Западничество и славянофильство

Новые идеи, рожденные интенсивной деятельностью западников П.В. Анненкова, В.И. Боткина, К.Д. Кавелина, М.Н. Каткова, И.С. Тургенева, В.Н. Чичерина и славянофилов А.С. Хомякова, К.И. Киреевского, К.С. Аксакова, Ю.Ф. Самарина и др., позволили выдвигать главные вопросы: кто мы, какова наша роль в истории? Их объединяет чувство недовольства существующим в России режимом, поиск путей, ведущих к исправлению ненормального положения вещей. Те и другие признавали факт своеобразия русской истории, ее неадекватности истории западноевропейской. Философские разногласия того времени по-своему отмечал Г.В. Флоровский: «„Славянофильство14 и „западничество" — имена очень неточные, только подающие повод к недоразумениям и ложным толкованиям.

Во всяком случае, это не только и даже не столько две историкополитические идеологии, сколько два целостных и несводимых мировоззрения». Если западничество не отличается религиозностью, придерживаясь в философских и исторических построениях идей секуляризма, то славянофильство есть глубоко религиозное учение, рассматривающее церковь и веру как фундамент всех исторических и общественных реалий.

Сторонники славянофильства сходятся в том, что России суждено заложить основы нового общеевропейского просвещения, опирающегося на подлинно христианские начала. Именно активное их неприятие вызывает господство индивидуализма, разъединенность, обособленность духовного мира людей, подчинение их внешним обстоятельствам.

Исторический опыт дискуссий о судьбе России в первой половине XIX в. имеет непреходящее значение. Их отзвуки в разной форме проходят через все последующие десятилетия, вплоть до либералов и радикалов XXI в. Славянофильство сегодня в переносном смысле обозначает совокупность общественных взглядов, базирующихся на приоритете самобытности русского исторического пути. Славянофильские воззрения выступают в качестве основы цивилизационного рассмотрения России как особого мира, существующего наряду с Западом и Востоком.

Новым вариантом европейско-христианской принадлежности русской культуры предстает концепция «византизма» К.Н. Леонтьева. Идея православно-культурного русизма видится ему в уникальном сочетании свойств национальной культуры с «византийскими началами». Именно с их воздействием на русский организм философ связывает будущее процветание «славяно-азиатской цивилизации». Приверженность России византийским началам — самодержавию, Православию и нравственному совершенствованию — позволит утвердить «собственную целостность и силу». Только благодаря этим началам, пронизывающим все общество, Российское государство выстояло в Смутное время и в периоды других испытаний.

Осмысление российской самобытности в теории славянофильства во второй половине XIX в. было значительно усилено Н.Я. Данилевским, не разделявшим дихотомию Восток — Запад, но ставившим острые, до сих пор актуальные вопросы по проблемам взаимоотношений славянского и германо-романского миров. Он предостерегал от опасности вестернизации культуры, потери самобытности, утраты российских национальных корней. Обоснование концепции культурно-исторических типов, в том числе славянского, предвосхищает теории «замкнутых культур» и «локальных цивилизаций» О. Шпенглера и А. Тойнби, утверждает идею многообразия культур народов, когда каждый этнос вносит значительный вклад в общее богатство культурного наследия.

В фундаментальном труде «Россия и Европа» (1869) Н.Я. Данилевский впервые высказал и развил мысль о полной несостоятельности традиционной схемы деления исторического процесса на историю Древнего мира, Средних веков, Новую и Новейшую. По его мнению, европейские историки, внедрившие эту схему в историческую науку, исходят из высокомерного отношения к другим народам.

Единой цивилизации, на которую безапелляционно претендует европейская, в человеческой истории никогда не было и не должно быть, утверждает мыслитель. Народ, сумевший заявить о себе как о культурно-историческом типе, в свое время достигает определенного расцвета, называемого цивилизацией данного конкретного типа. Каждый из культурно-исторических типов проходит через древность, средние и новые века, вносит определенный вклад в «сокровищницу человечества». Н.Я. Данилевский предлагает рассматривать каждый тип природным организмом со всеми вытекающими отсюда признаками развития. Он не отрицает определенного обогащения культурноисторических типов по мере их смены, когда усложняется их основа: от одноосновности к четырехосновности. Деятельность культурноисторического типа проявляется в четырех аспектах: религиозном, культурном, политическом и общественно-экономическом. Славянский культурно-исторический тип может, в отличие от одноосновных (например, еврейского, греческого или римского) или двухосновных (романо-германского), быть четырехосновным.

Большой вклад в осмысление цивилизационной триады Восток — Запад — Россия внес В.С. Соловьев. Он видел гуманную роль Отечества не только в качестве примирителя и объединителя, но и в геополитической роли третьей исторической силы, позволяющей осмыслить идентичность, национальную и культурно-историческую индивидуальность России.

Свою теорию российской истории с учетом марксовой концепции «азиатского способа производства» создал видный деятель социал- демократического движения Г.В. Плеханов (1856—1918). Один из центральных вопросов в его концепции исторического развития — вопрос об отношении России к Востоку и Западу, о колебании России между ними. Философу было не чуждо «осмысленное западничество», с позиций которого он обличал «азиатчину» — такое деспотическое государство восточного типа, при котором свобода личности превращается в фикцию. Единственной альтернативой «восточному деспотизму» Г.В. Плеханов видел капитализм: «Капитализм плох, но деспотизм еще хуже».

Наибольший вклад в изучение восточных и западных начал в русской культуре внесли деятели евразийского движения 1920— 1930-х гг. — Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский, П.П. Сувчинский, Г.В. Вернадский, Л.П. Карсавин и другие видные представители русской культуры. Основные идеи евразийства как идейно-политического и общественного учения опубликованы в работе Н.С. Трубецкого «Европа и человечество» (1920). Теоретики- евразийцы выдвинули утверждение о том, что Россия — особая страна, органически соединившая в себе элементы культуры Востока и Запада. Под Евразией они понимали некую срединную часть материка, не включающую в себя территорию Западной Европы. Основываясь на геосоциологических взглядах С.М. Соловьева, Н.Я. Данилевского, В.О. Ключевского, А.П. Щапова, сторонники евразийства выводят из пространственно-территориального единства России — Евразии общность исторического развития населяющих ее народов, близость их культур, этнопсихологического типа, религиозных взглядов, языков и наличие прочных политических связей.

В исторических исследованиях евразийства выделяются попытки создания единого общеевразийского государства (Монгольская империя, Московская Русь, Российская империя, СССР). В данном контексте революция 1917 г. оценивается как событие, ознаменовавшее начало новой эпохи, связанное с выходом России из чуждого ей европейского культурного мира и вступлением на путь самобытного исторического развития. Отрицательно оценивая преобразования Петра I как положившие начало европеизации России, евразийцы, в отличие от славянофилов, делают акцент на так называемом туранском элементе в русской культуре, подчеркивая положительное значение монголо-татарского периода для государственного строительства и сохранения христианско-православных устоев перед лицом идеологической и военно-политической экспансии Запада.

Модель современного социально-политического устройства России — Евразии предполагает сохранение некоторых форм организации общественной жизни, утверждавшихся в СССР. Правящий слой, выдвигаемый из народа, должен руководить жизнью и действиями масс на основе общего мировоззрения — евразийской идеи, характеризующей будущее евразийское государство как идеократическое. Евразницы предполагают обеспечить в экономике гармоничное сочетание частной и государственной форм собственности.

Идеологией, отражающей наиболее важные интересы всех наций, социальных слоев и конфессий, может стать новое евразийство. Именно оно, утверждают сторонники данной идеологии, способно стать платформой консолидации и оздоровления межнациональных отношений, обеспечить восстановление и развитие российской многоукладной экономики.

Условия, которые вызвали к жизни классическое евразийство и новое евразийство, сходны: глубокий кризис и потрясение основ культуры, национальных и конфессиональных сообществ. Несмотря на то что Россия оказалась задвинутой в глубь Евразийского континента, она по-прежнему объединяет большое количество цивилизаций других народов, сосуществующих, взаимодействующих и сотрудничающих с русской.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >