Вопросы влияния развития информационных технологий на рынок труда в банковском секторе

В настоящее время имеет место активное развитие современных информационных технологий. Следствием этого становится значительное удешевление трех компонентов, играющих важнейшую роль в современном бизнесе. Именно об этом, в частности, пишет Эрик Шмидт в своем труде под названием «Как работает Google». По его словам, с массовым внедрением сети Интернет, во-первых, появилась возможность получения практически неограниченного объема информации с минимизацией как временных, так и финансовых затрат на данный процесс. Вторым компонентом, по мнению исследователя, является развитие мобильных сетей, что позволяет осуществить глобальный охват и быть постоянно на связи. Третья составляющая - это рост производительности вычислительных систем с возможностями хранения и обработки больших объемов данных [1, с. 23]. Конвергенция обозначенных компонентов позволит в ближайшем будущем кардинально изменить подходы к выстраиванию бизнес-процессов. Поэтому уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что к появлению технических новшеств особую восприимчивость проявляет именно коммерческий сектор. Апробируя в рамках своих бизнес-процессов технологические новинки и инновационные продукты, предприниматели имеют возможность получения реальных конкурентных преимуществ. Данные перемены не обходят стороной и банковский сектор. Более того, финансовая отрасль в целом, и кредитные организации в частности, становятся в определенной мере драйверами внедрения новых информационных технологий. Это обусловлено в первую очередь поиском конкурентных преимуществ как в аспекте возможности предложения действующим или потенциальным клиентам новых либо модифицированных финансовых продуктов, так и необходимостью сокращения операционных затрат.

В результате появляются новые бизнес-модели, представляющие собой плотную связку финансовых и информационных технологий и решений. Данные модели получили на практике название финансовые технологии (далее - финтех). Вместе с тем в российском правовом поле данный термин не имеет легального закрепления. Поэтому здесь представляется оправданным ориентироваться на Базельский комитет по банковскому надзору, который в консультативном документе определяет финансовые технологии как "порожденные технологиями финансовые инновации, которые могут привести к созданию новых бизнес-моделей, приложений, процессов или продуктов, которые впоследствии скажутся на финансовых рынках, институтах или производстве финуслуг"[2, с. 12].

Результатом внедрения финтеха является развитие современных технологических платформ, на базе которых кредитные организации получают новые каналы взаимодействия со своими клиентами. В качестве примера здесь можно привести применение мобильных приложений. Появление и развитие данного направления стало возможным благодаря росту рынка смартфонов, вытесняющим классические мобильные устройства, а также широкому внедрению высокоскоростного и относительно дешевого мобильного интернета. Использование мобильных приложений позволяет клиентам совершать операции удаленно, без привязки не только к офису банка, но и к компьютеру. Кредитной организации подобные дистанционные способы взаимодействия обеспечивают оптимизацию затрат на персонал и организацию рабочих мест за счет сокращения контактов клиента и операциониста в офисе банка.

Также высвобождение персонала и, как следствие, экономия на фонде оплаты труда возможна в сфере юридического сопровождения деятельности кредитных организаций. Широкое распространение технологий блокчейн обуславливает возможность внедрения в юридическую практику так называемых смарт-контрактов, позволяющих создавать и автоматически исполнять нормативные документы в виде определенного программного кода без непосредственного взаимодействия сторон сделки.

Помимо этого, если оценивать судебную деятельность юридических служб кредитных организаций, то можно отметить, что порядка 70 % исковых заявлений являются типовыми и могут с помощью построения шаблонов и соответствующего программного обеспечения быть интегрированы в работу роботов. Подтверждением этого является внедрение флагманом российской банковской системы ПАО «Сбербанк» в 2017 году робота-юриста, обученного составлять исковые заявления. По словам заместителя председателя правления Сбербанка В. Кулика «Сбербанк готовился к высвобождению 3 000 рабочих мест по юридической специальности» [3]. Большим приверженцем внедрения современных информационных технологий является и сам глава ПАО «Сбербанк» Г. Греф, который отметил относительно перспектив замены в руководимой им кредитной организации персонала современными информационными системами: «Роботизация идёт по всем направлениям. Механическая роботизация, и есть еще программные роботы — все, что связано с заменой людей, с заменой процессов, у нас есть лаборатория робототехники. Есть такое понятие как RPI- роботы, которые автоматизируют процессы, это одно из ключевых направлений нашей деятельности, где мы тоже работаем над инвестированием» [4].

Вместе с тем, подобные процессы помимо обозначенных выше преимуществ, несут в себе определенные отрицательные моменты. Это связано, в первую очередь, с неизбежным сокращением персонала, а в перспективе и с уходом с рынка труда целых профессий. С одной стороны, для бизнеса сокращение операционных затрат это абсолютно логичное и последовательное решение, направленное на максимизацию прибыли. Однако, уход в прошлое целых профессий в силу замены человеческого труда информационными технологиями обуславливает необходимость пристального изучения данных явлений как с позиции социальной составляющей, выраженной в адаптации сокращенного персонала, так и изменения направлений и подходов к подготовке кадров для организаций финансового сектора.

В целом, исследования, посвященные влиянию современных информационных технологий на рынок труда, проводятся уже достаточно длительное время, что позволило накопить определенный опыт в данной сфере. Так, еще в 1931 году знаменитый экономист Джон Кейнс предупреждал о возможности появления и дальнейшего распространения технологической безработицы: «Поскольку открытие способов экономного использования труда опережает темпы выявлений новых применений труда» [5, с. 28]. По прошествии времени его прогноз в большинстве своем не подтвердился. Однако, на сегодняшний день имеются веские причины полагать, что технологические изменения, которые происходят в настоящее время, могут в перспективе спровоцировать более серьезные изменение в структуре рынка труда, чем это происходило в периоды предшествующих технологических революций. Об этом, в частности, пишет основатель и президент Всемирного Экономического Форума Клаус Шваб, в своем труде «Четвертая промышленная революция». Так, по мнению данного автора «Причинами, по которым новая технологическая революция может спровоцировать больше потрясений, связанных с переформатирование рынка труда, чем предыдущие, являются темпы изменений (все происходит значительно быстрее, чем когда-либо), их широта и глубина (большое количество радикальных изменений происходит одновременно) и полное преобразование всех систем» [6, с. 49].

При этом некоторые из исследований за короткое время успевают устареть, что обусловлено внедрением инновационных решений, меняющих представления о будущих перспективах развития и том, какие из профессий финансового сектора могут с той или иной степени вероятности быть автоматизированы. В этой связи вызывает интерес подход, предложенный профессором Массачусетского технологического института Д. X. Автором совместно с Ф. Леви и Р. Дж. Мернейн в их общей работе «The Skill Content of Recent Technological Change: An Empirical Exploration» [7, c. 6]. Они предлагают разделять те или иные профессии на определенные классы в зависимости от их функционала. В частности, они вводят понятия стандартных и нестандартных операций. По данному критерию ими предложены следующие категории:

  • 1) стандартные манипуляции (routine manual);
  • 2) нестандартные манипуляции (non-routine manual);
  • 3) стандартные когнитивные задачи (routine cognitive);
  • 4) нестандартные когнитивные задачи, которые, в свою очередь, подразделяются:
    • - на аналитические (non-routine cognitive/analytic);
    • - интерактивные (non-routine cognitive/interactive).

На основании предложенной классификации в рамках данного исследования сделан вывод о том, что развивающиеся информационные и телекоммуникационные технологии имеют возможность заменить человеческий труд при выполнении как когнитивных задач, так и физических операций, однако лишь в той степени, в которой они могут быть представлены с помощью прописанных алгоритмов (стандартные манипуляции, стандартные когнитивные задачи). Что касается нестандартных манипуляций, аналитических задач и сложных коммуникаций, то использование компьютерных технологий является необходимым дополнением, инструментом в такой работе, однако такие технологии не могут претендовать на то, чтобы полностью заменить собой человеческий интеллект. Несмотря на то, что данное исследование вышло в свет еще в 2001 году, его основные положения и выводы остаются актуальными и на сегодняшний день, создавая определенную теоретическую базу для изучения влияния информационных технологий как на рынок труда в целом, так и для банковской сферы, в частности.

Если перевести внимание на российский опыт изучения влияния развития финтеха на рынок труда в банковской сфере, то будет уместно исследовать не столько теоретические подходы, а скорее целесообразно обратить внимание на мнения практиков по данному вопросу и, в первую очередь, непосредственно топ-менеджеров и специалистов ведущих кредитных организаций. Здесь можно привести мнение заместителя председателя правления ПАО Банк "Александровский" Александра Тютюнника: «Технологии искусственного интеллекта уже используются банками, но пока не способны полностью заменить отдельных специалистов. В ближайшее время такие технологии будут развиваться в трех основных направлениях: использование machine learning при оценке заемщиков для снижения кредитных рисков, обработка и структурирование больших объемов данных о клиентах для точного таргетирования банковских предложений и роботизация монотонных процессов, например при антифрод-мониторинге». Данную точку зрения в целом разделяет и Дмитрий Монастыршин, главный аналитик ПАО «Промсвязьбанк»: «Применение искусственного интеллекта и автоматизация процессов приведут к высвобождению рутинных профессий. У квалифицированных кадров появится больше возможностей работать удаленно». В свою очередь председатель правления ПАО «Геобанк» Михаил Сахин говорит о том, что: «При должном уровне развития технологий искусственных нейронных сетей банки смогут значительно сэкономить на бэк-офисном персонале. Рутинные задачи по бухгалтерии, андеррайтингу, по исковой работе и т. д. можно будет с легкостью поручить искусственному интеллекту. При реализации данного сценария часть банковских специалистов окажется без работы, но при этом еще больше усилится кадровый голод в части разработчиков ПО» [8, с. 39].

Интересно мнение по данной проблематике также и представителей банковской инфраструктуры. Так, в частности, исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков Эльман Мехтиев высказывает следующую точку зрения на вопрос о том, какое влияние оказывает, или может оказать в будущем, развитие искусственного интеллекта на рынок труда в банковском секторе: «Также, как и на все остальные рынки: в долгосрочной перспективе большинство рутинных функций "уйдет" от людей к роботам, а выиграют те банки, которые смогут сделать это раньше и тем самым существенно сократить расходы и выжить в эпоху низких ставок... Что делать людям? Учиться, учиться всегда, везде и всему». С ним в целом солидарен и Павел Самиев, управляющий директор Национального рейтингового агентства: «Искусственный интеллект - актуальная тема, но пока она не будет столь драматически влиять на финансовый рынок, на его кадры. Это все же перспектива отдаленного будущего. Передача функционала от человека к нейросетям займет несколько лет. В то же время постепенно действительно ряд банковских профессий будет сокращаться. Причем будет идти параллельный процесс - во-первых, общее сокращение числа банков, банковских отделений, оптимизация штатов кредитных организаций во всех сферах, во- вторых, повышение автоматизации бизнес-процессов, в том числе с помощью искусственного интеллекта. Пока влияние нейросетей на банковский кадровый рынок слабее, чем общее сокращение персонала по отрасли. Но постепенно влияние будет нарастать. В некоторых сферах искусственный интеллект может стать базовым ресурсом, заменив полностью персонал, - например, потоковая оценка рисков, скоринг, некоторые процессы в банковских бэк-офисах, аналитика. Рутинные задачи можно передать нейросетям, но вот в задачах, связанных с коммуникацией с клиентами, пока человеческий фактор остается очень важным». Несколько отличную точку зрения имеет Алексей Волков, директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй (НБКИ): «говорить о том, что искусственный интеллект в скором времени вытеснит интеллект человеческий, пока преждевременно. Так или иначе при работе с клиентами в краткосрочной и среднесрочной перспективе без участия человека не обойтись» [8, с. 41].

Таким образом, резюмируя, можно сделать вывод о том, что под влиянием современных технологических решений, изменениям в штатной структуре кредитной организации быть. Вопрос лишь в сроках реализации таких перемен. Вместе с тем опасаться повального сокращения персонала все-таки не стоит. Скорее будут меняться требования к компетенциям банковских работников. В частности, как представляется, вырастет спрос на представителей технических специальностей, обладающих специальными навыками в сфере информационных технологий [9, с. 459]. Хотя при этом не стоит исключать и тот факт, что некоторые вопросы, касательно выполнения отдельных операций могут выводиться за штат кредитной организации и отдаваться на аутсорсинг.

Также стоит отметить и тот факт, что на рынок труда в банковском секторе современные информационные технологии могут влиять посредством, по крайней мере, возможности переноса в будущем отдельных банковских операций от кредитных организаций к субъектам, не являющимся таковыми. Это может потенциально произойти как раз за счет использования субъектами, не имеющими лицензии Банка России, информационных платформ для взаимодействия и проведения транзакций с клиентами. О такой возможности, в частности, говорится в исследовании "Будущий облик банковского сектора: время реформировать банки и банковский сектор?", проведенном еще 2014 году аналитиками компании PwC [10, с. 49].

При этом важно также понимать, что только одной готовности банков к внедрению современных информационных систем мало. Необходима адаптация институциональной среды под происходящие перемены. В частности, требуется адаптация действующего правового поля. В противном случае, банки будут в серьёзной степени ограничены в вопросах использования новых финтех продуктов. Здесь в качестве примера можно привести внедрение новых каналов взаимодействия с клиентами, позволяющими, в том числе, оптимизировать действующий штат персонала. Так, нормы Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" предусматривают как одно из императивных требований- идентификацию клиентов и выгодоприобретателей. Дистанционная идентификация при этом возможна только в том случае, если при этом данный клиент уже был ранее идентифицирован при личном присутствии уполномоченных лиц; находится на обслуживании в кредитной организации; в отношении его с учетом установленной периодичности обновляется информация. В этой связи, открытым остается вопрос о возможности первичной идентификации клиента дистанционно. И на сегодняшний день в правовом поле отсутствует возможность дистанционной идентификации клиента, который впервые обращается в банк [11, с. 12]. Поэтому важным аспектом внедрения информационных технологий в банковском секторе остается создание соответствующей правовой базы, позволяющей на законодательном уровне закрыть большую часть имеющихся пробелов в регулировании.

Подводя итог стоит отметить, что внедрение современных информационных технологий в финансовом секторе со временем определенным образом изменит рынок труда в банковской сфере. Однако, как представляется, данные изменения все-таки не будут носить революционный характер даже несмотря на динамичное развитие инноваций в финансовой отрасли. Скорее можно говорить об эволюционном характере изменений, которые будут включать в себя следующие составляющие:

- автоматизация так называемых «рутинных» операций, которые в настоящее время все еще выполняют банковские специалисты. Именно такие типы действий наиболее легко можно отдать на откуп банковским роботам. Это может быть объяснено тем обстоятельством, что в целом подобные операции могут быть реализованы при помощи четко прописанных моделей и алгоритмов без необходимости выхода за рамки шаблона.

  • - повышение производительности труда и, как следствие, определенное сокращение потребности в трудовых ресурсах кредитных организаций. Причем как раз применение инновационных информационных технологий и позволяет добиваться роста производительности труда благодаря, в первую очередь, оптимизации существующих бизнес-процессов;
  • - изменение структуры высококвалифицированного персонала кредитной организации за счет, с одной стороны, некоторого замещения аналитических функций в рамках скоринга, оценки рисков и т. д. современными финансовыми технологиями, и, с другой стороны, возрастание спроса на специалистов в области обслуживания информационных систем и внедрения технологий искусственного интеллекта;
  • - общее снижение спроса на трудовые ресурсы со стороны кредитных организаций как за счет проводимой ЦБ РФ политики сокращения количества банков, так и все большего появления безфилиапь- ных банков, использующих в своей деятельности исключительно дистанционные способы коммуникации со своими клиентами.

В качестве резюме можно привести слова Андрея Попова, руководителя дирекции информационных технологий и члена правления ПАО «Райффайзенбанк»: «Развитие технологий искусственного интеллекта повлияет на банковский кадровый рынок ровно в той же степени, в которой оно повлияет на кадровый рынок в других отраслях. В любом случае, пока людям нечего бояться - в банках они по-прежнему нужны» [8, с. 44].

Библиографический список

  • 1. Как работает Google / Эрик Шмидт, Джонатан Розенберг; при участии Алана Игла: [перевод с английского]. - Москва: Эксмо, 2015. - 320 с. - (Библиотека Сбербанка. Т.53).
  • 2. Г. Ф. Ручкина, В. К. Шайдуллина Финансовые технологии в России и за рубежом: тенденции правового регулирования создания и использования // Банковское право. 2018. № 2.
  • 3. Робот-юрист заменит 3000 сотрудников Сбербанка // Ведомости. 2017. 12 янв. URL: https://vedomosti.ru/finance/news/2017/01/12/672785-robot- yurist-ostavit-bez-raboti (дата обращения: 18.10.2018).
  • 4. Роботизация в Сбербанке идёт по всем направлениям, заявил Греф. МИА Россия сегодня. Информационный портал. Официальный сайт. URL: https://ria.ru/economy/20171120/1509193359.html (дата обращения:
  • 18.11.2018).
  • 5. Джон Мейнард Кейнс. Эссе об убеждениях. Экономические возможности для наших внуков / Harcourt Brace, 1931
  • 6. Четвертая промышленная революция / Клаус Шваб: [перевод с английского]. - Москва: Эксмо, 2016. - 208 с. - (Библиотека Сбербанка. Т.63).
  • 7. Autor D. H., Levy F., Murnane R. J. The Skill Content of Recent Technological Change: An Empirical Exploration: NBER Working Paper No. 8337. June 2001. URL: http://nber.org/papers/w8337 (дата обращения:
  • 18.11.2018).
  • 8. Год и выгод, и невзгод [Интервью с А. Тютюнником, Э. Мехтиевым, Я.Артом, А. Шубиным, П. Самиевым, В. Гамзой, Д. Мирошниченко, А. Поповым, М. Сахиным, Я. Кабаковым, Ю. Грибановым, А. Волковым, К. Лукашуком, Д. Монастыршиным, Д. Феденковым, Н. Березиной, С. Дужинским, А. Сучковым] II Банковское обозрение. 2017. №12. С. 39-47.
  • 9. Белоусов А. Л., Левчук Е. Ю. Диджитализация банковского сектора // Финансы и кредит. 2018. Т. 24. № 2 (770). С. 455-464.
  • 10. Венгеровский Е. Л. Инновации интернет-банкинга как фактор конкурентоспособности кредитных организаций на современном рынке банковских услуг// Банковское право, 2018. № 1. С. 49
  • 11. Алексеева Д. Г. Правовые проблемы применения информационных технологий в банковской деятельности // Банковское право, 2017, №4. С. 7 -14.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >