Болезнь как благо и христианское милосердие

Размежевание с традициями профессиональной медицины, достигшей высокого уровня развития в дохристианскую эпоху, было заметно уже в раннехристианский период. В церковной письменности - сначала византийской, а потом и древнерусской - неоднократно формулируется негативная оценка врачебных практик ранних христиан и постулируется отказ от античной языческой науки. Прежде всего отвергаются знаменитые школы 1рсчсского врача Гиппократа и римского врача Галена.

Это можно проследить но идейным акцентам жизнеописаний христианских святых, которые специализировались на врачевании и в Восточной церкви иочигались как целители. Например, в жизнеописании ев. Кира говорится, что он был александрийским врачом, исцелял телесные недуги совершенно бесплатно и «примером своей добродетельной жизни врачевал душевные недуги людей. Приходя к больным, он излагал им не советы Галена или Гиппократа, но наставления святых апостолов и пророков о том, как сохранить себя от греховных недугов, которые бывают причинами телесных болезней»[1].

Св. Пантелеймон в молодости также учился в медицинской школе искусству Асклсния, Гиппократа и Галена, но его духовный учитель пресвитер Ермолай открыл ему истину: врачебное искусство «ничтожно и мало может помогать прибегающим к нему» по сравнению с духовным цслительством силой Христа [2].

В Древней Руси аналогичные умонастроения отмечаются в той части монашества, где было сильно влияние аскетизма (печерское монашество, нестяжатели). В аскетической среде подчеркивалась значимость возможности практического приближения к высокому небесному идеалу. Так что испытание болезнями - эго практика избранных, сознательно вставших на путь истязания плоти. В отношении широких слоев населения реализация этого принципа противоречила бы идее христианского милосердия. Поэтому наряду с идеалом и верой в то, что судьба недужного находится «в руце Божией», в Древней Руси широко практиковались разнообразные средства прямой врачебной помощи заболевшим. Сочетание лечения с молением и обращением за чудесными средствами врачевания в исследовательской литературе предлагается считать умеренным вариантом спиритуалистической модели врачевания[3].

По сути дела спиритуалистическими можно назвать характерные для древнерусской эпохи формы врачевания, те формы, которые отвечали установкам христианской доктрины и распространялись в практике вместе с утверждением новой веры. В первую очередь, конечно, в монастырях. Подконтрольное древнерусской церкви целительство основывалось на принципах, которые нс должны были идти вразрез с установками Священного Писания. Поэтому реальная помощь заболевшим в обязательном порядке предполагает действие сверхъестественного. При этом главным условием излечения считалось не одно только лекарство, а неколебимость веры на помощь свыше. Согласно такой установке, тсотерапия безоговорочно и категорически нс противопоставляется рациональным методам врачевания.

Вопрос о том, следует ли истинному христианину и тем более монаху заниматься врачеванием, специально поднимался на страницах произведений христианских экзегетов. Тс из богословов, которые стояли на умеренных позициях и нс абсолютизировали идеалы аскетического борения с телом, благосклонно относились к искусству врачевания и прямо рекомендовали в случае недугов обращаться к врачам. В таком ключе данная проблема решалась в «Пандектах» Никона Черногорца (представитель антиохийской традиции, творивший в середине XI в. - ум. после 1088 г.). В его компиляции, составленной на основе правил, соборных постановлений и извлечений из святоотеческой книжности, прямо рекомендуется не пренебрегать мнением ученых лекарей, ибо искусство врачевания принадлежит как инокам, так и мирянам. Медицину он считает полезной для немощных, а безуспешность лечения он объясняет волей Божией. Этот памятник получил распространение на Руси в XII-XIV в. Извлечение, в котором рекомендуется прибегать к лечению заболевших, специально помещено в качестве предисловия к «Прохладному вертограду»[4], где приводится целая подборка тексов из авторитетных христианских авторов о пользе врачебной науки, обращение к представителям которой нисколько не вредит благочестию.

Даже такой последователь аскетизма, как Варсонофий Великий (кон. V - кон. VI в.), нс препятствовал больным вверять себя врачам, но рекомендовал помнить, что при этом надо уповать на Бога, от которого приходит исцеление[5]. Авторитетом Василия Великого утверждается право обращаться к врачам. Представитель каппадокийского богословия обосновывает это право тем, что «врачебная хитрость» дана в помощь от естественной немощи. Последняя же является следствием осуждения человечества в тление из-за грехопадения прародителей. Ход рассуждения следующий: раз нервоиредки были осуждены заниматься земледелием, то не запрещено «от былия земного врачсватися», ибо человеку на пользу были изведены растения с их цветами и кореньями. Вместе с тем рекомендуется, врачуясь растениями, благодарить Бога об исцелении[6].

С учетом существования подобного рода установок вовсе не представляются исключительными сведения о врачебных практиках в церковной среде и оказании прямой медицинской помощи заболевшим непосредственно в монастырях. Согласно историческим свидетельствам, натуропатические методы лечения включались в комплекс большой духовной работы с заболевшими.

  • [1] 11 Жития святых. Кн. пятая. Месяц январь. Ч. 2. Репринтное издание. Козельск, 1993. С. 442-443.
  • [2] Жития святых. Кн. одиннадцатая. Месяц июль. Репринтное издание. Козельск, 1992. С. 621.
  • [3] 14 Одесский М. П. Указ. соч. С. 180.
  • [4] Книга, глаголемая «Прохладный вертоград» ; подг. Т. А. Исаченко. М„ 1997. С. 33-34.
  • [5] Там же. Ответ старца в древнерусской рукописи воспроизведен с текстовым отступлением от оригинала, но с сохранением смысла рекомендации (ер.: Преподобных отцов Варсонофия Великого иИоанна руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошания учеников. Вопрос 505).
  • [6] Прохладный вертоград// Собр. Попова А. И. РГБ. № 174. Л. 2а 4а.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >