Косыгинская реформа в широком смысле слова

Доминирует мнение, что собственно реформа 1965 г. прекратилась к началу — середине 1970-х гг. Если ее рассматривать в узком смысле, то это именно так. Но официальные советские документы нормативного и политического плана рассматривали все управленческие реоргаЭкономические реформы в «эпоху застоя»: приливы и отливы 1965—1982 гг.

низации 1965 — начала 1980-х гг. как единое целое. Правда, принципиально изменился основной акцент этого реформирования.

Второй этап (1973—1979) проходил с явным доминированием организационного направления реформирования. Отправным пунктом здесь стало постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 02.03.1973 № 139 «О некоторых мероприятиях по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью»1. Эту волну реформирования можно в принципе назвать второй косыгинской реформой.

Теперь основной формой организации промышленности стало объединение — производственное, промышленное или научно-производственное. В сельском хозяйстве тоже стали складываться подобные организации — птицефабрики, свинокомплексы, животноводческие комплексы. К концу 1979 г. было образовано 3,9 тыс. НП и НПО, которые давали 47,1% общей реализованной продукции. На них трудились 48,4% всего промышленно-производственного персонала[1] [2]. К 1985 году эти показатели мало изменились — они составляли соответственно 4,4 тыс., 50% и 53%[3].

Таким образом, теперь основным звеном организации в советской экономике становилось не предприятие, а объединение — своеобразная надстройка над несколькими предприятиями. Эта мера увеличивала возможности концентрации ресурсов, но создавала трудности в своевременной реакции предприятий на спрос потребителей.

Одновременно росло число министерств. Так, в 1957 г. число их составляло 37, в 1970 г. уже 60, в 1977 г. — 80, а в 1987 г. превысило 100[4].

Важной чертой реформирования управления в 1973—1979 гг. стала так называемая частичная диверсификация производства. Этот процесс шел тремя основными путями:

  • 1) развитие подсобных хозяйств сельскохозяйственного профиля при крупных промышленных предприятиях;
  • 2) выпуск предметов широкого потребления и длительного непроизводственного потребления (телевизоров, холодильников и т.д.) на предприятиях тяжелой промышленности и ВПК;
  • 3) развитие подразделений по хранению и переработки сельскохозяйственной продукции на селе.

Однако этими мерами не удалось преодолеть потребительского голода. Ухудшалась и международная конкурентоспособность советской экономики: в частности, доля СССР в мировом национальном продукте сократилась с 22,8% в 1970 г. до 11,4% в 1980 г.1.

Экономически стало невыгодно стремиться к снижению материалоемкости, энергоемкости, к производству работ с низкой стоимостью. В строительстве, например, это вело к росту доли незавершенных работ. В общем объеме капитальных вложений они составляли в 1965 г. 69%, в 1975 г. — 75%, а в 1976 г. — уже 80%[5] [6]. Для советской экономики с 1960-х гг. стало типичным и такое явление, как долгострой. Так, строительство крупнейшей советской гидроэлектростанции, Саяно-Шушенской ГЭС, началось в 1963 г. Ввод ее в действие планировался на 1970 г., однако и в 1984 г. на ней действовало только шесть агрегатов из десяти[7].

«Оживить» экономическую систему попытались целой полосой крупномасштабных строительных проектов. Так, 13 декабря 1972 г. был принят проект строительства канала Иртыш — Аральское море. В 1970- х годах второй раз начала строиться Байкало-Амурская железнодорожная магистраль (БАМ), 8 мая 1975 г. закончено строительство первого ее участка. В 1971 году был пущен Волжский автомобильный завод в Тольятти (ВАЗ), а в 1976 г. — Камский автомобильный завод (КамАЗ). На рубеже 1970-х — 1980-х гг. начали сооружаться крупные газопроводы с полуострова Ямал до западной границы СССР. Но в целом эти проекты оказались затратными, малоэффективными и не стимулировали выход на второй этап НТР.

Еще одним «допингом» для советской экономической системы стали нефтерубли: выгодная мировая конъюнктура на нефть и газ предложила режиму новый источник пополнения государственного бюджета. За 1970—1975 годы цена одного барреля нефти на мировом рынке поднялась с 1—2 до 12—15 дол., а к 1980 г. — почти до 40 дол. За 1966—1981 годы в СССР было добыто столько топлива, сколько за 1918—1965 гг.[8] За 1963—1988 годы промышленность Сибири из всех плановых заданий стабильно выполняла только задания по добыче нефти и газа1. В результате за I960—1985 гг. доля сырья и топлива в экспорте СССР поднялась с 16,2 до 54,4%. Одновременно доля продуктов машиностроения снизилась с 20,7 до 12,5%. За 1970-е — первую половину 1980-х гг. от продажи на мировом рынке сырьевых ресурсов СССР получил 450 млрд дол.[9] [10] Высокие нефтегазовые доходы позволяли до поры не обращать большого внимания на бесхозяйственное их использование.

Третий этап (1979—1982) связан с неудачной попыткой вернуться к использованию экономических методов управления, введя новый оценочный показатель.

Началом данного этапа логично считать принятие постановления ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма задачах партийных и государственных органов», а также совместного постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12.07.1979 № 695 «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы»[11].

Важнейшей (хоть и неосуществленной до конца) новацией этого периода стало введение нового показателя — чистой продукции. Она включала в себя сумму заработной платы и прибыль, полученную от реализации продукции, а потому точнее отражала затраты труда на конкретном предприятии. Впрочем, внедрение нормативно-чистой продукции не исключало использования и старого показателя «валовая продукция»[12].

На подготовку реформы отводилось два года. Реформа должна была заработать с девятой пятилетки (с 1981—1985 гг.). Инициатором этой новой реформы выступил все тот же Косыгин, так что ее можно назвать уже «третьей косыгинской реформой».

Но 23 октября 1980 г. Косыгин официально (по состоянию здоровья) был отправлен в отставку. Новый глава правительства Н.А. Тихонов и Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев в практике своей деятельности к реформе, связанной с показателем чистой продукции, уже не обращались[13].

Впрочем, реформы, направленные на расширение самостоятельности предприятий, не прекратились. Так, 10 декабря 1982 г. был опубликован примерный устав агропромышленного объединения.

Смерть Брежнева 10 ноября 1982 г. создала естественные условия для смены не только высшего политического руководства, но и экономической политики. После 1982 г. идеи косыгинских реформ 1965 г. вспоминать на какое-то время практически перестали. Их реанимация началась только при М.С. Горбачеве.

Завершая обзор косыгинских реформ, можно сделать вывод об их циклическом характере — чередовании реформаторских приливов и консервативных отливов. Сначала инициатива на местах стимулировалась благодаря сокращению контролируемых «сверху» показателей, но затем происходило возвращение государству контроля над предприятием через увеличение количества контролируемых показателей[14]. Это привело к тому что «последний клапан» — децентрализация управления, расширение применения экономических рычагов — быстро оказался исчерпанным.

Завершая обзор основных этапов развития преобразований в советской экономике «брежневской эпохи», следует сделать следующие выводы.

  • 1. Как и практически всякая крупная реформа (например, столыпинская и гайдаровская), реформа 1965 г. дорабатывалась, корректировалась и дополнялась на протяжении всего периода своей реализации. Некоторые ее аспекты достаточно органично «вписались» в практику, хотя другие «забуксовали» в начале 1970-х гг. (если не раньше).
  • 2. Основными объектами преобразований были форма организации экономической жизни (антитеза план — рынок), статус базового звена управления и оценка экономической деятельности (показатели).
  • 3. На процесс изменения содержания основных преобразований оказали существенное влияние как изменения на мировом рынке («нефтяной шок» 1973 г.), так и социальная база преобразований.
  • 4. Преобразования 1965—1982 гг. сыграли определяющую роль в формировании пути трансформации советской системы в направлении рынка. В то же время они показали, что позиции и силы альтернативного (прорыночного) развития советской системы оказались исторически неубедительны.

  • [1] Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 9. М. : Политиздат, 1974. С. 427—428.
  • [2] Очерки экономических реформ. С. 212.
  • [3] Белоусов Р.А. Указ. соч. С. 327.
  • [4] История России. Вторая половина XIX — XX вв.: курс лекций ; под ред. Б.В. Личмана. 3-е изд., доп.Екатеринбург : Уральский технический университет, 1995. С. 260.
  • [5] Канамори X. Экономика Японии: современное положение и перспективы развития // Экономист.1992. № 10. С. 90.
  • [6] Валовой Д.В. Экономика в человеческом измерении: очерки-размышления. М. : Политиздат, 1988.С. 132.
  • [7] На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе ; под ред. В.В. Журавлева.М. : Политиздат, 1990. С. 229.
  • [8] Бурлацкий Ф.М. Вожди и советники: о Хрущеве, Андропове и не только о них... М. : Политиздат,1990. С 300.
  • [9] Гранберг А. Экономика Сибири — задачи структурной политики // Коммунист. 1988. № 2. С. 33;Казанцев Ю.И. Тенденции социального развития рабочего класса Сибири в условиях научно-технического прогресса (60—70-е гг.) // Социально-экономические проблемы научно-технического прогрессав Сибирской индустрии (50—80-е гг.): сборник научных трудов / под ред. С.С. Букина. Новосибирск :Наука, 1990. С. 173.
  • [10] Россия и мир. Ч. II. / М.Ю. Брандт [и др.]. М. : Владос, 1994. С. 274.
  • [11] Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 13. М. : Политиздат, 1981.С. 75—119.
  • [12] Валовой Д.В. Абсурд в квадрате. М. : Правда, 1989. С. 8.
  • [13] На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе ; под ред. В.В. Журавлева.М. : Политиздат, 1990. С. 207—208.
  • [14] Очерки экономических реформ. С. 220—221.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >