Культура как поиск смысла жизни

Культура немыслима без человека: он ее создал. Но что при этом его воодушевляло? Желание утвердить себя в природе в качестве властелина, способность изменять дарованное? Бессознательная игра творческих сил, которые могут бесконечно развертывать свой потенциал? Стремление пересотворить природу? Как только возникают вопросы: ради чего? что побудило человека к сотворению культуры? — человеческая активность оказывается вовсе не одинаковой по истокам и целям.

Таким образом, не всякая деятельность творит культуру, а лишь та, которая несет смысл. Автоматические, рутинные действия скорее похожи на проявления инстинкта. Смысл же обнаруживается тогда, когда пробуждаются любознательность, желание разгадать секреты природы, обуздать ее силы. Поэтому, как отмечал немецкий мыслитель Карл Маркс (1818—1883), осмысленной деятельности предшествует идеальный проект. Идея колеса возникает раньше, чем само колесо. Вот тут и рождается творческая деятельность, невозможная без разума, без продвижения к смыслу.

Человек — уникальный творец, который стремится не только выполнить полуосознанные операции, но и придать смысл всей деятельности. Этим его деятельность и отличается от инстинктивных реакций, скажем, муравья. Но здесь мы сталкиваемся с удивительным фактом: оказывается, первоначально смысл был непосредственно связан с тем, что в человеческой культуре называется сакральным, божественным, культовым. Желание человека гармонизировать свои отношения с природой, понять их скрытое значение стало причиной появления религиозного сознания.

На это указывал П.А. Флоренский, производивший слово «культура» от слова «культ» — поклонение богам. Об этом же говорит и миф о Прометее: в нем культура имеет божественное происхождение. Конечно, не надо понимать это так, будто все дал Бог — и небо, и землю, и культуру. На самом деле все значительно сложнее. Вникая в смысл своей деятельности, человек каждый раз как бы приподнимается над ней, как и над природой, отрывается от них, «возносится», т.е. тянется к преодолению своей «сращенности» с природой. Эта способность человека уникальна и поистине божественна.

Для того чтобы проникнуть в тайну культуры, надо выйти за ее пределы и отыскать критерии, которые находятся вне ее. И здесь не следует впадать в крайности. Занимаясь жизнеустроением, человек далеко не всегда задается вопросом о предназначенности бытия и своей собственной судьбы. Иногда его активность лишена творческого начала, уподобляется инстинктивным реакциям. Когда в культуре иссякает живой творческий дух, она превращается в цивилизацию, т.е. человек воспроизводит орудия труда, машины, механизмы и т.д., в виде копии, репродукции, примерно так, как действует муравей.

Деятельность человека разнообразна, и многообразны результаты — продукты человеческой активности. Но именно те деяния человека, которые содержат в себе напряженный творческий рывок, прорыв в новое духовное пространство, вычитывание смысла в окружающем, непременно рождают святыни, ценности. Это прежде всего мы и определяем как культуру. А ее результаты, уже материализованные в конкретных механизмах, памятниках, сооружениях, орудиях труда и т.д., мы обычно относим к цивилизации, хотя такого абсолютного их разделения в реальной жизни, конечно же, не существует.

Но далеко не всегда человеческая активность сопряжена с прорывом в области духа. «Вторая природа» включает в себя и акты простого воспроизведения, копирования. Человек, который изобрел колесо, — творец культуры. Работник, который прилаживает колесо на оси, — человек цивилизации. Так обнаруживает себя проблема, которая в XX в. получила название «проблема культуры и цивилизации». Цивилизация — это, условно говоря, вещественное воплощение культуры.

У человека есть инстинктивная программа, но в отличие от других живых существ у него есть и программа социальная. Инстинкт подсказывает, что нужно делать. Муравей вступает в бой, несет пушинку, воспроизводит потомство. Но все это он делает не сознательно, а повинуясь инстинкту. В процессе эволюции получилось так, что у человека инстинкт перестал играть решающую роль в его приспособлении к природе.

Он пытается реализовать далеко не только те побуждения, которые являются инстинктивными. Культура в этом смысле выступает как продукт открытой, незавершенной человеческой природы. Пытаясь восполнить свою недостаточность для существования в природном мире, человек обратился к творческой, свободной деятельности. Вот почему с данной точки зрения культура предстает как совокупность смыслов и ценностей, рожденных творческой активностью человека.

Итак, человек по определению — творец культуры. Он руководствуется не инстинктом, а свободной творческой деятельностью, осененной поиском смысла. Вот почему нет оснований искать человека в докуль- турной истории. Культура — специфика человеческой деятельности, то, что характеризует человека как вид. Появление человека на арене истории можно рассматривать в качестве феномена культуры.

Культура — «вторая природа», она всегда социальна, является человеческим достоянием, творением ума и рук человека, имеет ценностный характер, связана с поиском смысла, устремлением к возвышенному, к универсальным ценностям. Выражая формы человеческой деятельности, культура вместе с тем есть арсенал обретенных знаний, образов самопознания и символических обозначений окружающего мира.

Вопросы для повторения

  • 1. В чем смысл концепции культуры Т. Элиота?
  • 2. Что характеризует обуженность во взгляде на культуру со стороны Я. Бурхардта?
  • 3. Кто определил культуру как «вторую природу»?
  • 4. Какие факторы К. Ясперс характеризует как переход от природы к культуре?
  • 5. Отчего в культуре появляется мир целей?
  • 6. Как обнаруживается поиск смысла в культуре?

Литература

Баткин А.М. Тип культуры как историческая целостность // Вопросы философии. 1969. № 9.

Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

Гуревич П.С. Культурология : учеб, пособие. М., 2008.

Кутырев В.А. Человеческое и иное. Борьба миров. СПб., 2009.

Межуев В.М. Идея культуры : очерки по философии культуры. М., 2009. Христос и культура : избранные труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. М„ 1996.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >