Познание природы

Средневековое отношение к природе уже связано с попыткой ее познания. И античный, и средневековый человек видит и воспринимает мир как ограниченную форму, как устроенный в себе образ, выражаясь метафорически, как сферу. Однако возникают уже и различия. Боги античной мифологии, как и абсолютные сущности античной философии, остаются принципиально внутри мирового целого. Мысль античного философа, таким образом, не выходит за пределы космоса и не имеет твердой опорной точки вне космоса. В античности нет попытки сконструировать мир как целое. Жизнь остается предоставленной самой себе. Это проявляется в несистематизированном многообразии античных мифов, открытости античного философского мышления, вольном состязании («агоне») политического честолюбия индивидов и городов-государств.

В Средние века жизнеотношение меняется. Бог вполне абсолютен и вполне личность. Он свободно творит мир, но не принадлежит к миру и не зависит от него. Это дает уму точку опору вне космоса. «Узы мифа, привязывавшие человека к миру, порваны. Открывается новая свобода. Новая отстраненность по отношению к миру делает возможным взгляд на него и подход к нему, которые не зависят от образования и способностей и в которых было отказано античному человеку. Отсюда делается возможным такое устроение жизни, о котором прежде никто не мог и думать»[1].

Образ физического космоса остается античным (птолемеевским), но получает от библейской веры новые символические смыслы. У него есть два предела, дойдя до которых мир как бы перестает быть миром. Предел мира «вне и наверху» — сфера Эмпирея как «место» трансцендентности Бога; предел мира «внутри и внизу» — бездны человеческого сердца как «место» имманентности Бога. Между этими двумя полюсами покоится мир. Как в целом, так и в каждой своей части он есть образ Бога. Ранг каждой вещи определен силой и чистотой ее способности быть образом. Символические структуры культа, культовой архитектуры, календарные ритмы и другое охватывают и оформляют жизнь во времени и пространстве.

После XIV в. средневековая целокупность распадается. Познавательная энергия перемещается с вечной «истины» на конкретную действительность. Все должно быть увидено собственными глазами, проверено собственным рассудком, критически обосновано. Наука оказывается автономной.

Меняется космологическое видение мира. Мир начинает расширяться во все стороны, взрывая все грани и пределы. Древняя воля к очерченному образу, определявшая некогда жизнь и творчество, исчезает, и пробуждается новая воля, для которой расширение как таковое тождественно освобождению. Рождается геоцентрическая модель мира, теория множества миров. Библейское учение об определенном начале и таком же конце воспринимается как сомнительное.

  • [1] Guardini R. Das Ende der Neuzeit. Ein Versuch fur Orientierung. Wurzburg, 1965. S. 19.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >