Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Логика
Посмотреть оригинал

СТРУКТУРА СУЖДЕНИЯ

В содержании суждения прежде всего имеются два важнейших компонента — субъект и предикат. Субъект — это понятие, отображающее предмет, о котором идет речь. Его можно было бы также назвать 48

логическим подлежащим, так как в функциях того и другого много сходного. Для обозначения субъекта используется латинская буква 5. Предикат же можно уподобить логическому сказуемому, поскольку этот структурный элемент выражает свойства, приписываемые предметам из объема понятия-субъекта или отрицаемые у них. Обозначают предикат латинской Р. А одним из вариантов сокращенной записи суждений с помощью символов является: S (не) есть Р (или S — Р). В суждениях «Роза красная», «Гитара семиструнная» субъектами являются «роза» и «гитара», а предикатами — «красная» (все то, что называется красным) и «семиструнная» (все то, что называется семиструнным). Само собой понятно, что и тот и другой компонент может задаваться многими словами. Например: «Небесные тела, движущиеся по гиперболическим орбитам, обладают энергией, достаточной, чтобы преодолеть тяготение Солнца и выйти за пределы Солнечной системы» — в этом суждении субъект записан словами: «Небесные тела, движущиеся по гиперболическим орбитам», в то время как предикатом является вся остальная часть всего утверждения.

В отличие от предложения все содержание суждения распределяется только между двумя составными частями — субъектом и предикатом. У предложения структурных элементов бывает больше. Теоретически это означает, что некоторые оттенки смысла, выражаемые словами в естественных языках, выпадают из рассмотрения, когда на предложение смотрят как на суждение. Оно в этом случае теряет какую-то часть окраски, хотя утрату чаще всего трудно заметить. Скажем, выражение вроде «на нем лица нет» может иметь в виду в качестве предмета внимания и выражение лица, и растерявшегося человека (лицо только признак). Имея дело с такими выражениями, надо каждый раз оговаривать, что будет рассматриваться как субъект, а что как предикат. Еще лучше просто переформулировать предложение, чтобы отчетливее обозначить в нем структурные элементы суждения.

Еще одна ступень упрощения мысли в суждении состоит в том, что оно не передает так называемое логическое ударение. Так, в суждение «фабрика поставляет новые игрушки» можно вложить до некоторой степени различный смысл, если интонационно выделить в нем разные слова.

«Фабрика поставляет новые игрушки».

«Фабрика поставляет новые игрушки».

«Фабрика поставляет новые игрушки».

«Фабрика поставляет новые игрушки».

Правда, ради точности надо отметить, что такие тонкости могут не передаваться и при написании тоже, если не прибегать к подчеркиванию, следовательно, они могут исчезать уже при переходе слова из звучащего в написанное. Однако в художественных текстах хорошие мастера слова умеют выделить нужное звено фразы, используя различные стилистические приемы; в стихе с его ритмикой это достигается еще вернее. Но можно и наоборот, сознательно не делать стилистического выделения, сохраняя актуальными все возможные оттенки смысла, поскольку художественный образ тем совершеннее, чем он полнее. «Белеет парус одинокий в тумане моря голубом» — эти знаменитые лермонтовские строчки тоже представляют собой предложение и потому тоже могут быть превращены в суждение. Но однозначное разбиение его на субъект и предикат вряд ли выполнимо (если иметь в виду разбиение без утраты поэтических красок). Можно считать субъектом «белеющее», которое характеризуется как одинокий парус в голубом тумане. Но допустимо также предположить, что здесь речь идет о «белеющем парусе», одиноко маячащем в голубом однообразии. Нельзя отбрасывать в качестве субъекта и «одинокий парус», белеющий в морском мареве. На каком же из вариантов остановиться? Думается, неповторимое очарование этих строк создается как раз тем, что в них вложены все эти смыслы вместе. Картина является, таким образом, многомерной. Между тем, если бы нам вздумалось рассуждать по поводу мыслей, высказанных в этих стихах, или если бы мы захотели проверить, не отступил ли поэт в последующих выражениях от того, что сказал сначала, то тогда нам пришлось бы оставить в рассмотрении только один какой-нибудь смысл; иначе рассуждение невозможно будет построить.

Художественное слово создает образы, а не понятия. В образах же передаются настроения и переживания — текучие, мимолетные. Логика полностью отвлекается от них.

Сказанное ни в коем случае не следует понимать как некую необязательность законов логики в определенных условиях. Логические законы универсальны, и нарушать их нельзя. Поэту тоже непозволительно называть парус то белым, то голубым; и отыскание таких нарушений, когда они случаются, не вызовет затруднений. Но в действительной мысли могут соседствовать и объект внимания логики, и объект внимания художников слова. У каждого свои законы, и они наслаиваются друг на друга. Предметом логики является только скелет мысли, ее устойчивый остов. Подобно тому как архитектура требует соединять в одном сооружении и требования законов прочности, и требования законов красоты, иначе оно либо рассыпется, либо не станет шедевром, так и мастера слова должны неукоснительно соблюдать законы последовательности и определенности, если хотят, чтобы 50

их понимали, но они не могут обходиться только ими, дабы изложение не стало сухим и однообразным, как протокольная запись. Им надо пользоваться еще и художественными приемами с их правилами и законами.

Помимо субъекта и предиката в составе суждения имеются еще два структурных элемента, которые, однако, задают логические свойства самих суждений как форм мышления, а не их содержание. Один из них — связка. Она обозначается словами «есть», «является», «представляет собой» и другими эквивалентными им выражениями. В предложениях русского языка этот элемент, как известно, может опускаться, например, в высказывании «футбол есть спортивная игра» связка выражена явно, а в высказывании «народ — творец истории» она подразумевается, хотя в явном виде ее нет. Без связки суждения не бывает, потому что без нее нельзя было бы задать отношение между предметом и его свойством — принадлежит оно предмету или не принадлежит. Совокупность особенностей суждения, выражаемых в нем этим его структурным элементом, называют качеством суждения: когда свойство, отмечаемое в предикате, приписывается субъекту, оно утвердительное, когда же отмечается его отсутствие — отрицательное. «Некоторые пошлины взимаются с цены товара» — утвердительное суждение; оно приписывает части пошлин свойство быть взимаемыми с цены. «Прокурор не имеет права быть адвокатом» — суждение отрицательное, отрицает у прокуроров свойство быть адвокатом.

Последний структурный компонент суждения — квантор. Он выражается словами «все», «каждый», «всякий», «никакой», «некоторый», «большинство», «отчасти», «почти все» и пр. (в русском языке и квантор тоже может опускаться). Он служит для указания количественной характеристики суждения — общее оно или частное. Если понятие, стоящее на месте субъекта, берется во всем объеме, то суждение общее. «Все млекопитающие — позвоночные», «оранжерея — помещение для выращивания растений» (подразумевается, как легко догадаться, всякая оранжерея) — примеры общих суждений. В том случае, когда говорится о части объема понятия-субъекта, перед нами — частное суждение. Примером таковых могут быть: «некоторые товары ввозятся контрабандным путем», «большинство психических актов протекает бессознательно».

Правда, по количеству можно выделить еще одну категорию — единичные суждения, у которых в качестве субъекта берется единичное понятие: «Данная заметка еще не опубликована», «Вершина горы Эверест покрыта снегом», «Царь-колокол не функционирует». Единичные суждения, с одной стороны, позволяют делать частные выводы: скажем, из того, что вершина горы Эверест заснежена, можно заключить, что некоторые горные вершины заснежены (или что существуют заснеженные горные вершины). С другой стороны, по своим логическим свойствам единичные суждения относятся, однако, к суждениям общим, как ни покажется это парадоксальным. Хотя их содержанием действительно являются отдельные частные явления, события или лица, тем не менее для определения их количества решающее значение имеет то, что в суждении такого рода всегда охватывается весь объем понятия-субъекта. Частей у таких объемов просто не бывает. Высказывание о том же Царь-колоколе будет затрагивать всякий Царь-колокол, потому что он всего один, стало быть, частное суждение с таким субъектом не имело бы смысла.

Следует также различать два смысла слова «некоторые». Допустим, нам сказали: «Некоторые бегемоты водные животные». Дали ли нам тем самым правильную информацию об этой разновидности животных, можно ли, иными словами, считать данное высказывание истинным, если на самом деле все они водные? Ответить на этот вопрос можно по-разному в зависимости от того, что вложено в высказывание о бегемоте. Оно могло иметь в виду, что только некоторые из этих четвероногих обитателей Африки таковы, и тогда утверждение ошибочно. Но чаще подобными выражениями сообщают, что по крайней мере некоторые предметы обладают таким-то свойством, оставляя в неопределенности вопрос о том, обладают ли им все остадьные. При такой интерпретации те же слова надо признать истинными: раз верно, что все бегемоты водные животные, то верно будет сказать то же самое и о любой их части. Точно так же высказывание «Некоторые студенты нашей группы не изучают древнепортугальский» окажется истинным применительно к любой группе студентов, если под «некоторым» иметь в виду «как минимум некоторых».

Суждения, у которых квантор «некоторые» имеет смысл «по крайней мере некоторые, но, возможно, и все», называют неопределенночастными, или невыделяющими. Те же, у которых «некоторые» означает «только некоторые», получили название определенно-частных, или выделяющих. Традиционная логика имеет дело прежде всего с неопределенно-частными суждениями как более распространенными. В дальнейшем мы будем говорить в основном о них; если же речь пойдет об определенно-частных суждениях, то это будет специально оговариваться. Следует помнить, что в языке не всегда явно выражается характер квантора «некоторые». Так, в суждениях «некоторые кардиналы становятся римскими папами» и «некоторые кардиналы знают латынь» в первом случае мы имеем дело с определенно-частным, а во втором — с неопределенно-частным суждениями.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы