Концептуальные вопросы совершенствования государственного принуждения в сфере экономики и финансов

Актуальные проблемы либерализации уголовной политики в сфере экономических преступлений

В настоящее время развитие уголовного законодательства стремительно идет по пути либерализации экономических преступлений и ответственности за них. Данная политика продолжает вызывать у уче- ных-специалистов и практиков неоднозначные, противоположные оценки. С одной стороны, одобряется направленность на либеральную и гуманную уголовную политику, [1, с. 66] с другой стороны, ряд экспертов не только ставят под сомнение такой подход, но и усматривают в нем серьезные негативные последствия. [11, с. 114] Ряд специалистов в области криминологии и уголовного права указывают на то, что «законодатель обязан считаться с экономическими, политическими, социальными и духовными реалиями, а также учитывать закономерности преступности, ее порождения и изменения. [8, с. 133; 10, с. 157] Должны быть обоснованы также уголовно-правовые санкции». [7, с. 391] Нельзя не согласиться с мнением С. С. Босхолова, который указывает на то, что современная уголовная политика, по-прежнему, проводится в жизнь без учета рекомендаций криминологической науки. По его мнению, в этом и состоит, ее главный изъян со всеми вытекающими из него последствиями. Как отмечает вышеуказанный автор, в советские годы текущее законодательство, а также правоприменительная практика относились более внимательно к рекомендациям криминологов. [2, с. 41] Г. И. Богуша считает, что российская уголовная политика не является в своей основе ни гуманной, ни либеральной. Это вызвано следованием «либеральной парадигме» или «идеям либерализма». По его мнению, с чем нельзя не согласиться применительно к настоящему времени, «общая направленность уголовной политики по-прежнему «не в пользу» человека и его прав». [1, с. 66]

По данным Министерства внутренних дел за январь - октябрь 2018 г. выявлено почти 102 тысячи преступлений экономической направленности, из них свыше 86 % преступлений выявлено подразделениями органов внутренних дел. По сравнению с январем — октябрем 2017 г. - это на 4,6 % больше. [9] Согласно данным экспертов Центра стратегических разработок (ЦСР) экс-министра финансов Алексея Кудрина и Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге было установлено, что в России незначительные ошибки в экономической деятельности предприятий, организаций и граждан слишком часто квалифицируются как преступления. [16] Как указывают авторы доклада, проведенного на основе анализа судебной практики по экономическим преступлениям - в случае с мелкими экономическими преступлениями органы расследования имеют возможность не доказывать наличие умысла на причинение вреда, ссылаясь на «совокупность доказательств» без указания на конкретные факты. Страх уголовного преследования серьезно влияет на намерения россиян заниматься экономической деятельностью, а значит и на саму экономику. [16]

В конце 2015 года, выступая перед Федеральным собранием, Владимир Путин подчеркнул, что избыточная активность правоохранительных органов мешает деловому климату в России. Президент отметил, что только 15 % уголовных дел по экономическим преступлениям в нашей стране заканчиваются приговорами. При этом абсолютное большинство, 83 % предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. [13]

Чтобы изменить такую ситуацию и разработать дополнительные гарантии защиты прав бизнесменов, в начале 2016 года В. В. Путин распорядился создать рабочую группу по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства. Изменения данной рабочей группы коснулись в частности:

1) расширения действия статьи 76.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ)1 , по которой предприниматель, впервые совершивший экономическое преступление, может быть освобожден от уголовной ответственности, при условии возмещения ущерба в федеральный бюджет. Размер возмещения составляет двукратная сумма ущерба либо двукратный размер дохода, полученного в результате совершения преступления, вместо ранее существовавших пятикратных. В утратившим силу на сегодняшний день в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок '’’Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 12.11.2018) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

освобождения от уголовной ответственности"[1] [2] было дополнено п. 15.1, где указывалось, что в случаях выполнения не всех или не в полном объеме действий, предусмотренных статьей 76.1 УК РФ, лицом, совершившим преступление небольшой или средней тяжести в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, его ходатайство о прекращении уголовного преследования по основаниям, предусмотренным статьями 75, 76 или 76.2 УК РФ, могло быть удовлетворено судом при условии выполнения содержащихся в указанных нормах требований.1 3 Следует отметить, что ранее п. 16 вышеуказанного Пленума закреплял положение об освобождении от уголовной ответственности по ст. 76.1 УК РФ, а также ст. 75, 76 УК РФ, только в случае выполнения всех и в полном объеме действий, предусмотренных ст. 76.1 УК РФ.[3] Нельзя не сказать также и о предусмотренном ст. 76.2 УК РФ - судебном штрафе, который не относится к уголовным наказаниям, а является иной мерой уголовно-правового характера. У данного института, по мнению исследователей, существуют, как положительные, [5, с. 154] так и отрицательные моменты. [17, с. 123] Из-за противоречий в юридической конструкции практика применения данного института является неоднородной. Фактически ст. 76.2 УК РФ применяется и в тех случаях, когда причиненный преступлением вред не был возмещен или иным образом заглажен. [3, с. 161]

  • 2) Увеличения крупного ущерба, по которому квалифицируют экономические преступления с 1,5 до 2,25 млн руб., особо крупный - с 6 до 9 млн руб. (ст. 170.2 УК РФ).
  • 3) Суммы неуплаченных налогов, с которой против предпринимателя инициируют уголовное преследование, увеличилась с 2 до 5 млн. руб. (ст. 199 УК РФ).
  • 4) Изменения ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года № ЮЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"[4], в которую были внесены поправки, со- '“Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 19 (ред. от 29.11.2016) гласно которым - подозреваемым и обвиняемым стали предоставляться свидания с нотариусом. Данные изменения были также нацелены на исключение возможностей давления на бизнес с помощью механизмов уголовного преследования.
  • 5) Также, одним из ключевых вопросов в новой волне либерализации являлась инициатива о возвращении в УК РФ статьи, устанавливающей менее строгую («привилегированную») ответственность за мошенничество для предпринимателей. Предыдущий вариант этой нормы (статья 159.4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности») утратил юридическую силу в связи с принятием постановления Конституционного суда РФ от 11.12.2014 № 32[5], который признал норму не соответствующей Конституции РФ. Однако, данная статья возвращена в УК РФ не была, но ст. 159 УК РФ была дополнена новым квалифицирующим признаком (части 5-7): преднамеренное неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, причинившее значительный ущерб. Если ущерб крупный - 3 млн. руб. и более, то ответственность включает в себя - лишение свободы на срок до шести лет, если ущерб особо крупный (от 12 млн.) - на срок до 10 лет лишения свободы. В данном вопросе не следует забывать о сложности доказывания субъективной стороны преступления по экономическим составам преступлений, которая имеет прямой умысел. И здесь огромную роль будет играть, как раз работа по доказыванию умысла - установление переписки лиц, показаний свидетелей и др. Для дальнейшего развития правоприменительной практики представляется возможным внесение точечных корректировок путем издания пленума Верховного суда, который разъяснил бы, как осуществлять доказывание прямого умысла субъекта экономического преступления.

Следующей мерой государства по либерализации уголовной политики и выстраиванию отношений в экономике стало усиление ответственности силовиков за необоснованное преследование бизнеса. Так, Федеральным законом от 19.12.2016 № 436-ФЗ "О внесении изменений в статью 299 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"[6] была введена ответственность за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности. Максимальный срок лишения свободы за такое преступление вырос с пяти до семи лет. А отягчающим обстоятельством стало незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло прекращение предпринимательской деятельности, либо причинение крупного ущерба. Такие действия стали наказываться лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Значимые разъяснения по «экономическим» преступлениям утвердил в то же время и Пленум Верховного суда. Так, был изменен ранее упомянутый п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности». Как пояснил заместитель Председателя ВС Владимир Давыдов: «В результате работы над этим пунктом изучения практики судов стало понятно, что ст. 76.1 и другие перечисленные статьи не могут соотноситься как общая и специальные нормы». По его словам, законодатель внес ст. 76.1 как дополнительную гарантию по сравнению с теми, которые уже действовали. [14]

Перечисленные изменения были заметны уже к началу 2017 г. Как отметил на Российском инвестиционном форуме в Сочи уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов: «Количество уголовных дел в России, возбужденных в отношении предпринимателей, стало постепенно уменьшаться». [13] В январе 2017 года не менее позитивную тенденцию для бизнесменов отметил и Генпрокурор Юрий Чайка. По его словам, число осужденных в России за экономические преступления за последние пять лет сократилось в четыре раза. [14]

Политику по либерализации уголовного законодательства в обсуждаемой сфере осенью 2017 года продолжил Верховный суд, выступив с инициативой, согласно которой преступления небольшой тяжести, наказание за которые не связано с лишением свободы, следует перевести в категорию уголовного проступка. Смысл данного изменения заключается в том, что человек, впервые совершивший уголовный проступок, освобождается от уголовной ответственности в связи с применением к нему мер «уголовно-правового характера». Эти меры - судебный штраф, обязательные или исправительные работы. Речь не идет о безнаказанности - фактически наказание остается прежним, как подчеркивает в своем интервью заместитель председателя Верховного суда - Владимир Давыдов. [4] Но наказание за уголовный проступок не влечет судимости и связанных с ней правовых последствий, также, срок давности по таким делам составляет всего один год. По подсчетам В. Давыдова, в УК более 80 составов преступления, которые подпадают в категорию уголовного проступка (среди них - незаконное предпринимательство или незаконная банковская деятельность без отягчающих последствий). Всего по таким составам в прошлом году осудили более 40 000 человек. По новым правилам прекратить возбужденное уголовное дело «в связи с назначением мер уголовно-правового характера» сможет следователь либо суд. В. Давыдов также не исключает, что юрисдикцию уголовного проступка, если опыт применения такой нормы окажется успешным, можно будет расширить. [4] Следует отметить, что в настоящее время указанная инициатива принята не была.

Также, Верховным судом был разработан законопроект, который обяжет следователей по-настоящему мотивировать ходатайства о заключении бизнесменов под стражу или продлении пребывания в СИЗО. Проект ориентировал суды быть требовательнее к таким ходатайствам. По мнению председателя ВС Вячеслава Лебедева, не должно остаться таких ситуаций, когда бизнесмена три месяца держат под стражей, а следствие ничего не делает. Судью, который одобрил такое заключение, должны наказать органы судейского сообщества по жалобе гражданина. [15] Действующая редакция Уголовного процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ)[7] вообще запрещает такую меру пресечения для экономических преступлений. Но на практике необоснованное заключение субъектов предпринимательской деятельности под стражу «давно набило оскомину защитникам», признает старший партнер Адвокатского бюро «ЗКС» Алексей Касаткин. Дело в том, что следователи, чтобы обойти запрет, переквалифицируют «предпринимательские» составы на «общие», и суды могут с этим согласиться. Чтобы у них не было такого соблазна, законопроект конкретизирует понятие преступления, совершенного в сфере экономической деятельности (ст. 159, 159.1-159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК). [15] Согласно данному законопроекту - преступление в сфере экономической деятельности совершает ИП в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо член органа управления коммерческой организации - в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. [12] В то же время, как обращает внимание руководитель уголовной практики Коллегии адвокатов «Регионсервис» Дмитрий Гречко: «Данный законопроект не регулирует вопросы меры пресечения для человека, которому инкриминируют одновременно «предпринимательское» и иное преступления». [12] Следует отметить, что 3 апреля 2018 г. Государственная дума приняла в первом чтении вышеуказанные поправки Верховного суда РФ. [12]

Внимание данной проблеме также уделяется в «Обзоре практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.01.2017).[8] Как указывается, при возбуждении ходатайств органами предварительного расследования и рассмотрении их в суде не всегда учитывались предусмотренные ч. 11 ст. 108 УПК РФ особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 7 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога"[9] и в п. 7 постановления от 15 ноября 2016 г. №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности»[10] разъяснил, что ч. 11 ст. 108 УПК РФ устанавливает запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 171-174, 174.1 , 176-178, 180-183, 185-185.4 , 190-199.2 УК РФ, без каких-либо других условий, а в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159—159.3 , 159.5 , 159.6 , 160 и 165 УК РФ, - при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. В связи с этим внимание судов обращено на их обязанность при квалификации преступления по ч.ч. 1-4 ст. 159, ст. 159.1 -159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 УК РФ во всех случаях выяснить, совершены ли эти преступления в сфере предпринимательской деятельности.

В ряде случаев указанные разъяснения Пленума судами не учитывались, равно как и органы предварительного расследования при заявлении ходатайства в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении указанных преступлений о заключении их под стражу не обосновывали вывод о том, что эти преступления не относятся к сфере предпринимательской деятельности. В ходе изучения судебной практики были выявлены также случаи, когда указанный вопрос не выяснялся судом при наличии доводов, приведенных стороной защиты о том, что преступление совершено в сфере предпринимательской деятельности. По отдельным делам это влекло не только необоснованное заключение под стражу лица, в отношении которого не может быть применена такая мера пресечения, но и продление срока содержания его под стражей. При рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений в сфере экономической деятельности (ст. 171-174, 174.1, 176-178, 180-183, 185-185.4, 190- 199.2 УК РФ), суды, как правило, выясняли вопрос о наличии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Установив отсутствие таких обстоятельств, суды отказывали в удовлетворении необоснованно заявленных ходатайств. Однако в некоторых случаях эти требования закона не соблюдались.14

Рассмотрев все нововведения, следует отметить, что на практике они не приводят к ожидаемым результатам. Все также суды заключают предпринимателей под стражу, а следователи несколько месяцев удерживают предметы и документы, не признавая их вещественными доказательствами в установленный срок, правоохранительные органы, в свою очередь, отказывают в свиданиях с нотариусами без объяснения мотивов. [13] Такую же тенденцию отмечает и Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей — Б. Титов. Итак, почему же либерализация не дает ощутимых результатов? Как объяс- ыгОбзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.01.2017) // "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 9, сентябрь, 2017.

няет Матвей Протасов, партнер АБ "Романов и партнеры" у всей кампании по либерализации есть одна основная проблема: «Отсутствует корреляция между буквой закона и правоприменительной практикой». К сожалению, ни правоохранители, ни суды, вплоть до ВС, очень часто не желают видеть признаки предпринимательской деятельности даже в самых очевидных ситуациях, констатирует юрист. [13] Артем Чекотков из МКА “Князев и партнеры” видит более глубокие причины неэффективности правовых институтов, которые создаются для защиты бизнеса: «Они заключаются не в технических огрехах самих норм, а в неспособности разрешить перечисленные проблемы через создание специального режима привлечения к уголовной ответственности для отдельной группы лиц - предпринимателей». [13]

Нельзя не согласиться с мнением Андрея Тузова, старшего юриста АБ «Егоров, Путинский, Афанасьев и партнеры», который для решения существующих проблем во взаимоотношениях бизнеса и правоохранительных органов предлагает:

  • - во-первых, осуществить введение моратория на изменение УК и УПК РФ на два-пять лет;
  • - во-вторых, проводить постоянное обучение сотрудников правоохранительных органов, совершенствование их квалификации для постепенной смены ценностных ориентиров, уходя от палочной системы;
  • - в-третьих, выполнение работы с бизнес-сообществом и населением. Предприниматели должны понимать, что зарабатывают на людях и должны уважительно относиться к обществу, другие должны перестать видеть в бизнесе исключительно «воров». [13]

Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, что либерализация уголовной политики в отношении экономических преступления оказалась крайне противоречивой. Нет системного подхода к основным вопросам: о балансе прав правонарушителей и потерпевших, об определении общественной опасности тех или иных деяний, о соразмерности наказания, о доказывании прямого умысла в совершении преступления и др. С ними Конституционный суд РФ уже столкнулся в 2014 году при проверке ст. 159.4 УК РФ. [6]

Поэтому, ко всем постоянным нововведениям и изменениям, которые сейчас активно разрабатываются в данной политике, следует подходить очень взвешенно и не забывать о том, что за каждым принятием закона должна стоять объективная возможность его применения в условиях современных реалий. В отношении экономических преступлений должно учитываться состояние экономики нашей страны в условиях экономического кризиса, а также рекомендации криминологической науки.

Обращая внимание на существующие спорные, а также в каких- то направлениях негативные моменты проводимой политики, мы не можем с полной уверенностью утверждать, что предпринятые меры будут прогрессивны и успешны, а главное, направлены на защиту и развитие именно «свободной» экономики, и не будут ущемлять законных прав и интересов других лиц. Однако, тот факт, что законодатель стремится изменять законы по пути либерализации, уже однозначно является положительной тенденцией в развитии современной России.

Библиографический список

  • 1. Богуш Г. И. О «гуманизме» и «либерализме» российской уголовной политики // Уголовно-правовая политика и проблемы противодействия современной преступности: сб. науч. тр. / под ред. Н. А. Лопашенко. — Саратов, 2006. — С. 64-69.
  • 2. Босхолов С. С. Актуальные проблемы уголовной политики в сфере противодействия коррупции // Пролог. -2013. - № 1. - С.41.
  • 3. Боярская А. В. Судебный штраф: проблемы материально-правового базиса и правоприменения / А. В. Боярская // Правоприменение. - 2018.-Т. 2, №1.-С. 154-163.
  • 4. Ведомости: Предприниматели одобрили появление уголовного проступка. - URL: https://www.vedomosti.ru (дата обращения: 23.11.2018).
  • 5. Ветошкин С. А. О точности юридических формулировок, связанных с уголовными наказаниями, и российской уголовно-правовой политике / С. А. Ветошкин // Актуальные проблемы российского права. - 2017. - №10.-С. 152-158.
  • 6. Коммерсантъ: «От гуманизации — к декриминализации. Экономические преступления». - URL: https://www.kommersant.ru/doc/3628033 (дата обращения: 23.11.2018).
  • 7. Криминология: учеб, для вузов / под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. А. И. Долговой. — М., 2007. — 494 с.
  • 8. Малахова В. Ю. Актуальные проблемы уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов физических лиц и организаций в условиях экономического кризиса в России. М.: Изд-во Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2016. № 6 (22). С. 132-136.
  • 9. МВД РФ «Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - октябрь 2018 года». - URL: https://xn~ b1aew.xn~p1ai/reports/item/15036860/ (дата обращения: 24.11.2018).
  • 10. Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа: моногр. —СПб., 2000. — 297 с.
  • 11. Побегайло Э. Ф. Кризис современной российской уголовной политики II Уголовное право. — 2004. — № 3. — С. 112-118.
  • 12. Право. RU «Госдума одобрила поправки Верховного суда в уголовнопроцессуальный закон». - URL: https://pravo.ru/news/201518/ (дата обращения: 24.11.2018).
  • 13. Право. RU «Как защитить бизнес от силовиков: законы президента и советы юристов». - URL: https://pravo.ru/story/201886/ (дата обращения: 25.11.2018).
  • 14. Право. RU «Пленум Верховного суда принял постановление по "экономическим" преступлениям». - URL:

https://pravo.ru/court_report/view/135565/ (дата обращения: 25.11.2018).

  • 15. Право. RU «Пленум ВС вступился за бизнесменов в СИЗО», - URL: https://pravo.ru/news/view/144825/ (дата обращения: 24.11.2018).
  • 16. РБК: Эксперты Кудрина предложили не считать ошибки бизнесменов

преступлениями. - URL: https:www.rbc.ru (дата обращения:

  • 23.11.2018).
  • 17. Степашин В. М. Проблема уголовной репрессии вне уголовной ответственности / В. М. Степашин // Правоприменение.- 2017.- Т. 1, № 1. - С. 122-128.

  • [1] бождения от уголовной ответственности" И "Российской газете” от 5 июля 2013 г. N 145.
  • [2] '“Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 19 (ред. от 29.11.2016)
  • [3] "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" // "Российской газете" от 5 июля 2013 г. N 145.'“Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 "О применении судамизаконодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовнойответственности" // "Российская газета", N 145,05.07.2013 (Утратил силу).
  • [4] '“Федеральный закон от 15.07.1995 N ЮЗ-ФЗ (ред. от 19.07.2018) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" // "Российская газета", N 139,20.07.1995.
  • [5] |56Постановление Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 N 32-П "По делу о проверкеконституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации всвязи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа" //"Российская газета", N 293,24.12.2014.
  • [6] '^Федеральный закон от 19.12.2016 N 436-ФЗ "О внесении изменений в статью 299 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // "Российская газета", N 292,23.12.2016.
  • [7] |№Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от12.11.2018)// "Российская газета", N 249,22.12.2001.
  • [8] 1ИОбзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в видезаключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей (утв. Президиумом
  • [9] Верховного Суда РФ 18.01.2017) // "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 9, сентябрь, 2017.'?“Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 24.05.2016) "Опрактике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения подстражу, домашнего ареста и залога" //"Российская газета", N 294,27.12.2013.
  • [10] “'Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 N 48 "О практике применениясудами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности запреступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности" // "Российская газета", N 266,24.11.2016.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >