Административная ответственность как способ охраны избирательных прав в Российской Федерации и Республике Армения

Избирательные правоотношения как объект административно-правовой охраны в Российской Федерации и Республике Армения

Исследования института административной ответственности предпринимались целым рядом российских ученых', чего нельзя сказать об их армянских коллегах. Проблемы административной ответственности за нарушение избирательных прав по законодательству Российской Федерации и Республики Армения, в контексте сравнительно-правового анализа, не получили должной теоретико-практической разработки, несмотря на некоторые работы посвященные данной проблематике[1] [2].

Анализ сущности и характера избирательных отношений как объекта административно-правовой охраны предполагает исследование понятия правоотношения, его содержания. В общей теории права и государства под правовым отношением понимается требуемая реализуемой нормой права форма взаимоотношений субъектов права в процессе приобретения и использования ими конкретно-определенного субъективного права либо создания или исполнения конкретноопределенной юридической обязанности[3]. Правоотношения выступают необходимым и обязательным условием реализации юридических норм, поскольку именно посредством правоотношений требования юридических норм воплощаются в поведение людей[4].

Следует отметить, что избирательные правоотношения по своей природе относятся к публичным правовым отношениям, которые возникают в ходе избирательного процесса и регулируются нормами избирательного права, а при деликтных основаниях - нормами Кодексов об административных правонарушениях Российской Федерации и Республики Армения.

Важно отметить, что в отношении граждан как участников, избирательных правоотношений действует принцип, согласно которому, разрешено все, что не запрещено законом[5], в то время как иная сторона, которой предписано совершить определенные действия по реализации избирательных полномочий гражданина должна руководствоваться принципом «разрешено то, что предписано законом».

Как обосновано отмечается в литературе, особенностью правового статуса избирательных комиссий, комиссий референдума, государственных органов, органов местного самоуправления, предприятий, организаций, учреждений, средств массовой информации, а также их должностных лиц является то, что они участвуют и в избирательных и в административных правоотношениях только в рамках предоставленных им полномочий и не вправе выходить за их пределы, какими бы соображениями ни мотивировалась необходимость и целесообразность подобного рода действий[6].

Следует признать обоснованной позицию Е. И. Колюшина, согласно которой избирательные правоотношения как разновидность конституционных правоотношений следует разделить на правоотношения общие и конкретные, где под общими избирательными правоотношениями подразумеваются отношения возникающие между народом и государством. Так, например, идеи свободных демократических выборов, перенесенные в избирательное право, обусловливают необходимость режима подлинных выборов, в рамках которого должны функционировать все субъекты избирательных правоотношений[7].

Если следовать данной классификации, то к общим избирательным правоотношениям следует отнести отношения между народом и государством России и Армении при конституционном установлении принципа народовластия, возникающие из констатации принадлежности всей полноты государственной власти народу и обязанности государств проводить демократические свободные выборы как одну из форм реализации народовластия.

Интерес вызывает дифференциация правоотношений на собственно избирательные и гарантийные. Например, отношения между избирателем и избирательной комиссией при реализации избирателем права на голосование можно отнести к избирательными правоотношениями. В то время как отношения между избирателем и избирательной комиссией по поводу включения его в список для голосования по своему содержанию может быть отнесено к гарантийным правоотношениям, поскольку включение в списки избирателей непосредственно не является моментом голосования, однако именно от этого этапа зависит возможность беспрепятственного участия в выборах и в голосовании. Хотя и отмечается условность грани между названными видами правоотношений, которая в значительной мере зависит от формулировки закона и судебного усмотрения[8].

Представляется, что обоснованно при характеристике избирательных правоотношений указывается, что они, во-первых, фиксируют круг лиц, на которых в тот или иной момент распространяется действие отдельных норм избирательного законодательства[9], во-вторых, определяют юридическую структуру поведения, которому должны или могут следовать субъекты избирательного процесса; в-третьих, являются одним из видов конституционных правоотношений, охраняемых дисциплинарными, административными и уголовными санкциями. О. Н. Дзюба обоснованно отмечает, что «все вышесказанное свидетельствует о том, что избирательные правоотношения являются универсальным средством обеспечения устойчивой связи законодательства о выборах с избирательной практикой, служат единственным способом наложения нормативной модели организации выборов на фактические социально-политические процессы, образующие избирательную кампанию»[10].

Однако едва ли обоснованно не учитывать специфики отдельных государств при характеристике избирательных правоотношений. Представляется, что для уяснения правовой природы и социального значения избирательных правоотношений следует остановиться на особенностях избирательного законодательства и регулируемых им общественных отношений в России и Армении, сформировавшейся системы их правовой охраны. Являясь разновидность правоотношений, складывающихся в наиболее значимой с точки зрения формирования механизма государства избирательные правоотношения обладают рядом специфических свойств.

Специфика избирательных правоотношений в Республике Армения определяется, прежде всего, их содержанием. Именно через них реализуется предусмотренное статьей 2 Конституции Республики Армения положение, что власть народ осуществляет посредством свободных выборов, референдумов, а также через предусмотренные Конституцией государственные органы, органы местного самоуправления и должностных лиц[11].

Таким образом, юридически обеспечивая участие граждан в трансформации власти народа в государственную и муниципальную власть посредством демократических выборов, посредством избирательных правоотношения фактически идет процесс воспроизводства власти в Республике Армении, именно они выступают, наиболее значимым элементом и процесса формирования и функционирования практически всех институтов системы представительной демократии. Аналогичное положение содержится в статье 3 Конституции Российской Федерации, согласно которому народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления, высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

Характеристика сферы возникновения и развития избирательных отношений требует более подробно остановиться на объекте правоотношений, который является неотъемлемым их элементом.

Под объектом понимается то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности, иначе говоря объект есть часть объективной реальности, с которым взаимодействует субъект[12]. В этой связи существует две теории: монистическая (теория единого объекта) и плюралистическая (теория множественности объектов).

Монистическая теория обосновывается в работах О. С. Иоффе, который отмечает, что объект правоотношения должен обладать способностью к реагированию на правовое воздействие, а поскольку только человеческое поведение способно к этому, то человеческое поведение и следует признать объектом прав и обязанностей, т. е. человеческое поведение - единственный объект, потому и теория называется монистической[13].

Плюралистическая теория объекта правоотношения реально отражает разнообразие существующих правоотношений, и тем самым показывает разнообразие объектов. В этой связи вызывает особый интерес позиция В. С. Нерсесянца, который отмечает, что под объектом понимается абстрактное содержание реализуемой нормы действующего объективного права, т. е. соответствующие абстрактные положения ее гипотезы, диспозиции и санкции[14].

Избирательные правоотношения как объект административноправовой охраны можно классифицировать по различным основаниям: по субъектам данных правоотношений; по содержанию и характеру взаимоотношений, складывающимся между субъектами на различных стадиях избирательного процесса, по характеру правомочий, направленных на реализацию избирательных прав граждан и иных участников избирательного процесса. Наиболее продуктивной с точки зрения теории и практики является классификация объектов административно-правовой охраны исходя из содержания избирательного правоотношения и предусматриваемого законом характера поведения его субъектов.

Сравнительно-правовое исследование законодательства России и Армении дает основания все избирательные правоотношения как объект административно-правовой охраны объединить в четыре группы:

  • - правоотношения возникающие, развивающиеся и прекращающиеся по поводу общих правил организации и проведения выборов (статьи 5.1, 5.3-5.7, 5.45, 5.56 КоАП Российской Федерации и статья 40.2 КоАП Республики Армения);
  • — правоотношения, возникающие, развивающиеся и прекращающиеся по поводу установленных законодательством Российской Федерации и Республики Армения правил проведения предвыборной агитации в период организации и проведении выборов, референдума (ст.ст. 5.8-5.16, 5.48,5.49,5.51,5.52 КоАП РФ и ст. 40.1 КоАП РА);
  • - правоотношения, возникающие, развивающиеся и прекращающиеся по поводу установленных законодательством Российской Федерации и Республики Армения правил поступления и расходования средств, выделенных на подготовку и проведения выборов, референдума, общих правил предоставления финансовой отчетности (ст.ст. 5.17-5.21,5.50 КоАП РФ и ст. 40.3 КоАП РА);
  • - правоотношения, возникающие, развивающиеся и прекращающиеся по поводу установленных законодательством Российской Федерации и Республики Армения правил организации и проведении голосования, подсчета голосов (ст.ст. 5.22-5.25, 5.46,5.47 КоАП РФ и ст. 40.6 КоАП РА)[15].

Следует отметить, что непосредственный объект избирательных правоотношений как объект административно-правовой охраны и административно-наказуемого деяния, исходя из установленных правил организации и проведения выборов в Российской Федерации и Республики Армения связан:

  • с реализацией прав граждан:
    • - на ознакомление со списком избирателей;
    • - на рассмотрение в установленный законом срок заявления о неправильности в списках избирателей;
    • - на получение информации, относящейся к выборам;
  • • с обеспечением:
  • - независимости избирательных комиссий в пределах их исключительных полномочий;
  • - исполнения решений избирательных комиссий, принятых в пределах их полномочий;
  • - установленного действующим законодательством порядка предоставления сведений об избирателях;
  • с реализацией прав членом избирательной комиссии, в том числе с правом совещательного голоса, наблюдателем, иностранным (международным) наблюдателем, доверенньш лицом зарегистрированного кандидата, избирательного объединения, представителем средств массовой информации, включая право на своевременное получение информации и копий избирательных документов, получение которых предусмотрено законом;
  • с порядком опубликования документов и другой информации, связанной с подготовкой и проведением выборов;
  • с реализацией права на отпуск зарегистрированного кандидата, доверенного лица зарегистрированного кандидата, избирательного объединения, зарегистрировавшего список кандидатов для проведения агитационной деятельности, а также с реализацией права на освобождение в установленном законом порядке от работы члена избирательной комиссии для подготовки проведении выборов;
  • с реализацией права на получение и распространение информации о выборах. Здесь представляется необходимым отметить то, что административные правонарушения правил проведения предвыборной агитации посягают на законодательство, устанавливающее:
  • - порядок информационного обеспечения выборов и информирования избирателей;
  • - опросы общественного мнения;
  • - организацию телерадиовещания, изготовление и распространение печатных изданий, используемых для информационного обеспечения выборов;
  • - порядок проведения предвыборной агитации в средствах массовой информации;
  • - порядок рекламирования коммерческой деятельности кандидатов;
  • - зарегистрированных кандидатов и иных лиц, на рекламирование коммерческой деятельности которых налагаются ограничения;
  • - время и место проведения предвыборной агитации;
  • - круг лиц, имеющих право участвовать в предвыборной агитации;
  • - право на защиту чести, достоинства и деловой репутации зарегистрированного кандидата;
  • - право на пользование зарегистрированными кандидатами и их доверенными лицами помещениями для встреч с избирателями;
  • - порядок изготовления и распространения агитационных материалов.

Кроме этого, избирательные правоотношения как объект административно-правовой охраны, установленные законодательством Российской Федерации по финансовому обеспечению подготовки и проведению выборов[16], поступления и расходования средств, выделенных на подготовку и проведения выборов, общих правил предоставления финансовой отчетности, можно классифицировать по следующим непосредственным объектам:

  • - отношения, связанные с порядком бюджетного финансирования выборов и создания избирательных фондов;
  • - отношения по поводу перечислением исполнительным органом государственной власти денежных средств на проведение выборных мероприятий и формирования избирательных фондов;
  • - отношения по предоставлению в средства массовой информации для опубликования сведений о поступлении и расходовании средств избирательных фондов, финансовых отчетов кандидатов и иных субъектов избирательных правоотношений;
  • - отношения по поводу использования денежных средств;
  • - отношения в связи с оказанием финансовой и материальной поддержки кандидатам, зарегистрированным кандидатам, избирательным объединениям;
  • - отношения по предоставлению кандидатами, зарегистрированными кандидатами, иным субъектами избирательных правоотношений финансового отчета.

Практика свидетельствует, что наибольшее количество административных правонарушений и установление мер административной ответственности касается порядка проведения предвыборной агитации[17].

Однако, как показывает анализ административного законодательства и соответствующей научной литературы, единое понятие административной ответственности в науке административного права в двух государствах так и не сложилось, законодатели России и Армении не выработали унифицированное определение административной ответственности.

Административная ответственность в настоящее время (как в Республике Армения, так и Российской Федерации) является одним из основных средств правовой охраны избирательных прав граждан и иных участников избирательных правоотношений, о чем свидетельствует анализ судебной практики Армении и России, показывая устойчивую динамику роста числа административных правонарушений в этой сфере[18].

Логика исследования проблемы административно-правовой охраны избирательных прав граждан и других участников избирательного процесса, а также установленных законодательством избирательных процедур и технологий требует исследования теоретических аспектов ответственности в современной российской и армянской теории права. Проблема ответственности в Российской Федерации и Республики Армения в настоящее время является актуальной. Административная ответственность является наиболее распространенным и востребованным видом юридической ответственности. Этот институт активно участвует в обеспечении стабильности общественной жизни и повышении гарантий защищенности прав граждан и тем самым приобретает значимость эффективного способа воздействия на общественные отношения[19]. Формирование правового государства в условиях перехода от авторитаризма к свободному гражданскому обществу, демократии обусловливает повышение ответственности государства, его органов, должностных лиц, служащих в общественной и государственной жизни и простых граждан.

Следует отметить, что проблемы ответственности не утрачивают своей актуальности в современной науке теории государства и права, раскрытию понятия и сущности ответственности как правовой категории посвящен целый ряд работ[20]. Обоснованно отмечается, что обыденного оперирования термином «ответственность» в той или иной науке уже недостаточно, и само понятие «ответственность» довольно многозначно, и проблема ответственности является весьма многогранной[21], она является многофакторным феноменом. Так в обыденной жизни термин «ответственность» означает необходимость, обязанность отдавать кому-либо отчет о своих действиях, поступках, быть ответственным за них[22]. Согласно словарю В. И. Даля, ответственность есть «обязанность отвечать за что-то, повинность ручательства за что-то, долг дать в чем-то отчет»[23].

В настоящее время в период формирования правового государства в Российской Федерации и Республики Армения, естественно, возрастает значение одного из основополагающих институтов права — юридической ответственности[24] [25].

Н. В. Витрук отмечает, что «в контексте различия права и закона возникает возможность известной корректировки в понимании категории ответственности, а именно в различении понятий правовой ответственности и юридической ответственности». В то же время в литературе не в полной мере поддерживается такой подход, аргументируется иная точка зрения, согласно которой отсутствует дифференциация правовой ответственности, предшествующей юридической ответственности, которая представляется более обоснованной. В этой связи следует отметить, что в юридической литературе некоторые исследователи также не согласны с теорией, разграничивающей правовую нормативность и нормативность позитивного права и считающей вторую производной от первой[26].

Понятие ответственности как необходимости дать отчет в своих действиях включает ответственность и в виде состояния, не зависящего от правильности поведения, и в смысле последствия нарушения определенных правил поведения[27]. Поскольку ответственность всегда возникает как социальное явление, то необходимость понимается здесь как понятие, установленное социальными нормами. Ответственность в качестве состояния имеет преимущественно общесоциальное значение.

Юридическое значение ответственность приобретает главным образом в связи с привлечением к ответственности за нарушение правовых предписаний. Поэтому наиболее правильно определение юридической ответственности как необходимости отвечать за деяния, которые нарушают нормы права. Правовые нормы регулируют общественные отношения, в каждом из которых участвуют по меньшей мере две стороны. Следовательно, юридическая ответственность всегда является ответственностью перед другим лицом (государством, государственным органом, хозяйственной организацией, гражданином).

Всякая ответственность, юридическая в особенности, неразрывно связана с обязанностью. Она сама представляет собой обязанность, но ей непременно должна предшествовать какая-то другая обязанность. Без обязанности не может быть состояния ответственности, без нарушения обязанности не может быть привлечения к ответственности . В то же время никакая юридическая обязанность невозможна без ответственности. Философы рассматривают ответственность преимущественно как этико-нравственное явление. Вместе с тем, при изучении особенностей юридической ответственности, они, как правило, не уделяют должного внимания осмысленно ретроспективной концепции. Во-вторых, в рамках общей теории права сущность юридической ответственности исследована также недостаточно. Гегель писал: «Теория наказания есть одна из тех частей положительной науки о праве, которая хуже всех других была разработана в новейшее время, потому что в этой теории недостаточно применения одного лишь рассудка, а существенно необходимо понятие»[28] [29]. Приведенное мнение интересно в том плане, что современная теория юридической ответственности по- прежнему нуждается в более совершенном понятийном аппарате. Оно не объясняет в полной мере относительно слабой концентрации усилий науки в столь важной области правоведения. Основную причину следует искать в специфике самой юридической формы ответственности. Представляется, что выработка понятия административной ответственности и уяснения ее содержания невозможны без осмысления теоретических положений, раскрывающих понятие и содержание юридической ответственности в целом. В то же время несовершенство большинства определений - их односторонность, невозможность охвата различных случаев ответственности во всех отраслях права, что необходимо для общетеоретических определений, - объясняет и недостаточность теоретического осмысления феномена ответственности. Это обусловливается тем, что смешиваются различные категории; ответственность сводится лишь к частным ее проявлениям, связанным с данными категориями.

Следует подчеркнуть, что в юридической литературе выявилось три подхода к определению юридической ответственности.

Одни ученые рассматривают ответственность только в негативном (ретроспективном) плане. Сторонники этой теории указывают, что «юридическая ответственность с тех пор, как она возникла, всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние. Иначе можно прийти к неприемлемому выводу, что лицо, не совершившее преступление, уже несет правовую ответственность. Единомышленники этой концепции отмечают, что юридическая ответственность не может быть понята иначе, как претерпевание правонарушителем этих неблагоприятных последствий.

Исходя из сказанного, следует согласиться с тем, что юридическая ответственность действительно предполагает возможность претерпевания неблагоприятных последствий за неправомерное поведение. Так, в работе О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородского утверждалось, что «меры правовой ответственности опираются на государственное принуждение»[30].

В этой связи весьма интересны суждения М. А. Краснова, согласно которым, если в концепции «двухаспектной» ответственности достаточно понятна роль ее «ретроспективного» аспекта (возможность неблагоприятных последствий правонарушения и их действительное претерпевание), то поведенческая роль «позитивного» аспекта так и осталась невыясненной: ни в том случае, когда под ним понимается осознание долга или вообще положительное, так называемое сознательное отношение к порученному делу, ни в том случае, когда «позитивный» аспект проявляется вовне как подотчетность, подконтрольность субъекта ответственности»[31].

Интересной представляется оценка П. П. Серкова. По его мнению показателен сам факт длительности споров вокруг позитивного аспекта юридической ответственности. Положительной стороной дискуссий является детальная характеристика позитивного аспекта юридической ответственности и притягательность его нравственного контекста. В тоже время к позитивному аспекту юридической ответственности исследователи отнеслись как к правовому феномену, имеющему зеркальное отражение в ретроспективной ответственности. Следует согласиться с выводами П. П. Серкова, что проблема юридической ответственности заключается не только в том, что правовая норма нарушена. Не менее важно понять, как она воспринимается самим социумом, какие ориентиры определяют его поведение, почему содержание правовой нормы вызывает заинтересованность в законопослушании или ее неприятии .

Наиболее широкое распространение получила точка зрения, согласно которой ответственность- это форма государственного принуждения. Так по мнению ведущего советского ученого в области теории государства и права С. С. Алексеева, «ответственность - государственное принуждение, выраженное в праве, выступает как внешнее воздействие на поведение, основанное на организованной силе государства и наличии у него «вещественных» орудий власти и направленное на внешне безусловное (непреклонное) утверждение государственной воли»".

Другие авторы полагают, что «юридическая ответственность- прежде всего государственное принуждение к исполнению требований права, содержащее осуждение деяний правонарушителя государством и обществом»[32] [33] [34]. Как в первом так и во втором случае присутствует идеологическая составляющая ответственности, если в первом это «организованная сила государства», то во втором случае это «осуждение ... государством и обществом». Отбросив идеологические составляющие предложенных определений следует признать обоснованным подход Алексеева С. С., согласно которому ответственность это реакция государства на нарушение установленных им требований поведения принудительного характера для лица, допустившего такое нарушение. Во втором случае представляется смешение понятий, которое во многом обусловлено, свойственному времени определения понятия ответственности общенародного характера государства и в силу этого определением государственного принуждения в едином контексте с государственным и общественным осуждением. Это едва ли обоснованно как с позиции правовых последствий принудительного характера для нарушителя, так и обеспечительного характера реализации норм права мерами «общественного осуждения».

Едва ли можно признать обоснованным определение юридической ответственности как правоотношения[35].

Оценивая сущность ответственности через содержание правоотношений следует отметить, что ответственность- это связь между двумя субъектами, при которой одна сторона (субъект ответственности), обладающая свободой воли и выбора, обязывается в силу своего статуса строить поведение в соответствии с ожидаемой моделью, а другая сторона (инстанция ответственности) контролирует, оценивает такое поведение и его результаты, а в случае отрицательной оценки и наличия вины вправе определенным образом реагировать. При этом ответственность наступает, тогда, когда имеет место нарушение или несоблюдение установленного нормой характера поведения обязанного субъекта.

В науке административного права обоснованно подчеркивается особое значение ответственности очень для отрасли административного права[36], это предопределяет правоохранительный характер норм административного права.

Исследование проблем административной ответственности за нарушение норм избирательного права невозможно без раскрытия и характеристики оснований наступления ответственности каковыми является правонарушения. Распространенным является подход, когда под правонарушением в теории понимается неправомерное «противоправное» общественно вредное, виновное деяние (действие или бездействие) деликтоспособного субъекта, за которое предусмотрена юридическая ответственность[37]. В этой связи логически последовательным представляется суждение П. П. Серкова, который полагает, что правовая реакция на правонарушения имеет два аспекта: законодательный и правоприменительный отсюда источником правовой реакции государства в лице законодателя является не правонарушение, предусмотренное правовой нормой, а правонарушение как конкретное проявление противоправных действий (бездействия). Логическим продолжением такого подхода является предложенное им определение понятия юридической ответственности как особой реакции государства «по защите публичных и частных интересов, оформленную совокупностью материальных и процессуальных правовых норм в целях возложения на правонарушителя обязанности претерпения неблагоприятных для него последствий, то есть применение к правонарушителю санкции правовой нормы»[38].

Применительно к избирательному праву мы как объект охраны также выделяем материальные нормы, которые регулируют и обусловливают правоотношения, возникающие между гражданином и государством при конституционном и законодательном признании и закреплении активного и пассивного избирательного права, а также процессуальные нормы, регламентирующие все многообразие стадий избирательного процесса с установлением взаимных прав и обязанностей их участников, и охранительные нормы, определяющие оценку законодателем предмета опасности в связи с нарушением избирательных процедур и технологий и устанавливающие наказуемость данных деяний и юридическую ответственность за их допущение.

Проведенный анализ подходов к понятию административной ответственности дает основания для вывода об отсутствии единого понятия и определения ее сущности и содержания, что во многом являются отражением отсутствия в оценках ответственности вообще как правового феномена. Институт административной ответственности рассматривают как один из элементов механизма управления[39], отождествляют ее с административным принуждением , рассматривают как способность лица в связи с совершением административного правонарушения претерпеть неблагоприятные последствия, выраженные в виде административного наказания [40] [41], как меру принудительного воздействия , с административным наказанием[42]. Отмечается, что отсутствие единых теоретических подходов в определении административной ответственности нашло свое отражение в неопределенности установления понятия административной ответственности в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации. Так в соответствии с ч. 1ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. По мнению П. П. Серкова, анализируемые в отношении административной ответственности точки зрения правоведов и законодателя в ч.1 ст. 1.5 КоАП РФ консолидируются в том, что они значительным образом тяготеют к отождествлению административной ответственности с административным наказанием. По мнению данного автора административная ответственность по законодательству Российской Федерации выступает в качестве правового института, опосредующего своим механизмом реакцию государства на нарушение установленных правил поведения, где правовая реакция государства является первичной и основополагающей, определяющей суть административной ответственности . Представляется, что такой подход к определению сущности административной ответственности как к элементу государственного управления, отражающего определенную законодателем систему административно-правовой охраны определенного вида государственно значимых правоотношений, отношение законодателя к характеру противоправного деяния и установления им его наказуемости в большей мере отражают ее сущностное содержание и значение в механизме управленческого воздействия государства на общественные отношения.

Проведенный анализ позволяет сформулировать определение административной ответственности за нарушение избирательных прав, согласно которому административная ответственность за нарушение избирательных прав - это вид юридической ответственности, которая наступает за совершение административного правонарушения на разных стадиях избирательного процесса в отношении субъектов избирательных правоотношений - участников избирательного процесса, и выражается в применении судебными и иными юрисдикционными органами административного взыскания к лицу, совершившему правонарушение и допустившему невыполнение установленных избирательным законодательством обязанностей по реализации избирательных прав граждан в установленных законом формах и процедурах, применяемая в целях обеспечения и охраны конституционно установленного правопорядка, основ народовластия, демократического порядка организации и функционирования власти, прав граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления на основе и в порядке, установленном избирательным и административным законодательством.

Применительно к проблемам административной ответственности существенное теоретическое, но и практическое значение имеет также определение понятия административного правонарушения и его характерных признаков, что значимо для укрепления правопорядка и обеспечения законности в сфере государственного управления.

Если обратиться к законодательству двух стран, то стоит отметить, что в соответствии с легальной дефиницией административного правонарушения, содержащейся, например, в статье 9 КоАП Республи- [43]

ки Армения, под административным правонарушением (проступком) признается посягающее на государственный или общественный порядок, социалистическую собственность, права и свободы граждан, противоправное, виновное (умышленное или неосторожное) действие либо бездействие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность . Обращает на себя внимание то обстоятельство, что несмотря на изменение идеологических установок и ориентации Республики Армения на демократическое государство с рыночными основами экономики, объектом административно-правовой охраны по-прежнему остается социалистическая собственность, что может являться с одной стороны свидетельством советских традиций определения объекта, с другой недостаточного внимания и оценки со стороны законодателя Республики Армения административноправовой охраны в механизме обеспечения законности и правопорядка в стране.

Приходится констатировать, что законодатель Республики Армения не воспринял широко распространенную в литературе по общей теории и административного праву точку зрения на общественную вредность как качественную характеристику административного правонарушения, составляющей его «материальное» содержание. В этой связи представляется, что отсутствие признака общественной вредности в современной армянской законодательной конструкции административного правонарушения свидетельствует о недостаточной разработанности данной проблемы в науке административного права в Республике Армения.

Однако, следует отметить, что мнения российских исследователей по поводу того, относится ли «общественная вредность» или «общественная опасность» к признаком административного правонарушения также расходятся. Так, одни ученые исключают признак общественной вредности из числа признаков административного правонарушения[44] [45]. Другие распространяют этот признак в равной мере как на преступления, так и на административные проступки[46]. Третьи усматривают в административных правонарушениях только общественную вредность, так как материальным критерием разграничения административных правонарушений и преступлений является общественная опасность[47] [48]. Четвертые вообще общественную вредность не рассматривают в качестве обязательного признака административного правонарушения". Вместе с тем следует отметить, что отсутствие в легальном определении административного правонарушения признака общественной вредности не свидетельствует, что административные деликты не наносят ущерба общественным отношениям.

Как представляется, всякое нарушение права причиняет тот или иной вред общественным или частным интересам. Вред является элементом характеризующим правонарушение. Сам факт посягательства, - утверждает, например, Б. М. Лазарев, - предполагает нанесение ущерба общественным отношениям, правопорядку, а тем самым интересам общества и граждан[49].

В этом плане, если анализировать подходы законодателя Армении к определению правонарушения, то отметим, что регламентация в Кодексе об административных правонарушениях какого-либо действия (бездействия) в качестве правонарушения фактически означает признание его общественно опасным или общественно вредным. Тогда как сам по себе факт несоблюдения установленного законом порядка проведения выборов уже причиняет вред для государства и общества поскольку нарушает процесс легитимного формирования демократическим путем органов государственной власти, а также гражданам в связи с тем, что нарушает установленные законодателем гарантии реализации их активного и пассивного избирательного права, права участвовать в управлении делами государства.

В реальной нет правонарушений, которые не были бы вредны охраняемым интересам государства и общества, в противном случае отсутствует логика негативной оценки и установления законодателем наказуемости противоправного деяния или осуждения его со стороны общества. В противном случае, как утверждается в научной литературе, существование правонарушений в государственной и общественной жизни не вызывало бы никакого беспокойства со стороны общества за нормальные условия своего существования, и, соответственно, государство не нуждалось бы в развитой системе правоохранительных институтов. Именно наличие в правообразующем механизме правонарушения признака общественной вредности предопределяет необходимость появления правовых запретов.

Неоднозначно в литературе применительно к проблемам административной ответственности оцениваются и категории «общественной опасности» и «общественной вредности». Насколько эти понятия являются тождественными? В этой связи возникает закономерный вопрос: какой из данных признаков соответствует преступлению, а какой административному проступку? По этому поводу обоснованной является подход, согласно которому главное социально-правовое отличие понятия преступления от понятия других правонарушений - это общественная опасность, которая, являясь сложной системной социальноправовой категорией, отражает особое качество противоправного деяния, определяя самую вредоносную разновидность правонарушений «преступления»[50]. Признание общественной опасности обязательным качеством всех правонарушений не означает размывания границ между преступным действием и административным деликтом.

По данному вопросу противоположной позиции придерживается Е. Н. Беляков, указывая, что сущность административного правонарушения определяется его общественной опасностью, так как именно общественная опасность правонарушения обусловливает ответственность за его совершение. И как далее утверждает автор, отсутствие данного признака свидетельствует об отсутствии административного правонарушения[51].

Между тем, Ю. И. Ляпунов отмечает, что «пользоваться для административного проступка термином «общественная вредность»[52], а для преступления «общественная опасность» - значит заниматься терминологической схоластикой. Это не несет в себе конструктивного содержательного начала. «Назовем ли мы объективную способность деяний определенного вида в той или иной степени нарушать интересы общества, точнее, общественные отношения, поставленные под защиту закона, «вредностью», суть от этого не изменится: если эта реальная возможность, заложенная в действии, претворена в действительность, общество с неизбежностью понесет определенный ущерб, урон», - отмечает Ю. Л. Ляпунов[53].

Иной позиции придерживается В. Р. Кисин, согласно которому общественная опасность может быть более или менее высокой. Для административных проступков характерна менее высокая общественная опасность. Об общественной вредности он не упоминает[54].

В тоже время анализ законодательства, устанавливающего наказуемость деяний за административные правонарушения и правоприменительная юрисдикционная практика свидетельствуют, что по своей сути административно наказуемые деяния всегда противоправны, но не всегда общественно опасны. Наличие общественной опасности и ее степень является практически основным и единственным критерием для разграничения преступного и непреступного, но наказуемого. Данная точка зрения разделяется и другими исследователями[55].

В недалеком прошлом интересную позицию выдвигал О. М. Якуба. По его мнению, «большинство административных правонарушений вообще не имеет реальных вредных последствий, а содержит лишь возможность их наступления. Многие административные правонарушения являются нарушениями различных общеобязательных правил (избирательных и др.), установленных в целях профилактики наступления негативных последствий. Поэтому за нарушение или несоблюдение этих правил, административная ответственность устанавливается даже тогда, когда нет конкретных вредных последствий. Наступление этих последствий не всегда является необходимым признаком административного правонарушения»[56]. В то же время он отмечает, что «всякое административное правонарушение, в том числе и то, которое не повлекло за собою реальных вредных последствий нарушения данной нормы, вредоносно в том смысле, что оно нарушает установленный в государстве правопорядок, тормозит нормальное осуществление отдельных функций государственного управления, посягает на интересы граждан»[57]. Такой подход представляется достаточно обоснованным.

В этой связи представляет интерес позиция Е. В. Япрынцева, который отмечает что «исторически сложившийся тандем понятий «общественная опасность» и «общественная вредность» не совсем удачен. На его взгляд, отграничение общественной опасности от общественной вредности правильнее делать с учетом точного значения слов и терминов, презюмируя, в то же время, их качественное отличие»[58].

В литературе бытует достаточно спорное мнение, что административное правонарушение по своей сути признается общественно опасным, а общественно вредным становится при совершении его в конкретных обстоятельствах.

Данная дискуссия показывает, что вопрос о тождественности категорий «общественная опасность» и «общественная вредность» и соответствии их преступлению либо административному «проступку» остается открытым в административном праве Российской Федерации и Республики Армения и требует дальнейшей разработки.

Нам представляется целесообразным дифференцировать общественную вредность и общественную опасность, так как при определении административного правонарушения избирательных норм следует руководствоваться термином общественная вредность и предложить следующее определение административного правонарушения законодателю Армении: административное правонарушение - общественно вредное, противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, которое влечет административную ответственность.

Полагается, что если бы административные «проступки» не влекли вредных последствий, не представляли бы опасности для общества, государству не требовалось бы устанавливать юридическую ответственность за их совершение, создавать аппарат для борьбы с ними.

Итак, общественная вредность административного правонарушения избирательных правоотношений заключается, прежде всего, в применении или возможности применения ущерба общественным отношениям, связанным с осуществлением избирательных прав граждан.

Возьмем для сравнения норму российского законодательства (п. 1 статьи 2.1 КоАП РФ): административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического

2

или юридического лица, за которое Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность. Анализ легального определения показывает, что российский законодатель не закрепляет категорию «общественная вредность» применительно к административному правонарушению.

Из легального определения административного правонарушения, как справедливо отмечают некоторые авторы, исчезло указание посягательства на государственный или общественный порядок1, что, как было показано выше, на примере Армении, имеет место в легальном определении административного правонарушения в КоАП РА. Представляется целесообразным законодательно закрепить в Российской Федерации указание посягательства на государственный или общественный порядок. Аналогичной точки зрения придерживается и В. В. Лазарев, согласно которой административные правовые проступки- правонарушения, в первую очередь наносят вред именно общественным отношениям в области государственного управления и, соответственно, мешают нормальной исполнительной и распорядительной деятельности государственных органов, посягают на общественный порядок2.

Существование противоположных мнений относительно понятия содержания правонарушения имеет принципиальное теоретическое и практическое значение в рассматриваемой нами проблеме административной ответственности за правонарушения в избирательном процессе, где, как показывает практика, значительно возросла численность правонарушений, но неопределенность в содержании понятий не способствует совершенствованию механизма реализации административной ответственности за нарушение избирательных прав.

Иные признаки административного правонарушения в науке Армении и России: деяние (действие либо бездействие), противоправность, виновность и наказуемость являются общепризнанными в теории административного права и не вызывают особых дискуссионных вопросов, поскольку законодательное определение «административного правонарушения» в двух государствах предусматривает эти признаки. Так, например, субъектом правонарушения, а следовательно, и ответственности, лицо может быть тогда, когда у него была возможность выбора поведения, когда он мог сознавать противоправность своих действий и предвидеть их результат. Лицо, не осознающее свои действия, находящееся в невменяемом состоянии, не может выступать против права, а значит быть субъектом правонарушения и, как следствие этого, нести ответственность.

Обязательным признаком деяний, образующих административные нарушения избирательного законодательства, является их противоправность административного правонарушения . Так, А. И. Стахов отмечает, что административная противоправность как признак административного правонарушения заключается в том, что нарушает правовую норму, охраняемую мерами административной ответственности2. Быть противоправным - значит выступать против права.

Представляется, что отсутствие противоправности в действиях человека говорит и об отсутствии правонарушения в целом. Правонарушение представляет собой исключительно противоправные действия (бездействия), если они регламентированы законодательством об административных правонарушениях. Аналогичная позиция просматривается у А. Б. Борисова, который отмечает, что если деяние не предусмотрено КоАП РФ и законами субъектов РФ, то оно не является правонарушением, так как такое деяние не будет противоправным3. Правовая природа противоправных действий обусловливается еще и тем, что все признаки правонарушений предусматриваются нормами права[59].

В рамках данного исследования целесообразно отметить, что имеет место двойная противоправность, что предполагает нарушение двойного запрета: регулятивно-избирательного и охранительноадминистративного.

Одним из неотъемлемых признаков административного правонарушения является также виновность лица. Виновность как признак административного правонарушения состоит в том, что данное деяние является результатом свободного волеизъявления правонарушителя, его виновным поведением[60].

С рассмотрением вины как психического отношения лица к совершенному правонарушению в качестве обязательного признака правонарушения согласны далеко не все ученые-правоведы. Некоторые ученые категорически утверждают, что нет ответственности без вины[61] [62], а существующая в законодательстве ответственность за невиновные объективно-противоправные деяния не является юридической ответ-

„2

ственностью как таковой .

Существует и другая точка зрения, определяющая вину в качестве необходимого основания юридической ответственности, но и здесь признается исключение - необходимая правовая аномалия, предполагающая безвиновную ответственность[63].

В этой связи закономерен вопрос: «Правомерно ли существование ответственности без вины?» Мы придерживаемся точки зрения, отрицающей наличие ответственности без вины за административные правонарушения избирательных прав, то есть за объективнопротивоправные деяния, хотя, по меткому указанию О. Е. Кутафина, вина может иметь специфическое выражение и ответственность может наступить без факта правонарушения[64]. Нормы права (в том числе и нормы юридической ответственности) регулируют только сознательное волевое поведение человека. Вина же есть состояние психики человека, выражающееся в волевом и эмоциональном отношении к совершенному правонарушению, поэтому, как справедливо заметил профессор Н. С. Малеин, «сторонники безвиновной ответственности искусственно вынуждены приписывать ей стимулирующие функции»[65]. Хотя заслуживает уважения позиция, согласно которой юридическое лицо как субъект административных правонарушений избирательных норм вполне может нести ответственность за противоправные деяния, и установление их вины здесь не носит императивный характер. В этой ситуации вина, как правило, считается установленной, если субъект ответственности причастен к нарушению, при этом форма вины (умысел, неосторожность), за редкими исключениями, не исследуется. Так, в случае нарушения правил финансирования при распоряжении средствами избирательного фонда (избирательного счета) вина кандидата предполагается, поскольку распоряжение средствами избирательного счета помимо воли кандидата невозможно.

6

Полагается, что законодателям России и Армении следует закрепить принцип вины для юридических лиц как императивное условие за совершение любого административного правонарушения.

Признак административной наказуемости также является необходимым элементом для административного правонарушения. Деяние, нарушающее избирательное законодательство, можно определить как административное правонарушение только в случае, если оно влечет возможность применения административно-правовых мер взыскания.

В свете сказанного представляется возможным дать определение административного правонарушения в сфере избирательных прав - это общественно вредное, противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица - участника избирательного процесса, нарушающее установленные избирательным законодательством требования и процедуры, посягающее на конституционно установленный правопорядок, основы народовластия, право гражданина избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления, за которое законом установлена административная ответственность.

Представляется необходимым уточнить вопрос о том, что следует понимать под административной ответственностью как составной частью административного принуждения. В работе уже рассматривались различные подходы к сущности и содержанию административной ответственности в контексте различных подходов к ответственности в целом. Оценивая подход, что административная ответственность не только вид юридической ответственности, но и она есть применение административных взысканий2, следует отметить, что не совсем верно сводить ответственность только к наказанию. Ряд авторов рассматривают административную ответственность несколько шире: как реализацию мер взыскания и восстановительных мер в административном праве или как применение мер взыскания и мер пресечения3. Представляется обоснованным подход в определении сущности административной ответственности в широком и узком ее значении.

1

В этой связи в узком, специальном значении административная ответственность может трактоваться как реализация всех административнопринудительных средств . Представляется, что данная точка зрения отражает характеристику административной ответственности в ее узком, специальном понимании как самостоятельного вида юридической ответственности, на что во многом обращают внимание ученые, которые отождествляют административную ответственность с мерами административного взыскания, влекущими для лица, совершившего административный проступок, последствия морального и материального характера[66] [67].

Административная ответственность за нарушение избирательного законодательства обладает общими признаками, характеризующими административную ответственность в целом, являясь неотъемлемой частью данного правового института. В то же время ей присущи специфические особенности, которые отличают «избирательные правонарушения» от административных правонарушений в других сферах. В этой связи следует отметить, что основными чертами административной ответственности за нарушение избирательных прав, и установленных правил и процедур избирательного процесса является то, что:

  • — административная ответственность за нарушение избирательных прав предусматривает двойную противоправность, что предполагает нарушение двойного запрета: регулятивно-избирательного и охранительно- административного;
  • — правонарушение, посягающее на законодательство о выборах и референдуме;
  • — установление административной ответственности за нарушение избирательных прав как на федеральном уровне, так и на региональном;
  • - субъектами административной ответственности за нарушения избирательных правоотношений являются как физические лица, в том числе иностранные граждане, так и юридические лица;
  • - административная ответственность за нарушение норм избирательного законодательства наступает за виновное противоправное деяние;
  • - административная ответственность за нарушение избирательных прав менее строгая, не влекущая судимости, тяжелых правовых последствий, чем уголовная ответственность.
  • 3

Проводя сравнительный анализ обозначенных особенностей российского законодательства и законодательства Армении следует отметить, что Кодекс Республики Армения об административных правонарушениях от 1 июня 1986 г., в отличие от КоАП РФ, содержит всего шесть статей, устанавливающих административную ответственность за нарушения избирательных правоотношений, что имеет очень незначительное практическое применение, теоретическую основу и не соответствует современным требованиям как административного, так и избирательного законодательства, более того составы, которые устанавливают ответственность за избирательные правонарушения, находятся в Общей части Кодекса Республики Армения об административных правонарушениях.

В этой связи с учетом обширного опыта административноправовой охраны избирательных правоотношений в Российской Федерации целесообразно воспринять его законодателем Республики Армения и, во-первых, структурировать имеющиеся составы административно наказуемых деяний и перенести составы регламентирующие ответственность за избирательные правонарушения, в специальный раздел Особенной части Кодекса Республики Армения об административных правонарушениях; во-вторых, расширить круг избирательных норм и процедур, охраняемых нормами административного права Армении и существенно дополнить перечень административно наказуемых деяний и составов административных правонарушений за нарушение избирательных прав и установленных законодательством избирательных процедур и технологий.

В то же время вызывает озабоченность и тот факт, что в Республике Армения наблюдается тенденция декодификации административно-деликтных норм в сфере избирательных правоотношений. В российской юридической литературе рядом авторов: Российским Б. В., Бахрахом Д. Н., Стариловым Ю. Н., Реновым Э. Н. - обращалось внимание на необходимость сведения норм, устанавливающих административную ответственность, в единый нормативный акт - КоАП РФ. Как, например, отмечал, В. Д. Сорокин «... надо ли доказывать, что кодекс - та форма «юридического монополизма», которая в наибольшей мере отвечает требованиям, характерным для правового государства? Параллельное же существование КоАП с десятками нормативных актов, регулирующих свои виды административных правонарушений, является бессмысленным...»1.

Представляется, что такое положение дел справедливо привлекает к себе внимание ученых юристов и практиков. Децентрализация административных норм, устанавливающих ответственность и их установление не в Кодексе об административных правонарушения, а в иных, в том числе и подзаконных актах не только подрывает основы административной ответственности, но и конституционно установленный порядок закрепления ограничений прав и свобод граждан Армении только на основании законодательного их введения. В этой связи представляется необходимым в КоАП Республики Армения, по опыту Российской Федерации[68], включить все составы административных правонарушений избирательных прав, существующие в настоящее время в правовом поле Республики Армения.

В современных реалиях Республики Армения средства массовой информации доводят до сведения граждан Республики о многочисленных грубых нарушениях законодательства о выборах, а судебная практика привлечения виновных к административной ответственности незначительна - все это свидетельствует о серьезных пробелах, коллизиях в законодательном регулировании избирательных правоотношений и отсутствии эффективного механизма их охраны. Одновременно очевидны недостатки и в деятельности избирательных комиссий всех уровней, правоохранительных органов и органов государственной власти, как юрисдикционных субъектов, наделенных полномочиями привлечения к ответственности за административные правонарушения в сфере реализации избирательных прав.

Различные аспекты административной ответственности за нарушения норм избирательного законодательства, и в Российской Федерации, и в Республике Армения свидетельствуют об их системном характере. Тот факт, что административная ответственность в сфере «избирательных правонарушений» и конкретные административные составы в сфере нарушения избирательного законодательства не представлены в Особенной части Административного кодекса Республики Армения, свидетельствует о пренебрежении законодателя к теоретикоадминистративной составляющей науки и юридической технике.

Таким образом, проведенный анализ, обобщение теоретических положений по заявленной проблеме и существующей практике административной ответственности за нарушение избирательных прав позволяет сделать выводы и выделить ее особенности:

  • - административная ответственность за нарушение избирательных прав предусматривает двойную противоправность, что предполагает нарушение двойного запрета: регулятивно-избирательного и охранительно-административного;
  • - правонарушение, посягающее на законодательство о выборах и референдуме;
  • - установление административной ответственности за нарушение избирательных прав как на федеральном уровне, так и на региональном;
  • - субъектами административной ответственности за нарушения избирательных правоотношений являются как физические лица, в том числе иностранные граждане, так и юридические лица;
  • - административная ответственность за нарушение норм избирательного законодательства наступает за виновное противоправное деяние;
  • - административная ответственность за нарушение избирательных прав менее строгая, не влекущая судимости, тяжелых правовых последствий, чем уголовная ответственность.

Проведенный системный сравнительно-правовой анализ позволяет сделать выводы:

Применительно к избирательному праву как объекту охраны могут быть выделены различные группы норм материального и процессуального характера регулирующих охраняемые избирательные правоотношения:

  • - материальные нормы, которые регулируют и обусловливают правоотношения, возникающие между гражданином и государством при конституционном и законодательном признании и закреплении активного и пассивного избирательного права,
  • - процессуальные нормы, регламентирующие все многообразие стадий избирательного процесса с установлением взаимных прав и обязанностей их участников,
  • - охранительные нормы, определяющие оценку законодателем предмета опасности в связи с нарушением избирательных процедур и технологий и устанавливающие наказуемость данных деяний и юридическую ответственность за их допущение.

В настоящее время административная ответственность в Республике Армения и Российской Федерации является одним из основных средств правовой охраны избирательных прав граждан и формой административно-принудительного воздействия на всех участников избирательных правоотношений, о чем свидетельствует анализ судебной практики Армении и России, показывая устойчивую динамику роста числа административных правонарушений в этой сфере.

Обоснованным представляется подход к определению сущности административной ответственности как к элементу государственного управления, отражающего определенную законодателем систему административно-правовой охраны определенного вида государственно значимых правоотношений, отношение законодателя к характеру противоправного деяния и установления им его наказуемости в большей мере отражают ее сущностное содержание и значение в механизме управленческого воздействия государства на общественные отношения.

Административная ответственность за нарушение избирательных прав, сможет быть определена как вид юридической ответственности, которая наступает за совершение административного правонарушения на разных стадиях избирательного процесса в отношении субъектов избирательных правоотношений — участников избирательного процесса, и выражается в применении судебными и иными юрисдикционными органами административного взыскания к лицу, совершившему правонарушение и допустившему невыполнение установленных избирательным законодательством обязанностей по реализации избирательных прав граждан в установленных законом формах и процедурах, применяемая в целях обеспечения и охраны конституционно установленного правопорядка, основ народовластия, демократического порядка организации и функционирования власти, прав граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления на основе и в порядке, установленном избирательным и административным законодательством Российской Федерации и Республики Армения.

  • [1] См., например, работы: Агапова А.Б., Алехина А.П., Андриевского И.Е., Бахраха Д.Н.,Ренова Э.Н., Российского Б.В., Игнатенко В.В., Кикотя В.Я., Килясханова И.Ш., КозловаЮ.М., Егиазарова В.В., Таганцева Н.С., Тарасова И.Т. н др.
  • [2] См. работы: Авакьяна С.А., Агеевой Л.А., Апехичевой Л.Г., Белоновского В.Н.,Биктагнрова Р.Т., Бондаря Н.С., Бузина А.Ю., Веденеева Ю.А., Галушко И.В., ДмитриеваЮ.А., Иванченко А.В., Игнатенко В.В., Исраеляна В.Б., Ищенко А.Е.,., Ищенко Е.П.Князева С.Д., Колюшина Е.Н., Лучина В.О., Лысенко В.И., Любарева А.Е., НомоконоваВ.А., Охотникова Р.А., Подшивалова В.Е., Постникова А.Е., Уварова В.Н., Шапиева С.М.,Шулепин В.В. St’u.: bqjuib ГК Z. Чшруш1ци1| }ipiui|niAip ZuijuiumuibJi 2uibpuiiqhmni.pjuibJipiuiJntbpJi huufuiliuipqnut. bpbuib, 2006. fcg. 55. и др.
  • [3] Нсрсссянц B.C. Общая теория права и государства. М.: Норма, 2004. С. 503.
  • [4] См.: Лучин В. О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2009. С. 109.
  • [5] См.: Колюшин Е. И. Выборы и избирательное право в зеркале судебных решений. М.:Норма, 2010. С. 45.
  • [6] Басков А. Подводные течения региональных выборов. А. Басков // Директор., Екатеринбург,2007. №50. С. 16-17.
  • [7] См.: Колюшин Е.И. Выборы и избирательное право в зеркале судебных решений. М.:Норма, 2010. С. 46.
  • [8] См.: Там же С. 47.
  • [9] См.: Иванченко А. В. Российская избирательная система: Новый этап развития // Человек изакон. 1998. № 7. С. 66-70.
  • [10] ’См.: Дзюба О. Н. Административная ответственность за нарушения законодательства овыборах и референдумах: Дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 52, а также:Веденеев Ю.А., Князев С. Д. Избирательные правоотношения: понятие, политико-правовоесодержание и структура. Вестник ЦИК РФ. 2000. № 2(56). С 69-70; Сунцов А. П., СерковВ.А., Мишунина А. А. Административные правонарушения в сфере организации и проведения выборов. Тюмень, 2005. С. 3-7.
  • [11] См.: Конституция Республики Армения Принята всенародным голосованием 5 июля 1995(с изм. и доп. от 27 ноября 2005 г.) // Ведомости Республики Армения. 2005. № 65(437).Ст. 1227.
  • [12] См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 453.
  • [13] См.: Иоффе О. С. Правоотношения по советскому гражданскому праву. Л.. 1949. С. 82-83;Леушин В. И. Правовые отношения. Под. ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М.:Норма, 1998. С. 349.
  • [14] См.: Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М.: Норма, 2004. С. 54.
  • [15] См.: Исхаков А. Д. Юридическая ответственность за нарушения норм избирательного праваРоссийской Федерации: Дисс.... канд. юрид. наук. Казань, 2003. С. 102.
  • [16] Здесь акцентируется внимание именно на российском законодательстве, посколькузаконодательство Республики Армения, в этой части, еще находится в стадии разработки.
  • [17] См.: Орлов Д. В. Институт юридической ответственности за избирательныеправонарушения в современной России: Дисс. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2007.
  • [18] В работе использовался практический материал из СПС «КонсультантПлюс» и ЦИК РФ о ЦИК Республики Армении. ? Р
  • [19] См.: Серков П.П. Административная ответственность: проблемы и пути совершенствования.Дисс.... докг. юрид. наук М., 2010. С.5
  • [20] См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). М., 2001;Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. М.: РАП, 2008. С. 324; Габричид-зе Б.Н., Чернявский А.Г. Юридическая ответственность: М.: Альфа-М, 2007. С. 686; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности / Под ред. Р.Л. Хачатурова. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2003. С. 387; Sh'u.: bqjuiU ГЬ. 2. Чшр^ифшЬ фршфиЬр?Ш]иштииф 2uilipuiu]hmiupjuili фршфиЪрф huufuiljuipqnul. bplnuli. 2008. fcp- 90.И др.
  • [21] Алексеев А. И. К вопросу о понятии ответственности в системе права // Государство иправо. 2009. № 2. С. 83.
  • [22] См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М„ 1981. С. 218.
  • [23] 3 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1935. С. 742.
  • [24] См.: Духно Н.А., Ивакин В.И. Понятие и виды юридической ответственности // Государствои право. 2000. № 6. С. 12.
  • [25] Витрук H. В. Общая теория юридической ответственности. М.: Норма, 2009. С. 26.
  • [26] См.: Хачатуров Р. Л., Липинский Д. А. Общая теория юридической ответственности. СПб.,2007. С. 227,229.
  • [27] См.: Тархов В.А. Понятие юридической ответственности // Правоведение. 1973. № 2. С. 37.
  • [28] См.: Агарков М. Н. Обязательства из причинения вреда // Проблемы социалистическогоправа. 1939. № 1.С.56.
  • [29] Гегель. Философия права. М.: Л., 1934. С. 116.
  • [30] Иоффе О. С. Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 315.
  • [31] Краснов М. А. Ответственность в системе народного представительства. М., 1995. С. 17.
  • [32] Дисс.... денег, юрид. наук. М., 2010. С.22-23
  • [33] Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М.,1971. С. 106
  • [34] Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Сущность юридической ответственности в советскомобществе. М., 1974. С. 76
  • [35] 1 См.: Юридическая энциклопедия /Под ред. Тихомиров М.Ю. М., 1999; Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы). Красноярск, 1985.
  • [36] 'См.: Побежимова H. И. К вопросу об административной ответственности. Актуальные проблемы законодательства об административной ответственности. Международная научно-практическая конференция. Иркутск, 2006. С. 98-102.
  • [37] Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М.: Норма. 2004. С. 517.
  • [38] См.: Серков П.П. Указ. Соч. С. 40
  • [39] 2 1 Сьг: Манохин*В.М. Указ. Соч. ? РУШ
  • [40] См.: Административное право / Под ред. Л.Л. Попова, М.С. Студеникиной. М., 2008. С. 306
  • [41] См.: Агапов А.Б. Административная ответственность. М., 2007. С. 131
  • [42] См.: Административная ответственность / Б.В. Российский. М., 2009. С. 13
  • [43] См.: Серков П.П. Указ. Соч. С. 55-58.
  • [44] Кодекс Республики Армения об административных правонарушениях от 01 июня 1986 г.№ 23 (с изм. и доп. от 29 декабря 2012 г.) // Ведомости Республики Армения 29.12.2012.№ 60726. Ст.1309.
  • [45] 'См.: Антонов А. А. Проблемы совершенствования регионального законодательства Россииоб административных правонарушениях. Иркутск, 2007. С. 54.
  • [46] См.: Лунев А. Е. Административная ответственность за правонарушение. М„ 1961. С. 45.
  • [47] Васильев Э. А. Административное правонарушение и преступление: общие черты и различия: Авторефер.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 10.
  • [48] Ефремова О. Н. Понятие административной ответственности // Административное право.2008. №4. С. 23; Жданов Н. М., Косицин И. А. Вторая всероссийская научно-практическаяконференция «актуальные проблемы административной ответственности» //Административное право и процесс. 2009. № 3. С. 34.
  • [49] Лазарев Б. М. Указ. соч. С. 11-15.
  • [50] 'См.: Васильев Э. А. Административное правонарушение и преступление: общие черты иразличия: Авторефер.... канд. юрнд. наук. М., 2007. С. 11.
  • [51] См.: Беляков Е. Н. Административная ответственность и административная юрисдикция.Нижний Новгород, 2007. С. 37.
  • [52] На наш взгляд, общественная опасность - это явная, серьезная опасность для общества,такое посягательство на его правовую и политическую основы, которое причиняетсерьезный вред общественному или государственному строю либо интересам граждан, чтонельзя сказать об общественной вредности.
  • [53] Ляпунов Ю.Л. Указ. соч. С. 28-29.
  • [54] 1991. С. 7-8. Р РУ
  • [55] См.: Маштаков И. В. Проблемы теории правонарушения. Самара, 2005. С. 24; Васильев Ф.П., Степанов Д. Г. Административная ответственность в России. М.: Юнити-Дана, 2004.С. 38.
  • [56] Якуба О. М. О признаках административного правонарушения // Правоведение. 1964. № 3.С. 56-57.
  • [57] Якуба О. М. Указ. соч. С. 58.
  • [58] Япрынцсв Е. В. Правовое регулирование административно-деликтных отношений в сферезаконодательства о выборах и референдумах: Дисс. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2005. С.38.
  • [59] Кудрявцев Е. Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 193-194.
  • [60] См.: Беляков Е. Н. Административная ответственность и административная юрисдикция.Нижний Новгород. 2007. С. 39-40.
  • [61] См.: Явич л. С. Указ. соч. С.40.
  • [62] 'См.: Сидякин А.Г. Принцип виновной ответственности и фактор вины в избирательном процессе // Журнал российского права. 2005. № 1. С. 54.
  • [63] См.: Самощенко И.С., Фарукшин М. X. Указ. соч. С. 73.
  • [64] 1 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М.: Проспект, 2008. С. 33-57.
  • [65] Малеин Н.С. Указ. соч. С. 156.
  • [66] Манохин В. М. Советское административное право. Саратов., 1968. С. 198.
  • [67] *См.: Бахрах Д. Н. Административная ответственность. М., 1999. С. 25.
  • [68] Стоит отметить, что в Российской Федерации также существует данная проблема по другимсоставам, но в рамках избирательных правоотношений, все составы административныхправонарушений кодифицированы в КоАП РФ.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >