Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политика arrow Внешняя политика России в условиях глобальной неопределённости
Посмотреть оригинал

НОВЫЕ ИНСТИТУТЫ В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ XXI ВЕКА: ГЕНЕЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ

В теории международных отношений представления о стабилизирующей роли международных институтов как важнейшего средства обеспечения международной безопасности разделяются сегодня сторонниками всех теоретических направлений, включая последователей как либеральной, так и реалистической традиции. Само понятие «международный институт» широко используется в современной литературе по проблемам международных отношении. Хотя следует заметить, что общепризнанной и бесспорной трактовки этого понятия по-прежнему нет. Термин «международный институт» происходит от латинского слова institutum — «учреждение», «установление». Применение данного термина характеризует тенденцию, связанную со стабилизацией, упорядочением, регламентацией международных отношений.

Обычно понятия «международный институт» и «международная организация» используют как синонимы, хотя это не совсем верно. Все международные организации представляют собой международные институты, в рамках которых развиваются современные международные отношения, но не все международные институты являются при этом международными организациями, таким образом, понятие «международный институт» — шире понятия «международная организация». Понятие

«международный институт» включает такие феномены международной жизни как международные конференции. Понятие «международный институт» используется в некоторых теоретических концепциях международных отношений также для обозначения разнообразных международных режимов. Можно констатировать, что под международными институтами в широком смысле следует понимать и международные организации, и международные конференции, и международные режимы[1].

Исторически первой разновидностью международных институтов были международные конференции. В современном международном публичном праве международные конференции понимаются как встречи представителей нескольких государств для совместного обсуждения и решения интересующих их вопросов. Такие встречи не обязательно называются «конференциями». Это могут быть «конгрессы», «совещания», «консультации», суть данного международного института от этого не меняется.

Международные конференции могли быть разовыми мероприятиями, либо работать длительное время. Многие международные конференции сыграли важную роль в истории международных отношений.

Развитие транспорта и информационных коммуникаций в XIX веке стало основой для появления постоянно действующих форм международного сотрудничества. Такой формой сотрудничества и были первые международные организации. Нередко они возникали на основе международных конференций, становившихся постоянными учреждениями. Такая тенденция сохранялась и в последующем, поэтому некоторые современные международные организации содержат в своем названии термин «конференция».

Международная организация — учреждение, созданное представителями нескольких государств для совместного достижения общих целей и решения задач, требующих постоянного международного сотрудничества.

Суждения о месте и роли международных организаций в мировом политическом процессе и в современной теории международных отношений существовали и существуют разные. Представители реалистического направления политологической мысли полагают, что международные организации играют второстепенную роль в международных отношениях, являясь инструментом внешней политики государств. Исследователи, работающие в рамках либерального направления, связывают с деятельностью международных институтов надежды на перестройку всей системы и структуры международных отношений. По их мнению, международные организации могут играть самостоятельную роль в международной политике, и даже способны постепенно оттеснить государства на второй план. Более того, либералы и неолибералы полагают, что международные организации могут иметь не только межгосударственный, но и наднациональный характер, т.е. занимать положение над отдельными национальными государствами.

На наш взгляд, обе точки зрения имеют право на существование, поскольку отражают разные стороны одного и того же мирового политического процесса, в первом случае обращаясь к его прошлому, а во втором случае — к будущему.

С одной стороны, и в прошлом, и в настоящем в рамках международных организаций государства реализовывали свои национальные интересы, собственно, ради этого они туда и вступали и вступают. Как показывает политическая практика, международная организация может стать инструментом политики какого-либо государства, если государство будет полностью контролировать деятельность такой организации, оказывать решающее воздействие на принятие и реализацию решений. Примером может служить Организация Северо-Атлантического договора (НАТО), бывшая в годы «холодной войны» инструментом политики США и оставаясь таким инструментом после ее окончания. Точно также Организация Варшавского договора в период «холодной войны» была инструментом внешней политики Советского Союза.

С другой стороны, очевидным является увеличение численности международных организаций и повышение их роли в мировой политике. Более того, практика международных отношений свидетельствует, что международные институты, создававшиеся и первоначально функционировавшие как межгосударственные, со временем могут приобретать наднациональные черты и функции. Примером может служить опыт европейской интеграции, путь которой лежал от Европейского экономического сообщества (ЕЭС) к Европейскому Союзу (ЕС).

При всех достоинствах международных организаций в процессе их функционирования обнаружились и определенные недостатки. Одним из недостатков является излишняя бюрократизация. Для успешной деятельности каждая международная организация должна обладать соответствующим административным аппаратом. Административный аппарат международной организации, как и системы государственного управления, может выходить из-под эффективного контроля. Даже в случае необоснованного роста его численности эффективность деятельности любой организации снижается. Формализация деятельности международных организаций придает им большую устойчивость и стабильность. Именно это стало причиной создания на основе некоторых неформальных международных режимов полноценных международных организаций. В качестве примера некоторые исследователи называют создание на базе Генерального соглашения по тарифам и торговле Всемирной торговой организации171.

Формализация зачастую лишает международные организации той гибкости, которая свойственна международным режимам. Необходимость адекватно реагировать на разнообразные вызовы и решать возникающие в мировой политике и экономике проблемы привела к появлению новых разновидностей международных институтов, вследствие чего институциональный ландшафт мировой политики в начале XXI века претерпел определенные изменения. Если во второй половине и, особенно, в конце XX века многие исследователи международных отношений в первую очередь обращали внимание на возрастание роли неправительственных организаций, то в последние годы речь чаще идет о таких субъектах мировой политики как «Большая восьмерка», «Большая двадцатка», группа БРИКС, АТЭС и некоторые другие. Институциональная природа данных международных объединений до сих пор однозначно не определена, среди экспертов и специалистов в области теории международных отношений нет общепризнанного мнения по этому вопросу. Однако все сходятся на том, что ни «Большая восьмерка», ни «Большая двадцатка», ни БРИКС не являются международными организациями в классическом виде. Весьма часто их определяют как своеобразные неформальные клубы, в рамках которых участвующие в них государства обсуждают интересующие их проблемы и согласовывают подходы к их решению. Возникновение таких неформальных клубов во многом обусловлено прогрессом в развитии транспортных и информационных коммуникаций. Главам государств и правительств, высокопоставленным чиновникам теперь легче обмениваться мнениями и проводить неофициальные встречи.

Когда-то личные встречи глав государств и правительств было технически трудно организовать. Поэтому каждая такая встреча становилась крупным политическим событием. Почти каждая многосторонняя встреча «в верхах» имела статус международной конференции или конгресса. В качестве примера можно привести Тегеранскую, Ялтинскую и Потсдамскую конференции в годы Второй мировой войны. Сегодня встречу «в верхах» или, говоря современным политическим языком, саммит можно организовать практически в любой точке земного шара. А целый ряд вопросов экономики и политики можно согласовать и решить только на самом высшем уровне. Саммиты стали неотъемлемой стороной

11 Янг О.Р. Система и общество в мировых делах: их значение для международных организаций // Международный журнал социальных наук. 1995. № 11. С.17-36; Young О. Regime dynamics: the rise and fall of international regimes // Krasner S. (ed.) International Regimes. Cornell University Press. 1995.

деятельности многих международных институтов. А в Европейском союзе, помимо обычных внутренних саммитов, проходят саммиты с участием глав государств нечленов ЕС. Таким образом, саммиты являются широко распространенным феноменом современной международной жизни. Также как когда-то регулярно созывавшиеся международные конференции стали основой для постоянно действующих международных организаций, регулярно проходящие в определенном формате саммиты стали основой появления новых институтов в мировой политике.

Первым из подобных «новых институтов» оформилась «группа семи», ставшая впоследствии «группой восьми» или «Большой восьмеркой». В середине 70-х годов XX века обострились отношения между тремя важнейшими центрами мировой экономики — США, Японией и Западной Европой. Решать возникавшие вопросы на уровне регулярных встреч министров финансов ведущих индустриально развитых стран не удавалось, поэтому по инициативе тогдашнего президента Франции Валери Жискар д’Эстена в 1975 году прошла первая встреча глав государств и правительств Великобритании, Италии, США, Франции, ФРЕ и Японии. На следующей встрече в 1996 году к ним присоединился премьер-министр Канады. С этого момента саммиты «Большой семерки» стали проводиться ежегодно. На них помимо экономических и финансовых вопросов обсуждался широкий спектр вопросов международной политики. С 1992 года на саммиты «Большой семерки» регулярно приглашается президент России. Однако долгое время президент России принимал участие только в обсуждении политических вопросов, а дискуссии по экономическим проблемам проходили без его участия. Только в начале XXI века G 7 окончательно превратилась в «Большую восьмерку». Помимо ежегодных саммитов, участниками которых являются главы государств и правительств, в рамках G 7 / G 8 проходят встречи министров финансов и других высокопоставленных государственных должностных лиц. В работе саммитов участвуют представители Европейского союза, а также специально приглашенные главы государств и правительств других стран мира. Поскольку «Большая восьмерка», как уже отмечалось, не является международной организацией, ее решения не обладают обязательной силой. На саммитах G 7 / G 8 фиксируется намерение ее участников придерживаться определенной линии в международных делах, даются рекомендации относительно путей решения тех или иных глобальных и региональных проблем.

Участие России в деятельности «Большой восьмерки» оказалось непродолжительным. В 2014 году, когда Российская Федерация должна была занять место председателя G 8, разразился кризис на Украине. Поскольку в условиях этого кризиса между Россией и ее западными партнерами возникли серьезные противоречия, в частности, по вопросу воссоединения Крыма с Россией, намеченный в Сочи саммит G 8 не состоялся. «Большая восьмерка» вновь превратилась в «Большую семерку».

В последние годы «Большая восьмерка» фактически была площадкой для диалога между Россией, с одной стороны, и странами Запада и Японией, с другой стороны. Полного взаимопонимания между сторонами никогда не было, но взаимный диалог давал возможность достигать согласия по многим важным вопросам мировой экономики и мировой политики. Теперь «Большая семерка» вновь превращается в клуб наиболее экономически развитых и богатых стран мира. Однако современная ситуация отличается от ситуации и положения «Большой семерки» в 70-е годы прошлого века. Сегодня «Большая семерка» не играет такой же доминирующей роли в мировой экономике и, следовательно, в мировой политике в указанный период.

«Большая восьмерка» возникла как привилегированный клуб наиболее экономически развитых государств мира. Но перемены в мировой политике и экономике на рубеже XX-XXI веков стали причиной рождения еще одного нового института глобального управления — «Большой двадцатки». Так же как в случае с «Большой восьмеркой», начало «Большой двадцатки» было положено регулярными встречами министров финансов. В декабре 1999 года в Берлине прошла конференция с участием министров финансов развитых и развивающихся стран, на которой было принято решение сделать встречи такого формата регулярными.

В 2008 году разразился мировой финансово-экономический кризис. Для того чтобы обсудить возможные пути выхода из сложной ситуации в мировой экономике было предложено повысить уровень уже сложившегося формата обсуждения мировых финансово-экономических проблем. С такой инициативой выступили президент Франции и премьер- министр Великобритании. Первый саммит G 20 прошел в ноябре 2008 года в Вашингтоне и с тех пор он стал ежегодным. В «Большую двадцатку» наряду с членами «Большой восьмерки» (США, Россией, Великобританией, ФРГ, Францией, Италией, Канадой и Японией) вошли Аргентина, Австралия, Бразилия, Индия, Индонезия, Китай, Мексика, Саудовская Аравия, Турция, ЮАР, Южная Корея и Япония. Поскольку G 20 объединяет не государства, а экономики, полноправным участником «Большой двадцатки» является Европейский союз. Кроме того, в мероприятиях, проводимых в рамках G 20 принимают участие представители Международного валютного фонда и Всемирного банка.

Для «Большой двадцатки», также как и для «Большой восьмерки», характерно постепенное расширение повестки дня. От узких, исключительно экономических проблем внимание G8 и G 20 все более сосредотачивается на вопросах содействия международному развитию, обеспечения продовольственной безопасности, защиты окружающей среды, на социальных вопросах[2]. Так, на саммите G 20 в Санкт-Петербурге в 2013

году состоялась встреча с представителями профсоюзных организаций стран-участниц, на которой обсуждались вопросы защиты прав наемных работников. На саммите G 20 в австралийском городе Брисбене в ноябре 2014 года был принят план по борьбе с коррупцией, рассчитанный на 2015-2016 годы.

Однако предназначение саммитов «Большой двадцатки» не сводится лишь к принятию официальных документов. Время саммита — время интенсивного общения основных участников и приглашенных лиц между собой. Если на официальных мероприятиях обсуждаются преимущественно экономические вопросы, то на неофициальных мероприятиях большое внимание уделяется вопросам международной политики. Так было, например, во время Санкт-Петербургского саммита «Большой двадцатки» в 2013 году. Тогда на «полях саммита» состоялись переговоры между президентом США Б.Обамой и президентом РФ В.В.Путиным. В ходе этих переговоров обсуждались и были приняты российские предложения по решению проблем химического оружия в Сирии. На саммите G 20 в Брисбене в 2014 году имели место прямые контакты российского президента с лидерами западных стран, что в условиях украинского кризиса было невозможно в иных форматах. Представляется, что вполне уместно провести аналогию между «Большой двадцаткой» и форумом Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества.

Форум Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) стал наиболее влиятельной интеграционной структурой стран АТР. АТЭС был создан в ноябре 1989 г. на первой конференции министров иностранных дел и экономики двенадцати стран Азиатско-Тихоокеанского региона в Канберре по предложению премьер-министров Австралии и Новой Зеландии. В него вошли шесть стран-участниц АСЕАН — Индонезия, Таиланд, Филиппины, Малайзия, Сингапур и Бруней, а также Австралия, Новая Зеландия, Республика Корея, США, Канада и Япония.

На первой встрече были определены цели и принципы работы АТЭС. Они заключаются в следующем: во-первых, АТЭС должен поддерживать режим свободной открытой торговли и не превращаться в закрытый блок; во-вторых, АТЭС является экономическим форумом, который обсуждает проблемы регионального экономического сотрудничества и связанные с ними вопросы с целью дальнейшей либерализации торговли; в-третьих, региональное экономическое сотрудничество должно развиваться постепенно, путем переговоров на равноправной основе.

В 1991 г. к АТЭС присоединились КНР, Гонконг, Тайвань, Папуа Новая Гвинея, Мексика и Чили. В 1997 г. в АТЭС были приняты Россия, Вьетнам и Перу. Одновременно с этим был введен десятилетний мораторий на дальнейшее расширение состава членов АТЭС. Сегодня АТЭС включает 21 страну.

Следует отметить, что в АТЭС участвуют не государства, а экономики, поэтому даже после того как Гонконг перешел под суверенитет Китайской Народной Республики он сохранил статус самостоятельного участника форума. По этой же причине континентальный Китай не возражает против членства в АТЭС Тайваня, который в Пекине считают неотъемлемой частью территории КНР.

За время существования АТЭС в нем сложилась определенная организационная структура. Ее важнейшие элементы: постоянный секретариат, специальные комитеты и ежегодно проходящие саммиты. Участники АТЭС придерживаются консенсусного принципа принятия решений. Ключевой проблемой в деятельности АТЭС стала региональная экономическая интеграция. В частности, поставлена цель создания Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли. Предполагается, что данная зона будет охватывать товары, услуги и инвестиции. Такая зона будет обеспечивать максимально высокую степень торгово-экономической интеграции в регионе и способствовать преодолению негативных последствий в функционировании многосторонней торговой системы. Идет работа по унификации региональных торговых соглашений.

Приоритетным для устойчивого экономического развития Азиатско- Тихоокеанского региона признано обеспечение его энергетической безопасности. Вследствие роста темпов индустриализации и урбанизации в странах региона будет значительно возрастать спрос на энергоносители. По мнению экспертов, энергетическая безопасность потребует повышения эффективности использования их источников, диверсификации энергетических потоков, привлечения альтернативных ресурсов.

В качестве регулярно обсуждаемых тем на встречах лидеров АТЭС были выделены вопросы экологии и изменения климата.

Все больше внимания в АТЭС уделяется проблемам содействия инвестициям как одному из главных факторов, лежащих в основе экономического роста.

Важной задачей для АТЭС является защита интеллектуальной собственности. Продвижение вперед в этой области может обеспечить развитие научных исследований и привлечение инвестиций в экономики стран-членов АТЭС. Стандартизация процессов получения патентов повысит эффективность мер по защите прав на интеллектуальную собственность.

Участники саммита АТЭС, проходившего в японском городе Иокогама 13-14 ноября 2010 г. приняли «Иокогамскую декларацию о достижениях в реализации "Богорских целей" и задачах на последующий период», в которой наметили шаги по дальнейшей экономической интеграции в регионе. Участники форума также приняли политическое заявление о результатах работы по реализации «Богорских целей» — построения свободной и открытой торгово-инвестиционной системы к 2010 году развитыми и к 2020 году развивающимися экономиками-участницами, утвердили стратегию АТЭС в сфере развития и документ, посвящённый изучению возможных модальностей формирования Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.

О необходимости дальнейшей интеграции в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона говорится на всех саммитах АТЭС последних лет. Включая Пекинский саммит 2014 года. Вместе с тем параллельно обсуждаются возможности других интеграционных форматов, включая: Восточноазиатское сообщество, АСЕАН, АСЕАН + 3, АСЕАН + 6, а теперь еще и Транстихоокеанское партнерство. Такое большое число интеграционных проектов в Азиатско-Тихоокеанском регионе свидетельствует, во-первых, об интеграционном потенциале региона, а во-вторых, о том, что реальная интеграция в рамках всего региона при участии всех членов АТЭС в обозримом будущем вряд ли является возможной. Конечно, интеграционная риторика будет сопровождать саммиты и другие мероприятия в рамках АТЭС и в дальнейшем. Однако реальное значение и роль данного форума несколько иные, чем предполагалось ранее.

За время существования и деятельности АТЭС данный международный институт претерпел определенные изменения. Начиная с 2001 года в АТЭС стали уделять внимание не только вопросам экономического, но и вопросам политического характера. Прежде всего это вопросы обеспечения региональной безопасности и, особенно, борьбы с терроризмом, угрожающим многим странам АТР. Кроме прочего, значение АТЭС заключается в том, что на его ежегодных саммитах происходят встречи лидеров таких влиятельных государств мира как США, КНР, РФ, Япония, а также быстрорастущих стран Восточной Азии и Южной Америки. В этом смысле форум АТЭС является еще одной дополнительной площадкой, на которой обсуждаются актуальные вопросы мировой политики и мировой экономики. Вновь это подтвердилось во время Пекинского саммита АТЭС в ноябре 2014 года. На полях саммита шел интенсивный обмен мнениями по самым разным вопросам. Также как на саммите «Большой двадцатки» у президентов России и США появилась возможность, пусть и кратковременных, но личных контактов.

У АТЭС, в отличие от «Большой семерки» и «Большой двадцатки», есть шансы превратиться в классическую международную организацию. Такие же шансы есть еще у одного нового международного института, возникшего в начале XXI века — группы БРИКС.

Интересно, что сама аббревиатура БРИКС появилась раньше, чем возник соответствующий институт. Впервые термин БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) был использован в аналитической записке банка «Голдман Сакс» в ноябре 2001 года. Автор аббревиатуры, американский экономист Дж. О’Нейл, высказал предположение, что эти четыре страны будут играть все большую роль в мировой экономике и к середине XXI века по своему потенциалу превзойдут группу самых высокоразвитых государств мира[3]. Впоследствии термин БРИК вошел в лексикон не только специалистов, но и журналистов. Хотя первоначально не предполагалось, что Бразилия, Россия, Индия и Китай создадут реальный блок или ассоциацию. Просто речь шла о крупных по территории и населению государствах с богатыми природными ресурсами и большим потенциалом экономического роста. Очень быстро прогнозы относительно высоких темпах роста экономик группы БРИК стали сбываться. Менее ожидаемым стало стремление этих государств к реальному объединению и взаимодействию на международной арене.

В 2008 году министры иностранных дел Бразилии, России, Индии, Китая провели в Екатеринбурге первую встречу в четырехстороннем формате. Через год там же прошел первый саммит группы БРИК. С тех пор такие саммиты, как и саммиты G 8 и G 20, стали ежегодными.

На III саммите, проходившем 13 — 14 апреля 2011 года на китайском острове Хайнань, к группе БРИК присоединилась Южно-Африканская Республика и группа стала именоваться БРИКС. Внимание БРИКС обращено на целый ряд важных вопросов политического, социального и экономического характера, во многом схожих с теми, которые обсуждаются в рамках «Группы восьми» и «Группы двадцати». Однако подходы группы БРИКС к решению этих вопросов имеют некоторую специфику. В ней представлены крупные развивающиеся страны, экономический и политический потенциал которых неуклонно возрастает. Поэтому в рамках БРИКС более активно рассматриваются проблемы формирования нового мирового порядка, отражающего современную структуру международных политических и экономических отношений. Координируя и согласовывая свои позиции в рамках «Большой двадцатки», странам БРИКС удалось добиться успехов в реформировании МВФ и Всемирного банка.

Дальнейшие шаги в направлении преобразования глобальной финансовой системы были сделаны на VI саммите БРИКС, проходившем в июле 2014 года в бразильском городе Форталезе. На саммите была принята совместная декларация, предполагающая создание Нового банка развития и пула валютных резервов. Цель создания такого банка — мобилизация ресурсов для финансирования инфраструктурных проектов в области устойчивого развития как непосредственно в странах БРИКС, так и в других государствах с формирующейся рыночной экономикой. Первоначальный капитал банка составит 50 млрд, долларов, по 10 млрд, долларов от каждой страны-участницы БРИКС. Планируется, что штаб- квартира НБР будет находиться в ЮАР, а центр деятельности — в Китае. В будущем принимать участие в деятельности НБР смогут и другие государства, но доля стран-членов БРИК не должна быть менее 55 %. Пул условных валютных резервов БРИКС должен составлять 100 млрд, долларов. Наибольший вклад сделает КНР, а наименьший — ЮАР. Бразилия, Индия и Россия внесут одинаковую долю. В связи с итогами Бразильского саммита БРИКС в литературе активизировались дискуссии по проблемам институализации данного объединения, его перспективах как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе[4].

С момента возникновения БРИКС некоторыми западными политологами высказывались скептические мнения по поводу судьбы данного объединения. Обращалось внимание на его геополитическую и экономическую неоднородность. Такой авторитетный специалист в области теории международных отношений как Дж. Най-младший считает БРИКС нежизнеспособным из-за социально-экономических различий между его участниками и наличии конкуренции между ними[5]. Ряд западных исследователей считает, что из БРИКС «выпадет» Китай, резко превосходящий партнеров по макроэкономическому потенциалу. Есть также мнение, что кандидатом на «выпадение» из БРИКС является Россия, уступающая другим членам клуба по темпам экономического роста. Но не все западные эксперты согласны с такими пессимистическими суждениями. Еще более не согласны с такими мнениями специалисты из самих стран БРИКС. С их точки зрения, важнейшее значение БРИКС заключается в межцивилизационном формате данного объединения. Ведь каждая страна-участница БРИКС представляет одну из мировых незападных цивилизаций. Следовательно, по мере ослабления позиций глобального Запада, БРИКС будет во все большей степени отражать нарастающую по- лицентричность новой системы международных отношений. Нередко можно встретить утверждения, что со временем БРИКС может эволюционировать в полноценную международную организацию. Как полагает В.Б.Луков, «будущее любого международного института — само его существование, место и функции в международной системе — зависит в ос175

новном от трех факторов: степени заинтересованности участников в продолжении работы данной структуры, их ресурсных возможностей и особенностей развития той сферы международной жизни, в которой она призвана действовать»[6].

На основе учета вышеприведенных и других факторов российские исследователи рассматривают пять возможных сценариев дальнейшей эволюции БРИКС[7]. Согласно первому сценарию, будущее объединения выглядит пессимистично. Если из БРИКС выйдет Китай, Россия или Индия, то дальнейшее существование клуба станет крайне проблематичным, поскольку эти три государства представляют евразийский блок, составляющий геополитическую основу объединения. Членство Бразилии и Южной Африки не является определяющим для БРИКС, но их выход приведет к тому, что объединение утратит статус трансконтинентального и полицивилизационного форума. На наш взгляд, существенных международных причин, способствовавших бы выходу какого-либо члена БРИКС из объединения, в обозримом будущем не предполагается. Наиболее вероятными причинами, которые могли бы подтолкнуть такое развитие событий, — внутриполитические факторы. Например, если правящая в Бразилии Партия трудящихся потерпит поражение на выборах и к власти придут правые, проамериканские силы, они могут пересмотреть вопрос об участии своей страны в деятельности БРИКС. Но, как уже отмечалось, к развалу объединения такой шаг не приведет.

Второй также пессимистический сценарий предполагает, что БРИКС формально продолжит свое существование, саммиты глав стран-участ- ниц будут проводиться, но на них не будут приниматься серьезные решения и не будет осуществляться действенная координация позиций членов клуба по существенным вопросам мировой политики и экономики. Участники объединения сосредоточатся на односторонней реализации собственных национальных интересов. Страны Запада, при таком сценарии, будут на коллективной основе иметь дело с каждым государством БРИКС по отдельности. Такой сценарий развития событий предполагает: «1) негативную внутреннюю социально-экономическую и политическую ситуацию в странах БРИКС; 2) негативные тенденции развития мировой экономики и международных отношений; 3) негативное соотношение качества совпадающих и несовпадающих интересов членов объединения; 4) низкую степень заинтересованности участников в продолжении работы БРИКС»[8].

Такой сценарий, на наш взгляд, может стать реальностью при двух обстоятельствах. Во-первых, в случае обострения отношений между Китаем и Индией. У этих государств есть немало явных и скрытых противоречий, включая наличие давнего территориального спора. Во-вторых, можно предположить размежевание БРИКС на два квазиблока: Россию и КНР, с одной стороны, и страны ИБСА (Индия, Бразилия, Южная Африка), с другой стороны. Такое размежевание возможно в случае усиления партнерства России и Китая на антизападной основе, в то время как остальные участники БРИКС, вряд ли заинтересованы в жестком противостоянии Западу.

Большие шансы, на наш взгляд, имеет на реализацию третий сценарий развития и существования БРИКС, который определяют как «инерционный». При таком сценарии функционирование БРИКС будет таким же, как и все последние годы. Сотрудничество участников сосредоточено преимущественно на финансово-экономических вопросах. Страны БРИКС будут стремиться занять консолидированную позицию внутри Международного валютного фонда, Всемирного банка, Большой двадцатки. Однако вряд ли можно ожидать такой же консолидированной позиции по острым вопросам мировой политики. Такой сценарий предполагает: «1) стабильную внутреннюю социально-экономическую и политическую ситуацию в странах БРИКС; 2) сохранение текущих тенденций развития мировой экономики и международных отношений; 3) сохранение текущего соотношения качества совпадающих и несовпадающих интересов членов объединения; 4) среднюю степень заинтересованности участников в продолжении работы группы»[9]. Уровень институализации БРИКС останется при таком сценарии на прежнем уровне.

Четвертый сценарий предполагает укрепление БРИКС и увеличение его институциализации. В этом случае повестка дня группы станет более разнообразной, а число форматов многостороннего взаимодействия увеличится. Более интенсивными будут и двусторонние связи участников БРИКС. Такой сценарий требует следующих условий: «1) благоприятную внутреннюю социально-экономическую и политическую ситуацию в странах БРИКС; 2) формирование новых позитивных тенденций развития мировой экономики и международных отношений; 3) благоприятное соотношение качества совпадающих и несовпадающих интересов участников; 4) высокую степень заинтересованности государств-членов в продолжении работы БРИКС»[10].

Четвертый сценарий развития БРИКС предполагает два варианта. При первом варианте усилия участников сосредотачиваются на реформе глобальной финансово-экономической системы. Благодаря этим усилиям они смогут получить блокирующий пакет голосов в Совете Международного валютного фонда и усилить свое влияние во Всемирном банке. Участники БРИКС занимают доминирующие позиции и в рамках «Большой двадцатки». Банк развития БРИКС начинает приобретать важные международные функции. При втором варианте БРИКС становится инициатором реформы всей системы международных отношений. Участники группы вырабатывают общую позицию по вопросу реформы Совета Безопасности ООН и получают поддержку со стороны большинства членов Организации. Страны БРИКС интенсивно взаимодействуют с региональными международными организациями, прежде всего ШОС.

Вполне возможно, что усиление активности БРИКС как на глобальном финансово-экономическом, так и на глобальном политическом уровнях может произойти одновременно. Тогда сформируются условия для реализации пятого сценария. Такой сценарий предполагает трансформацию группы БРИКС в полноценную международную организацию, которая в своей деятельности будет охватывать проблемы мировой экономики и проблемы мировой политики. В таком случае принимается Устав БРИКС, создается Секретариат и другие соответствующие статусу международной организации структуры. Этот сценарий предполагает: «1) крайне благоприятную внутреннюю социально-экономическую и политическую ситуацию в странах-участницах; 2) формирование весьма позитивных тенденций развития мировой экономики и мебждународных отношений; 3) благоприятное соотношение качества совпадающих и несовпадающих интересов членов объединения; 4) крайне высокую степень заинтересованности участников в продолжении работы БРИКС»[11].

Наиболее оптимистический — пятый сценарий, так же как и наиболее пессимистические — первый и второй сценарии, представляются наименее вероятными. Формат полноценной международной организации вряд ли соответствует интересам всех участников БРИКС, каждый из которых стремится к сохранению своего суверенитета и роли самостоятельного центра глобальной и региональной политики. Следует заметить также, что Россия и Китай являются ведущими членами Шанхайской организации сотрудничества. Вступить в данную организацию стремится и Индия. Если это произойдет, то превращение БРИКС в постоянно действующую международную организацию неизбежно сделает ее, во многом, просто дублером ШОС.

Институциональная природа международных организаций дает им немало преимуществ перед другими формами многосторонней дипломатии. Как уже отмечалось, функционирование международных организаций более стабильно и предсказуемо, но у них присутствуют и недостатки. Формализация деятельности международных организаций нередко ведет к их излишней бюрократизации и лишает гибкости и маневренности. А именно гибкость и отсутствие формализма является преимуществом таких новых международных институтов как БРИКС.

Из предложенных сценариев дальнейшего развития БРИКС наиболее вероятными представляются третий, инерционный и четвертый. При третьем сценарии роль этой организация практически не изменится, четвертый сценарий обеспечит некоторое усиление роли БРИКС и повышение активности, прежде всего, в области экономики и финансов. В любом случае БРИКС есть и останется заметным феноменом современной мировой политики.

До недавнего времени в системе новых институтов мировой политики Российская Федерация занимала уникальное место: только Россия входила одновременно и «Группу восьми», и в «Группу двадцати», и в БРИКС. У российской дипломатии появились возможности координировать деятельность этих институтов глобального управления между собой и их взаимодействие с другими глобальными и региональными структурами для повышения эффективности решения многообразных экономических и социальных проблем современного мира[12]. Но и после превращения «Большой восьмерки» в «Большую семерку» наша страна может использовать существующие и вновь возникающие многосторонние форматы для защиты собственных интересов и решения глобальных и региональных проблем мировой экономики и мировой политики.

  • [1] См.: Ланцов С.А. Институциональные факторы в мировой политике (анализ основных направлений современной теории международных отношений) // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. Научный журнал. 2011. Том 7. № 1.
  • [2] Зайцев Ю.К. Содействие международному развитию и сотрудничество «Группы
  • [3] O’Neil! J. The Growth Map: Economic Opportunity in the BRICS and Beyond. N.Y., Penguin, 2011.
  • [4] См.: Климов А. БРИКС: уже не только саммиты // Международная жизнь. 2014. № 10. http://www.project-syndicate.org/comrnentary/why-brics-will-not-work-by-joseph-s—
  • [5] пуе
  • [6] Луков В.Б. Россия в клубе лидеров. М.: Научная книга, 2012. С. 143.
  • [7] 1 7См.: Комплексный системный анализ, математическое моделирование и прогнозирование развития стран БРИКС: Предварительные результаты / А.А.Акаев, А.В.Корогаев,С.Ю.Малков. М.: Красанд, 2014.
  • [8] Ардзинба И. Будущее группы БРИКС глазами экспертного сообщества // Международная жизнь. 2014. № 3. С. 160.
  • [9] Ардзинба И. Будущее группы БРИКС глазами экспертного сообщества // Международная жизнь. 2014. № 3. С. 161.
  • [10] Там же. С. 163.
  • [11] Ардзинба И. Будущее группы БРИКС глазами экспертного сообщества // Международная жизнь. 2014. № 3. С. 164-165.
  • [12] Ларионова М.В., Рахмангулов М.Р., Нагорное В.А., Шелепов А.В. Сотрудничество дляобеспечения глобального роста. Проблемы управления глобальными рисками и возможности «Группы двадцати», «Группы восьми» и БРИКС // Вестник международных организаций. 2012. № 3. С. 42 —56. © Капицын В.М., 2015
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы