МИФ В ЗЕРКАЛЕ ГЕГЕЛЬЯНСТВА

Миф как простейшая форма познания

Романтики в своем творчестве реализовывали тот немалый потенциал, который содержался в трактовках сущности мифа с позиций превалирования чувственно-образного над рационально-понятийным. Но в начале XIX в. еще не был исчерпан и потенциал просветительской рационалистической парадигмы в постижении сущности мифа. Она нашла свое продолжение в философии Гегеля и младогегельянцев.

Интерес Гегеля к античной мифологии сложился, по-видимому, еще в ранний период его творчества. Этому способствовала атмосфера, господствовавшая в Тюбингенском теологическом институте, где с 1788 по 1793 г. учился Гегель. В трудах представителей тюбингенской школы протестантской теологии были развиты традиции филологической критики библейских текстов (обнаружение противоречий между различными евангелиями; предположения о том, что самым ранним было евангелие от Марка, о позднем происхождении ряда посланий апостола Павла, особом месте евангелия от Иоанна, о роли стоицизма и эллинизированного иудаизма в формировании раннего христианства и др.). Кроме того, этому способствовало и увлечение Гегелем историей античного мира, его духовной культуры, античной философией, восторженная идеализация им целостности древнегреческого полиса и дохристианской «народной религии»[1]. «Народную религию» (т.е. мифологию, политеизм) как выразителя целостности нравственной жизни древнегреческого полиса Гегель противопоставлял христианству как религии, выражающей частные моральные позиции.

В отличие от романтиков Гегель встал на путь решительного отстаивания идеалов рационализма. Он развивал рационалистические идеалы до самой крайней их формы — панлогицизма. Если Ф. Шеллинг, друг молодости Гегеля, был ориентирован на чувственную интуицию как средство решения проблемы «тождества мышления и бытия», то Гегель предлагает решать эту проблему рационалистически — представив ее как логический вопрос о содержании и развитии категорий мышления, так как «только в понятии истина обладает стихией своего существования»[2]. К проблемам мифологии Гегель обращается, анализируя сферу Абсолютного духа, который, по его мнению, развивается от чувственного созерцания (искусство), к форме представления (религия) , а далее — к понятийному мышлению (философия).

Гегелю близка символическая трактовка мифа романтиками. В мифе нужно видеть форму символизма, свидетельствующую о саморазвитии Абсолютного духа; ведь в ту «эпоху, когда народы создавали свои мифы, они жили поэзией и поэтому осознавали свои самые внутренние и глубокие переживания не в форме мысли, а в образах фантазии, не отрывая общих абстрактных представлений от конкретных образов»[3]. Когда поэт-художник воплощал в своем произведении собственную свободную индивидуальность (т.е. придавал явлению и сущности единство и целостность), он символически выражал и смысл развития Абсолютного духа. Мифология — олицетворение внутреннего смысла Абсолютного духа.

Хотя древний мифологический символизм многократно преобразован историей, тем не менее его можно постичь и расшифровать средствами научно-рационального анализа. В результате мы получим рационально-философскую картину постижения Бога как духовного Абсолюта. Именно эту задачу решал Гегель в своих трудах «Эстетика» и «Философия религии», используя тот богатый эмпирический материал, который был собран Ф. Кройцером.

По Гегелю, миф — закономерная фаза развертывания Абсолютного духа, форма развития само себя постигающего логического мышления (панлогицизм). Миф — это прежде всего форма чувственно-образного постижения мира, «форма изложения, которая... вносит чувственные образы, изготовленные для представления, а не для мысли»[4]. Миф становится у Гегеля не формой субъективного произвола или иллюзии, заблуждения, а простейшей формой постижения истины. В мифе скрытое в созерцании содержание впервые просвечивает себя в образах «одушевленных сил», индивидуализированных богов и др.

Мифы рождаются на основе природного созерцания и сами являются источниками поэзии. При этом первобытный миф как событие, не «обладающее исторической достоверностью»[5], является одним из элементов религиозной зависимости. В своем религиозном качестве он признан выразить субъективное представление божественной жизни в ее движении и развитии[6]. Миф есть «начало духовной религии в человеческом воплощении»[7]; здесь ведущим моментом становится собственно человеческое содержание, воплощенное в индивидуализированных образах богов.

В «Эстетике» Гегель много страниц уделяет характеристикам мифопоэтического творчества народов на ранних этапах их истории. Среди таких характеристик антропоморфизация природы в мифе, мифологическое олицетворение природы; непосредственное единство значений и образов в мифе; отсутствие противоречий между предметом и образом, между образом и мыслью. Мифология у Гегеля — это пройденная и «снятая» ступень в истории саморазвития Абсолютного духа. С его точки зрения, мифология уже давно преодолена высшими рациональными формами сознания. (Эта сторона гегелевских воззрений была целиком заимствована — через младогегельянство — марксизмом.) Взгляды Гегеля на мифотворчество получили развитие у младогегельянцев.

  • [1] Гегель Г.В.Ф. Народная религия и христианство // Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. Т. 1. М., 1970. С. 47—85.
  • [2] Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа // Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. IV. М., 1959.С. 3.
  • [3] Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т. II. М„ 1969. С. 21—22.
  • [4] Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Кн. 2 // Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. IX. М„ 1932. С. 139.
  • [5] Гегель Г.В.Ф. Философия религии. Т. 1. М., 1976. С. 317.
  • [6] Там же. С. 192.
  • [7] Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т. И. С. 104.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >