ДОСТОИНСТВА И НЕДОСТАТКИ САНКЦИЙ АДМИНИСТРАТИВНО-ДЕЛИКТНОГО И УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РАССМАТРИВАЕМОЙ СФЕРЕ, С УЧЕТОМ ОТЕЧЕСТВЕННОГО И ЗАРУБЕЖНОГО ОПЫТА НОРМАТИВНОЙ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Практика рассмотрения административных правонарушений и преступлений в Европейском суде по правам человека как потенциальный фактор оптимизации национальных уголовных и административных наказаний

Влияние международного права на национальное административное законодательство

Серьезное влияние на сферу административной ответственности оказывают общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ они являются составной частью российской правовой системы и правила международного договора Российской Федерации имеют приоритет по отношению к актам российского законодательства.

Эти основополагающие начала Конституции РФ были учтены при подготовке КоАП РФ, ч. 2 ст. 1.1 которого гласит: "Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях, то применяются правила международного договора". Не претерпевает данная норма изменений и в Проекте Федерального закона N 703192-6 "Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (Общая часть)" (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 20.01.2015). В связи с этим изучение вопросов административной ответственности невозможно без учета международных правовых актов, признанных Российской Федерацией и интегрированных в ее правовую систему.

В монографии Панковой О.В. «Рассмотрение в судах общей юрисдикции дел об административных правонарушениях» проанализирован широкий спектр международно-правовых актов, связанных с рассмотрением административных дел, и, кроме того была исследована практика рассмотрения административных дел в Европейском суде по правам человека [32].

Автор отмечает, что среди международных правовых актов особое место занимает Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., ратифицированная Россией 5 мая 1998 г. Данный акт является важнейшим документом, на котором базируется вся европейская правозащитная система. Европейская конвенция разрабатывалась и применялась без учета специфики российского права, ее нормы получают свое развитие и детализацию в решениях Европейского суда по правам человека (далее - Европейский суд).

В настоящее время существует реально работающий механизм международно-правового контроля за соблюдением правил Конвенции. Таким образом, нарушение норм Конвенции и прецедентной практики Европейского суда может повлечь за собой международно-правовые санкции в отношении Российской Федерации.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод закрепляет процессуальные гарантии прав человека и гражданина при применении мер публично-правовой ответственности. Как отмечает Панкова О.В.: «Несмотря па то, что по тексту Конвенции все эти гарантии относятся к сфере уголовных (материальных и процессуальных) правоотношений, в решениях Европейского суда их действие распространяется на большинство административных правонарушений. Подобный подход обусловлен формированием в Европе новой доктрины "уголовной сферы", которая охватывает уголовно-правовые, уголовно- процессуальные и административные правоотношения, в том числе отношения административной ответственности.

Это понятие связано с толкованием «уголовного обвинения» в ст. 6 Европейской конвенции, которая предусматривает право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, и гласность судебного разбирательства, как по гражданским делам, так и при рассмотрении уголовного обвинения. Кроме того, только по уголовным делам гарантируются презумпция невиновности, право обвиняемого на ознакомление с обвинением, право па защиту, на участие в вызове и допросе свидетелей и право на бесплатную помощь переводчика.

На этом основании Европейский суд каждый раз убеждается в том, чтобы в целях применения ст. 6 Конвенции административное правоотношение в национальном праве никоим образом не заменяло уголовное. В этом смысле "специализация" юридической ответственности во внутригосударственном законодательстве никакого значения для Европейского суда не имеет» [32].

Как отмечается в ежегоднике Европейской конвенции по правам человека, в поле зрения ЕСПЧ есть масштабные - общеевропейские - проблемы, среди которых и толкование «уголовного обвинения». По всему спектру проблем существует огромное число прецедентов, по Европейский суд из года в год повышает планку требований к соблюдению заложенных в ст. 6 принципов.

Следует отметить, что до настоящего времени системе права Европейских государств отсутствует деление деяний па уголовные преступления[1] и административные проступки. В частности, во Франции, Бельгии и некоторых других странах «сохранили трехчленную классификацию преступных деяний, оставив уголовные правонарушения в формальных границах своих уголовных кодексов. Но в качестве противовеса они максимально упростили производство по ряду уголовных правонарушений, переведя их из судебной компетенции в компетенцию административных органов (прежде всего полиции). Именно так, например, выглядит современная французская процедура amende forfaitaire, «являющаяся почти полностью административной, ограниченная преимущественно досудебной стадией уголовного процесса и оставляющая судье весьма ограниченную роль» [88]. В рамках этой процедуры полицейский, столкнувшись с соответствующим уголовным правонарушением, наказуемым уголовным законом исключительно штрафом, предлагает нарушителю уплатить фиксированный и не подлежащий индивидуализации размер штрафа, чем все обычно и ограничивается. Только в случае редко имеющего место отказа правонарушителя (в нем, надо признаться, мало смысла в практической плоскости, тем более что он часто сопряжен с дополнительными расходами, например, на адвоката) дело будет слушаться судом по вполне традиционным правилам со всеми процессуальными гарантиями. При этом, предлагая уплатить штраф и принимая соответствующую оплату во внесудебном (административном) порядке, полицейский действует па основании Уголовно-процессуального кодекса (ст. ст. 529-529-2, 530530-3), так как кодекса об административных правонарушениях во Франции по-прежиему нет» [89].

В ряде других стран, например, в Германии и Италии «вывели мелкие уголовные правонарушения из своих УК, сохранив не трехчленную, но двухчленную классификацию преступных деяний (преступление и уголовный проступок). При этом бывшие уголовные правонарушения превратились просто в мелкие правонарушения, которые иногда начали обозначать в качестве административных в той мере, в какой санкции за их совершение стали возлагать не суды, а сугубо административные органы» [89].

Таким образом, как отмечает Л.В. Головко «административные правонарушения проистекают не из некоей автономной административной ответственности, а из уголовного права, будучи одним из отколовшихся элементов последнего в тех странах, которые решили сузить пределы уголовно-правового регулирования» [89].

Отсюда возникает вопрос о том, как Европейский суд определяет: считается ли конкретное "обвинение", выдвинутое государством и носящее административный характер, в то же самое время уголовным для целей ст. 6 Конвенции?

«Дело Энгеля»: прецедент для разграничения уголовных и дисциплинарных дел

Ответ на данный вопрос можно найти в судебной практике Европейского суда. В основополагающем решении по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (1976 г.) по вопросу о разграничении дисциплинарной процедуры, не охватываемой ст. 6 Конвенции, и уголовного обвинения Европейский суд пришел к выводу, что «характер процедуры по внутреннему праву не может иметь решающего значения по вопросу применимости ч. 1 ст. 6 Конвенции, так как в противном случае национальные власти могли бы уклониться от налагаемых этой статьей обязательств путем введения дисциплинарных процедур в отношении преступлений, которые по своей природе и характеру санкций являются или могут стать частью уголовного права» [33]. По этому делу были названы три критерия (известные также как "критерии Энгеля"), позволяющие отграничить "уголовную сферу" от взысканий, к ней не относящихся:

  • 1) классификация правонарушения в национальном праве;
  • 2) природа преступления;
  • 3) природа и строгость наказания.

Европейский суд указывает, что первый критерий не является основополагающим и может учитываться только в том случае, если деяние не будет являться преступлением по своей природе, но рассматривается в качестве уголовного преступления в национальном праве. Второй критерий, отражающий сферу применения нарушаемой нормы, является гораздо более важным фактором. Если действия (бездействие) лица противоречат правовой норме, которая имеет универсальный характер и направлена па защиту общего интереса, - это преступление; если же норма относится только к определенной, ограниченной дисциплинарной властью группе, то речь идет о дисциплинарном проступке (если и характер санкций дисциплинарный, а не уголовный).

Контроль Европейского суда окажется формальным, если не будет учитывать степень суровости наказания, которому обвиняемый рискует подвергнуться. В обществе, где действует принцип верховенства права, такие наказания, как, например, лишение свободы, отнесены к "уголовной" сфере, за исключением тех, которые по своему характеру, продолжительности или способу исполнения не могут считаться наносящими ощутимый ущерб.

Эволюция «Дела Энгеля»: прецедент становится универсальным

Дальнейшее развитие три "критерия Энгеля" получили путем распространения "уголовной" сферы на административные правонарушения. Как верно отмечает Панкова О.В., с точки зрения Европейского суда такие правонарушения по своей природе относятся к нарушению норм универсального характера, т.е. к "уголовной" сфере [32].

В частности, в решении по делу "Адольф против Австрии" Суд обратил внимание на необходимость "автономного" понимания "уголовного обвинения" в контексте Конвенции, а не на основе внутреннего права и пришел к выводу, что "ненаказуемые или ненаказанные уголовные преступления существуют, и ст. 6 Конвенции не делает различия между ними и другими уголовными преступлениями" [34]. Адольф, по мнению Европейского суда, был признан виновным в малозначительном преступлении, которое в соответствии с правом Австрии не влечет уголовной ответственности (в действительности дело было прекращено, и в качестве "обвинения" Адольф обжаловал постановление о прекращении дела). Суд по правам человека не счел это постановление нарушением презумпции невиновности и отказал в жалобе, однако однозначно отнес такие преступления к matiere penal (доктрина «уголовной сферы»). Данное дело представляет интерес в связи с отечественным институтом освобождения от уголовной ответственности.

В другом деле - "Оцтюрк против Германии" - к "уголовной" сфере были отнесены германские административные проступки [35]. Оцтюрку, являющемуся гражданином Турции и проживающему на территории Германии, не было обеспечено право на бесплатное предоставление переводчика по делу об административном правонарушении в области дорожного движения. Представитель ФРГ возражал против отнесения данного правонарушения к "уголовной" сфере, но Европейский суд посчитал иначе.

Европейским судом применительно к административным правонарушениям были выдвинуты те же критерии "уголовной" сферы, что и к дисциплинарным проступкам по делу Энгеля. В данном деле ЕСПЧ сформулировал их так: «Во-первых, надо выяснить, принадлежит ли нормативный правовой акт, устанавливающий ответственность за данное правонарушение, к уголовному праву во внутригосударственной правовой системе государства-ответчика. Во-вторых, следует определить природу правонарушения и, наконец, в-третьих, характер и степень суровости наказания, которое понесет лицо в случае признания его виновным».

Европейский суд руководствуясь именно этими критериями, обратил внимание на то, что правонарушения по уголовному праву имеют тенденцию становиться правонарушениями, за которые налагаются различные виды наказания, обычно состоящие из штрафов и наказаний в виде лишения свободы. При этом указал, что в значительной части государств - участников Конвенции нарушение, совершенное заявителем, продолжает квалифицироваться как уголовное. Суд также отметил, что штрафная санкция, подлежащая применению в данном деле, в размере 60 марок не потеряла своего репрессивного характера в ходе реформ, являясь характерным признаком уголовных наказаний.

На этом основании ЕСПЧ решил, что общей направленности применимой нормы и цели наказания достаточно для того, чтобы оспариваемое правонарушение приобрело "уголовную" природу в целях применения ст. 6 Конвенции. Тем самым он вновь подтвердил "автономность" термина "уголовный" в том смысле, в котором он понимается в Конвенции.

Далее, как отмечает О.В. Панкова, говоря о степени серьезности правонарушения, совершенного заявителем, суд признал ее незначительной для целей квалификации. В то же время, он обратил внимание на то, что относительно мягкое наказание не может избавить преступление от изначально "уголовного" характера, подчеркнув, что «если бы государствам было разрешено изъять из-под действия Конвенции целый ряд правонарушений только па основании того, что они малозначительны, то возникло бы противоречие с целями и задачами ст. 6 Конвенции». На основании изложенного Европейский суд посчитал, что заявитель по данному делу был "обвиняемым" в смысле ст. 6 Конвенции [32].

В решении по делу "Лутц против Германии" в 1987 г. Европейский суд уточнил свою позицию, отметив, что "для применения ст. 6 Конвенции достаточно, чтобы рассматриваемое нарушение было "уголовным" по своей природе или подвергало заинтересованное лицо риску понести наказание, которое по своему характеру и степени тяжести могло быть приравнено к "уголовному" [36]. Тем самым Европейский суд заложил понимание того, что второй и третий "критерии Энгеля" являются альтернативными и не обязательно должны дополнять друг друга. Но в случае, когда отдельный анализ каждого критерия не позволяет прийти к четкому выводу о существовании уголовного обвинения, возможность применения кумулятивного подхода не исключается [32].

Так, по делу "Банденун против Франции", которое касалось наложения штрафа за уклонение от уплаты налогов, Европейский суд отмечает верховенство четырех факторов, придающих "обвинению" "уголовный характер":

  • 1) Вменяемые в вину факты подпадали под действие общего кодекса, относящегося ко всем гражданам как налогоплательщикам, а не к определенной группе лиц, наделенных особым статусом, который предписывает им определенное поведение под угрозой наказания.
  • 2) Увеличение суммы налога имеет своей целью не денежное возмещение причиненного вреда, а главным образом, наказание во избежание повторения подобных деяний.
  • 3) Это увеличение основано на общих нормах превентивно- репрессивного характера.
  • 4) Увеличение суммы налога было весьма значительным (422.534 французских франка для заинтересованного лица и 570.398 франков для его компании), а в случае неуплаты г-н Банденун рисковал быть приговорен судебным учреждением по уголовным делам к обращению взыскания па его личность.

Одним словом, производство по делу г-на Банденуна и его общества имело уголовный характер с точки зрения ст. 6-1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод [37].

Данные факторы Европейский суд посчитал достаточными для оценки обстоятельств по делу по второму и третьему "критерию Энгеля". При этом ни один из них не был воспринят как единственно решающий, что позволило Суду применить комплексный подход при уяснении правовой природы правонарушения. Применение кумулятивного подхода не исключено в случае, когда отдельный анализ каждого критерия не позволяет прийти к четкому выводу о существовании уголовного обвинения.

В практике Европейского суда имеются и другие примеры, в которых вопрос о разграничении административной и уголовной сферы был решен именно таким образом. Так, в деле "Яношевич против Швеции" (Janosevic v. Sweden), [41] Европейский суд не ссылался на дело "Банденун против Франции" или примененный в нем подход, но непосредственно использовал упомянутые выше "критерии Энгеля". Вывод Суда об "уголовном" характере налогового проступка был сделай исходя из суровости фактического и возможного наказания (заявителю был назначен штраф в размере 161261 шведской кроны, что соответствовало 17284 евро, при том, что верхний порог штрафа во внутригосударственном законодательстве отсутствовал) [41, 38, 42, 39, 40].

Однако в последующем деле "Морель против Франции" аналогичное по своей сути нарушение не было признано уголовным на том основании, что штраф, исчисляемый в размере 10% от неуплаченный суммы налога, составил 678 евро. По мнению Суда, такой штраф является "не слишком высоким" и "отнюдь не достаточно серьезным" для классификации в качестве уголовного наказания. Указанное решение, вынесенное на основании дела "Банденун против Франции", а не "критериев Энгеля" придало особую значимость фактору тяжести наказания в ущерб прочим факторам, в том числе сущности самого обвинения. В этом смысле дело "Морель против Франции" является исключением среди других упомянутых прецедентов, поскольку основывает неприменимость ст. 6 Конвенции лишь па несущественности наказания, в то время как иные критерии (общее применение, превентивный и карательный характер наказания) здесь явно присутствуют.

В последующем Европейский суд все же придерживался мнения о том, что небольшой размер штрафа, установленный за административное правонарушение, не дает оснований для исключения его из уголовной сферы.

Нельзя не отметить, что в соответствии с прецедентным правом Европейского суда нормы Конвенции, в частности ее ст. 6, распространяются как на физических, так и па юридических лиц. Это особенно важно, если учесть, что в российском праве субъектами административных правонарушений признаются не только граждане, но и организации.

Влияние «Дела Энгеля» на пересмотр решений судов Российской Федерации в Европейском суде по правам человека

Ярким примером тому может служить дело "ООО "Несте Санкт- Петербург" и другие против Российской Федерации", когда группа российских компаний обжаловала незаконность привлечения их к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства [15].

Как усматривается из материалов дела, в 1999 г. заявители были оштрафованы па основании действовавшего в то время Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" за повышение цен на бензин путем предварительного сговора и на них была возложена обязанность выплатить в казну доход, полученный вследствие совершения данного правонарушения. При этом в отношении менеджеров компаний было возбуждено уголовное дело по ст. 178 "Монополистические действия и ограничение конкуренции" УК РФ (название статьи приводится в действовавшей на тот момент редакции).

Суды апелляционной и кассационной инстанций подтвердили наличие в действиях компаний состава правонарушения. Не согласившись с решениями судов, заявители обратились в Европейский суд, ссылаясь на нарушение ст. 6 Конвенции. При этом они указывали на то, что в целях применения этой статьи предъявленное им обвинение носило уголовный характер. В обоснование своей позиции компании исходили из следующего:

во-первых, правонарушение было признано "уголовным" согласно праву государства-ответчика, поскольку наказание за него было предусмотрено ст. 178 УК РФ;

во-вторых, российский Закон о конкуренции регулировал отношения конкуренции на российском рынке. Соответственно, целью антимонопольного разбирательства была защита общего интереса, что является чертой, свойственной уголовному праву. Указанный Закон применялся в отношении неограниченного круга лиц и не был узкоспециальным;

в-третьих, нарушения данного Закона предусматривали суровые санкции: гражданско-правовые, административные и уголовные, которые имели как предупредительный, так и карательный характер.

Однако Европейский суд не согласился с мнением заявителей, посчитав, что нарушения антимонопольного законодательства не относятся к "уголовной" сфере. Причем вывод Суда по данному делу был основан на "критериях Энгеля":

  • 1) квалификация в национальном праве. Европейский суд не согласился с компапиями-заявителями в том, что разбирательство по делу носило уголовный характер, приняв во внимание два обстоятельства: а) согласно УК РФ только физические лица могут быть привлечены к уголовной ответственности; б) сами компании-заявители не ставят вопроса о том, что они преследовались согласно нормам УК РФ;
  • 2) характер правонарушения. Раскрывая сущность данного критерия в рассматриваемом деле, Европейский суд отметил следующее:
  • 1. Закон о конкуренции применяется только к отношениям, которые влияют на конкуренцию па товарных рынках (ст. 2), поэтому его действие носит ограниченный, не общий характер;
  • 2. Полномочия антимонопольных органов направлены на предотвращение нарушений в сфере конкуренции и ее восстановление в случае подобных нарушений. По мнению Суда, не нашел своего подтверждения довод о том, что основной целью соответствующего разбирательства является наказание либо ограничение прав нарушителей. Даже с учетом того, что п. 4 ст. 12 Закона о конкуренции дает право антимонопольным органам устанавливать административные санкции, из ст. 23 Закона о конкуренции следует, что эти санкции устанавливаются за препятствование расследованию, проводимому представителями власти, и не являются наказанием за существенные нарушения в антимонопольной сфере;
  • 3. Согласно п. 4 ст. 6 Конвенции некоторые виды монопольного поведения могут быть разрешены государством, если они отвечают общему благу. Очевидно, что уголовно наказуемое поведение обычно не может быть оправдано таким прагматичным аргументом;
  • 4. Свобода рыночной конкуренции представляет собой относительную, зависящую от конкретных обстоятельств ценность, и вмешательство в нее само по себе не является неправильным;
  • 3) суровость возможного наказания. Европейский суд подчеркнул, что Закон о конкуренции, на основании которого были предъявлены претензии компаниям-заявителям, сам по себе не предусматривает каких-либо специальных санкций. Тем не менее нарушители должны подчиняться предписаниям, издаваемым органом, уполномоченным в этой сфере. Такие предписания варьируются от простого предупреждения о необходимости прекратить монополистическую деятельность до принудительного раздела компании. По мнению Европейского суда, эти государственные полномочия относятся к регулирующей сфере. К ней суд также отнес конфискацию незаконно полученных доходов, которой были подвергнуты компании-заявители. Как указал суд, соответствующее постановление скорее служит целям получения денежной компенсации за причиненный вред, нежели является наказанием, предупреждающим повторное совершение нарушения.

На основании изложенного Европейский суд пришел к выводу, что нарушение антимонопольного законодательства, совершенное заявителями, не относится к "уголовной" сфере.

Приведенный пример убедительно доказывает, что при определении "уголовной" природы правонарушения особенности его квалификации во внутригосударственном праве и статус заявителя (юридическое или физическое лицо) принципиального значения для Европейского суда не имеют.

«Дело Энгеля» как отражение общеевропейской тенденции квалификации противоправных деяний

Изучение Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского суда в части административных правонарушений позволяет сделать выводы, что Конвенция позволяет государствам сохранять или устанавливать различие между уголовным и административным правом. В силу этого позиция Европейского суда не означает принципиального неприятия им административных правонарушений. Однако в свете Европейской конвенции большинство таких нарушений все равно остаются в "уголовной" сфере. Подходы Европейского суда к пониманию сущности административных правонарушений оказывают влияние, прежде всего, на процессуальную сторону осуществления государственно-властных полномочий в контексте публичного обвинения, т.е. на порядок производства по делам, связанным с привлечением к административной ответственности. В этом смысле квалификация административных правонарушений, осуществляемая Европейским судом, ограничивается решением вопроса о принадлежности их к "уголовной" сфере для целей применения ст. 6 Конвенции.

Как следует из анализа Панковой О.В. и материалов судебной практики ЕСПЧ, российское законодательство об административных правонарушениях и правоприменительная практика должны подчиняться требованиям ст. 6 Европейской конвенции. Но следует также отметить последовательно проводимую в решениях позицию, что квалификация административных правонарушений в собственном смысле этого слова, Европейским судом не производится, т.к. суд не склонен (без достаточного на то основания) ставить под сомнение факты, установленные национальными судами.

Как отмечает А.Б. Зеленцов в зарубежных странах такие деяния, как, например, правонарушения против собственности, окружающей среды, в области торговли и финансов, сельского хозяйства, транспорта, дорожного хозяйства и связи, общественного порядка, которые Особенной частью КоАП РФ признаются административными правонарушениями, считаются преступными посягательствами и преследуются в судебном порядке с помощью уголовного правосудия [43]. К тому же стоит отметить, что во многих зарубежных странах нет четкого разграничения уголовного и административного права, а также между понятиями «преступление» и «административное правонарушение».

В контексте собственно российских проблем изучение мировой практики показывает, что деление противоправных посягательств на преступления и административные правонарушения весьма условно. В частности, об этом свидетельствует тот факт, что по своей социальной значимости многие деяния, включенные в УК РФ и КоАП РФ, стоят на грани преступлений и правонарушений, причем в ряде случаев границы между ними размыты. Однако, что касается российской юридической традиции, то для неё характерен такой критерий разграничения административных проступков и преступлений, как общественная опасность или общественная вредность. Что является наиболее опасным для общества, решает само общество и законодатель в каждый конкретный исторический период. Данный критерий уникален для Российской Федерации и не учитывается в практике ЕСПЧ. Как показывает мировая практика разграничение между проступками и преступлениями проводится по двум основным критериям: по характеру санкций, устанавливаемых в зависимости от тяжести наказания, и по порядку рассмотрения этих дел в суде. В то же время следует отметить схожесть подходов к квалификации административных правонарушений и уголовных преступлений в европейском и национальном законодательстве.

«Дело Энгеля» как потенциальный фактор декриминализации преступлений в российском уголовном праве

Таким образом, проанализированный судебный материал показывает, что российская система права, основанная па жёстком разграничении отраслей права в зависимости от предмета правового регулирования, и, как следствие, выделении самостоятельных видов уголовной и административной ответственности, резко контрастирует с правовыми системами западноевропейских государств, в которых отсутствует чёткая градация па уголовные преступления и административные проступки. С формальной точки зрения «критерии Энгеля» не противоречат российской правовой доктрине классификации противоправных правонарушений на преступления и проступки. По сути, первый «критерий Энгеля» - классификация правонарушения в национальном праве является основополагающим столпом российской системы права, которая в качестве одного из важнейших признаков правонарушения рассматривает его формально-определённый характер, то есть юридическую фиксацию как правонарушения в нормативных правовых актах.

Однако интерпретация данных критериев Европейским судом вступает в противоречие с действующей в российском законодательстве системе противоправных деяний. Так, наиболее противоречивым с позиций логического толкования выглядит «второй критерий Энгеля» - «природа преступления», в соответствии с которым определённые составы административных правонарушений по своей природе могут быть отнесены к нарушению норм универсального характера, т.е. к «уголовной» сфере.

Кроме того, нельзя не отметить, значительную эволюцию «критериев Энгеля» в практике Европейского суда. В 1987 году при рассмотрении дела «Лутц против России» Европейский суд отметил альтернативный характер второго и третьего «критериев Энгеля» и особо подчеркнул, что они не обязательно должны дополнять друг друга. Это позволило вынести по ряду дел решения, которые исключали деяния из «уголовной сферы» на основании небольшого размера штрафа, не позволяющего, по мнению судебной инстанции, отнести правонарушение к уголовной сфере.

В дальнейшем, при рассмотрении дел возобладал комплексный подход к принятию решений, который предполагает оценку ситуации на основе сочетания «второго и третьего критериев Энгеля».

Таким образом, проиллюстрированный пример показывает декриминализующий характер «критериев Энгеля» применительно к решениям, вынесенным национальными судебными инстанциями.

В контексте собственно российских проблем изучение мировой практики показывает, что деление противоправных посягательств на преступления и административные правонарушения весьма условно. В частности, об этом свидетельствует тот факт, что по своей социальной значимости многие деяния, включенные в УК РФ и КоАП РФ, стоят на грани преступлений и правонарушений, причем в ряде случаев границы между ними размыты.

Как показывает мировая практика различие между такого рода проступками и преступными посягательствами проводится по двум основным критериям: по характеру санкций, устанавливаемых в зависимости от тяжести наказания, и по порядку рассмотрения этих дел в суде. В то же время следует отметить схожесть подходов к квалификации административных правонарушений и преступлений.

Проанализированный выше судебный материал показывает, что российская система права, основанная на жёстком разграничении отраслей права в зависимости от предмета правового регулирования, и, как следствие, выделении самостоятельных видов уголовной и административной ответственности, резко контрастирует с правовыми системами западноевропейских государств, в которых отсутствует чёткая градация па преступления и административные проступки. С формальной точки зрения «критерии Энгеля» не противоречат российской правовой доктрине классификации противоправных правонарушений на преступления и проступки. По сути, первый «критерий Энгеля» - классификация правонарушения в национальном праве является основополагающим столпом российской системы права, которая в качестве одного из важнейших признаков правонарушения рассматривает его формально-определённый характер, то есть юридическую фиксацию как правонарушения в нормативных правовых актах[44].

Проиллюстрированные примеры практики Европейского Суда по правам человека показывают декриминализующий характер «критериев Энгеля» применительно к решениям, вынесенным национальными судебными инстанциями.

В контексте изложенного, актуальным представляется решение двух принципиальных проблем российского уголовного и административного права.

Первая проблема заключается в наличии так называемых дублирующих составов правонарушений в финансово-экономической сфере, перечень которых содержится в УК РФ и КоАП РФ. Примеры «дублирующих составов» приведены в таблице 2.

Таблица 2 - Примеры «дублирующих» составов правонарушений, которые содержатся в УК РФ и КоАП РФ

УК РФ

КоАП РФ

Статья 171.2. Незаконные организация и проведение азартных игр

1. Незаконные организация и (или) проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо с использованием информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", а также средств связи, в том числе подвижной связи, либо без полученного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне -

наказываются штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо о!раничением свободы на срок до четырех лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

  • 2. Те же деяния:
    • а) совершенные группой лиц по предварительному сговору;
    • б) сопряженные с извлечением дохода в крупном размере, - наказываются штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
  • 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они:
    • а) совершены организованной ipyu- пой;

Статьи 14.1.1. Незаконные организация и проведение азартных игр

1. Незаконные организация и (или) проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо с использованием информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", а также средств связи, в том числе подвижной связи, либо без полученного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне -

влекут наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от семисот тысяч до одного миллиона рублей с конфискацией игрового оборудования.

2. Осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах без лицензии -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до четырех тысяч рублей с конфискацией игрового оборудования; на должностных лиц - от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией игрового оборудования; на юридических лиц - от пятисот тысяч до одного миллиона рублей с конфискацией игрового оборудования.

3. Осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне с нарушением условий, предусмогренных разрешением на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне, либо осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекер-

  • б) сопряжены с извлечением дохода в особо крупном размере;
  • в) совершены лицом с использованием своего служебного положения, - наказываются штрафом в размере до одного миллиона пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет либо без такового.

ских конторах и тотализаторах с нарушением условий, предусмотренных лицензией, -

влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.

4. Осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах с грубым нарушением условий, предусмотренных лицензией, - влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Статья 176. Незаконное получение кредита

  • 1. Получение индивидуальным предпринимателем или руководителем организации кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, если это деяние причинило крупный ущерб, - наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными рабогами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными рабогами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.
  • 2. Незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству, -

Статья 14.11. Незаконное получение кредита или займа

Получение кредита или займа либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о своем хозяйственном положении либо финансовом состоянии - (в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 375-ФЗ) влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до двух тысяч рублей; на должностных лиц - от двух тысяч до трех тысяч рублей; на юридических лиц - от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей.

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо oipa- ничением свободы на срок от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Статья 180. Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)

  • 1. Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб, - наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев.
  • 2. Незаконное использование предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или наименования места происхождения товара, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб, -

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до

Статьи 14.10. Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)

1. Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на должностных лиц - от десяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до двухсот тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также мате-

одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, -

наказываются штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до пяти лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Примечание. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, сумма которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей.

риалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения.

2. Производство в целях сбыта либо реализация товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.33 настоящего Кодекса, если указанные действия не содержат уголовно наказуемого деяния, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере двукратного размера стоимости товара, явившегося предметом административного правонарушения, но не менее десяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на должностных лиц - в размере трехкратного размера стоимости товара, явившегося предметом административного правонарушения, но не менее пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на юридических лиц - в размере пятикратного размера стоимости товара, явившегося предметом административного правонарушения, но не менее ста тысяч рублей с кон-

фискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения.

Статья 195. Неправомерные действия при банкротстве 1. Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества должника - юридического лица, гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб, за исключением случаев, предусмотренных статьей 172.1 настоящего Кодекса, - (в ред. Федеральных законов от 21.07.2014 N 218- ФЗ, от 29.12.2014 N476-03) наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо oipa- ничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет со штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за

Статьи 14.13. Неправомерные действии при банкротстве

1. Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере или месте нахождения или иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества либо сокрытие, уничтожение или фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица либо индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства юридического лица либо признаков неплатежеспособности индивидуального предпринимателя или гражданина и не содержат уголовно наказуемых деяний, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

2. Неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника - юридического лица руководителем юридического лица или его учредителем (участником) либо индивидуальным предпринимателем или гражданином заведомо в ущерб другим кредиторам либо принятие такого

период до восемнадцати месяцев либо без такового.

2. Неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника - юридического лица руководителем юридического лица или его учредителем (участником) либо гражданином, в том числе индивидуальным предпринимателем, заведомо в ущерб другим кредиторам, если это действие совершено при наличии признаков банкротства и причинило крупный ущерб, -

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

3. Незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации, в том числе уклонение или отказ от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу, в том числе кредитной или иной финансовой организации, в случаях, если функции руководителя юридического лица, в том числе кредитной или иной финансовой организации, возложены соответственно на

удовлетворения кредиторами, знающими об отданном им предпочтении в ущерб другим кредиторам, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и не содержат уголовно наказуемых деяний, - влечет наложение административного штрафа на |раждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

3. Неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, -

влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

4. Незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего, конкурсного управляющего либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации, в том числе несвоевременное предоставление, уклонение или отказ от передачи арбитражному управляющему, конкурсному управляющему либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации сведений и (или) документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, и (или) имущества, принадлежащего

арбитражного управляющего, руководителя временной администрации кредитной или иной финансовой организации, а равно и в случае, если в отношении гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, при условии, что эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб, -

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

юридическому лицу, в том числе кредитной или иной финансовой организации, в случаях, когда функции руководителя юридического лица, в том числе кредитной или иной финансовой организации, возложены соответственно на арбитражного управляющего, конкурсного управляющего и руководителя временной администрации кредитной или иной финансовой организации, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемых деяний, -

влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до одного года. 4.1. Действия (бездействие), предусмотренные частью 4 настоящей статьи, либо сокрытие документов и иных носителей информации, совершенные в отношении представителей Банка России или государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" в связи с осуществлением ими полномочий при проведении анализа финансового положения банка в соответствии с Федеральным законом от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", -

влекут наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до одного года. 5. Неисполнение руководителем юридического лица либо индивидуальным предпринимателем или гражданином обязанности по подаче заявления о признании соответственно юридического лица либо индивидуального предпринимателя, гражданина банкротом в арбитражный суд в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до двух лет.

6. Неисполнение руководителем юридического лица в установленный законодательством о несостоятельности (банкротстве) срок обязанности по направлению собственнику имущества должника - унитарного предприятия, а также лицам, имеющим право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников), сведений о наличии признаков банкротства, равно как и копии заявления должника при подаче его в арбитражный суд, отзыва должника на заявление о признании должника банкротом, -

влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до двух лет.

7. Незаконное воспрепятствование индивидуальным предпринимателем или |ражданином деятельности арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя или гражданина, включая уклонение или отказ от предоставления информации в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), передачи арбитражному управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемых деяний, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на

ДОЛЖНОСТНЫХ лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до двух лет.

Статья 196. Преднамеренное банкротство

Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо |ражданином, в том числе индивидуальным предпринимателем, действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб, - наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо без такового.

Статья 197. Фиктивное банкротство

Фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно гражданином, в том числе индивидуальным предпринимателем, о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб, -

Статья 14.12. Фиктивное ипи преднамеренное банкротство

1. Фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица либо индивидуальным предпринимателем или гражданином о своей несостоятельности, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

2. Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем или гражданином действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица либо индивидуального предпринимателя или гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемых деяний, -

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от одного года до трех лет.

(в ред. Федеральных законов от 19.12.2005 N 161-ФЗ, от 29.12.2014 N 476-ФЗ)

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

Для российской правовой системы данный порядок вещей представляется юридически обоснованным, так как в основу разграничения преступлений и административных правонарушений положен критерий вредоносности деяния, однако, исходя из логики «критериев Энгеля», данный подход является недопустимым, так как норма, которая применяется к отношениям ограниченного (специального) характера должна относиться к административной сфере, следовательно, нельзя квалифицировать данное деяние как уголовное преступление. Поэтому логичным представляется исключение из перечня УК РФ ряда дублирующих с КоАП РФ составов.

Следовательно, логичным представляется исключение из перечня УК РФ ряда дублирующих с КоАП РФ составов.

Вторая проблема заключается в размерах штрафных санкций, за совершение административных правонарушений и преступлений в финансово-экономической сферах. Размер штрафа, устанавливаемый по ряду составов КоАП РФ, сопоставим с размерами штрафа, устанавливаемого в качестве наказания по ряду составов УК РФ. Указанное положение дел является нонсенсом, так как степень общественной опасности уголовного преступления выше вредоносности административного проступка. Кроме того, необходимо помнить о возможности смягчения уголовной ответственности в виде штрафа, в то время как административная санкция не предусматривает смягчения. Примеры соотношения административных и уголовных санкций в виде штрафа приведены в таблице 3.

Таблица 3 - Примеры соотношений уголовных и административных наказаний, назначаемых в виде штрафа_

УК РФ

КоАП РФ

ч. 1 ст. 178 «Ограничение конкуренции» УК РФ

- наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью до одного года либо без такового.

ч.2 ст. 14.9 «Ограничение конкуренции органами власти, органами местного самоуправления» КоАП РФ -влекут наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей либо дисквалификацию на срок до трех лет.

ч. 1 ст. 169 «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности» УК РФ - наказываются штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов.

ч.1 ст. 14.34 «Нарушение правил организации деятельности по продаже товаров (выполнению работ, оказанию услуг) на розничных рынках» КоАП РФ

- влекут наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до пятисот тысяч рублей.

ч. 1 ст. 171.2 «Незаконные организация и проведение азартных игр» УК РФ

- наказываются штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет,

ст. 14.1.1-1 «Нарушение организаторами азартных игр в букмекерской конторе и тотализаторе требований к заключению пари на официальные спортивные соревнования и проведению других азартных игр» КоАП РФ по ч.З. ст.

либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо ограничением свободы на срок до четырех лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

- влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от семидесяти тысяч до ста тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей.

ч. 1 ст. 171 «Незаконное предпринимательство» УК РФ - наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо арестом на срок до шести месяцев.

ст. 14.1.2 «Осуществление предпринимательской деятельности в области транспорта без лицензии» КоАП РФ например, по ч. 2. ст.

- влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пятидесяти тысяч рублей с конфискацией транспортного средства; на должностных лиц - пятидесяти тысяч рублей; на индивидуальных предпринимателей - ста тысяч рублей с конфискацией транспортного средства; на юридических лиц - четырехсот тысяч рублей с конфискацией транспортного средства или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

ст. 14.1.3 «Осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами без лицензии» КоАП РФ например, по ч. 2. ст.

- влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей или дисквалификацию на срок до трех лет; на индивидуальных предпринимателей - от двухсот пятидесяти тысяч до трехсот тысяч рублей или дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до трехсот тысяч рублей.

Практика применения «третьего критерия», сформулированного в «деле Энгеля» показывает, что размер санкции может стать основанием для отнесения административного состава правонарушения к уголовным преступлениям.

Необходимо также подчеркнуть, что «дело Энгеля» является всего лишь определённым ориентиром, который нужно рассматривать как один из факторов при решении проблем совершенствования системы административных и уголовных санкций.

Прежде всего, необходимо учитывать сформировавшиеся доктринальные основы юридической ответственности российского уголовного и административного законодательства, которые исходят из степени общественной опасности деяния при решении вопроса о разграничении преступлений и административных проступков. Решение проблемы «дублирующих составов» посредством их исключения из особенной части УК РФ и сосредоточением в особенной части КоАП РФ не решит проблемы степени вредоносности совершаемого деяния.

Поэтому, кроме практики рассмотрения дел в Европейском суде по правам человека, необходимо учитывать специфику российской правовой системы и использовать в качестве способа декриминализации уголовных преступлений административную преюдицию, то есть привлечение лица к уголовной ответственности за совершение аналогичного административного правонарушения в течение определённого срока. Комплексный подход, сочетающий устранение дублирующих составов правонарушений из УК РФ с внедрением института административной преюдиции позволит значительно оптимизировать санкции, содержащиеся в УК РФ и КоАП РФ.

Упорядочивание системы штрафных санкций и ликвидация дублирующих составов из УК РФ поднимет престиж национального правосудия, позволит избежать многочисленных обращений в Европейский суд по правам человека, и значительно облегчит существующий правовой режим предпринимательской деятельности в Российской Федерации.

  • [1] Употребляя данный термин, авторы исходят из Европейской модели делениясоответствующих деяний на уголовные преступления и уголовные проступки(например: Германия, Франция и т.д.).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >