РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

Опыт исследования и изучения русской философии в странах Восточной Европы не может быть адекватно осмыслен без учета тех политических реалий, которые сложились исторически в отношениях между нашими государствами. Основная идея, которая ведет к искажениям оценок русской философии, заключается в интерпретации коммунизма как чисто русского явления, связанного с особенностью русской культуры. Но несмотря на политические и идеологические противоречия, интерес в странах Восточной Европы к русской культуре и русской философии не исчезает. Особенно это относится к творческому наследию таких мыслителей, как Вл. Соловьев, Ф. Достоевский, Г. Флоровский, Н. Бердяев и др.

В Болгарии изучению творчества Вл. Соловьева посвящена статья Н.И. Димитровой, известной своими работами по русскому Серебряному веку1. В ней отмечается, что при всей увлеченности болгарских исследователей представителями немецкой философии, полностью обойти вниманием крупнейшего русского философа не удалось, хотя, следуя критериям немецкой классической философии, болгарские интеллектуалы, видимо, не могли смириться со стилем русской философии и ее высокой метафизикой. Поэтому ее в большей степени изучают филологи и богословы[1] [2], нежели дипломированные философы.

Димитрова отмечает, что после освобождения в 1878 г. Болгария стала все больше отдаляться от России и все больше ориентироваться на Германию. Тем не менее в 1920-е гг. зарождается подлинный интерес к личности и идеям Вл. Соловьева, во многом благодаря влиянию русской послереволюционной эмиграции. В 1920-1921 гг. в Софии находился выдающийся православный философ Георгий Флоровский. Именно благодаря его личности и творчеству «болгарская интеллигенция вступила в непосредственный контакт с подлинно русской религиозной философией»1. Уже в 1921 г. замечательная аналитическая статья Флоровского о Вл. Соловьеве «Человеческая мудрость и Премудрость Божия» была переведена на болгарский язык и стала доступной для болгарского читателя.

Вместе с тем болгарская интеллектуальная общественность в целом, находясь под влиянием немецкой философской культуры, больше увлекалась проблемами гносеологии и социологической проблематикой. Ее не интересовала, как пишет Дмитрова, «философия жизни», характерная для русской мысли. Болгарский гегельянец Янко Янев явился чуть ли не единственным философом, изучавшим И. Ильина и обратившимся к наследию Вл. Соловьева. В своем очерке он так характеризовал его творчество: «Кто такой Владимир Соловьев? Русский монах, русский Алеша, романтик мирового единства и братства всех народов. Соловьев не был человеком действительности и фактов. Он мыслил об этом мире и жаждал раскрыть его тайну, но его мысль о мире была не мыслью, а скорее мечтой»[3] [4].

В последнее время русская философия в Болгарии привлекает все больше исследователей, о чем свидетельствует прошедшая в Софии 14- 18 июля 2009 г. конференция «Русская философия в горизонте современного мира». В ней приняли участие историки русской мысли из Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодара, Ростова, Астрахани, Екатеринбурга, Саратова, Иванова, а также ученые из Германии, Японии, Словакии, Черногории и Белоруссии. Наряду с изучением традиции исихазма на конференции рассматривались идеи как классической русской философии XIX-XX вв., так и философов советского периода (Э. Ильенкова, П. ГЦедровицкого, М. Мамардашвили, А. Зиновьева). При этом особый интерес вызвало творчество Вл. Соловьева, которому был посвящен ряд докладов: Михаелы Муравчиковой (Братислава) «Экуменические идеи Вл. Соловьева в современном христианском мире», М.В. Максимова (Иваново, ИГЭУ) «Соловьевские исследования в постсоветской России: проблемы и поиски решений», В. Молчанова (Москва, РГГУ) «Проблема сознания в русской и феноменологической философии: Вл. Соловьев, Г. Шпет, Э. Гуссерль». На конференции обсуждалось творчество других русских мыслителей — В.В. Розанова, С.Л. Франка, А.Ф. Лосева.

Повышение интереса к русской философии наблюдается и в других странах Восточной Европы.

В Польше, например, в последнее десятилетие вышел ряд работ по русской философии, среди которых особое место занимают работы известного историка русской философии Анджея Балицкого, недавно переиздан его труд «Философия права русского либерализма»1. Изданы работы и других авторов, посвященные творчеству Вл. Соловьева (большой труд Добичевского и книга Красицкого[5] [6], а также исследование Обо- левич[7]). Тем не менее, по признанию одного из польских авторов Павла Роека, «большая часть “русского ренессанса”, которая содержит интересные метафизические идеи, остается в Польше почти неизвестной»[8]. Что касается оценки творчества Вл. Соловьева, то Роек пишет: «“Философия всеединства”, конечно, не является чисто русским феноменом. На русском языке этим термином обозначается также философия Николая Кузанского, Спинозы, Лейбница, Шеллинга, Гегеля. Русская философия конца XIX-начала XX в. представляет лишь последнее слово этой великой традиции»[9]. Таким образом, в интерпретации польского коллеги традиция философии всеединства является «феноменом общеевропейской философии»[10].

В Кракове под эгидой Папского университета Иоанна Павла II несколько лет проводятся «Краковские встречи»: «Символизм в русской культуре» (2010), «Влияние еврейской культуры на культуру Центральной и Восточной Европы» (2011/1), «Метафизика и литература в русской культуре XIX и XX вв.» (2011/2), «Рецепция русской мысли в Европе» (2013). В рамках «Краковских встреч» 29-30 мая 2014 г. проходила международная научная конференция «Религия и культура в русской мысли». В работе конференции кроме польских ученых принимали участие исследователи из Голландии, Швеции, Австрии, Белоруссии, Украины и других стран.

В Чехии сложилась своеобразная ситуация. Известно, что Прага, принимая русских эмигрантов из России в 1920-е гг., была одним из центров русской философии за рубежом наряду с Берлином и Парижем. Тогда в Праге при Карловом университете был создан Русский юридический факультет, в числе преподавателей которого были В.В. Зень- ковский, Н.О. Лосский, И.И. Лапшин, П.И. Новгородцев, П.Б. Струве. Факультет основал видный философ, социолог и правовед Павел Иванович Новгородцев, создавший и возглавивший в Праге Религиозно-философское общество им. Вл. Соловьева, автор фундаментального труда «Введение в философию права».

В те годы многое в развитии русской культуры за рубежом, в том числе философской, было связано с фигурой первого президента независимой Чехословакии Томаша Масарика. Он интересовался Россией и русской культурой, был связан дружескими отношениями с довольно широким кругом русских философов своего поколения. Немногим известно, что Масарик написал работу по истории русской философии и собирался издать ее в России, но цензура не пропустила. Масарик бывал в России и в связи с русской революцией имел определенные ценностные ожидания.

В начале XX в. Чехия была одной из самых богатых стран Европы. На поддержку русских эмигрантов и выплату стипендий она потратила больше всех европейских стран вместе взятых. Многие эмигранты жили именно на эти деньги, так как у них не было никаких источников существования: когда они бежали из России, они потеряли все.

В конце 1921 г. благодаря Масарику и его сторонникам Чехословакия фактически учредила «Русскую акцию» и стала целенаправленно приглашать к себе русских из тех мест, куда они попали в момент революционного взрыва. В своей статье «Русская акция: как это было» И.П. Савицкий, «потомственный эмигрант», от рождения и до конца жизни проживший в Чехии, на основе документальных свидетельств констатирует, что ее инициатором и горячим сторонником был Т.Г. Масарик. В то время, поясняет автор, практически никто не верил в долговременность власти большевиков и, напротив, все были убеждены, что эмиграции будет принадлежать видная, если не решающая роль в послеболыиевистской России. Идея осуществления «Русской акции» заключалась прежде всего в подготовке кадров для «будущей» демократической России, именно в тех областях, которые преференцирова- лись «в русской политике» Т.Г. Масарика. В начале 1920-х гг. в Праге при поддержке чехословацкого правительства были открыты Русский юридический факультет, Русский педагогический институт им. Я.А. Ко- менского, Русский институт сельскохозяйственной кооперации, Русский народный университет и др. Высшее образование в Чехословакии получили около 3,5 тыс. русских эмигрантов. Однако почти 80% из них все же заканчивали чешские вузы, поскольку программу превращения Праги в так называемый «Русский Оксфорд» полностью осуществить не удалось[11]. Ближе к концу 1920-х гг. стало ясно, что эмиграция в обозримом будущем в Россию не вернется, и «Русская акция» по сути потеряла смысл. В «Очерках о русской эмиграции в Чехословакии. 1918-1945», одним из авторов которых был упомянутый выше И.П. Савицкий, отмечается, что идея создания «Русского Оксфорда» в Праге была изначально идеалистической и обреченной на неудачу. Вместе с тем многие русские эмигранты сохранили добрые чувства к стране, которая протянула им руку помощи. Приведем здесь лишь некоторые имена: Павел Новгородцев, Михаил Новиков, Сергей Булгаков, Александр Кизеветтер, Никадим Кондаков — крупный археолог и историк искусства, Сергей Прокопович, Петр Струве, Дмитрий Чижевский, Георгий Вернадский, Георгий Флоровский, Роман Якобсон — ученик Густава Шпета. Якобсон, кстати, создал в Праге в 1926 г. Пражский лингвистический кружок, который, безусловно, входит в топ-уровень исследовательских центров мирового класса.

Немалое число их потомков продолжили семейные и этнокультурные традиции, сохраняя в своей среде «русскость», а также проводя исследовательскую, литературную и философскую деятельность в чешских учреждениях и организациях. Поэтому не случайно в Праге в 2011 г. широко отмечали 90-летие «Русской акции» в Чехословацкой Республике как местная общественность, так и россияне, проживающие в Чехии.

В последующие годы процесс консолидации и структурного укрупнения российской общины в Чешской Республике последовательно набирал ход. Этому способствовала развернутая с 2007 г. поддержка соотечественников, проживающих в странах зарубежья, по линии Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом и со стороны российских загранучреждений, прежде всего посольства, генконсульств в Брно и Карловых Варах и представительства Россотруд- ничества в Праге.

В марте 2008 г. в Праге был создан страновой Координационный совет российских соотечественников, проживающих в Чехии (КСРС), который объединил 18 общественных организаций. В настоящее время в КСРС входит 29 организаций соотечественников. Ряд организаций, например «Русская традиция», которую представляют в основном потомки эмигрантов послеоктябрьской волны, выехавших из России в Чехословакию в 1920-е гг., не входит в КСРС. Они держатся особняком, как, впрочем, и в других русских общинах за рубежом. «Русская традиция» в Чехии издает довольно известный русскоязычный журнал «Русское слово».

Исследования по русской философии проводятся в основном в контексте изучения русской культуры — проблем языка и литературы. Во многом им противостоят русофобские настроения, распространенные в современной интеллектуальной среде в Чехии. Но основы «Русской традиции», заложенные в 1920-е-1950-е гг., продолжают реализовать себя в сохраняющемся большом интересе к русской культуре, включая русскую философию и русскую литературу, как классическую, так и современную.

Знаковым в этом отношении событием была презентация 16-17 мая 2012 г. в Праге российской книжной серии «Философия России первой половины XX века». Организаторы проекта выбрали Чехию не случайно: по их мнению, ее роль в поддержке и сохранении русской культуры после октября 1917 г. сегодня незаслуженно забыта. «Мы ставили перед собой задачу, — подчеркнул один из организаторов проекта, заместитель директора Института философии РАН Петр Щедровицкий, — максимально широко восстановить историческую память».

В Словакии русская философия представлена как академической, так и неакадемической интеллектуальной средой. Так, Михаэла Мо- равчикова1 (Michaela Moravclkova) — словацкая исследовательница творчества Вл. Соловьева — отмечает, что, хотя наиболее популярным в Словацкой Республике является Н. Бердяев, в стране хорошо знают работы Вл. Соловьева. Первые публикации Вл. Соловьева и исследования о нем известны с конца XIX-начала XX в. Во второй половине XX в. этот процесс был насильственно приостановлен и вновь начат в 1990-х гг. В 2003 г. в г. Кошице проводилась научная конференция «Христианское общество и культура в философии Владимира Сергеевича Соловьева».

В своей статье «Отклики философии и экуменических идей В.С. Соловьева в Словакии» Моравчикова отмечает, что идеи русского мыслителя высоко оценены католической церковью и вызывают постоянный интерес ее теологов. О Вл. Соловьеве говорится как о «предшественнике Второго ватиканского собора» и «первом русском предшественнике экуменического движения»[12] [13]. Автор приходит к выводу, что на христианском Востоке, у славян, сохранились ценности, на которых покоятся основы западной культуры. Запад может при своей великой встрече со своими близкими собратьями на Востоке приобрести познание корней собственной культуры и ее сущности. Что касается мышления Вл. Соловьева, то Моравчикова акцентирует его апофатический характер, «находящийся в ярком контрасте с катафатическим и рациональным западным мышлением»1.

Нельзя обойти вниманием другого словацкого исследователя творчества Вл. Соловьева и в целом русской культуры — профессора Яна Шафина (Jan Safin), декана Православного богословского факультета Прешовского университета. Он является автором монографии «Софио- логические искания, или Не создай себе кумиров: из истории русской религиозной философии»[14] [15], «София в истории: фрагменты из истории учения о Софии»[16]. Его статьи посвящены Г. Флоровскому: «Из интеллектуальной биографии Георгия Флоровского»[17], Вл. Соловьеву, например: «Из жизни Владимира Сергеевича Соловьева»[18], «Софиологические искания Владимира Сергеевича Соловьева»[19]; его перу также принадлежит большая работа «О евразийстве»[20].

Шафин с большим интересом изучает русскую мысль: богословскую, философскую, историческую и другие отрасли знания из области россиеведения. Стремясь постичь русскую культуру как целостный феномен, он не может ограничить себя какой-то отдельной ее сферой.

Мир он рассматривает, с одной стороны, как органическое целое, а с другой — как совпадение противоположностей, видя разницу между бытием и явлением. В области русской философии он считает себя самоучкой, хотя ему хорошо известны не только классики метафизической мысли, такие, как В л. Соловьев, С. Трубецкой, но и, например, незаслуженно забытый, с его точки зрения, переводчик Гегеля на русский язык Гиляров-Платонов. В качестве своих учителей он называет Владимира Лосского и о. Георгия Флоровского. Особенно это касается книги

Г. Флоровского «Пути русского богословия», с которой он хорошо знаком и которую считает лучшей в области исследований духовной истории в XX в. Эту книгу Шафин называет удивительным явлением в русской религиозной философии. По его мнению, ее отличают прекрасный стиль, глубина изложения, ясные характеристики. Она стимулирует изучение русской истории.

Шафин изучает творчество Вл. Соловьева еще со студенческой поры. Однако он не занимает позицию слепого апологета, закрывающего глаза на противоречия, которые встречаются и у великих мыслителей. Это касается не только богословия Соловьева, что было бы, по мнению Шафина, простительно, так как он не был богословом, не имел официального богословского образования. Вл. Соловьев напоминает словацкому философу Оригена XIX в., сконцентрировавшего в своем творчестве болезни своего века, особенно его второй половины. Более того, Вл. Соловьев в представлениях Шафина одновременно явился и предшественником постмодернистского мышления — этой «болезни ХХ-начала XXI в.». Он был «как Иов многострадальный на поприще философии». Соловьев больше привлекает Шафина как личность, а не как мыслитель. Книги Соловьева не оказали на него глубокого влияния. Его философские труды, по мнению Шафина, не были самой лучшей частью его наследия. Но не в этом заключается власть Соловьева в мире идей. Ценность его творчества, считает Шафин, заключается в том, что он как бы предвосхитил будущий век и не только в России, но и во всем западном и, возможно, восточном мире. Шафин отмечает, что именно Вл. Соловьев начал рассматривать проблемы Китая, Японии, Запада и еврейства. Это касается и Восточной Европы.

Творчество Вл. Соловьева изучал и Ян Коморовский (Jan Komorovsky, 1924-2012) — религиовед, переводчик произведений Радищева, Достоевского, Соловьева, Павла Флоренского, Бердяева и Александра Меня. Коморовский преподавал на философском факультете Университета им. Я.А. Коменского в Братиславе, был председателем Словацкого общества по исследованию религий, редактором сборника «Христианское общество и культура в философии Владимира Сергеевича Соловева» («Krest’anska spolocnost’ a kultura vo filozofii Vladimlra Sergejevica Solovjova»), автором статьи «Соловьев и экуменизм»[21], написал дополнения, вступительные и заключительные статьи к произведениям Вл. Соловьева: «Смысл любви» (2002), «Духовные основы жизни» (1993), «Легенда об Антихристе» (1992). В одном из предисловий к переводу он отмечал, что творчество Вл. Соловьева было известно в Словакии еще в XIX в., при жизни русского философа.

Другим русским мыслителем, который так же, как Вл. Соловьев, пользовался популярностью в интеллектуальной среде стран Восточной Европы, был Ф.М. Достоевский. Перевод произведений Достоевского на чешский язык осуществил Франтишек Каутман (Frantisek Kautman, р. 1927). Он также является автором монографий: «Ф.М. Достоевский — вечная проблема человека»1, «Борьба за Достоевского»[22] [23]. Ф. Каутман анализирует влияние творчества Достоевского на чешскую литературу и культуру в целом, выявляет философские идеи в литературных произведениях, осуществляет исследования на стыке философии и литературы. Его перу принадлежит статья «Вера и скепсис в творчестве А.И. Герцена» («Viera a skepsa v diele A.I. Gercena», 1969).

В статье Каутмана «Проблема самоубийства у Ф.М. Достоевского и Т.Г. Масарика» рассматривается современная тенденция увеличения числа самоубийств. Анализ основан на материале произведений Достоевского и работ Масарика. В первой части статьи автор приводит общую статистику числа самоубийств и их различные интерпретации. Во второй и третьей частях обсуждается проблема самоубийств в работах Достоевского. В четвертой части исследуется работа Масарика по самоубийствам, которую он написал еще до знакомства с текстами Достоевского. Автор приходит к выводу, что дальнейшее изучение проблемы самоубийств Масариком во многом соответствует взглядам Достоевского.

В Словакии творчество Достоевского исследовал словацкий ученый Андрей Червеньак (Andrej Cervenak) (1932-2012), переводчик, литературовед, профессор педагогического факультета Университета им. Кирилла и Мефодия в г. Нитра. Червеньак является автором следующих работ, посвященных Достоевскому: «Тайна Достоевского» (машинопись 1969 г., но была запрещена для печати)[24], «Человек в литературе: Достоевский и современная литературная наука»[25], «Сны Достоевского»[26]. Ему принадлежит также статья «Ваянский и Тургенев»[27] — интересное исследование взаимосвязи словацкой и русской литератур во второй половине XIX-начале XX в. Червеньак являлся редактором и соавтором более 20 сборников о словацкой и русской литературе. В 2000 г. он был награжден Президентом России Орденом А.С. Пушкина.

Философскому анализу творчества Достоевского был целиком посвящен один из номеров журнала «Философия» (1995. № 8), издаваемый Институтом философии Словацкой академии наук. В статье Червеньака «Двойственность как проблема воспроизводства и самовоспроизводства» анализируется история интерпретации «Двойника» Достоевского, в которой, по мнению автора, воплощаются психопатологические, социологические, этические и культурологические концепции и гипотезы. Автор заинтригован феноменом двойственности как возможностью перехода от одного онтологического уровня к другому. Речь идет о состоянии, вызывающем кризис, когда прежняя идентичность Я уже больше не функциональна, в то время как новая еще не актуализировалась. Это состояние двойственности могут испытывать не только индивиды, но и общества как возможность для нового, качественно иного государственного состояния. Двойственность, таким образом, становится предварительным условием индивидуального и социального воспроизводства и самовоспроизводства. Последнее не означает социального производства в смысле национализации, но возможность новой естественной, социальной и духовной действительности.

Помимо обобщений положений фундаментальных работ по истории русской культуры и русской философии в странах Восточной Европы (Болгария, Польша, Чехия, Словакия) особый интерес представляет деятельность научных центров, университетов, где читаются курсы по русской философии, издаются монографии, защищаются диссертации, публикуются статьи молодых авторов. В качестве примеров можно назвать Прешовский, Трнавский университеты в Словакии, университет в Ружомбероке, Словацкий университет в Братиславе и др.

Валерий Купко (Valerij Kupko) — доцент кафедры русского языка и литературы философского факультета Прешовского университета — читает курсы по русской литературе и философии; с супругой Иваной он переводит «Дневник писателя» Достоевского на словацкий язык. В 2008 г. ими изданы два тома переводов. В. Купко осуществил переводы некоторых произведений В. Хлебникова и А.П. Чехова. Интересны его статьи «Русская литература: территория ужаса»1, «О вреде полезного и пользе вредного в русской литературе конца ХХ-начала XXI века»[28] [29].

Профессор Елена Грегова (Helena Hrehova) — завкафедрой этики и моральной философии философского факультета Трнавского университета, изучает русский персонализм. Она жила 10 лет в Италии, была студенткой Томаша Шпидлика в Риме и под его руководством написала кандидатскую диссертацию, посвященную Б.П. Вышеславцеву. Томаш Шпидлик (Tomas Spidlik, 1919-2010) — чешский католический теолог, священник, иезуит и кардинал, специалист по восточной духовности. Изучал взаимосвязь культуры и теологии, стремился искать то, что соединяет людей, а не то, что их разделяет. Особое внимание уделял исследованию духовности христианского Востока и его отношению к проблемам современного мира и художественного творчества. Известнейшая его работа «Русская идея» переведена на русский язык1.

Б.П. Вышеславцеву посвящена статья Е. Греговой «Boris Petrovic Vyseslavcev a etika premenenej lasky»[30] [31]. Грегова читает лекции по русскому персонализму, является автором учебного пособия «Русские персоналисты XX в.»[32], монографии на итальянском языке «Personalismo etico in Eros trasfigurato di B.P Vyseslavcev nel contesto della morale ortodossa russa»[33]. Теме персонализма посвящены некоторые ее статьи, например: «Актуальность русского персонализма в среде современного нравственного нигилизма»[34], «Корни, суть и источники русского персонализма»[35]. Ряд работ Греговой посвящен творчеству В л. Соловьева: «Этическая система В.С. Соловьева»[36], «Концепция этической системы В.С. Соловьева и ее использование в моральной теологии»[37]. Кроме того, профессор Грегова изучает творчество П.Я. Чаадаева и С.Л. Франка.

В Трнавском университете работает и Петер Руснак (Peter Rusnak) — ассистент кафедры этики и моральной философии философского факультета. Он защитил кандидатскую диссертацию «Проблема правды в философии П.А. Флоренского» («Problem pravdy vo filozofii P.A. Florenskeho»), считается специалистом по русской философии, особенно по русскому христианскому персонализму. Его научные интересы также связаны с этикой, феноменологией, герменевтикой и персонализмом вообще. Руснак является автором монографии «Правда, наука, символ (Введение в творчество П.А. Флоренского)»1. Его наиболее известные работы по русской и европейской философии: «The Problem of Time in Heidegger's Philosophy and in Modern Personalism»[38] [39], «Визуальная теология Павла А. Флоренского»[40], «Темпоральность в работе раннего Хайдеггера и ее восприятие в современной феноменологической философии»[41], «Проблема Lebenswelt в современной философии»[42]. Он также является автором интересной работы «Icona Florenskiana»[43].

Петер Гречо (Peter Greco) — священик, политолог, заочный преподаватель Католического университета в Ружомбероке. Свою научную деятельность он сосредоточивает на двух основных направлениях: (1) занимается вопросами политической и социальной философии с точки зрения христианского персонализма, стремится актуализировать наследие Н. Бердяева в пространстве политической теории и этики, а также исследует проблемы культурологии, (2) изучает взаимоотношения политики и религии, интересуется вопросами civil religion. Будучи еще студентом, он написал работу «Самоутверждение субъекта как основа социализма и либерализма»[44]. Интерес автора сосредоточен на творчестве Н. Бердяева («Философия неравенства», «Царство Духа и царство Кесаря», «Марксизм и религия», «Новое Средневековье» и др.). В число его статей входят: «Антиперсонализм демократии как государственного строя»[45], «Массовая культура и угроза целостности человека в либеральном обществе»1. Гречо, отталкиваясь от произведений Бердяева, пишет о деградации человеческой личности в обществе потребления в эпоху либерального капитализма. Он ищет причины отчуждения личности в массовом обществе, напоминает, что индивидуализм ведет к атомизации и изоляции личности. Человек масс деградирует к статусу потребителя, становясь гедонистом. Преодоление кризиса автор видит в движении к культуре духа. Помимо прочего, автор в этой статье, следуя Бердяеву, анализирует проблему человека и техники. В данный момент Гречо работает над монографией «Революция, демократия и массовая культура. Антропологические и политологические аспекты в философии Николая Бердяева» («Revolucia, demokracia a masova kultura. Antropologick6 a politologiclte aspekty vo filozofii Nikolaja Berd’ajeva»), посвященной H. Бердяеву.

В Словакии также активно изучается творчество Н.О. Лосского. Так, Петер Морнар (Peter Mornar) защитил диссертацию по интуитивизму Н.О. Лосского и перевел ряд его произведений на словацкий язык. В настоящее время он работает над монографией по эпистемологии Лосского. Русскому мыслителю посвящена его статья « К характеристике интуитивизма в философии Н.О. Лосского», которая опубликована в журнале «Философия»[46] [47] и представляет собой своеобразное введение в понятие интуиции и интуитивизма, как они мыслятся в философии Лосского. Русский мыслитель — один из видных философов-персоналистов первой половины XX в. — был тесно связан со Словакией: в 1941-1945 гг. он, будучи блестящим преподавателем и историком философии, заведовал кафедрой философии в Словацком университете в Братиславе. Имя Н. Лосского также заслуживает упоминания в связи с тем, что он является основателем оригинальной методологии, внесшей вклад в разработку обновленной «идеал-реалистической» онтологии. За свою важнейшую работу по эпистемологии, этике и эстетике, как полагает Морнар, Лосского в полной мере можно сравнить с Кантом, создавшим три критики. Как один из немногих философов XX в., Лосский преуспел в создании интегральной философской системы, включающей в себя почти все направления теоретической и практической философии. На основе своего подхода он сформулировал не только эпистемологические взгляды, но также свою теорию пространства и времени, доктрину эволюции, творчества и самости и в дополнение — философию любви. Морнар подчеркивает, что основой философии Лосского был специфический характер русской интеллектуальной традиции, который в наивысшей степени развернулся в его творчестве. Аргументация монистической эпистемологии Лосского основывается на вере в то, что все формы живого знания являются продуктом непосредственного интуитивного инсайта. По мнению словацкого исследователя, Лосский стремился преодолеть разрыв между знанием и бытием, характерный для современной западной эпистемологии и науки.

Активно изучает русскую философию Ондрей Мархевский (Ondrej Marchevsky) — преподаватель кафедры философии института философии и этики философского факультета Прешовского университета. Его познакомил с русской философией профессор Влоджимеж Ридзевский, автор монографии «Политическая философия народничества». Мархевский изучал под его руководством идеологию народничества. Ридзевский (ум. 2006) был тогда деканом философского факультета Ягелонско- го университета в г. Кракове, заведовал кафедрой русской философии, которая затем влилась в кафедру истории философии.

Будучи студентом третьего курса в 2007 г., Мархевский впервые выступил на научной конференции с докладом «Характер первого Философического письма П.Я. Чаадаева и его наследие в русской философии»1, который был опубликована в 2008 г. Свою дипломную работу «Философская рефлексия истории в философии раннего периода русского народничества» («Filozoficka reflexia dejin vo filozofii raneho obdobia ruskeho narodnictva»), посвященную анализу философских взглядов и оценок истории А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского, он защитил в 2009 г. Тема диссертационного исследования Мархевского «Философский анализ истории в произведениях представителей ядра русского народничества (П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, Н.К. Михайловский)» («Filozoficka reflexia dejin v dielach predstavitel’ov jadra ruskeho narodnictva»). Ему принадлежат следующие статьи о русской философии на словацком и русском языках: «Philosophia slavica — terra nova aut terra non grata(?)»[48] [49], «Александр Иванович Герцен — на границах агностицизма истории»[50], «Вехи в вопросах современного человека и интеллигенции»1, «Н.Г. Чернышевский, А.И. Герцен — источники нового мышления в истории русской философии»[51] [52], «Основоположения философии права Б.Н. Чичерина»[53], «Беды и достижения философии Канта с точки зрения произведений М.А. Бакунина»[54], «Кант в философии права Б.Н. Чичерина»[55], «Русская народническая философия истории»[56].

В Прешовском университете под руководством профессора Любомира Беласа проходят ежегодные кантианские конференции, в которых принимают участие российские исследователи творчества Канта и истории русской мысли. В результате русская философия становится более доступной и понятной как для словацкого, так и вообще для зарубежного европейского читателя[57].

Можно заключить, что интерес к русской культуре и русской философии в странах Восточной Европы не только не исчезает, но, напротив, возрастает, особенно в академической среде, где идеологические ограничения менее ощутимы. Сегодня формируется новое поколение авторов в научных центрах и университетах.

  • [1] См., например: Димитрова Н.И. Символистский штрих к портрету Серебряноговека // Соловьевские исследования. Вып. 1 (33). Иваново: ИГЭУ, 2012. С. 18-25.
  • [2] Так, в конце 1930-х гг. в Марбурге защитил диссертацию по этике Вл. Соловьевавидный болгарский богослов Константан Цицелков. В православных изданиях в Болгарии время от времени появляются статьи, посвященные творчеству как Ф.М. Достоевского, так и видных философов — представителей русского Серебряного века.
  • [3] Димитрова Н.И. Владимир Соловьев в болгарской культуре // Соловьевские исследования. Иваново : ИГЭУ, 2010. Вып. 4 (28). С. 24.
  • [4] Янев Я. Владимир Соловьов. По случай 30 години от смъртта му // Пряпорец.1930. Бр. 29.
  • [5] Балицкий А. Философия права русского либерализма. М.: Мысль, 2012.
  • [6] Красицкий Я. Бог, человек и зло. Исследование философии Владимира Соловьева.М.: Прогресс-Традиция, 2009.
  • [7] Оболевич Т. Наука в поисках метафизики. Научное знание в теории цельного знания Вл. Соловьева. Краков ; Тарнув : OBI, Biblos, 2003.
  • [8] Роек П. Владимир Соловьев по-новому // Философское образование. 2005. № 12. С. 85.
  • [9] Там же. С. 89.
  • [10] Там же.
  • [11] Россияне в Чехии: вчера и сегодня. Прага, 2012. С. 54.
  • [12] Моравчикова Михаэла — лиценциат теологии, директор Института по вопросамотношений государства и церквей (Словакия, Братислава).
  • [13] См.: Моравчикова М. Отклики философии и экуменических идей В.С. Соловьевав Словакии // Русская философия и православие в контексте мировой культуры : сборник статей участников Международной научной конференции. Краснодар : Кубан. гос.ун-т, 2005. С. 272.
  • [14] Там же. С. 276.
  • [15] SafinJ. Sofiologicke hl’adania alebo neucinis si modlu: z dejin ruskej religioznej filozofie.Presov: Pravoslavna bohoslovecka fakulta Presovska univerzita v Presove, 2005. 235 s.
  • [16] Safin J. Sofia v dejinach: fragmenty z dejin ucenia о Sofii. Presov: Pravoslavnabohoslovecka fakulta Presovska univerzita v Presove, 2005. 197 s.
  • [17] Safin J. Z intelektualnej biografie Georgia Florovsk4ho // Pravoslavny teologickyzbornik 22. Presov: Pravoslavna bohoslovecka fakulta Presovska univerzita v Presove, 2011.S. 87-107.
  • [18] Safin J. Zo zivota Vladimira Sergejevica Solovjeva // Pravoslavny teologicky zbornik27. Presov: Pravoslavna bohoslovecka fakulta Presovska univerzita v Presove, 2004. S. 343-351.
  • [19] Safin J. Sofiologicke hl’adania Vladimira Sergejevica Solovjeva // Pravoslavnyteologicky zbornik 27. Presov: Pravoslavna bohoslovecka fakulta Presovska univerzitav Presove, 2004. S. 352-362.
  • [20] SafinJ. О eurazijstve // Historia Ecclesiastica: casopis pre dejiny cirkvi a nabozenstievv Strednej Europe, 2011. Roc. 2. С. 1. S. 213-235.
  • [21] Komorovsky J. Solovjov a ekumenizmus. Bratislava: Ustav pre vzt’ahy statu a cirkvi,2000. 124 s.
  • [22] Kautman F. F.M. Dostojevskij — vecny problem cloveka. Praha: Academia, 2004. 257 s.
  • [23] Kautman F. Boje о Dostojevskeho. Praha : Svet sovetu, 1966. 150 s.
  • [24] Cervenak A. Tajomstvo Dostojevskeho. Nitra : Pedagogicka fakulta, 1991. 139 s.
  • [25] Cervenak A. Clovek v literature: Dostojevskij a siicasna literarna veda. Bratislava :Slovensky spisovatel’, 1986. 205 s.
  • [26] Cervenak A. Dostojevskeho sny: eseje a studie о snoch Dostojevskeho. Pezinok: Format,1999. 199 s.
  • [27] Cervenak A. Vajansky a Turgenev. Bratislava : SAV, 1968. 193 s.
  • [28] Kupko V. Russkaja literatura — territorija uzasa // Philologica LXIV: ruska literatiira vsiicasnej literarnovednej reflexii. Bratislava: Univerzita Komenskeho v Bratislave, 2008. S. 129—134.
  • [29] Kupko V. О vrede poleznogo i pol’ze vrednogo v rasskoj literature XX — nacala XXI veka //Ruske slovo v strednej Europe: dries a zajtra. Bratislava: N — PRINTplus spol. s r. o. 2005. S. 50—56.
  • [30] Шпидлик Т. Русская идея. Иное видение человека. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2006.
  • [31] Hrehova Н. Boris Petrovic Vyseslavcev a etika premenenej lasky // Verbum, roc. X, c. 2.S. 63—66. Kosice, 1999.
  • [32] Hrehova H. Ruski personalisti 20. storocia. (Studijne skripta), FH TU Trnava, 1999.
  • [33] Hrehova H. Personalismo etico in Eros trasfigurato di В. P. Vyseslavcev nel contesto dellamorale ortodossa russa. Roma : Excerpta ex dissertatione a Doctoratum in Facultate TheologiaePontificiae Universitatis Gregorianae, 1997. 64 s.
  • [34] Hrehova H. Aktualnost’ ruskeho personalizmu v prostredi siicasneho moralnehonihilizmu // Filozofia a doba, Vyd. Iris. S. 82—91, Bratislava, 2000.
  • [35] Hrehova H. Korene, podstata a vychodiska ruskeho personalizmu // Acta philosophicaTyrnaviensia, c. 8, Minule a siicasne podoby personalistickej filozofie. Trnava, 2003. S. 103—128.
  • [36] Hrehova H. Eticky system V.S. Solovjova // Verbum, roc. XIV. 2003. С. 1. S. 20—34.
  • [37] Hrehova H. Koncepcia etickeho systemu V.S. Soloviova a jej vyuzitie v moralnej teologii //Viera a zivot, roc. XIV, jdl 2004, c. 3. Vyd. Dobra kniha. Trnava, 2004. S. 269—286.
  • [38] Rusnak Р. Pravda, veda, symbol (Uvod do myslenia P.A. Florenskeho). Trnava : FFTU,2008. 155 s.
  • [39] Философия и будущее цивилизации. Т. 2. Современные тетради. М., 2005. С. 720.
  • [40] Философское образование. 2005. № 13. С. 45—46.
  • [41] Институт исследований природы времени. М. : МГУ, 2006. — http://www.chronos.msu.m/RREPORTS/rusnaktemporalnost.htm, 14. 05. 2006.
  • [42] Философское образование. 2006. № 15. С. 62—67.
  • [43] Rusnak Р. Icona Florenskiana // Miscellanea doctorandica I. Vyzkumy doktoranduumcnovcdnych a umenovychovnych oboru. Olomouc: Pedagogickafakulta Univerzity PalackehovOlomouci, 2004. S. 116—118.
  • [44] Greco P. Sebapotvrdzovanie subjektu ako zaklad pre socializmus a liberalizmus //M. Gburova (ed.): Eavica a pravica. Presov : FF PU, 2004. S. 150—157.
  • [45] Greco P. Antipersonalnost’ demokracie ako statneho zriadenia vo filozofii NikolajaBerd’ajeva // P. Dancak, D. Hruska, M. Rembierz, Soltes R. (eds.): Personalizmus a siicasnost’I. Presov : GTF PU, 2010. S. 321-335.
  • [46] Greco Р. Masova kultiira a nebezpecenstvo liberalizmu па osobnu integritu cloveka //G. Pal’a, J. Jenco (eds.): Vol’ny cas dospelych na pociatku 21. storocia. Presov : GTF PU, 2009.S. 183-203.
  • [47] Mornar P. On the Characteristics of Intuitivism in the Philosophy of N.O. Lossky //Filozofia (Bratislava). 2003. № 9. P. 589—611.
  • [48] Marchevsky О. Charakter „prveho Filozofickeho listu” Petra J. Caadajeva a jeho dedicstvov ruskej filozofii. In. Slancova, D. — Bocak, M. — Zarnovska, I. (eds.): 3. Studentska vedeckakonferencia. Zborm'kprispevkov2008. S. 110-122. — Online: http://www.pulib.sk/elpub2/FF/Slancova2/pdf-doc/marchevsky.pdf
  • [49] Мархевский О. Philosophia slavica — terra nova aut terra non grata (?) // Философские,научные и духовно-нравственные проблемы глобализации. М. : МАИ, 2009. С. 25—27.
  • [50] Marchevsky О. Alexander Ivanovic Gercen- па hraniciach agnosticizmu dejin // J. Sipko,M. Chovanec, G. Harcarikova. 5. Studentska vedecka konferencia. Zborra'k prlspevkov. PresovFF PU, 2010. S. 270—285. — http://www.pulib.sk/elpub2/FF/ Chovanec 1/index.htlm
  • [51] Marchevsky О. Vechi v otazke moderneho cloveka a inteligencie // M. Chovanec, J. Sipko.6. Studentska vedecka konferencia: Zbornik prispevkov. Umiestnenie, 2010. —http://www.puUb.sk//elpub2/FF/Chovanec2/index.html.
  • [52] Marchevsky O. Cernysevskij N.G., Gercen A.I. — zdroje noveho uvazovania v dejinachruskej filozofie // R. Hruska, D. Dancak, P.: Disputationes Quodliberales. Presov: Greckokatollckateologicka fakulta PU, 2011. S. 130—139.
  • [53] Мархевский О. Основоположения философии права Б.Н. Чичерина // В.Б. Петров(ed.). Диалог цивилизаций: Восток—Запад. Глобализация и мультикультурализм: Россияв современном мире. М. : РУДН. С. 40—50.
  • [54] Marchevsky О. Biedy a ttspechy filozofie Kanta optikou prac M.A. Bakunina // E. Belas,E. Andreansky 8. kantovsky vedecky zbornik. Presov : Filozoficka fakulta Presovskej univerzityv Presove, 2011. S. 85—98.
  • [55] Мархевский О. Кант в философии права Б.Н. Чичерина // Философское образование. 2011. № 1.С. 28-38.
  • [56] Marchevsky О. Ruska narodnlcka filozofia (z) dejln // M. Chovanec, J. Sipko 7. studentskavedecka konferencia: Zbornik prispevkov. Umiestnenie: 2012. S. 225—237. — http://www.pulib.sk//elpub2/FF/Chovanec2/index.html.
  • [57] Например, см.: Niznikov S.A. Transformacia metafyziky v diele 1. Kanta a v europskejfilozofii prvej polovice XX storocia // Clovek—Dejiny—Kultiira. II. Filozoficky zbornik, 32 (AFPhUP 226/308). Filozoficka fakulta v Presove. Presov, 2008. P. 168—181 — на словацком языке;Niznikov S.A. Соотношение политики и морали в социокультурном контексте // Clovek—Dejiny—Kultiira. III. Filozoficky zbornik 35 (AFPh UP 252/334). Presove, 2009. P. 164—205;Моторина Л.Е. Кантовский антропологический вопрос и принцип синергии в русской философии // Filozoficky zbornik 43(AFPh UP 296/378). Presove, 2010. P. 148—161.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >