Классические подходы к проблеме глобализации человеческого общества

Диалог культур сегодня разворачивается на фоне формирующихся глобальных структур экономических, политических и социальных отношений, простирающихся через границы цивилизаций. Как верно заметил П. Уорслей, «до сих пор единое человеческое общество вообще никогда не существовало», но сегодня уже ни одна страна не может считаться «самодостаточным островом». В свою очередь, Р. Робертсон определяет глобализацию как «ряд процессов, которые составляют единый мир». Какие же процессы мы можем назвать глобальными?

Двадцатый век продемонстрировал могущество наднациональных военно-политических блоков (НАТО и бывшая Организация Варшавского договора), возможности коалиций правящих групп («Большая семерка»), континентальных и региональных объединений (Европейский союз), всемирных международных организаций (ООН, ЮНЕСКО). В конце XX в. наметились контуры «всемирного правительства»: некоторые международные организации стали выполнять важные политические интеграционные функции (Европейский парламент, Международный трибунал, Интерпол).

В экономической сфере усилилось значение глобального разделения труда, возросла роль транснациональных корпораций, которые стали могущественными силами мировой экономики. Утратив национальные корни, подобные корпорации действуют по всему миру, используя местные ресурсы и субсидии («Пепси-Кола», «Мак-Дональдс», «Дже- нерал Моторе»). С каждым годом на мировом рынке усиливается роль международной координации и интеграции, мировых и региональных экономических соглашений (ЕФТА, ЕС, ОПЕК). Валютные рынки и рынки ценных бумаг моментально реагируют на события в самых отдаленных уголках земного шара, гибко изменяя финансовую политику.

Тенденции глобализации не обошли и сферу культуры, хотя здесь они заметны не столь сильно. Средства массовой информации сближают народы и континенты, информируя миллионы людей о событиях в разных концах планеты, приобщая их к разнообразному культурному опыту, традициям и обычаям самых экзотических племен и народностей. Стремление решить глобальные проблемы, которые затрагивают интересы народов на всех континентах, ведет к формированию мирового гуманистического сознания. Как отмечает М. Пешков, к такому сознанию в первую очередь можно отнести «так называемую мировую интеллигенцию, гуманитарную и научную, и движения — пацифистские, альтернативные, экологические», которые «воспроизводятся и осознают себя в глобальном масштабе». Компьютерные технологии способствуют развитию унификации в другом направлении: они демонстрируют единство обработки, хранения и передачи информации универсальными способами.

Все эти многообразные изменения заставили современных ученых рассматривать социально-политические процессы с позиций мирового сообщества. Национальный и даже региональный масштаб сегодня явно недостаточен, поскольку глобализация изменяет фундаментальные качества политических процессов. Любое крупное политическое событие сразу же находит отклик по всему свету, и эта кратная связь становится влиятельным политическим фактором временности. В глобальном мире политические процессы развиваются по своим законам: здесь формируются свои движущиеся силы, свои коммуникации и направления движения.

Долгое время феномен глобализации рассматривался в социально- политических теориях преимущественно с позиций экономико-центриз- ма. Это вполне объяснимо, поскольку именно в экономической сфере глобализация с самого начала была наиболее очевидной. В рамках эко- номико-центризма были разработаны три основных концепции, которые сегодня уже могут считаться классическими: теория империализма, теория зависимости и теория мировой системы.

Так, В. Ленин и Н. Бухарин видели тенденцию глобализации в экономической экспансии империализма — завоеваниях, колонизации и экономическом контроле. Они определяли империализм как высшую и последнюю стадию капитализма, когда перепроизводство товаров и падение нормы прибыли вынуждают его к экономическому наступлению на слаборазвитые страны. Экономическая экспансия решает три основные проблемы: приобретение дешевой рабочей силы, дешевого сырья и обширных рынков сбыта товаров. В результате мировая экономика становится все более асимметричной: несколько метрополий беззастенчиво эксплуатируют большинство менее развитых обществ. Марксистские корни и левая ориентация определяют и другую популярную концепцию глобализации — теорию зависимости. Она была разработана в Латинской Америке в 1950—1960-е гг. Основная идея этой теории в том, что причина отсталости слаборазвитых стран кроется не столько во внутренних факторах, сколько во внешних воздействиях. Один из авторов теории зависимости — П. Пребыш — подчеркивал, что в мировой экономике четко различаются доминирующий центр (высокоразвитые индустриальные державы) и периферия (многочисленные аграрные страны).

Развивая его идеи, Ф. Кардозо и Е. Фалетто объясняли зависимое развитие отсутствием самостоятельных технологий и развитого национального производства основных товаров. Они достаточно резко критиковали уродливые формы зависимого капитализма: «Накопление, экспансия и самореализация местного капитала неизменно требуют поддержания извне, на национальной почве эти процессы невозможны. Чтобы выжить, зависимый капитализм должен включиться в систему мирового капитализма». Вместе с тем глобальные экономические взаимосвязи могут оказаться при благоприятных обстоятельствах и средством освобождения от зависимости. Постоянный приток иностранных капиталов способствует появлению в разных областях высокотехнологичных предприятий, где обучаются высококвалифицированные кадры и формируется местная элита менеджеров. Эти количественные изменения при условии гибкой национальной политики могут привести к качественному скачку — экономическому прорыву — ив результате уменьшить экономическую зависимость. Страны АТР (Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Гонконг) демонстрируют успешное развитие именно по такому пути.

Концепция мировой системы Уоллерстайна утверждает, что рыночная капиталистическая система обнаруживает колоссальный потенциал к расширению. Возникнув в ведущих государствах Западной Европы, она быстро достигла периферии. Дешевые и разнообразные товары массового потребления делают ее необычайно привлекательной для широких слоев населения. Концентрация политической и военной власти вокруг крупного капитала способствует ускоренному распространению новейших технологий по всему миру.

Мировая система, по Уоллерстайну, имеет три уровня государств: центральные, периферийные и полупериферийные. Слаборазвитые периферийные государства «были впряжены в колесницу мировой системы основными государствами, но остались в роли пристяжных». Асимметричность и иерархичность мировой системы сохранятся в дальнейшем, несмотря на все ускоряющуюся динамику мирового развития в целом. Уоллерстайн рассматривает мировую систему как глобально-системный феномен, в котором ведущая роль принадлежит наднациональным, глобальным факторам. Толчок к изменениям дают международные контакты, конкуренция, столкновения и конфликты в зонах взаимного влияния.

Осознание процесса глобализации, в рамках экономико-центрично- го научного мышления, имело целый ряд негативных последствий. Прежде всего феномен глобализации стал рассматриваться как непреложная закономерность, вытекающая из объективных экономических процессов. Поэтому глобальное моделирование первоначально страдало механической экстраполяцией доминирующих экономических тенденций на международное развитие в целом (деление на центр и периферию при неизбежном отставании периферии и пр.). Помимо этого, определение глобализации в терминах теории систем как особого типа социально-системного образования в паре с противоположным типом — локализацией — привело к недооценке и третированию локальных процессов, которые практически исключались из глобального моделирования.

Как справедливо отмечает Пешков, «преимущественно системный подход (мир как особый вид социальной системы) вызвал возражение тех, кто был не склонен видеть в этом предмете свойства объекта системного класса. И не только потому, что он еще не сложился, а потому, что сомнительной кажется генерализация системного подхода вообще (позиция историков)».

Наконец, все представленные экономико-центричные картины глобализации неспособны объяснить культурно-историческое разнообразие мира, сохраняющееся в условиях экономической унификации и зачастую конфликтующее с ней. Стало очевидным, что осознание процесса глобализации мирового сообщества требует новых подходов, способных объяснить интеграционные процессы в самых разных сферах общественной жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >