ТИПОЛОГИЯ И СПЕЦИФИКА ЛОГИК, ЦЕЛЕРАЦИОНАЛЬНЫХ И ЦЕННОСТНОРАЦИОНАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Логика смысла и логика свободного выбора в духовно-нравственном развитии личности

В социальном познании обострилось внимание к проблемам оценивания кризисных процессов современного трансформирующего общества. Изучение социальных кризисных явлений и деятельности социальных субъектов через призму оценочно-ценностных феноменов, с учётом субъективных и объективных факторов влияния на выбор и принятие решения социального субъекта, есть определённый шаг в их углубленном и многоаспектном познании. В контексте теории принятия решения, в контексте социальной философии актуальным является вопрос о дихотомии между свободой выбора и самой теорией принятия решений.

Многие исследователи пытаются рассмотреть теорию принятия решений относительно того или иного конкретного исторического или иного события, или тех или иных конкретных действий исторического субъекта, в какой-то степени приписать к проблеме интуитивного отношения к историческому процессу, историческому моменту или к определённой темпоральной шкале. Такое отношение имеет право на существование и связано в большей мере с феноменологическими, герменевтическими и экзистенциальными традициями.

Итак, при рассмотрении специфики проблем духовно-нравственной жизни социума как особого отношения к этическим нормам поведения, возникает необходимость обращения к аспекту «переживания» в их антитетическом единстве, отражающего их смысловой контекст. В данном случае именно смысл является связующим звеном знаний из различных областей наук - психологии и социальной философии, например, Д.А. Леонтьев, учитывая связь данных наук как предметных полей исследования, выделяет несколько ценностных логик действия, которые так или иначе позволяют анализировать становление жизненной позиции индивида.

Согласно концепции Д.А. Леонтьева, логика удовлетворения потребностей является первой логикой, отражающей то, ради чего живёт человек. Вторая логика представляет собой реагирование на стимул, третья логика - наличие предрасположенностей. Особую ценность представляет собой четвёртая логика - логика социальной нормативности / социальных ожиданий, где их оценка происходит на уровне субъекта. Пятая и шестая логики возникли с наличием глубинных слоёв человеческой экзистенции. Согласно этим логикам, личность в поисках жизненного смысла обращается к общечеловеческим ценностям и свободному выбору. Эти логики отражают смысловую сторону сознательной активности индивида - поэтому носят название логики смысла или логики жизненной необходимости. И последняя логика - это логика свободного выбора'. [1]

Так, существенная деформация ценностной системы общества и релятивизация основных нравственных установлений заставляет обратиться к рассмотрению особенностей сегодняшней социальности, проблеме освобождения человека. На обыденном языке можно было бы сказать, что в известной мере в сознании людей стёрлась грань между добром и злом. Таким образом, цивилизация во многом оказалась в стороне от своего верхнего слоя, от той сферы, которая более чем что бы то ни было определялась духовной стороной человека. А.И. Солженицын, в частности (так же, как и С.Л. Франк и Н.А. Бердяев), призывает «искать ошибку в самом корне, в основе мышления Нового Времени», в миросозерцании, «которое... может быть названо рационалистическим гуманизмом либо гуманистической автономностью - провозглашённой и проводимой автономностью человека от всякой высшей над ним силы»[2]. В чём же заключается такое освобождение?

О том, что угнетает человека в наши дни, имеется некоторое, правда, пока также недостаточно чёткое, представление. Так, понемногу мы всё больше узнаём о таком первостепенно важном явлении, как отчуждение. Наиболее широкий смысл понятия «отчуждение» - это угнетение, подавление (или неприятие) миром человека как творения духовного. Не в силах «освоить» духовность и стремясь свести человека к его природной стороне, мир превращает его в раздвоенное, расколотое существо. Для того чтобы состояться в качестве свободного субъекта, человеку фактически и необходимо преодолевать мир, трансцендировать. Отчуждение, таким образом, во многом явление духовного порядка.

Речь, следовательно, идёт о духовном кризисе человека. В целом он удовлетворён своим бытием именно в качестве человека массы. Он не хочет делать усилие, он бежит от свободы (как верно заметил Э. Фромм), а также от творчества и интеллекта.

Особенность этого вида отчуждения заключается в том, что роль внешних сил, способных инициировать самосовершенствование человека, незначительна, вторична. Каждому появившемуся на земле индивиду вновь и вновь предстоит личный выбор: делать или не делать нравственно-интеллектуальное усилие. И хотя культура - как момент объективации - безусловно накапливается и тем облегчает человеку осознать свой выбор и его последствия, никакое накопление само по себе никогда не заменит свободного и потому драматического решения, принимаемого самим человеком. Кроме того, никакое усилие не гарантирует ничего абсолютного кроме возможности ещё большего усилия. Конечно, результаты духовной работы способны объективироваться. Но это ни в коей мере не значит, что отпадает необходимость в следующем, очередном, усилии. Без него человек оказывается отброшенным назад; прошлые заслуги не засчитываются. Возможность самосовершенствования человека находится поэтому в самой прямой зависимости от осознания им потребности в духовном развитии.

Отсюда следует существенно важный вывод: противостояние социального человека человеку целостному имеет двойственную причину. Оно происходит вследствие «имманентного зла» современной социальности, с одной стороны, и вследствие собственного духовного несовершенства человека, с другой. Явления эти имеют разную природу. Первое из них объективно и отражает развитие социального начала. Второе же - и объективно, и субъективно, поскольку напрямую связано с началом духовным, с логикой свободного выбора. Кардинальное различие между ними заключается в том, что «зло социальности» может осознаваться людьми как зло, и ему пытаются противостоять. «Массовостью» же и безрелигиозностью не тяготятся; напротив - человек массы упорно отвергает возможность ответственного, человечески осмысленного творческого существования. Мы видим, таким образом, что, с одной стороны, человеку препятствует пребыть социальность, а с другой - что он и сам не стремится к этому. И не смешивать эти явления весьма непросто, поскольку оба они имеют дело с человеческой личностью.

А.И. Солженицын как-то заметил, что главный враг человека - само общество (т. е. социальность)[3] [4]. Да, это так. В своё время и Н.А. Бердяев писал о том, что социальность неизбежно порождает отчуждение, и связывал его преодоление, т. е. по существу именно «конец истории», с прорывом человека и мира из времени в вечность. Но оказывается и что сам человек в некотором смысле предстаёт собственным врагом - поскольку как природное, так и социальное (а социальность представляет собой «вторую природу») существо он противостоит себе как существу телесно-духовному, целостному. Такому человеку всё больше начинает противостоять его собственная природносоциальная сторона (наряду с объективированными ре- зультатами его социальной деятельности) . И вот в случае, когда прочие исторически известные виды отчуждения (политическое, социальное, идеологическое, культурноэтническое и т. д.) во многом изживаются, как это обстоит на рубеже III тысячелетия в наиболее развитых странах,

преодоление отчуждения своего собственного природного (социального) начала становится для человека самой значительной задачей.

А вот другая форма такого отчуждения: из-за непрерывного роста информационного окружения и постепенного перехода функций ориентации и познания от «чисто человеческого» мышления к сложным информационным системам человечеству начинает противостоять совокупное интеллектуальное богатство общества. Оно оказывается значительно шире сферы собственно человеческого разума, результатов непосредственной интеллектуальной деятельности человека. В мире, где интеллект перестал быть исключительным достоянием человека, положение индивида как духовного существа становится особенно сложным и противоречивым: разделение сферы интеллекта и сферы духа достигает качественно нового уровня, когда возникают уже сложности с проявленим самой субъектности человека.

По мнению М. Фуко, в рассуждении о трёх типах отношения / «универсального сравнения» себя с другим, безупречное бытие великих людей и фундаментальность традиционных основ общества способствуют формированию этической модели поведения индивида[5].

Соглашаясь с точкой зрения Ю.А. Журавлева, автор отмечает, что логика смысла и логика свободного выбора должны быть направлены на понимание определённых смысловых стереотипов мышления и поведенческих установок. Континуум ценностного личностного поля предполагает наличие двух основных положений:

  • - «Я-ценности» наполняются смыслом в процессе объективации, т. е. присвоения уже имеющихся смыслов в сознании: реальная действительность их просто опредмечивает;
  • - «эта система исключает объективистский подход к отношению, представленному в диалоге “Я-смыслы”, в результате чего смысл обнаруживается не в отчуждённом знании, а в признании совместного духовного бытия, понимающего и понимаемого»[6].

В связи с вышесказанным проанализируем два уровня, согласно которым реализуется логика смысла в системе экзистенциально-ценностных отношений:

  • - первый уровень - социальный, предполагает становление смыслообразующих духовного мира личности, учитывая категорию «время»: смысловая рефлексия настоящего порождает преемственность прошлого и целесообразность желаемого будущего;
  • - второй уровень - индивидуальный, предполагает смысловую цельность единства человека с обществом, реализацию сущностных сил, направленных на удовлетворение стремлений и желаний, связанных с желаемым будущим, выработку истинного смысла бытия и способствует разрешению задач общественно-исторического развития, а также созданию условий для всесторонней «огранки» личности.

Формула смысла жизни, исходя из специфики процесса смыслополагания включает в себя «сегодня», «вчера» и «завтра» в их целостности, преемственности и целесообразности. Понятия «вчера, сегодня, завтра» выведены из логики смысла очевидным образом. Эти три формы бытия характеризуют единение человека с обществом на основе смысла жизни.

С одной стороны, в процессе смыслополагания создаются предпосылки для развития индивида в социокультурном измерении благодаря его «адаптивным факторам»[7] - индивидуализации, актуализации и объективации / распредмечивания / опредмечивания, а с другой, реальная социальная действительность адаптирует личность к заданным бытием обстоятельствам посредством самореализации, самоутверждения. Следовательно, имеют место быть идентификация социкультурной жизни общества и самоотождествление с ней человека. Эти экзистенциально важные стороны бытия необходимы для единения внутреннего / духовного мира человека с духовной культурой общества.

Следовательно, обсуждение данного вопроса имеет несколько иной «поворот»: идентичность становится экзистенциально-смысловой доминантой в процессе смысло- образования.

В связи с этим назрела необходимость ввести в социально-философскую терминологию ещё одно понятие - «экзистенциально-смысловая идентичность», или «экзистенциально-ценностная идентичность». Это понятие не предусматривает вхождение в классификацию видов идентичности, так как данный вид идентичности выделен в самостоятельный вид не на основе множества форм жизнедеятельности людей, а с учётом специфики смыслообразо- вания, т. е. образования глубинных, ценностно-смысловых структур в современной духовно-нравственной личности.

«Экзистенциально-смысловая идентичность», или «экзистенциально-ценностная идентичность» - это результат рефлексивной деятельности сознания, существенной стороной которого является умение активизировать и объективировать / распредмечивать в экзистенциальном пространстве смыслы прошлого, настоящего и будущего, в котором индивид сконцентрирован на поиске ценностных конструктивно-преобразующих условий для развития собственного «Я» (актуального, потенциального и идеального) и в котором происходит адаптирование личности к этим условиям посредством самоопределения и самоутверждения. Функционирование такого вида идентичности характерно для современного развития социума, когда идентификационный поиск достигает своего апогея в состоянии глобализационной турбулентности, т. е. неопределенности, а также конфликта между социальной идентичностью и самоидентичностью индивида. Возникший в таких условиях диссонанс идентичностей порождает необходимость оптимизировать деятельность двух подструктур целостного «Я» человека: социального «Я» и сокровенного «Я», так как человек «вбрасывается» в экзистенциальное пространство. В результате такого «вбрасывания» происходят изменения, как минимум, в четырёх направлениях: изменяется сам человек в его свойствах; изменяется точка отсчёта данного пространства; изменяется само пространство; изменяются условия и способ реагирования на окружение, в том числе и на других людей; изменяются последствия опыта.

Понятие идентичности употребляется не только на теоретическом уровне, но и в обыденной жизни прочно входит в словарь обыденного языка. Естественнонаучное и повседневное понимание идентичности существенно отличаются друг от друга. Понятие «идентичность» на обыденном языке обозначает сходство явлений между собой, одинаковость в каких-то признаках, свойствах, содержит поверхностные представления о сложном явлении, которое является стержневым в структуре личности. В философии идентичность несёт большую смысловую нагрузку, это обусловлено тем, что с её помощью решаются такие важные философские проблемы, как сущность и структура личности, этническая идентичность, гендерная идентичность, половая и возрастная идентичность, гражданская и правовая идентичность и т. д.

Быстродвижущий и быстроразвивающий мир характеризуется единством количественных и качественных изменений, неопределённости и определённости, изменчивости и постоянства. Идентичность также характеризуется этими противоположностями, но при этом доминирующими являются определённость, постоянство, качественность. Именно благодаря этой особенности идентичности осуществляется преемственность, связь настоящего с прошлым. Определённость фиксирует связь между предыдущим и последующим, передачу стадийных свойств и качеств. Благодаря этому идентифицируется личность, проходящая через различные пространственные и временные интервалы. Определённость позволяет сравнивать личность с самой собой, но существующей в другом месте, в другое время, а также одну личность с другой, отличающейся своими пространственными и временными параметрами. Существование качественной определённости является необходимым условием бытия всего.

В философской литературе наблюдается разнообразие представлений, понятий об идентичности, иногда прямо противоположные друг другу. Одни трактуют идентичность как фундаментальное или устойчивое тождество, другие обращают внимание на изменчивость, динамизм и различие. Но всегда остаётся «узнаваемая личность», сохраняются внутренние принципы, проявление которых лишь конкретизируется в изменившихся условиях. Меняются или изменяются роли, а идентичность остаётся. Методологической ошибкой некоторых исследователей идентичности является смешение социальных ролей с идентичностью. У человека множество ролей, а не идентичностей, да ещё постоянно изменяющихся. Если бы это было так, жизнь просто была невозможна. Семья перестала быть важнейшей ячейкой общества, она стала бы вообще невозможной. Муж и жена не узнавали бы друг друга, между ними был бы невозможен диалог и совместная жизнь.

Сознание человека - это многослойное явление. Ядро составляет некие абсолюты, общие для всего человечества, характеризующие людей как особый вид разумных существ, существующий на планете Земля. Вокруг ядра формируются идентичности, а за ними располагаются социальные роли. Каждый слой имеет сложную структуру, состоящую из множества элементов и отношений между ними. Чем ближе к поверхности слой, тем более подвержен воздействиям внешней среды. Чем сильнее на сознание индивида оказывает внешнее воздействие, тем больше зона его распространения по всей структуре сознания. Однако воздействие, встречая сопротивление, теряет свою силу, слабеет до полного исчезновения.

Существуют понятия сильной концепции идентичности и слабой концепции идентичности. Для первой характерно такое понимание идентичности, согласно которой она должна быть присуща всем людям и всем группам людей. То общее, что есть у людей, объединяя их, и есть идентичность. Эта концепция была популярной на ранних этапах её исследования. В 1990-е годы более разработанной становится слабая концепция. В ней выделяются такие черты идентичности, как устойчивость, множественность, фрагментарность и т. д. Исследование такой идентичности рассматривается не как заканчивающийся, а как всегда незавершенный, неоконченный процесс.

Сильная и слабая концепции идентичности имеют свои положительные и отрицательные стороны, они рассматривают различные аспекты данного феномена. Вторая концепция видит в идентичности постоянный процесс движения внутреннего мира личности, приспосабливающейся к изменяющим обстоятельствам. Сегодня в глобализирующем мире правильнее говорить не о готовых идентичностях, а сосредоточить внимание исследователей на идентификации как постоянно продолжающемся процессе.

Д. Локк одним из первых пытался диалектически рассмотреть триаду - Я, самость и внешнюю среду, элементы, являющиеся составляющими частями любого процесса идентификации. Процесс идентификации - это процесс приспособления, адаптации к окружающей среде и приведения в соответствие внутреннего мира личности с внешним миром. Этот процесс сложный, многосторонний, имеющий прямое и обратное движение. Приспособляясь к внешней среде, мы изменяем и Я, и самость, и внешнюю среду.

По мнению многих учёных, в структуре сознания личности есть ещё один элемент, имеющий прямое отношение к идентификации. Он имеет несколько названий, его называют моральным абсолютом, первичными основами нравственности, «твердым ядром» и т. д. Считают этот элемент стержнем, неизменной сутью человека, глубоко запрятанного от постороннего взгляда и самого индивида, но от которого также зависит характер, направление, содержание идентичности. Относительно существования абсолюта в сознании человека, вокруг которого образуются свойства и качества, в совокупности составляющие личность, в научном мире отсутствует единое мнение. Более того, рассмотрению этого вопроса в отечественной литературе уделяется недостаточное внимание, чаще всего его понимание ограничивается учением 3. Фрейда и Э. Фромма об индивидуальном и коллективном бессознательном.

Идентификация является объективным и необходимым для бытия человека процессом. Так как каждый человек желает найти в сообществе с другими людьми отношения упорядоченности, предсказуемости, взаимопонимания. Всего этого индивид достигает в результате формирования в себе идентичностей, необходимых для того, чтобы быть полноправным членом социума, к которому он принадлежит. Для этого он должен быть готовым с чем-то расстаться и что-то приобрести. Человек приспосабливается к данной социальной среде, усваивая нормы, идеалы, ценности, понятия, представления, характерные для данной среды. Усвоение всего этого придает жизни индивида смысловое содержание, целенаправленность, осознаваемость.

Таким образом, идентичность - фундаментальная сторона личности или коллектива, глубокое, базисное, устойчивое условие социального бытия в системе экзистенциально-ценностных отношений. Идентичность следует понимать как нечто целостное, культивируемое, поддерживаемое, признаваемое и сохраняемое. Этим идентичность отличается от поверхностных, случайных, временных характеристик личности.

В формировании духовно-нравственной личности огромную роль играют стереотипы. В связи с этим в любой сфере деятельности принять разделять людей на добрых и злых, ленивых и трудолюбивых, обаятельных и необаятельных, весёлых и грустных и т. п. Эти стереотипы закладываются в нас в течение всей жизненной социализации. Вот что пишет по этому поводу Т.Н. Персикова: «Стереотип - устойчивый, обобщающий образ или ряд характеристик, которые по мнению большинства людей свойственны определённой личности или вещи... Некий турист из Индонезии, побывав на Трафальгарской площади в Лондоне, сказал: “В вашей стране вы кормите голубей, а в моей стране голуби кормят нас”. Отвращение, которое испытывает европеец при мысли об употреблении в пищу мяса собаки, или индус - мяса коровы, или мусульманин - мяса свиньи, - это всё культурно обусловленные эмоции, связанные с усвоением определённых ценностей. Проблемы возникают тогда, когда мы убеждены и ведём себя так, как будто наша культура единственно правильная, а остальные - «странные»[8].

Вот почему у нас с лёгкостью возникают в сознании образы, связанные с оценкой каких-то явлений и предметов. Говоря о студентах, мы добавляем к этому слову «ленивый»; говоря о мужчинах, считаем, что мужчины любят больше блондинок, чем брюнеток; вспоминая о бухгалтерах, считаем, что они скучны и т. п.

На наш взгляд, стереотип - это всего лишь некая интуиция, подсказка, которая лишь сможет помочь сформировать какое-либо суждение о другом человеке. Но надо заметить, что такое суждение может быть ошибочным. Нельзя применять во внимание и лишь такие обобщённые культурные стереотипы, как пунктуальность немцев, эмоциональность итальянцев, открытость и обаятельность испанцев, романтичность французов, прагматичность американцев.

Итак, через систему «ценности-Я», «традиции-Я», присвоения существующих смыслов, уже присутствующих в сознании, можно изменить стереотипы представления о поведении той или иной нации.

Однако при этом не следует руководствоваться лишь культурными стереотипами, которые являются обобщёнными представлениями о типичных чертах, характеризующих определённый народ, например, американцы богаты; итальянцы эмоциональны; немцы педантичны; французы романтичны. Стереотип - это лишь одна из подсказок, помогающих формировать суждения, предсказания и оценки других людей.

Учитывая междисциплинарный подход в исследовании, важно обратить внимание на то, как удовлетворяются какие-либо потребности. Социальные потребности, на наш взгляд, являются базовыми в общей системе потребностей, так как именно они получают своё развитие в процессе труда, творческой деятельности индивида, а также в процессе коммуникации. От них неотделимы биологические потребности человека, которые сохраняются в нём в преобразованном виде.

В основу освещения данного вопроса важно учесть виды потребностей согласно концепции А.Г. Маслоу, описанной в его научном труде «Теория человеческой мотивации»[9] {см. рис. 1).

Эти потребности выделены в несколько уровней.

Первый уровень включает физиологические потребности (голод, жажду, половое влечение и т. п.).

Второй уровень - потребность в безопасном ощущении в этом мире. По выражению А.Г. Маслоу, «...представитель нашей культуры стремится к тому, чтобы жить в безопасном, стабильном, организованном, предсказуемом мире, в мире, где действуют раз и навсегда установленные правила и порядки, где исключены опасные неожиданности, беспорядок и хаос, где у него есть сильные родители, защитники, оберегающие его от опасности»[10].

Пирамида А.Г. Маслоу

Рис. 1. Пирамида А.Г. Маслоу

Третий уровень отражает наличие потребности в принадлежности и любви. Для удовлетворения данной потребности человек должен общаться, строить свои отношения с другими людьми с целью создания семьи и обеспечения себе внутреннего комфорта в определённой социальной группе.

Четвёртый уровень связан с пониманием своей статусной роли в обществе.

Пятый уровень связан с потребностью в самовыражении, проявляющемся в творческой деятельности индивида.

Другие подходы к классифицированию потребностей отражены в научных трудах Н.М. Бережного, И.И. Хомича и др.

Приоритет идеи свободы в системе экзистенциально-ценностных отношений обусловлен тем, что именно свобода индивида есть та первостепенная ценность, благодаря которой реализуются и другие социальные ценности (например, равенство, справедливость и др.). Благодаря свободе мысли и духа, свобода проявляется в её самых различных формах и сферах бытия: политике, образовании, морали, науке. Другой формой проявления свободы является моральная свобода, характеризующаяся самоопределением личности, его жизненной позиции. С одной стороны, эта форма свободы предполагает право на личную жизнь, а с другой стороны - все необходимые условия для самореализации личности, её объективации духа, т. е. выхода за пределы своего «Я», создания собственного духовного мира.

У понятия свободы как открытости (для чего-либо, к чему-либо) можно выделить две её разновидности: позитивная и негативная. Позитивную свободу ещё принято называть «свободой для...», имея в виду, что она выражает посыл вовне, экспликацию во внешний мир.

Позитивная свобода предполагает, прежде всего, свободу и открытость познания мира, свободу общения, взаимодействия, свободу творчества и всех проявлений человеческой деятельности, отсутствие границ, демократизацию и гуманизацию, стирание внешних границ, отсутствие единого центра и т. д.

«Свобода для...» предполагает отсутствие контроля, доверие и терпимость, уважение к иной точке зрения, к другой расе, полу, национальности и религиозной принадлежности. Её предельный максимум - полное отсутствие сдерживающих границ и барьеров с равенством возможностей для каждого.

В свою очередь термин негативная свобода понимается как «свобода от...» (рабства, вражды, насилия, притеснения и т. д.). Несмотря на кажущуюся похожесть, эти два вида свободы, хотя и предполагают стремление к счастью, добру, красоте, справедливости, но имеют разные основания. Если основание позитивной свободы можно описать как «сотрудничество», то основанием негативной свободы является «борьба». Первый термин предполагает взаимное стремление к чему-то, взаимовыручку и взаимопомощь, то есть мирное сосуществование, в то время как второй - насилие, хотя и своеобразным образом окрашенное.

«Свобода от...» предполагает некие действенные меры по борьбе с бездуховностью; она предполагает некие действия, которые повлекут за собой определённый ущерб, на который согласно пойти общество ради преодоления некоторого «негативного» социального явления.

Внутренний духовный мир - это мир, в котором личность способна проявлять нравственное самостояние. Интеллектуальные силы и потенции человека, его напряжённая работа мысли должна соответствовать его внутреннему миру. Важно то, что когда индивид начинает осознавать, что общество старается его сделать таким, как все, он начинает духовно искать себя. Любая работа мысли в таком конструктивном поведении требует огромных усилий с его стороны, так как именно в такие моменты поиска себя личность проявляет свою волю, переосмысливает свои ценностные позиции в процессе самореализации.

Любое идеальное явление, сама духовность, например, тоже имеет свои внутренние законы развития и способы их функционирования, так как проявления духовности отдельно взятого индивида зависят от взаимодействия систем идеального, от работы сознания общества и от духовно-нравственной среды, в которой социализируется личность.

Особый интерес к такому идеальному явлению, как духовность, связано со следующими факторами:

  • - социальными изменениями и пониманием важности статуса личности в современных условиях общественного развития;
  • - плюралистичность в решении мировоззренческих проблем, этико-нравственных принципов;
  • - субъективным осмыслением достоинств внутренней природы человека, его гуманистической направленности.

В философии сознание выступает как исходное понятие для анализа всех форм проявления духовной жизни личности. Бесспорно, центральными философскими проблемами являются вопросы об отношении сознания человека к его бытию, о включенности личности в реальный и виртуальный мир, о тех возможностях, которые предоставляет ей сознание, и о той ответственности, которую налагает сознание на неё. Актуальное значение приобретает разработка и проблемы креативности сознания, т. к. духовно-практическая жизнь развивается вследствие работы мысли, а её генератором всегда выступает сам человек, являющийся носителем креативного, творческого начала.

Выявляя отличительные черты творчества, следует отметить, что эта деятельность порождает нечто качественно новое, ранее не существовавшее, она характеризуется неповторимостью, оригинальностью и уникальностью. Созидательный процесс требует от личности глубокой сосредоточенности, воли и настойчивости в достижении поставленной цели. Он предполагает огромный кропотливый труд, являющийся одновременно и предпосылкой и следствием творческого вдохновения. В творчестве создаётся не только нечто необычное, но и развиваются потенции человека, его способности и мастерство.

Креативность сознания проявляется, прежде всего, в целенаправленности и избирательности восприятия. Так, взаимодействуя с окружающим миром, человек, всегда выделяет одни объекты (предметы, их свойства, признаки и качества) по сравнению с другими. При этом он руководствуется сформулированной заранее, четко поставленной целью, что есть предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены его действия. Как представляется, целеполагание неразрывно связано с творчеством. Этот вывод можно сделать исходя из того, что индивид, выбирая между многими возможностями с тем, чтобы одну из них превратить в реальность, иногда созидает и то, чего он не предвидел и что может быть даже более значимым чем предмет его первоначального замысла.

Избирательность восприятия определяется как объективными, так и субъективными причинами. К объективным можно отнести особенности самих воспринимаемых предметов и тех внешних условий, в которых он воспринимается. Субъективные же причины - это, прежде всего, отношение человека к воздействующим на него объектам, зависящее от их значения для него, от его потребностей и интересов, а также прошлый опыт человека и его состояние в данный момент.

Поскольку восприятия всегда включены в выполнение какой-либо деятельности (экономической, социальной, духовной, политической) и всегда подчинены задачам этой деятельности, один и тот же предмет может восприниматься личностью по-разному. Избирательность восприятия также зависит и от того, какую задачу индивид ставит перед собой. При отсутствии же определенной задачи его восприятие бывает обычно неполным. Вот почему неясными оказываются образы таких предметов, с которыми приходится хотя бы и часто встречаться, но отчетливое восприятие которых не требуется задачами деятельности.

Человек сознательно регулирует также процессы своей памяти и управляет ими, исходя из тех целей и задач, которые ставит в своей деятельности. По нашему мнению, избирательный характер памяти объясняется различными возможностями человека, его психическим и физическим состоянием, эмоциональный настроем. Так, например, он запоминает наиболее прочно те факты, события и явления, которые имеют для него или для его деятельности особенно важное значение. И наоборот, все то, что для него мало- значимо, запоминается им значительно хуже и быстрее забывается. Немалое значение при запоминании имеют также устойчивые интересы, характеризующие личность. Все то, что в окружающей жизни связано с ними, запоминается лучше, чем то, что с ними не связано. Продуктивность памяти во многом зависит и от волевых качеств человека. Опыт показывает, что люди слабовольные, ленивые, как правило, не способны к длительным волевым усилиям, они запоминают поверхностно и плохо.

Креативность сознания обнаруживается в способности индивида творить, созидать принципиально новые идеи и образы. В этом процессе можно выделить две тесно связанные друг с другом стадии. На первой происходит осмысление человеком имеющегося в его распоряжении материала и его анализ. Вторая стадия - возникновение новой по замыслу идеи и поиск путей её практического применения. Общеизвестно, что формы творческого процесса разнообразны. На наш взгляд, они определяются, прежде всего, оригинальностью личности и областью её деятельности.

Мы полагаем, что творчество связано с интуицией, вдохновением, озарением, воображением, фантазией, предвидением. Эти феномены, как известно, являются важнейшими формами духовно-практической деятельности человека.

Думается, что процесс воображения многоступенчат. Его начальное звено составляет мысленная программа преобразования исходного материала, а конечное - наглядный образ ненаблюдаемых явлений. Можно даже сказать, что воображение является синтезом чувственности и мышления. Причем мышление играет здесь ведущую роль, поскольку его продукты - наглядные образы - обобщаются, пронизываются смысловым значением. Человек, создавая воображаемый образ, выделяет те или иные стороны изображаемого явления и силой мысли соединяет их воедино, по-новому связывает различные вещи, их свойства и отношения. Вот почему фантастический образ всегда есть «отход» от реальности, это воспроизведение действительности в её тенденции, в её возможности и даже невозможности.

Внезапное прояснение сознания, творческий подъём, новые представления могут появиться у индивида как бы сами собой, без предварительных логических рассуждений и без доказательств. Вместе с тем следует признать, что этим состояниям всегда предшествует период усердной работы. Так, у человека, не исследующего закономерности природы, не могут возникнуть новые разумные идеи, их объясняющие.

Учитывая логику смысла и логику свободного выбора, важно рассмотреть специфику концепции развития личности с позиции системно-диалектического подхода, понять её роль в экзистенциально-ценностном измерении бытия.

При рассмотрении данного вопроса следует указать и на значимость такого понятия, как «воля». В современной психологии воля определяется как «способность человека настойчиво достигать сознательно поставленной цели, несмотря на наличие внешних и внутренних препятствий»[11] [12], как «способность, проявляющаяся в самодетерми- нации и саморегуляции им своей деятельности и различ- ных психических процессов» . «Воля» в настоящем исследовании - это желания, вызванные потребностями человека. Ниже будет дано объяснение этому различию в толковании воли. Воля имеет тенденцию постоянного стремления к свободе - это её базовое свойство.

В предлагаемой концепции развития личности можно выделить 6 уровней.

  • 1-й уровень - биологический. Человек родился. Он, его поведение, его отношение к миру определены инстинктами. Инстинкты развиваются в потребности (позднее появляются и другие источники потребностей), потребности вызывают желания или волю. У родившегося человека воля естественно приводит к действию, т. е. свободна, так как сама воля ещё очень примитивна и ограничена инстинктом собственно самосохранения. Эволюция биологическая. Биологическое развитие (освоение пространства) переводит ребёнка на 2-й уровень.
  • 2-й уровень - коммуникативный. Далее человек, развиваясь, учится управлять своим телом, и это даёт ему большую свободу действия, начинает осваивать пространство («животная душа» у Аристотеля). Человек подключается к общественной культуре, начинается процесс «распредмечивания»; он начинает овладевать языком и вместе с ним знанием через деятельность и общение со средой. Отсюда, во-первых, начинает развиваться мышление, или, во всяком случае, закладываются основы его развития в дальнейшем. Во-вторых, общение со средой помимо интеллектуального воздействия есть и процесс органического включения человека в эту среду и подчинения его её законам. Человек становится элементом системы и при этом теряет свободу воли из-за тех связей, которыми он включается в систему. Он не может теперь всегда действовать так, как хочет, так как его включение в систему регулируется экзистенциально-ценностным отношением «можно- нельзя», категориями «хорошо-плохо». Начинается социализация личности, пока ещё очень ограниченная рамками семьи или детского учреждения. Это состояние воли называется «внешней несвободой». Это «нельзя» будет очень долго, а часто и всю жизнь сопровождать человека, как те законы или та необходимость, которой его среда извне заставляет подчиниться. Подчинение человека этому «нельзя» - не пассивно, а активно, даже активно-агрессивное. Здесь проявляется и дальше всё время будет действовать основной закон воли - её стремление к самоопределению или свободе. И уже на этом этапе стремление «скинуть» несвободу приводит к соответствующей реакции среды, приносящей обиды, разочарования, огорчения. Стремление избавиться от такой реакции среды приводит к раздвоению, человек начинает лгать (исполнять роли). Эволюция социально-биологическая. Необходимость социализации переводит человека на 3-й уровень.
  • 3-й уровень - экзистенциальный. Этот этап наиболее релевантен нашему исследованию. Человек растёт и включается в различные коллективы - учебные, затем трудовые. Это включение выводит его на следующий, экзистенциальный этап развития. Это этап целенаправленной деятельности. Этот этап - этап освоения этической системы. Среда постепенно развёртывает перед человеком систему своих моральных ценностей, и этот результат многовекового развития культуры пассивно отпечатывается в сознании человека через категории «добро-зло». Для ещё диалектически не развитого ума любая этическая система, созданная веками развития общества, выглядит логичной, непротиворечивой и дающей ответы на те многочисленные «почему», которые и формируют постепенно самосознание человека. Параллельно с этим процессом и на первый взгляд независимо от него из задатков формируются инстинкты: по мере становления самостоятельности отчуждаются от его «я» мать и другие родные - любовь к родным отделяется от любви к себе и делается её отрицанием; возникают простейшие коллективы «друзей» - возникает и развивается любовь к друзьям (или дружба), в том числе к представителям другого пола.

Включение в коллективы требует от человека уже более масштабной социализации, всё более ограничивая его свободу. Закон стремления воли к свободе объясняет стремление человека выйти из-под власти внешней несвободы в той части его деятельности, которая ею ограничена. Этот протест для человека с преобладающим инстинктом собственно самосохранения («эгоиста») может вылиться в драматические события, тяжело переживаемые. Окружающие люди отталкивают человека-эгоиста, ищущего в то же время в этой окружающей среде взаимопонимание и любовь. Человек, переживая эти конфликты, раздваивается, надевает ролевую маску (появляется «внешнее я»), которая помогает сохранить свою свободу воли, когда «нет свидетелей», и исполнять роли, когда человек взаимодействует с другими людьми. Человек раздваивается, теряя цельность. Этот выход вполне вписывается в идеологию капитализма. Больше того, именно на инстинкте собственно самосохранения (эгоизме) основана не-декларируемая идеология капитализма, и в рамках этой идеологии свобода этого первого инстинкта самосохранения поддерживается как основа успеха, хотя и под «прикрытием» ролевого поведения, диктуемого нравственными постулатами, в частности христианства. Если человек хорошо это делает, то это означает его успешную «социализацию». Она поддерживается принятой в обществе экономической системой, которая формирует неявную этическую, смешивающую добро и зло с богатством-бедностью, или властью- подчинением, или силой-слабостью, не придаёт значения различению лжи и истины, предпочитая этому «социализацию».

Именно третий этап типичен для деятельной личности в современной западной цивилизации. Общество с ценностью коллективизма через приобщение к культуре толкает человека, страдающего от раздвоения, необходимости пребывать «в маске», на следующий этап. Эволюция социально-культурная.

4-й уровень - рефлексивный. На этом этапе человек начинает осознавать себя как несовершенное существо. Начинается этап самопознания и самосовершенствования, длинный путь рефлексии, диалектический путь становления духовно развитой личности, формирования своего мировоззрения, в первую очередь - своей этической системы. Это путь отрицания впечатанных ранее в сознание этических ценностей, затем утверждения и т. д. В итоге спираль отрицаний закручивается в некоторое синтезированное, относительно стабильное мировоззрение. Эта стабильность определяется мерой осознания законов жизни человеческого общества и человека. Человек начинает понимать разумность требований гуманного (справедливого) общества. Человек вписывается в иерархию целей такого общества. Общество приобретает свойство целостной системы. Чем в большей мере осознанные законы жизни человеческой общности соответствуют тем законам, которые приняты в обществе, в котором он живёт, тем больше освобождается человек от их внешнего давления, переводя их в свою собственную программу жизни. В идеальном случае соответствия для человека полностью снимается «внешняя несвобода», навязываемая ему программа поведения теперь для него не существует, так как его собственная программа поведения её целиком заменяет. Однако эта программа формируется не инстинктами, а разумом. На этом этапе инстинктивная воля-желание ставится под контроль и управление разумом. Именно снятие этой внешней несвободы в результате «осознания необходимости» во многих философских системах, в том числе у Г.В.Ф. Гегеля, называется свободой воли, где воля - это не воля-желание, а воля-разум.

Осознание общественных законов, во всяком случае до уровня, заложенного в данном коллективе или в государственном устройстве, стимулируется стремлением человека сбросить эту внешнюю несвободу и потому достигается многими членами общества. Однако нет идеально устроенных коллективов, в том числе и государства, или, во всяком случае, они очень редки. К ним приближается христианская или иная религиозная община, но «мирская» жизнь проходит в иных коллективах.

Писаные и неписаные законы этих коллективов, вплоть до государства, подчас предписывают человеку поведение, противоречащее его нравственности, сформированной им этической системе. В этих случаях поведение человека 4-го уровня отличается от поведения на 3-м уровне, когда он подчиняется требованиям общества. Теперь он им не подчиняется, проявляя тем самым свою внешнюю свободу, но подчиняется достигнутому внутри себя этическому закону. Это неподчинение может перейти в конфликт человека с обществом вплоть до смерти. Можно видеть, как ценой смерти одной личности (например, Иисуса Христа) делается возможным изменение законов и в целом духовной жизни общества и его нравственное и духовное продвижение вперёд.

Постепенное снятие внешней несвободы на этом уровне оборачивается для человека состоянием, которое в настоящей концепции называется «внутренней несвободой». Внутренняя несвобода в данной концепции означает, что воля-инстинкт подчинена разуму и выработанной им этической системе. В человеке теперь идёт постоянная борьба с самим собой, это вечное противоречие «ума и сердца» обостряется до предела. Если возвышающая человека культурная среда соответствует экзистенциальноценностному измерению, включающему такие понятия, как «взаимопомощь», «соборность», «сочувствие» и др., значит, уместно говорить о том, что личность может перейти на следующий уровень развития своего собственного «Я». Если эта культурная среда отсутствует, то возникает внутренняя дихотомия: человек может найти выход в падении на 3-й уровень или самоубийстве. Эволюция культурно-духовная.

5-й уровень - духовный. Этот этап развития - продолжение самопознания, но не просто своей природы, а познание своего движения, т. е. рефлексия пройденных этапов, при этом совершенно новой «меркой», новым орудием познания. Такая рефлексия стимулируется обострением внутренних противоречий, возникших на 4-м этапе, и стремлением снять внутреннюю несвободу, созданную разумом.

Теперь орудие познания человека самого себя - категория «естественно» (истинно) - «неестественно» (ложно). Эти категории являются отрицанием этических категорий «добро - зло», на которых строилась на предыдущих этапах этическая система человека, и тем самым и её отрицанием вот почему орудие «хорошо - плохо», «добро - зло» неизбежно приводит к внутренней несвободе и к таким её проявлениям, которые отрицают неполно сформированную инстинктивную природу, являются ложью по отношению к ней. Теперь осознаётся, что разумный и внутренне несвободный человек вынужден был часто (или иногда - в зависимости от степени раскрытия инстинкта) лгать, общаясь с внешним миром, «играть роль», отрицая свою природу, т. е. свои «нижние» инстинкты, прежде всего, собственно самосохранения. Но эта ложь, эта роль отличны от тех, что были на 3-м уровне. Теперь это ложь и роль перед самим собой, не перед обществом. Однако воля стремится сбросить и эту роль, а человек стремится быть «самим собой».

Теперь главное для личности - осознать свою истинность (естественность) и впоследствии сбросить «маску» личности («внешнего я»). Таким образом, личность сама снимает как неизбежный источник лжи своё насилие над инстинктивной природой человека. Теперь, когда «узда» оказалась снятой, сникли и сами «неразумные» желания, которые, собственно, этой уздой и стимулировались, как и те проявляемые в общении потребности инстинкта самосохранения, которые разум сковал. Эта ситуация хорошо всем знакома по пословице «запретный плод сладок», или, как сказал поэт, «свобода вовсе не нужна мне, но важно знать, что я свободен», и объясняется всё тем же законом стремления воли к свободе. Кроме того, всё это время «господства» разума идёт работа по определению самими инстинктами своей меры. Момент наступления 5- го этапа определяется открытием полного инстинкта самосохранения, нахождением меры каждого его вида: именно теперь отпадает необходимость в их контроле и управлении разумом, и теперь они могут свободно проявляться. Теперь сформировались все разновидности инстинкта самосохранения и кончилась вечная борьба «ума и сердца». Теперь человек достигает внутренней гармонии: каждый раз включается или преобладает тот из инстинктов, которому что-то угрожает; любовь к ребёнку толкает на самопожертвование ради него; любовь к Родине, если ей что-то угрожает, толкает на поведение, называемое «подвиг» или «героизм». Только здесь, на 5-м этапе, сформированное «Я» приходит к полной гармонии, т. е. экзистенциального равновесия всех видов инстинкта самосохранения и потребность обладания уступает место потребности отдава- ния. Если на втором этапе человек (ребёнок) стремился занять свободное место в транспорте, на третьем этапе человек, подчиняясь требованию общества, уступал место в транспорте старушке, а на четвёртом - уступал, подчиняясь требованию разума и совести, то теперь он уступает, исполняя собственное желание уступить из сострадания, стремления помочь другому человеку, совпадающего с уже ненужными требованиями разума. Разум находит (хотя он может найти его и раньше) наконец закон жизни человека и человеческого общества. Этот закон разные философы формулировали по-разному: не делай другому того, чего не пожелаешь себе, или человек для другого человека всегда - цель и никогда не средство, или цель не оправдывает средства и т. д. - но суть одна. В христианстве этот закон - любовь и главная заповедь - «возлюби ближнего своего». Но 5-й этап тем и отличен от предыдущих, что только здесь нравственные требования разума и раскрытый закон природы совпадают с собственной сформированной природой человека, с раскрытым человеческим потенциалом, что и порождает эту любовь, это уважение, эту терпимость. Эволюция духовная.

  • 6-й уровень - духовное зрение. На 5-м этапе ещё мучают человека обиды (хотя уже не стремление отплатить тем же и тем более не месть), особенно на самых близких людей. Ещё не всегда человек понимает других, не всегда может переместиться на позицию другого. Поэтому продолжающаяся рефлексия переживания своих обид и несправедливости переводит его на следующий, 6-й этап. На этом этапе действует новый нравственный закон, являющийся диалектическим завершением пройденного витка спирали; главной нравственной ценностью признаётся «истинное добро». Что это означает? Ведь добро было и раньше нравственным критерием. Но от первоначального, субъективного добра до истинного добра - очень длинный путь. На этом пути человека ждут разочарования и обиды, но только пройдя через них, человек выходит из замкнутого пространства эгоцентризма в открытое - полицентризма, научается творить истинное добро, научается понимать другого человека. Эволюция духовная.
  • 4-й, 5-й и 6-й уровни свойственны человеку, знающему суть понятия «соборность», где стремится сам формировать свои инстинкты-задатки.

Развитие человека не случайно интерпретируется в приведённой классификации через развитие состояний воли, смысла бытия.

Понятие «воля», «свободная воля» оказывается краеугольным камнем всей концепции личности, причём не только данной, но и великого множества других; об этом свидетельствует анализ этих концепций.

Как этические системы народов развивались долгие века в форме религии, так рефлексия этих систем, т. е. их осознание, развивалась в рамках философских и философско-религиозных систем. Анализ этих систем показывает, что в их большинстве основное понятие - «воля» - трактуется не так, как в настоящей концепции, больше того - противоположно. Это имеет своё объяснение, даже можно сказать, что это диалектически логично.

Проанализируем, какова логика основного тренда этих философских систем, через анализ логики развития самого понятия «воля». Начнём с анализа того содержания понятия «воли», которое соответствует дорефлексивному или дофилософскому его употреблению. Источником этого анализа будет сам язык как носитель сознания.

Если не принимать во внимание позднейшее употребление слова «волевой», то само понятие воли осознавалось как отрицание неволи (и обратно), и содержание этого понятия выводимо из таких контекстов: «мы вольные птицы» или «зверь в неволе». Обратим внимание на то, что понятие воли связано у человека не только с ним самим, разумным существом, но и с животными, и именно связано тем общим, что объединяет человека с бессознательными существами - их инстинктивной природой. Значит, воля здесь понимается как возможность самоопределения этой инстинктивной природы - иначе что может означать «вольный зверь»?

У большинства философов «волей» (у Платона «доброй волей», французских материалистов «свободной волей» - у Гольбаха, Гельвеция или «несвободной волей» - у Дидро) называется побуждение к действию, ограниченное разумом, поскольку желания ещё неполного инстинкта эгоистичны, негуманны, не должны побуждать к действию, должны быть контролируемы разумом. В конечном итоге уму (разумной душе) подчинена и волевая душа Аристотеля. Это 2-4-й этапы развития человека. Чтобы вписаться этому человеку в окружающую среду, не разрушая её, ему надо быть волевым, т. е. человеком, который может справиться со своими инстинктами и поступать так, как ему диктует среда через разум (2-й этап), или начинающие формироваться виды инстинкта самосохранения наряду со средой, действующей через разум (3-й этап), или собственный разум вместе с этими инстинктами (4-й этап). Но это уже не вольный человек 1-го этапа и ещё не вольный человек 5-6-го этапов.

От вершин, которых достигла в Г.В.Ф. Гегеле немецкая или, вернее, мировая философия, оставалось совсем немного до «освобождения» воли от сковавшей её рациональности, но этот шаг не был сделан. Выход из того напряжения 4-го этапа, которое неизбежно сопровождает «свободу духа», как выше отмечалось, или в 5-м этапе, или в скатывании назад, на 3-й этап, или, в худшем случае, в смерти, отрицании жизни. Именно к последнему пути склонилась большая часть последующих философов, разрабатывающих данную проблему, вплоть до постмодернизма конца 20-го столетия. Например, А. Шопенгауэр, не выдержав напряжения 4-го этапа, к которому подвёл

Г.В.Ф. Гегель, отказался от воли-разума и вернул человеку первоначальную волю как сущность «проявлений и действий тела»; для него «всё тело нечто иное, как объективированная... воля». Но у неразвитого человека эта воля - «слепое влечение», «тёмный, глухой порыв». И тогда, конечно, жизнь - страдание, а «смерть, бесспорно, является настоящей целью жизни».

Из приведённого анализа вытекает, что если государство стремится сохранить свой народ, то духовнонравственное развитие личности должно быть приоритетной целью совершенствования духовной жизни общества.

Это развитие способствует освобождению от приоритета эгоизма и формированию сознания, а затем и чувства соборности.

Это развитие приводит к освобождению личности от внешней (на рефлексивном уровне) и внутренней (на духовном уровне) несвободы. На предыдущих уровнях (2, 3) человек, живущий в обществе, в котором не сформировано осознание и чувство коллективизма, не может быть свободен.

Это развитие возможно в гуманной социокультурной среде с базовой общечеловеческой социокультурной ценностью коллективизма, что и является экзистенциально-ценностным измерением духовного бытия. Следовательно, необходимо выработать в себе причастно- поступающее сознание: относиться к жизни не к как бытию-данности, а как к событию.

Таким образом, ценностная пустота заставляет людей метаться, (М.М. Бахтин даже упоминал о термине « абсолютная ценностная пустота»). Дихотомия между ценностной пустотой и высшими ценностями порождает хаос в сознании личности. На наш взгляд, хаос в сознании Homo sapiens обязательно должен перейти в стадию экзистенциального равновесия. Такой переход из одного состояния в другое должен осуществляться с позиции учёта основной ценности - не пассивной (радость бытия), а прежде всего активной (долженствование реализовать своё единственное место). Эта активность должна быть причастна бытию.

Исследуя вопрос о логике смысла и логике свободного выбора в духовно-нравственном развитии личности, нельзя обойти вопрос и о расширении духовного суверенитета за счёт рефлексии, которая здесь имеет возможность работать в направлении трансформации потенциального «Я» в наличное, а затем опять в потенциальное. Самопостроение обнаруживается в перестройке мотивационных отношений, проявляющихся в желании докопаться до истины и страха что-то упустить. М. Мамардашвили писал об ощущении такого страха: «Страх этот очень прост, он связан с ощущениями взрослости-невзрослости, рождения-нерождения, это страх об акмэ...»[13].

В настоящее время не хватает определённых паттернов, каких-то определённых кодексов и конструктивных правил, которые необходимо утвердить с последующим их жизненным руководством. Это означает, что настало время осуществить переход от эры заранее заданных «референтных групп» к эпохе «универсального сравнения», где современный человек смог бы принять вызов в трансформирующемся обществе, сумев изменить его жизнь в лучшую сторону, т. е. преодолеть внутренние противоречия личностного «Я». Конечно, надо чётко понимать, что господство симулякров предполагает то, на смену упорядоченному миру приходит другой, в котором отдаётся предпочтение плюралистичному и фрагментарному. Но сознательный «отказ от универсальной человеческой истории» (Ж. Бодрийяр) означает возврат к прошлому, потере в какой-то мере ценностного симулякра будущего, нарушающего экзистенциально-ценностную концепцию развития духовно-нравственной личности.

  • [1] Леонтьев Д.А. Психология смысла. Природа, строение и динамика смысловой реальности. - М.: Смысл, 2003. - С. 152-165.
  • [2] 2 Солженицын А.И. Исчерпание культуры? Выступление на «Круглом столе»Российской академии наук 24 сентября 1997 г. [Электронный ресурс]. Режимдоступа: http://teljonok.chat.ru/solgenitsin.htm (дата обращения: 11.10.2012).
  • [3] Солженицын А.И. Россия в обвале. - М.: Русский путь, 1998. - С. 187-192.
  • [4] Бердяев Н.А. Экзистенциальная диалектика Божественного и человеческого// О назначении человека. - М: Республика, 1993. - С. 256.
  • [5] Фуко М. Управление собой и другими. Курс лекций, прочитанных в Колледже де Франс в 1982-1983 уч. году / Пер. с фр. А.В. Дьяков. - СПб.: Наука,2011.-С. 119.
  • [6] Журавлёв Ю.А. Духовность: феномен и понимание: автореф. дис. ... канд.филос. наук. - Ставрополь, 2002. - С. 83.
  • [7] Борисенко Ю.С. Духовный мир молодого человека: российская модельтрансформации: монография / Под ред. В.И. Каширина. - Ставрополь: ООО«Искра», 2010. - С. 93.
  • [8] Персикова Т.Н. Межкультурная коммуникация и корпоративная культура:учебное пособие. - М.: Логос, 2002. - С. 30.
  • [9] Маслоу А.Г. Мотивация и личность. - СПб.: Евразия, 2008. - С. 306.116
  • [10] Баранов В.М. Теневое право: монография. - Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. - С. 123.
  • [11] Божович Л.И. Проблемы формирования личности: - М. - Воронеж: НПО«Модэк», 1995.-С. 302.
  • [12] Психология: словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. -М: Политиздат, 1990.-С. 194.
  • [13] Мамардашвили М., Пятигорский А. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. - М., 1997. - С. 112.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >