ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ АДМИНИСТРАТИВНО-ДЕЛИКТНОГО И УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ЧАСТИ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ЮРИДИЧЕСКИХ САНКЦИЙ, НАПРАВЛЕННЫХ НА ЗАЩИТУ ОТНОШЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ

Административная преюдиция как способ декриминализации преступлений и разграничения преступлений и административных правонарушений

Институт административной преюдиции не является принципиально новым в науке административного права. Раскрытию его сущности посвящено значительное количество исследований как в науке административного права, так и в уголовном праве. Детальный научный анализ проблемы содержится в статье В.И. Колосовой «Административная преюдиция как средство предупреждения преступлений и совершенствование уголовного законодательства» [74, С. 246 - 254]. Автор выделяет отсутствие системности нормативного правового регулирования проблемы, сложившейся в отечественном уголовном законодательстве. Исследователь отмечает, что формулировки сущности понятия «административная преюдиция» отличались неоднозначностью в нормативных актах: Уголовных кодексах 1926-го и 1960 г. Доминирующими формулировками являлись: «после наложения административного взыскания за... аналогичное деяние» (ст. 162); «наложение административного взыскания за такое же нарушение» (ст. 166); «дважды в течение года применения меры административного воздействия» (ст. 206); «...продолжаемое после повторного предупреждения, сделанного административными органами» (ст. 209) УК РСФСР. [74, С. 248]. Следует согласиться с мнением В.И. Колосовой о том, что «такое разнообразие формулировок свидетельствует о несоблюдении правил юридической техники при конструировании уголовно-правовых норм». [74, С. 248].

Автор отмечает неоднозначность трактовки термина «административная преюдиция» в науке уголовного права, хотя подчёркивает при этом доминирующий подход в доктрине уголовного права, заключающийся в трактовке административной преюдиции как «привлечение лица к уголовной ответственности, если оно в течение определённого периода времени, (чаще всего в течение года) после одного или двух административных взысканий за правонарушение совершит такое же правонарушение». [74, С. 248]. Характеризуя Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г., следует отметить, что формально исключив «административную преюдицию» из уголовно-правовых норм, кодекс частично сохранил данный институт «в виде неоднократности как условия привлечения к уголовной ответственности» за преступления, предусмотренные первыми частями ст. 154 (незаконное усыновление (удочерение), ст. 180, (незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг). Применение ч.2 и 3 ст.74 о продлении испытательного срока при условном осуждении или отмене условного осуждения также ставится в зависимость от привлечения к административной ответственности в течение срока условного осуждения» [74, С. 249].

По мысли В.И. Колосовой, конструкция административной преюдиции включает не только факт привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения в течение определённого срока в качестве условия привлечения к уголовной ответственности за совершённое аналогичное деяние, но и неоднократность совершённых административных правонарушений в течение определённого срока.

Однако за период 2011-2015 гг. сложилось устойчивое отношение законодателя к возврату административной преюдиции в уголовном законе в ее классическом виде. Законодатель не просто излагает административную преюдицию в диспозиции правового предписания, но и конструирует после изложения соответствующей нормы УК РФ примечания, в которых излагает сущность административной преюдиции применительно к сформулированной статье.

Так, в 2011 году в УК РФ была введена статья 151.1 УК РФ (розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции), которая содержит норму, предусматривающую уголовную санкцию за розничную продажу несовершеннолетним алкогольной продукции, если это деяние совершено неоднократно. При этом в примечании к указанной статье отмечено, что розничной продажей несовершеннолетнему алкогольной продукции, совершенной лицом неоднократно, признается розничная продажа несовершеннолетнему алкогольной продукции, если это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние в течение ста восьмидесяти дней.

В 2014 году в особенной части УК РФ появилась статья 212.1. УК РФ (неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования), содержащаяся норма в которой, предусматривает уголовную санкцию за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это деяние совершено неоднократно. При этом в примечание к указанной статье отмечено, что нарушением установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, совершенным лицом неоднократно, признается нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, более двух раз в течение ста восьмидесяти дней.

В 2014 году была введена в действие часть 2 статьи 314.1 УК РФ (уклонение от административного надзора или неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограничений). Содержащаяся в ней норма налагает уголовную санкцию за неоднократное несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничения или ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, сопряженное с совершением данным лицом административного правонарушения против порядка управления (за исключением административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), либо административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность, либо административного правонарушения, посягающего на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность. В примечание к указанной статье отмечено, что неоднократным несоблюдением лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничения или ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, признается несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничения или ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, при условии, что это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние два раза в течение одного года.

Федеральным законом от 23.05.2015 N 129-ФЗ введена ст. 284.1. (осуществление деятельности на территории Российской Федерации иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности) где указанное деяние совершается лицом, которое ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние два раза в течение одного года. С 1 июля 2015 г. вступает в силу ФЗ № 528-ФЗ, вводящий в УК РФ новую статью - ст. 264.1 «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию» (ФЗ РФ от 31 декабря 2014 г. № 528-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу усиления ответственности за совершение правонарушений в сфере безопасности дорожного движения»).

Таким образом, можно констатировать, что, несмотря на практически полный отказ от прямой формулировки административной преюдиции в Уголовном кодексе РФ 1996 г., динамика дальнейшего развития уголовного законодательства показала, что институт административной преюдиции постепенно возвращается из доктринальной научной плоскости в поле нормативно-правовой регламентации составов преступлений, закреплённых в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая научный дискурс, развернувшийся в науках административного и уголовного права, следует отметить, что при всём уважении к учёным, выступающим против введения института административной преюдиции в уголовном праве (А.А. Гогин [75, С. 27-32], Н.И. Хаврошок [76], А.Н. Тарбагаев [77, С. 65], В.В. Марчук [78], А.В. Рагу- лип [79]), их точка зрения уступает позиции научных оппонентов (Г.Н. Борзенков [80, С. 114], Т.Д. Устинова [81, С. 102], В.И. Радченко [82], А.П. Шергии [83, С. 299], Г.В. Ямашева [84, С. 69]), ратующих за применение указанного института в уголовном праве, поскольку точка зрения последних объективно подтверждена внесёнными изменениями в Особенную часть УК РФ, формально закрепившими институт административной преюдиции в рассмотренных составах преступлений.

В связи с изложенным логичной выглядит постановка вопроса о применении института административной преюдиции к составам преступлений, содержащимся в главе 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности». Обращение к проблеме административной преюдиции применительно к составам правонарушений в экономической сфере актуально в контексте необходимости гуманизации уголовного законодательства, которую можно обеспечить посредством декриминализации ряда составов экономических преступлений - перевода их из плоскости уголовно-наказуемых деяний в административные составы правонарушений. В настоящее время наблюдается «размывание» границ между преступлениями, малозначительными деяниями и административными правонарушениями, что негативным образом отражается на правоприменительной практике. В свою очередь установление соответствующих правовых режимов возможно после разработки категорирования объектов охраны с учетом степени угроз незаконного вмешательства (посягательства) и их последствий для интересов государства, общества и личности, оценки уязвимости объектов охраны, степени их защищенности, определения уровней безопасности.

По признанному в науке мнению, степень общественной опасности у административных правонарушений меньше чем у преступлений [85. С. 158]. Ряд противоправных деяний экономического характера образуют состав соответствующего преступления в связи с тем, что тяжесть наступивших последствий не позволяет квалифицировать их по административно-правовой норме.

Административные правонарушения опасны при наличии прецедентное™, делает вывод А.И. Марцев, а Н.Ф. Кузнецова подчеркивает, что «широкая распространенность и массовый характер отдельных деяний делают более разумным применение именно административной, а не уголовной ответственности, в силу того, что последняя медленнее реагирует на факт нарушения закона, а также обладает большей коррупциогенностыо» [86. С. 3-10; 87 С. 36].

Подобные законодательные закрепления позволят:

  • 1) осуществить дифференциацию уголовной ответственности за различные по характеру и степени общественной опасности деяния на преступления и административные правонарушения, посредством учета повторности совершаемого деяния;
  • 2) снизить уровень судимости населения и рецидива, поскольку административные правонарушения не влекут за собой судимость.

Необходимо на законодательном уровне ввести институт административной преюдиции и сформулировать его в гипотезах статей, содержащихся в главе 22 УК РФ.

Предложенная концепция декриминализация составов преступлений, изложенных в первых частях указанных статей, обусловливает постановку вопроса об исключении из главы 22 УК РФ составов правонарушений, сопряжённых с причинением крупного ущерба, совершённых впервые, и кодификации данных составов в КоАП РФ. Размер данного ущерба варьирует в зависимости от конкретного состава преступления и, как правило, изложен в примечаниях к соответствующим статьям особенной части УК РФ.

Исходя из концептуального положения о необходимости формулирования института административной преюдиции в гипотезах соответствующих норм составов преступлений, изложенных в главе 22 УК РФ, авторы монографии считают, что данная категория также подлежит включению в гипотезы и диспозиции составов административных правонарушений, а при повторном совершении административного проступка с причинением крупного ущерба - совершившее преступление лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности.

Следует также отметить, что применение административной преюдиции к составам преступлений, изложенным в главе 22 УК РФ, повлечёт декриминализацию большого количества составов преступлений, изложенных в указанной главе, и потребует введение дополнительных составов административных правонарушений в соответствующие главы КоАП РФ, в частности, в главу 14 КоАП РФ «Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций».

Административная преюдиция представляет собой коррелирующую смычку между двумя отраслями российского права - уголовного и административного. Она позволяет чётко разграничить составы административных правонарушений и преступлений, и, кроме того, может рассматриваться в качестве способа декриминализации отдельных составов преступлений посредством инкорпорирования исключенных составов из УК РФ в КоАП РФ. В этом отношении нельзя не затронуть проблему идеологической интерпретации института «административной преюдиции». Так, Н.И. Хаврошок, отмечает, что «административная преюдиция - сугубо советская выдумка. В те времена, когда на пространстве СССР действовали уголовные кодексы союзных республик, принятые в 60-х годах XX века, в них было значительное количество норм с административной преюдицией. Они способствовали усилению репрессивности уголовного закона, распространяя сферу уголовных санкций па административные проступки и позволяя на практике манипулировать с преследованием людей за такие «преступления - непреступления»» [76]. Следует учитывать, что утверждение Н.И. Хаврошока о ярко выраженном карательном начале административной преюдиции применимо к общественно-политическим реалиям советской эпохи. На современном этапе развития правовой системы общества изменение вектора идеологической оценки административной преюдиции и рассмотрение указанного института как способа декриминализации уголовно-правовых составов будет способствовать оптимизации и гуманизации уголовных санкций в российском законодательстве.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >