Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политика
Посмотреть оригинал

ВТОРАЯ. Вступление Европы в индустриальную эпоху. Россия на этапе капиталистической модернизации. вторая половина XIX - начало XX века

ВОСЬМАЯ. Россия во второй половине XIX века. Реформы и контрреформы - два пути достижения индустриального общества.

«Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век!

Тобою в мрак ночной, беззвездный Беспечный брошен человек!

В ночь умозрительных понятий, Матерьялистских малых дел. Бессильных жалоб и проклятий, Бескровных душ и слабых тел...

Век буржуазного богатства (Растущего незримо зла!).

Под знаком равенства и братства Здесь зрели тёмные дела...»

  • (Александр Блок)
  • 1. Курс на социально-экономическое обновление страны. Реформы Александра II Освободителя
  • 2. Истоки революционного экстремизма в России.
  • 3. Усиление правительственного диктата в экономике и в политике. Контрреформы Александра III Миротворца.
  • 4. Особенности российской модернизации второй половины XIX -начала XX веков.

Курс на социально-экономическое обновление страны. Реформы Александра II Освободителя

После поражения в Крымской войне, вскрывшего всю призрачность мнимого величия страны, правящим кругам России стало окончательно ясно, что только коренная ломка всей сложившейся социально - экономической системы позволит поставить государство на прогрессивный путь развития и вернуть утраченный престиж Великой державы.

Но что подвигло нового императора Александра II на Великие реформы? Ведь дворянское общество в значительной его части вовсе не обескуражило поражение России в войне, которая вскрыла техникоэкономическую отсталость страны и бессилие старой сословнокрепостнической системы. Конечно, оно их опечалило, но не до такой же степени, чтобы пожертвовать прежним, беззаботным образом жизни за счёт труда крепостных крестьян. По не лишённого основания замечанию историка Н. Я. Эйдельмана, если бы царь вздумал провести референдум среди лиц «благородного сословия» в пользу отмены крепостного права, то он со своими сторонниками оказался бы в явном меньшинстве [219, с. 116].

Что крепостное право есть зло, понимали все правители России, начиная с Екатерины II. Однако они так и не решились на его отмену, опасаясь, с одной стороны, всеобщего бунта тёмной крестьянской массы при малейшем ослаблении их зависимости от помещиков. С другой стороны- дворянского заговора. При этом своё нежелание менять сложившийся порядок вещей, правители оправдывали тем, что у них нет под рукой талантливых и преданных людей, способных провести реформы в жизнь. Отказ от проведения реформ компенсировался призрачным военным могуществом России, её сильным влиянием на европейские дела. Протесты же закрепощённого крестьянства были не столь впечатляющи, чтобы повлиять на правительство и запугать крепостников. Так что следует согласиться, что именно поражение в войне стало мощным ускорителем реформ. Без этого освобождение крестьян вполне могло задержаться на добрый десяток лет. К примеру, рабство в Бразилии было отменено только в начале 90-х годов XIX века. В России так не раз бывало, когда победа в войне тормозила неотложные реформы (зачем что-либо менять в стране, когда и так всё вполне сносно), а поражение заставляло сдвигать решение неотложных проблем с мёртвой точки.

Однако, учитывая крайне негативное отношение дворян к предстоящим реформам, Александр II действовал крайне осторожно. Вначале вся новизна его политического курса проявилась лишь в некоторой либерализации существующего режима. Были смягчены университетские правила, упразднены некоторые генерал-губернаторства, разрешена свободная выдача заграничных паспортов, ослаблен цензурный гнёт, распущены военные поселения и объявлена амнистия политическим заключённым: петрашевцам и уцелевшим участникам декабристского движения.

Лишь убедившись в насущной необходимости освобождения крестьян, без чего немыслимо было дальнейшее социально- экономическое развитие страны, и, обеспечив тесный круг сторонников в государственном аппарате, Александр П приступил к широким реформам. Эти преобразования охватили три важнейшие сферы жизни российского общества: социально-экономическую (освобождение крестьян), политическую (введение местного самоуправления, реформа суда и армии), культурно-образовательную среду (реформа среднего и высшего образования и цензуры). Главным делом всей его жизни, как он сам говорил, стало освобождение крестьян. Здесь позитивную роль сыграл высокий авторитет императорской власти, позволявший ей осуществлять любой общественный поворот без оглядки на мнение дворянской элиты. Бывают моменты в российской истории, когда верховная власть играет позитивную роль. Она дальше и глубже видит интересы правящего сословия, чем сама элита, в большинстве своём ограниченная, недальновидная и эгоистичная.

В правительственных кругах были противники реформ, люди очень могущественные, такие как- многолетний шеф жандармского корпуса А. Ф. Орлов, подавитель польского восстания генерал М. Н. Муравьёв, родственник декабристов и сам в прошлом декабрист, гордо заявлявший о себе, что он не из «тех Муравьёвых, которых вешают, а из тех которые вешают». Далее, опытные царедворцы князь Гагарин и граф Бобринский. Применяли они уже испытанную при Александре I и Николае I тактику: запутать и утопить проект реформы в согласительных и редакционных комиссиях, или, хотя бы, выхолостить из них всякое позитивное начало, запугивая царя, с одной стороны «мужицким топором», с другой - «дворянским ножом». Иногда им казалось, что они почти одержали верх. Так, граф Бобринский цинично спрашивал реформатора Н. И. Милютина: «Неужели вы думаете, что мы вам дадим кончить это дело? Неужели вы серьёзно это думаете?.. Не пройдёт и месяца, как вы все в трубу вылетите, а мы сядем на ваше место» [219,с. 117].

Опорой нового царя в его преобразовательной деятельности стали лучшие представители отечественной бюрократии, убедившиеся в неотложности реформ. Ими были, как столпы прежнего николаевского режима в лице Д. Н. Блудова, М. А. Корфа, С. С. Ланского и Я. И. Ростовцева, так и из числа сравнительно молодых государственных деятелей, вроде братьев Н. А. И Д. А. Милютиных и С. И. Заруд- ного. Этот исторический факт доказывает со всей очевидностью, что, как только наступает пора реформ, появляются и те, кто готов провести их в жизнь. Более того, эти люди не столько поддерживали, сколько подталкивали императора к более решительным действиям. И они сумели его убедить, что сегодня угроза всенародного возмущения страшнее ворчания недовольного дворянства, что последние будут всячески сопротивляться, но не посмеют устроить заговор среди трещащих, шатающихся стен здания Российской империи.

Ведь политический курс Александра П не был последовательным. Он как бы включал в себя два противоположных начала. С одной стороны, император признавал проведение прогрессивных реформ, а с другой, находился под постоянным страхом от сопутствовавшего этим реформам революционного движения, и был преисполнен сознания борьбы с этим злом. Поэтому в «Великих реформах» Александра II нельзя увидеть единой поступательной линии. Порой его прогрессивные начинания сопровождались мерами консервативноохранительного характера. Наблюдались подъёмы и откаты реформаторской волны, а иногда настоящие, хоть и «ползучие» контрреформы.

Однако вся противоречивость эпохи «Великих реформ» не может заслонить главного - Россия вышла из неё обновлённой. Миллионы крестьянских душ обрели долгожданную свободу. Они стали полноправными личностями. Теперь они сами могли решать: добывать ли им своим трудом хлеб насущный или искать счастье на стезе предпринимательской деятельности.

Уездные и губернские земства, а также городские думы принесли с собою хоть и крайне урезанные, но оттого ещё более важные островки общественного самоуправления. Новые судебные уставы утвердили бессословность и независимость судов, санкционировали гласность судопроизводства и состязательность судебного процесса, ввели институт адвокатуры. Они были самыми демократическими и прогрессивными для своего времени, потому их деятельность сразу вызвала критику со стороны консервативных сил.

Проведённая в русле прочих преобразований, университетская реформа не только увеличила объём административной и хозяйственной самостоятельность учебных заведений, утвердила право студентов и преподавателей самостоятельно решать свои проблемы, но и способствовала объединению их в кружки, разного рода ассоциации, повышая, тем самым, уровень их общественной активности. Это имело своим итогом замечательные успехи отечественной науки в последующие десятилетия.

Реформа печати отменила предварительную цензуру для значительной части книг и «толстых» журналов (они подвергались лишь карательной цензуре - вслед) и сохранила её для массовой периодики. Самая поздняя из реформ - военная (1874 года) заменила многолетнюю и проклинаемую народом рекрутчину всеобщей воинской повинностью, значительно сократила сроки военной службы; гуманизировала и интеллектуализировала процесс подготовки офицерских кадров.

Это был максимум возможного, на что оказалось способно правительство, идя по пути превращения абсолютистской монархии в буржуазную. Самый решительный шаг в этом направлении - созыв представительного учреждения, призванного стать средством обратной связи правительства и общества, что расширило бы социальную опору существующей власти и оградило бы Россию от грядущих бед - сделан не был. Александр II и большинство его министров в принципе отрицали необходимость перенесения в Россию тех конституционных форм, которые сложились на Западе, и за которые выступали российские либералы-западники. В правительственных сферах господствовало убеждение, что для такой страны как Россия, в силу уникальности её условий, они просто не нужны.

Вместе с тем, правительство считало несвоевременным поднимать вопрос и об учреждении сословно-представительного законосовещательного учреждения в духе Земского собора XVI - XVII века, на что её нацеливали славянофилы. Правительство не без основания полагало, что подобные учреждения станут местом открытой критики действий правительства, на которую властям трудно будет ответ. Ещё в большей мере правительство опасалось, что подобное собрание народных представителей может стать прообразом французских Генеральных штатов 1789 года, с созыва которых началась Великая французская революция.

 
Посмотреть оригинал
 

Популярные страницы