Социальная ответственность как основа модернизации государственного контроля и надзора в условиях цифровой экономики

Модернизация экономической сферы современной России на фоне изменения политико-экономических связей с западноевропейскими странами, применяющими санкционные меры к нашему государству, свидетельствует о масштабных изменениях социальноправовых стандартов поведения всех участников экономических отношений.

Инновационное развитие экономики путем цифровизации взаимодействия государства и бизнеса, бизнеса и бизнеса, обеспечение ее безопасного функционирования требует добросовестности от всех участников этих отношений. Технология оказания цифровых услуг при всём разнообразии технологических укладов по регулированию правоотношений в цифровой экономике по технологическому принципу нуждается в единых требованиях и стандартах поведения участников этих отношений.

Зачастую в заявлениях политиков, экономистов и общественных деятелей звучат призывы к усилению роли социальной ответственности в экономической сфере. В связи с чем социальная ответственность, как нравственно-этическая и философская категория, приобретает статуе нормативно-правовой, а также всё чаще ассоциируется с экономическими правоотношениями. При этом современная экономическая деятельность наполняется такими формами взаимосвязей субъектов, при которых финансовые операции проводятся без прямого участия человека путем оптимизации электронного документооборота.

В условиях цифровой экономики создание единой среды доверия при электронном документообороте требует социальной ответственности участников этого процесса. Именно социальная ответственность становится основой информационной безопасности и залогом экономической эффективности.

Политика, формирующая социальную ответственность бизнеса, как часть государственной социальной политики, направлена на конкретизацию стандартов поведения. Однако, данный процесс не может быть мгновенным и принудительным. В связи с этим государство закрепляет стандарты социальной ответственности участников цифровых экономических процессов в правовых нормах поступательно и относительно абстрактно.

Развитие цифровой экономики как «системы экономических, социальных и культурных отношений, основанных на использовании цифровых информационно-коммуникационных технологий» [1, с. 10] является стратегическим направлением деятельности Правительства России. В государственно- правовом понимании данные в цифровой форме выступают ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности, повышающим конкурентоспособность страны, качество жизни граждан, обеспечивающим экономический рост и национальный суверенитет[1].

Очевидно, что управление развитием и совершенствованием цифровой экономики предполагает модернизацию государственного контроля и надзора в этой сфере, а условия прозрачности и подотчетности экономической деятельности цифровой экономики являются обязательными.

Развитие цифровой экономики в разных областях позволяет модернизировать отдельные аспекты бизнеса, а именно отказаться от оформления на бумажных носителях договоров, механизма предоставления контролирующим органам обязательной отчетной документации и данных статистического учета. Так, например, в соответствии с Приказом ФНС России от 15 июля 2011 г. № ММВ-7-6/443@ «О проведении пилотного проекта по организации услуги представления налоговой и бухгалтерской отчетности в электронном виде на официальном сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет»[2] был создан пилотный проект, позволяющий плательщикам налогов и сборов подавать налоговую и бухгалтерскую отчетность через сайт Федеральной налоговой службы в электронном виде. А сами электронные документы удостоверять электронной подписью.

В свою очередь в качестве электронной подписи п.1 ч.1 ст.2 Федерального закона от 6 апреля 2011 года №63-Ф3 «Об электронной подписи»[3] (далее - Закон об электронной подписи) рассматривает информацию в электронной форме, используемую для определения лица, подписывающего информацию. При этом в соответствии со ст. 6 Закона об электронной подписи равнозначной собственноручной подписи на бумажном носителе признается только усиленная квалифицированная электронная подпись [2, с.]. Во всех остальных случаях «...информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных законом, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон согласно п. 2 ст. 6 Закона об электронной подписи» [3, с, 195-196].

Одновременно с этим принципиально изменилась форма проведения закупок и заключения контрактов, обеспечивающих государственные и муниципальные нужды, через специально сформированные для этого электронные площадки.

Эти новации повышают уровень мобильности участников экономических отношений и дают новый импульс для развития цифровой экономики, поскольку исполнение обязательств, вытекающих из этих документов, равно как и их соответствие действующему законодательству возможно контролировать в электронном виде.

К сожалению, эти прогрессивные тенденции фактически сдерживаются проблемой отсутствия доверия к цифровой среде, а также недопонимания самой цифровой экономики как многогранного явления, включающего в себя различные сферы экономики. А это в свою очередь обосновывается отсутствием единой системы правового регулирования системы цифровой идентификации лиц, цифрового подтверждения полномочий одних лиц в отношении других лиц.

Очевидно, что решение данной проблемы невозможно в условиях отсутствия высокой степени информатизации участников экономических отношений и их открытости для власти. В контексте открытости бизнеса для власти требуется создание возможности обеспечения доступа подключения к информационным системам предприятий и субъектов малого бизнеса, при котором уполномоченное должностное лицо может получить объективную информацию оперативно и в полном объеме. Также, следует констатировать, что проблема обеспечения доверия граждан к цифровой среде имеет весьма острый и болезненный характер в современном обществе.

Объективными причинами, порождающими недоверия к передовым цифровым технологиям в экономики России, являются низкая эффективность защиты цифровых данных, в том числе при идентификации, хранении цифровых данных пользователя, а также угроза внешнего информационно-технического воздействия, включая преступные посягательства на права и интересы участников экономических отношений (киберпреступления).

К основным субъективным причинам, как представляется, следует отнести нежелание переформатирования методов экономической деятельности в силу отсутствия прямой заинтересованности, а также низким уровнем информационной и правовой культуры.

Обращаясь к природе выше названных причин необходимо констатировать, что пилотные элементы комплексного законодательного регулирования отношений, возникающих в связи с переходом к цифровой экономике, предусматривают стимулирование участников цифровых экономических отношений. Предприняты попытки создания правовых основ формирования единой цифровой среды доверия (удаленное подтверждение личности для совершения юридически значимых действий; специальные способы идентификации и аутентификации физических и юридических лиц, независимая доверенная фиксация юридических фактов, связанных с электронным дистанционным взаимодействие и т. д.).

Однако, правовая подробная регламентация цифровой деятельности не является способом решения всех проблем в этой сфере. Ученые справедливо отмечают, что «самые совершенные по форме нормативные акты бесполезны, если механизм их осуществления не работает» [4, с.70]. Становления и развитие правовой основы цифровой экономики обуславливает формирование нового аспекта социальной культуры - информатизационной правовой культурой (или правовой культурой субъектов цифровой экономики). Правовая культура субъектов цифровой экономики безусловно является элементом общественной культуры. Этот новый социальный институт правовой культуры только начал складываться в нашей стране. Формирование новых социальных структур всегда проходит сложные этапы. В этот период опасными являются как правовой идеализм [5], так и подмена формальных законных предписаний социальными нормами. Внедрение новых функционально необходимых правовых норм должно основываться на тех социальных правилах, которые востребованы и отвечают потребностям и интересам общества, ведь именно в этом проявляется социализирующая функция права.

В силу специфики такого явления, как цифровая экономика правовое регулирование этой сферы должно включать в себя достигнутый уровень правосознания, правовые ценности и опыт взаимодействия, основанного на правовых принципах и нормах в сложившихся экономической сфере.

Учитывая, то обстоятельство, что цифровые экономические правоотношения - это относительно новый вид общественных отношений, даже предположив идеалистичную правовую урегулированность, формирование навыков и умений применения данных норм (наработку практики реализации норм, регулирующих цифровые экономические правоотношения), а, следовательно, накопление опыта правового поведения в сфере цифровой экономики требует мотивированных усилий и времени.

Представляется, что в условиях, когда данные нормы лишь создаются, а модели правомерного поведения только складываются, естественной и востребованной должна стать такое поведение, которое соответствует модели социальных ожиданий, а именно социально ответственное поведение участников цифровой экономики. В этой среде социальная ответственность на сегодня является единственным инструментом, гарантирующим успешность модернизации цифровой экономики.

На государство возлагается бремя обеспечения безопасности функционирования информационно-телекоммуникационных технологий, обеспечивающих потребности экономики по сбору и передаче данных с учетом технических требований, предъявляемых к цифровой деятельности, а именно создание безопасной системы сбора, обработки, хранения и предоставления потребителям цифровых данных. В этом контексте особую роль играет качество платформ и центров по сбору и обмену информацией, а именно, их доступность, мобильность и безопасность.

В свою очередь бизнес и граждане должны руководствоваться принципом добросовестности. Так, предоставление оперативной, актуальной, полной и достоверной информации, как объекта применения цифровых данных, не может подменяться ни какими другими свойствами и качествами.

Социальная ответственность участников цифровых отношений имеет весьма конкретную мотивацию и имеет социальную значимость для всех участников экономических отношений.

Каждый из потенциальных субъектов цифровых отношений осознает, что организация этого процесса многоэтапна. И первый этап требует значительных затрат. Это затраты на формирование кадрового состава нового уровня, получение и освоение специальных компетенций, приобретение и внедрение оборудования, адаптированного для применения инновационных технологий цифровой экономики и другие затраты, связанные с созданием условий для нового уровня экономических отношений.

Последующие же этапы имеют позитивные перспективы минимизации расходов. Это отказ от бумажного документооборота, возможность удаленного присутствия, оперативность, прозрачность внешнего взаимодействия участников экономических отношений, динамичность развития и внедрения новых эффективных форм сотрудничества в сфере цифровой экономики и многое другое.

При этом следует признать, что любое развитие цифровой экономики увеличивает присутствие государства в экономических отношениях, в то время как специфика гражданского-правовых экономических отношений, гарантирует их частноправовой характер. Как же должно быть организовано участие государства в цифровых экономических отношениях, если от государственного контроля и надзора зависит не только поддержание законности в системе государственной власти, но и обеспечение успешного функционирования стратегии государственного управления, создание эффективных механизмов цифровой экономики?

Обращаясь к проблеме осуществления государственного контроля и надзора в сфере цифровой экономики, необходимо разграничить понятия «контроль» и «надзор», и отметить, что тенденции контроля должны быть выражены в деятельности уполномоченных государственных органов в наблюдении за порядком осуществления цифровых операций с целью недопущения отклонений от правовых предписаний. В этой деятельности необходим прежде всего методический контроль. Цель такого контроля должна быть тесно связана с разъяснительной деятельностью по применению действующего законодательства, обобщению правоприменительной практики и выработке универсальных механизмов взаимодействия участников цифровых экономических отношений. Случаи установления отклонений от заданных правовых предписаний должны быть объектом государственного анализа, а факты правонарушения поводом для пресечения такого поведения и привлечения к ответственности.

Таким образом, сущность государственного контроля в цифровой экономике заключается в деятельности специально уполномоченных органов и должностных лиц, направленной на наблюдение за функционированием подконтрольного объекта и получение полной, достоверной информации о состоянии законности в данной сфере.

Думается что карательные меры юридической ответственности в ходе проведения контроля на этапе перехода к цифровому взаимодействию в экономической сфере не могут способствовать формированию эффективных рыночных механизмов, способных обеспечить рост благосостояния общества.

В свою очередь государственный надзор в условиях цифровой экономики, как деятельность специальных государственных органов и их должностных лиц по систематическому наблюдению за точным и неуклонным соблюдением правовых норм в отношении неподчиненных юридических и физических лиц, должен быть направлен на обеспечение безопасности.

Функциональной основой надзора в этой сфере должна быть политика обеспечения информационной безопасности, где первичным критерием эффективности выступает достижение состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет и устойчивое социально- экономическое развитие государства в условиях цифровой экономики.

Таким образом, в условиях становления цифровой экономики России государственная контрольно-надзорная функция должна быть переориентирована на партнерские отношениям с обществом. Регулярно пересматриваемая и динамично изменяющаяся совокупность обязательств всех субъектов цифровых экономических отношений требует от государства лояльности и ответственности. Согласованная деятельность заинтересованных сторон экономического взаимодействия, нацеленных на реализацию значимых внутренних и внешних социально-экономических программ государства должна содействовать развитию экономики, расширять конструктивные партнерские связи бизнеса с государством, делового партнерства и общества в целом. Обеспечение организационной и правовой защиты личности, бизнеса и государственных интересов при их взаимодействии в условиях цифровой экономики в рамках контрольно-надзорной деятельности должно быть приоритетным. Создание единой цифровой среды доверия, в которой государство выступает партнером и гарантом безопасности, позволит существенно снизить издержки и ускорить формирование новых бизнес процессов современной России.

Библиографический список

  • 1. Нестеренко Е. А., Козлова А. С. Направления развития цифровой экономики и цифровых технологий в России// Экономическая безопасность и качество. - 2018. - № 2 (31). - С. 9 - 14.
  • 2. Черемушкин А. В. О содержании понятия «электронная подпись // Прикладная дискретная математика. - 2012. - № 3(17). - 53-69.
  • 3. Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование : монография / А. И. Савельев. - 2-е изд. доп. и перераб. - М.: Статут, 2016. - 640 с.
  • 4. Стрыгина С. В. Правовая культура современной России // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Экономика. Управление. Право. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2007, Т. 7: Вып. 1. - С. 69-72.
  • 5. Матузов Н. И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны «одной медали» // Правоведение. -1994. - № 2. - С. 3-16.

  • [1] См., напр. Указ Президента РФ Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы» //СЗ РФ. - 2017. - № 20. - Ст. 2901; Распоряжение Правительства РФ от 28 июля 2017 № 1632-р «Об утверждении программы «Цифровая экономика Российской Федерации» // СЗ РФ. -2017. - Л» 32. -Сг. 5138.
  • [2] Приказ ФНС России от 15 июля 2011 г. № ММВ-7-6/443@ «О проведении пилотного про-екта по организации услуги представления налоговой и бухгалтерской отчетности в электронном виде на официальном сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет» (ред.от 09.04.2015, с изм. от 25.05.2018) // Учет. Налоги. Право. - Официальные документы.-2011. -№28.-2авг.
  • [3] Федеральный закон от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (ред. от23.06.2016) // СЗ РФ. - 11.04.2011. - № 15. _ о. 2036.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >