Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Искусство arrow Культурология
Посмотреть оригинал

Особенности телевиртуальной реальности

Особым типом виртуальной реальности является телевирту- альная реальность, формирующаяся под воздействием телеинформации. Она, точно так же как и компьютерная виртуальность, погружает потребителя в специфические состояния, навязывая ему особые типы существования. Символические реальности, представляемые телевидением, не менее убедительны, чем иные, а граница между ними весьма условна и проницаема: часто телесобытия представляются более реальными, чем событийность повседневности. Телевизионные образы моделируют реальность и программируют деятельность человека, задавая социальное пространство и социальное время и выступая в качестве одного из важнейших инструментов формирования системы ценностей, стереотипов поведения и самой идентификации личности. Кроме того, погружение в телевиртуальное пространство приводит к перестройке перцептивного аппарата человека, который под воздействием кратковременных, дискретных, эстетически и этически неоднородных блоков информации, перестраивается на особый виртуальный режим, в котором одинаковым статусом начинают обладать как подлинные человеческие трагедии, так и драмы, наподобие тех, что разыгрываются между участниками различных реалити-шоу.

Виртуальность телереальности обуславливается произвольной фиксацией телекамеры лишь тех эпизодов действительности, которые имеют «служебное» для масс-медиа значение. Данные пространственно-временные локусы монтируются произвольно, образуя новые смысловые ряды и наполняя объекты, помещенные в специфический семантический контекст, иным содержанием.

Характерно, что телереальность не всегда фиксируется в сознании в качестве аналога материального мира, а воспринимается как удвоенная объективная реальность. Данный парадокс обусловлен специфической абстрактной формализацией реальности следующего типа: «электронные средства информации», «член правительства, пожелавший сохранить анонимность», «согласно слухам, прокатившимся по коридорам ведомства», «специалисты обсуждают проблему», «по данным социологов, большинство россиян», «кое-кто на Западе полагает»[1] и т.п. При этом мир материального предстает как наличная данность, не подлежащая критическому осмыслению вследствие своей максимальной обобщенности и неопределенности, неконкретности. Другими словами, реальность, воспринимаемая как максимально достоверная вследствие визуализации объекта, на самом деле «виртуа- лизирована», а ее субъект как бы «размыт».

В своей известной лекции «Злой демон образов» Ж. Бод- рийяр отмечает, что кино и телевидение являются воплощением архаичной мифологемы о творящей среде, функционируя в режиме производства «порождающих моделей». Как известно, эта идея была в свое время разработана главным образом Платоном. Философ считал, что среда содержит в себе эйдосы — первообразы всех земных объектов, которые, проецируясь на материю, приводят к оформлению всего, что наполняет земное пространство. Эта демиургическая особенность эйдосов позволила А.Ф. Лосеву обозначать их термином «порождающая модель».

В качестве своеобразной «порождающей модели» Ж. Бод- рийяр рассматривает кино и телевидение, приводя в пример два события, не связанные ни исторически, ни семантически, но имеющие иную сопряженность. Имеются в виду две катастрофы на атомных электростанциях, произошедшие первоначально в пространстве виртуальном в кадрах фильма «Китайский синдром» и вскоре после этого — в реальном пространстве, в США, на острове Харрисбург. Бодрийар утверждает, что сопряженность «Китайского синдрома» и событий в Харрисбурге, неотступно преследующая наше сознание, не случайна — «Китайский синдром» не стоит независимо от «реальной» аварии. Речь, по мнению автора, здесь идет не о жесткой причинной связи, но о специфическом «заражении» реального факта, модели и симулякра: «индуцирование» атомной аварии в Харрисбурге фильмом с явной очевидностью соотносится с представлением этого инцидента телевидением в самом фильме.

Бодрийар говорит, что мы стали свидетелями удивительного предвосхищения фильмом действительного события, которое пункт за пунктом воспроизвело симулякр вплоть до передачи саспенсного, не завершаемого характера аварии, что особо существенно: реальность самоорганизовалась таким образом, что произвела впечатление симуляции катастроф[2]. Здесь виртуальный образ стал «порождающей моделью» реального события, навязав реальности свою имманентную эфемерную логику и как бы подменив собой реальное событие, выступающее в роли си- мулякра.

При представлении средствами массовой коммуникации, по мысли Ж. Бодрийяра, то, что именуется по традиции «объектом», пропадает в сознании, а сама реальность, оказывающаяся множественной, разрушается виртуальностью, «агонизирует». Автор отмечает, что вскоре все проблемы — потребления, политической системы, религии, развлечения — будут решены, так как человек сможет жить в реальности, сконструированной под себя. Под воздействием развлекательности, зрелищности, серийности постмодернистской телевизионной культуры психологические установки аудитории изменяются, а сама телевирту- альная реальность, становящаяся симулякром потребления и активно воздействующая на такие социальные сферы и институты, как экономика, экология, наука, политика, коммуникация, превращается в фактор, определяющий будущее человечества.

Виртуальность позволяет «встретиться с особым типом реальности, которая не требует для подтверждения собственного существования языка, рассказывающего о ней: она просто есть, она существует, движется, рождает напряжения и готовит катастрофы, не настроенная на нас, она акоммуникативна, отчуждаема и всегда занята только собой, так как не предполагает собственной видимости, строится без учета взгляда другого, но тем не менее всегда проглядывает там, где язык не в силах открыть ее и полностью оттеснить в область «невидимого»[3]. Иными словами, техническое видение разрушает старые объекты и создает новые, виртуальные, не сопрягающиеся с прежними, органическими.

Итак, компьютерная виртуальная реальность обеспечивает стремление человека к выходу из действительной реальности — детерминированной, обладающей физическими законами и взаимообусловленностью событий, ограничивающей возможности и экзистенциальные потребности человека. В виртуальном пространстве возможным становится создание собственного условного мира, лишенного будничности, наполненного особым смыслом. Как правило, этот мир конструируется по законам мифа и обладает основными особенностями последнего — условным пространством и временем, архетипическими образами и моделями взаимодействия его героев. В этом смысле можно говорить о сходстве мифического и виртуального мира.

Негативное влияние компьютерной виртуальной реальности на человека выражается в переосмыслении им базовых человеческих ценностей — здоровья, счастья, мира, любви, наконец, самой жизни. Человек привыкает к множественности, альтернативности ситуаций, отсутствию ограничений, налагаемых физической реальностью. Эффект «перезагрузки» естественным следствием имеет уменьшение ответственности за принятые решения, девальвацию объектов и субъектов окружающей реальности, инструментальность общения, обесценивание жизни. Особым типом виртуальной реальности является телевиртуальная реальность, формирующаяся под воздействием телеинформации. Она, так же как и компьютерная виртуальность, погружает потребителя в специфические состояния, навязывая ему особые типы существования.

Вопросы для повторения

  • 1. Раскройте историю термина «виртуальность».
  • 2. В каких областях знания употребляется понятие «виртуальная реальность»? В чем специфика применения этого термина по отношению к культуре?
  • 3. Перечислите особенности виртуальной реальности.
  • 4. Какие факторы позволяют воспринимать виртуальную реальность как аналог мифологическим конструкциям?
  • 5. В чем состоят особенности телевиртуальной реальности? Как оно создается?
  • 6. Назовите позитивные и негативные факторы влияния на человека компьютерной виртуальной реальности.
  • 7. Каковы особенности компьютерной виртуальной реальности?
  • 8. Почему игровую виртуальную реальность можно назвать «реальностью потребления»?

Литература

Антипенко Л.Г. Проблема физической реальности. М., 1973.

Бодрийяр Ж. Злой демон образов // Искусство кино. 1992. № 10.

Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы. М., 1997.

Гуревич П.С. Приключения имиджа: Типология телевизионного образа и парадоксы его восприятия. М., 1991.

Коэ Ф. Виртуальное чудовище // Неделя. 1994. № 7.

Кузнецов М.М. Виртуальная реальность: взгляд с точки зрения философа // Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы. М., 1997.

Носов Н.А. Виртуальный человек: Очерки по виртуальной психологии детства. — М..: Магистр, 1997.

Опенков М.Ю. Виртуальная реальность: онто-диалогический подход: Автореф. дисс. ... д-ра филос. наук. М., 1997.

Орлов А. Аниматограф и его анима. Психогенные аспекты экранных технологий. М., 1995.

Розин В.М. Виртуальные реальности: природа и область применения // Социально-политический журнал: социально-гуманитарные знания. М., 1997.

Хоружий С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности // Вопросы философии. 1997. № 6.

McMillan К. Virtual Reality: Architecture and the Broader Community. URL: http://www.arch.unsw.edu.au/subjects/arch/ specres2/mcmillian/

  • [1] См.: Руткевич М.Н. Социология, власть, общественное мнение // Социс.1993. № 7; Коэ. Ф. Виртуальное чудовище // Неделя. 1994. № 7.
  • [2] См.: Бодрийяр Ж. Злой демон образов // Искусство кино. 1992. № 10. С. 65.
  • [3] Подорога В. Феноменология тела. Введение в философскую антропологию.М., 1995. С. 52.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы