Мир повседневности

Патернализм

Образ жизни в латиноамериканских странах формировался под влиянием испанских, португальских традиций, и в отношениях между людьми всегда присутствовала иерархия. Каждый должен был знать свое место, определяемое принадлежностью к тому или иному клану, каждый связывал свое благополучие с большим или малым покровителем — каудильо. Наследие патриархально-патерналистских отношений, сформировавшееся еще в колониальный период, проявлялось в доминировании клановых связей над связями социально- классовыми. Отношениями между патроном (хозяином) или каудильо (вождем), с одной стороны, и клиентелой (находящимися под покровительством) — с другой, всегда господствовали в латиноамериканском обществе.

Праздники

Особенности национального образа жизни нагляднее всего проявляются в празднике, поскольку, как отмечал О. Пас, «на празднике общество приобщается к самому себе». Любой латиноамериканец любит праздничные даты и людные места: главное — собраться, по какому поводу — неважно. Тихий в повседневной жизни латиноамериканец во время праздника «разряжается», как пишет О. Пас, он свистит, горланит, поет, взрывает хлопушки. Люди, которые в обычное время только обмениваются вежливыми фразами, на празднике могут открыть друг другу душу, поклясться в братских чувствах, а затем и схватиться за ножи. Таким образом, праздник для латиноамериканцев — это не просто время отдыха, а особое время раскрепощения.

Существуют общекоитинентальные праздники и праздники отдельных стран. К числу первых относятся, прежде всего, различные светские праздники. Во всей Латинской Америке отмечают 1 января — Новый год, 1 мая — День труда (кроме Пуэрто-Рико), 12 октября — День Колумба. Среди религиозных праздников, общих для всего католического мира, следует выделить День Непорочного зачатия, Рождество, Великий четверг, Великую пятницу, Праздник тела Христова. Ряд праздников отмечается только в определенных странах. Так, в Аргентине, Колумбии, Мексике, Перу и некоторых других странах 1 ноября — День всех святых; в Боливии, Эквадоре, Мексике, Уругвае 2 ноября — День поминовения усопших; в Чили, Колумбии, Перу и Пуэрто-Рико 29 июня — День святых Петра и Павла; в Колумбии и Чили 15 августа — Успение и т.д. Неделя карнавалов (перед Великим постом) является праздничной в Аргентине, Уругвае и Венесуэле.

К категории национальных праздников принадлежат Дни независимости и Дни Конституции, отмечаемые в каждой стране в свою дату, а также дни рождения национальных героев, революционные даты, памятные события. Так, в Мексике празднуют День рождения Бенито Хуареса, в Венесуэле и Эквадоре — Симона Боливара, в Аргентине — День генерала Сан-Мартина — Освободителя. В Пуэрто-Рико торжественно отмечают День отмены рабства, в Аргентине — праздник Майской революции.

В основе латиноамериканского праздника лежат различные, взаимодействующие между собой культурные традиции. Это взаимодействие совершается на уровнях противостояния, симбиоза, синтеза. В колониальный период противостояние зачастую выражалось в обоюдном неприятии сторонами праздничных традиций другого народа. Несмотря на усилия миссионеров искоренить язычество, в колониальную эпоху продолжали существовать местные праздники. Многие индейские празднично-обрядовые традиции оказались жизнестойкими и сохранились до наших дней, прежде всего в странах с большим процентом коренного населения — Мексике, Гватемале, Боливии, Перу. К ним относятся «пороговые» обряды, связанные с рождением, наступлением половой зрелости, заключением брака и т.д. Для большинства соплеменников и сегодня традиционные праздники выступают одной из основных форм поддержания общинного единства.

Еще большее распространение получили синкретичные праздники, в которых переплелись европейские, индейские и африканские традиции. Примером могут служить афро-бразильские кандомбле (традиции поклонения духам), которые уже на протяжении двух столетий бытуют в городах Бразилии, Кубы, Гаити. Праздничные ритуалы стали едва ли не единственной сферой, где африканцы смогли поддерживать свои традиции и воспроизводить исконные элементы культуры. Синкретичный характер имеют многие традиционные празднества индейцев Боливии и Перу, сохранившиеся благодаря изоляции в горных районах и патерналистской политике некоторых правительств. Так, торжественно отмечая Страстную неделю, перуанские индейцы не забывают о древних божествах плодородия и воды. Характерно, что в праздничных ритуалах наряду с персонажами автохтонных (аборигенных) мистерий участвуют и католические священники.

Христианство, элементы европейской праздничной культуры, органически сплетаясь с традициями индейцев и африканцев, сделали возможным появление и собственно латиноамериканского праздника. «Эмблемами национальной самобытности» являются латиноамериканский карнавал и мексиканский День мертвых (А.Ф. Кофман).

Карнавал уходит своими корнями в греко-римское прошлое. В Средние века в Европе церковь включила карнавал в свой календарь под названием «Праздник благодарения». В Латинской Америке на христианскую основу наложились местные ритуалы и праздничные действа. Так, важным африканским элементом, вошедшим в карнавал, стала самба, звуки которой сопровождают все празднество. В целом карнавал воспроизвел не только классические формы европейского праздничного действа, но и актуализировал древнейшие архетипы социального бытия. В латиноамериканском карнавале превалирует главный смысл праздника как мистерии — быть обрядом коллективного.

Другим чрезвычайно популярным праздником является День всех святых (День мертвых), особенно популярный в Мексике. Своеобразными символами этого праздника выступают смеющиеся калавера (череп) и калака (скелет). Смеховая стихия делает мексиканский День мертвых уникальным праздником. Влюбленные дарят друг другу сахарные черепа, дети получают игрушки под названием «веселые покойнички», продаются кондитерские изделия в виде скелетов, черепов и мертвецов и т.д. В этом празднике на христианскую матрицу наслоилось отношение к смерти афроиндейских народов, их обычаи изображать черепа и скелеты. Вместе с тем, как отмечает А.Ф. Кофман, здесь прослеживается и один из устоев мачистского комплекса — презрение к смерти. Надругательство над смертью, помимо жизнеутверждающего смысла, заключает в себе элемент демонстрации силы, утверждения мужской ипостаси нации.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >