Экономические реформы в «эпоху застоя»: приливы и отливы 1965—1982 гг.

Для правильного понимания проблем и перспектив косыгинской реформы необходимо рассматривать ее в общем контексте развития советской экономики постсталинского периода. В таком контексте лучше видно, что хотя реформа в узком смысле слова продлилась не более пяти лет, но есть серьезные основания расширить ее временные границы до конца периода правления Л.И. Брежнева.

То время, которое в наши дни называют «эпохой застоя», было таковым только под особым углом зрения. Под другим углом она предстает, наоборот, эпохой реформ, пусть не совсем удачных. В то же время современниками эта почти 20-летняя эпоха, как правило, вовсе не воспринималась как «провал», поскольку именно в это время наблюдались рост уровня жизни в СССР и существенные успехи в социально-экономическом соревновании с США.

Современное понимание сущности косыгинской реформы достаточно дискуссионно. Однако большинство авторов сходятся в том, что она сводилась к трем базовым позициям:

  • ? введение новых экономических показателей, в основе которых были реализованная продукция;
  • ? ориентация на прибыль;
  • ? расширение самостоятельности предприятий.

Фундаментом реформы являлось восстановление министерского (отраслевого) управления, ликвидированного на какое-то время при Н.С. Хрущеве.

Развертывание и свертывание косыгинской реформы: канва событий

В принципе все эти три направлении оставались в поле зрения советского руководства до самого конца СССР. Правда, существенно менялись акценты в их трактовке.

С учетом смены акцентов реформу 1965 г. логично рассматривать в двух исторических аспектах: в узком — период с 1965 г. до начала 1970-х гг. и в более широком — до как минимум 1982 г. Можно выделить три этапа этих событий.

Косыгинская реформа в узком смысле слова

Первый этап. Это и есть косыгинские реформы в собственном смысле слова. Начался в 1965 г. и продолжался примерно до 1973 г. На его протяжении в целом сохранялся акцент на распространение новых экономических показателей. Это иногда называли переходом на новые условия хозяйствования или новой системой планирования и экономического стимулирования.

Данный этап тоже был не однороден. В его рамках важно различать три подэтапа.

1965—1966 гг. В это время была ликвидирована хрущевская система совнархозов и восстановлена сеть экономических министерств отраслевой направленности, а также изначально необходимые государственные комитеты. Этот процесс начался сразу после отстранения от власти Хрущева.

За 1965—1966 годы были приняты важнейшие нормативно-правовые документы, определившие идеологию преобразований[1]. На новые условия хозяйствования стали переводиться отдельные предприятия из разных отраслей и регионов страны.

С решений сентябрьского Пленума ЦК КПСС (1965) и постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22.12.1966 № 970 «О мерах по обеспечению дальнейшего роста производительности труда в промышленности и строительстве» начались поиски, как тогда писали, путей перевода предприятий на научную организацию труда1. Это было негласным признанием того, что к середине 1960-х гг. административная система оказалась уже не способна провести рационализацию производственных процессов. Потеряв внеэкономические стимулы, она искала другие, но тоже административные.

Именно с этого периода в практику хозяйствования стало внедряться новое понимание прибыли — не как разность между «твердой» (или административно установленной) ценой и получившейся себестоимостью, а как «твердый» процент от себестоимости реализованной продукции. Предприятие стало заинтересованной в увеличении цены на свою продукцию (услугу) и не заинтересовано в производстве дешевой продукции (услуги). Эта логика оказалась сильнее советской системы и продержалась до начала XXI в.

Не следует слишком преувеличивать революционную новизну идей «рыночного социализма» и самостоятельности предприятий в плановой экономике. У этих идей есть немалый круг предшественников. Среди них, например, зарубежные прудонисты и лассальянцы, позже — сменовеховцы. В советской практике это Н.И. Бухарин с его выдвинутым в 1925 г. лозунгом «Обогащайтесь!» (обращенным, правда, к самостоятельно хозяйствующим крестьянам), «хозрасчетные откаты» 1930-х гг., некоторые участники дискуссии 1940 г., Г.М. Маленков в 1953 г. и т.д. Так что у Е.Г. Либермана и А.Н. Косыгина были вполне достаточные идеи и практика предшественников, которые предстояло развить, согласовать с формирующейся конструкцией новой советской идеологии середины 1960-х гг.

Косыгина с полным правом можно было бы назвать «верным ленинцем»: он сумел незаметно для строгой партийной общественности внедрить, по существу, новый вариант ленинского НЭПа. Тем самым реформа Косыгина нанесла сильный удар по идеологическим основам советского общества. Советскому человеку на протяжении предшествующих почти 40 лет настойчиво предлагали ощущать себя в первую очередь участником героических деяний своей страны, имевших всемирно-историческое значение, забывая при этом о презренных житейских мелочах и личной жизни. И вот вместо этого глобально-планетарного взгляда ему (уже второй раз за нашу послеоктябрьскую историю — впервые это случилось при переходе к ленинскому НЭПу) предложили «обывательское» мировоззрение, призывая сосредоточиться на поисках выгоды для своего коллектива1. Идеологическая реабилитация личного интереса стала существенным, хотя и на первых порах малозаметным шагом по подготовке гораздо более радикальных реформ 1990-х гг.

1967—1968 гг. Эти годы ознаменовались переводом на новые условия хозяйствования отдельных отраслей промышленности, проведением реформы оптовых цен, введением государственной аттестации продукции, проведением «щекинского эксперимента» — возможности увеличения заработной платы за счет выполнения дополнительных функций (совмещение профессий, расширение зоны обслуживания).

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 24.09.1968 № 760 «О мероприятиях по повышению эффективности работы научных организаций и улучшению использования в народном хозяйстве достижений науки и техники»[2] [3] выдвинуло в качестве новой формы производственного объединения научно-производственное объединение (НПО), где головной структурой выступал научно-исследовательский институт. Одним из первых таких образований стало НПО «Криоген- маш» в Балашихе под Москвой, его возглавлял член-корреспондент АН СССР В.П. Беляков[4]. Появление и развитие производственных объединений, с одной стороны, подрывало систему отраслевого управления, а с другой, осложняло становление самостоятельности отдельных предприятий, что уже противоречило изначальным установкам реформы.

Но в эти годы был начат и другой процесс — укрепление позиций министерств и отказ от элементов рыночного регулирования. На это существенное влияние оказали события 1968 г. в Чехословакии.

В частности, административная система укрепляла свои позиции путем увеличения числа показателей и отчетности. Заводам спускались «сверху» многочисленные плановые показатели: себестоимость, производительность труда, численность работающих, объем продукции всех видов производств, в том числе вспомогательных и подсобных, идущих

Экономические реформы в «эпоху застоя»: приливы и отливы 1965—1982 гг.

на собственные нужды. Строго регламентировались даже графики ремонтов производственных агрегатов1.

19691973 гг. В эти годы начался процесс перевода целых министерств на новый режим работы. Первым таким министерством стало Министерство приборостроения, средств автоматизации и систем управления. Этот переход был осуществлен в 1970 г.[5] [6].

К началу 1970-х гг. в основном завершился перевод предприятий на новые условия хозяйствования. В результате в 1972 г. 90% предприятий работало в новом режиме. На них производилось 97% объемов производства в промышленности и 98% всей прибыли[7].

Но вместе с тем усилился курс на «реформирование реформы» — на изменение организации функционирования экономики. Активизировалось вмешательство ЦК КПСС, всего партаппарата в процесс планирования экономики.

По итогам восьмой пятилетки советская экономика смогла закрепить сравнительно высокий прирост промышленного производства на уровне 7—10% в год[8].

Так, 1970-е гг. стали переломными и в судьбах мира, и в судьбе СССР. В этот период мировая экономика стояла в преддверии начала второго этапа современной НТР. Для него стало характерным соединение конвейерного производства с внедрением наукоемких производств, с внедрением компьютеризации во все стадии развития экономических процессов, развитие робототехники, выход на новые материалы и т.д.

Советской экономической системе, как тогда казалось, удалось занять достойное место в мире. В 1970 году объем капиталовложений в СССР и в США примерно сравнялся. Советский Союз превосходил США по выпуску многих видов продукции (т.е. занял первое место в мире): по добыче угля, марганцевых и железных руд, выплавке стали и чугуна, производству стальных труб, гидравлических турбин, тепловозов, электровозов, тракторов, зерновых и хлопкоуборочных комбайнов, цемента, пиломатериалов, многих удобрений, шерстяных и хлопчатобумажных тканей и т.д. Согласно официальным данным советской статистики, если в 1960 г. объем промышленной продукции СССР составлял 55% от аналогичного показателя США, то в 1980-е гг. он поднялся до 80%. Уровень производительности труда от аналогичного показателя США составлял соответственно 44% и 55%Д

Таким образом, СССР вышел на уровень средне-индустриального развития. Советская экономика достигла достаточного уровня развития первичной промышленной обработки сырья, экономической независимости и самостоятельности, активно формирующей условия для вступления в стадию постиндустриального развития.

Однако ресурсы роста экономической советской системы были ограничены. К уровню второго этапа НТР советская экономика приблизилась только в отдельных областях — в ВПК, космической и авиационной промышленности, в отдельных областях фундаментальной науки.

Перед советским руководством, как и перед советской экономической системой в целом, встал выбор. Можно было продолжить развитие в рамках структуры экономики индустриального этапа, а значит, и сохранить свое руководящее положение (но надолго ли?). В то же время появилась возможность встать на путь формирования принципиально новой структуры экономики —другой по отраслевым параметрам, другой по собственности, по ведущим стимулам экономического роста.

В этот критический момент разразился энергетический кризис 1973—1974 гг. К этому надо добавить сокращение экстенсивных факторов экономического роста, прежде всего прироста трудовых ресурсов. Но начало промышленной разработки западносибирских нефтегазовых месторождений открыло путь сравнительно легкого получения высоких доходов. Это создало иллюзию компенсаторов сложного пути формирования нового хозяйственного механизма, необходимого для поступательного развития новой системы. Все это привело к тому, что советское руководство отказалось от дальнейшей радикализации курса и, не осознавая того, сделало выбор в пользу затягивания процесса «термидори- зации» своего режима.

  • [1] Постановление сентябрьского 1965 г. Пленума ЦК КПСС «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленногопроизводства»// Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 5. М. : Политиздат,1968. С. 640—645; Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 04.10.1965 № 729 «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 5. М. : Политиздат, 1968. С. 643; Положение о социалистическом государственном производственном предприятии, утверждено СМ СССР04.10.1965 // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 6. М. : Политиздат,1968. С. 376—388; Постановление СМ СССР от 03.04.1967 №729 «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулированиипроизводства»// Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 6. М. : Политиздат,1968. С. 408—411; Постановление СМ СССР от 13.04.1967 № 319 «О переводе совхозов и другихгосударственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчет» // Решенияпартии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 6. М. : Политиздат, 1968. С. 462—466.
  • [2] Здесь в перефразированном виде изложена точка зрения одного из современных леворадикальныхпублицистов: Антонов М.Ф. Миф о премьере-реформаторе: к столетию со дня рождения Алексея Косыгина. URL : http://www.publ-antonov.livejournal.com/878.html
  • [3] Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 7. М. : Политиздат, 1968.С. 111—136.
  • [4] Валовой Д.В. Экономика: взгляды разных лет. Становление, развитие и перестройка хозяйственногомеханизма. М. : Наука, 1989. С. 294; Лельчук В.С. Промышленность и рабочий класс в условиях НТР.М. : Высшая школа, 1982. С. 54; Лельчук В.С. Научно-техническая революция и промышленное развитие СССР. М. : Наука, 1987. С. 136.
  • [5] Соловьев В.П. Основные этапы реализации хозяйственной реформы 1965 г. // Исторические,философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 7-2. URL : http://www.cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-etapy-realizatsii-hozyaystvennoy-reformy-1965-g
  • [6] Очерки экономических реформ. М. : Наука, 1993. С. 119, 200, 209.
  • [7] Там же. С. 199.
  • [8] Белоусов Р.А. Исторический опыт планового управления экономикой СССР. 2-е изд., перераб. и доп.М. : Мысль, 1987. С. 321; Сафронов В. Интеграция и стратегические цели социально-экономическогоразвития стран СНГ // Российский экономический журнал. 1996. № 2. С. 3.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >