ПРИНЦИПЫ ПРАВА В ПОСТАНОВЛЕНИЯХ СУДОВ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ И АРБИТРАЖНЫХ СУДОВ: ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

С.Н. Хорунжий

Кандидат юридических наук

В соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) выводы суда, содержащиеся в мотивировочной и резолютивной частях решения, должны основываться на нормах законов, которыми он руководствовался при рассмотрении спора (п. 4 сг. 198).

Вместе с этим, действующее процессуальное законодательство разре- шаег суду при вынесении решения руководствоваться общими принципами нрава. С одной стороны, это обусловлено наличием тесной взаимосвязи между фактическим содержанием правоотношений, составляющих объективную основу материальных прав, и процессуальной формой, необходимой для их реализации. Поэтому во многих постановлениях суда в основу выводов, порой вопреки конкретной норме закона, положены правовые принципы, содержащиеся в нормах материального и процессуального нрава. Законность таких решений обосновывается не «буквой», но «духом» закона, вытекающим из общих начал и смысла действующего законодательства.

С другой стороны, отказ от применения судом аналогии нрава, от «восполняющего» использования правовых принципов может быть равнозначен отказу в правосудии, что недопустимо (сг. 46 Конституции Российской Федерации).

'Об этом см., например: Анитина В. Правовые позиции Конституционного Суда России // Российская юстиция. 2000. № 7. С. 11; Кулапов В.Л. Российская юридическая доктрина и пробелы правонони.мания / Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения: Научно-практическая конференция (3-4 окгября 2001 г.). Саратов, 2001. С. 10 - 12; а также: определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 9 апреля 1999 г. «Постановление президиума областного суда о прекращении производства по делу о признании права собственности на долю не завершенного строительством жилого дома (со ссылкой на ст.98 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду неподведомственности его суду общей юрисдикции признано неправильным» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 9; обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной пракгики по гражданским делам» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10 - № 12; постановление Конституционного Суда РФ от 12 апреля 2002 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобой фажданина А.П. Быкова, а также запросами

В соответствии со статьей 1 ГПК РФ в случае отсутствия нормы права, ретулирующей отношения, возникающие в ходе гражданского судопроизводства, суд действует «исходя из принципов осуществления правосудия» (ст. I)1.

Подобная ситуация может вызывать некоторую обеспокоенность. Расплывчатость и неопределенность большинства правовых принципов приводит к их различному толкованию, причем не только в теории - между учеными-правоведами, но и в правоприменительной практике - между участниками судебного процесса. Достаточно сказать, что достижение такой задачи ]ражданского судопроизводства, как «правильное» рассмотрение дела (сг. 2 ГПК РФ, АПК РФ), сторонами но делу воспринимается, обычно, диаметрально противоположно.

Поэтому важно определить действительно ли применение судом принципов права не ограничено законом и находится исключительно в сфере дискреционных полномочий суда? Попытаемся ответить на данный вопрос, рассмотрев формы и способы применения принципов права.

Как известно, иод принципами права понимают основные начала, фундаментальные правовые установления, на основе которых строится вся правовая материя. С.С. Алексеев принципы права определяет как «нормативные обобщения наиболее высокого уровня, сжатое, концентрированное выражение содержания права, своего рода сгустки [курсив С.С. Алексеева] правовой материи»[1] [2]. М.И. Байтин принципы права трактует как «исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования права»[3]. Подобным образом в учебной и монографической литературе раскрывается содержание процессуальных принципов нрава: «принципы есть основание системы норм гражданского процессуального права, центральные понятия, стержневые начала всей системы процессуальных законов»1.

Сложившая судебная практика позволяет различать: (а) использование общих начал законодательства исключительно для преодоления (восполнения) пробелов в праве и (Ь) применение принципов права непосредственно в качестве одною из элементов механизма правового регулирования.

  • (a) . Использование принципов права в этом случае офаничено требованием закона, который устанавливает, что общие начала законодательства могут применяться только в ситуациях напрямую не урегулированных законом. Поскольку аналогия права применяется в строгом соответствии с требованиями законности, решение, вынесенное с применением принципов права но аналогии, не должно и не может вступать в противоречие с нормами действующего законодательства. Более того, но мнению С.С. Алексеева, «...использовать аналогию могут только органы правосудия - суды, с соблюдением процессуальных норм и процессуальных гарантий...»[4] [5]. Нормы ГПК РФ и АПК РФ указывают именно на такой способ использования принципов права.
  • (b) . Во втором случае допустимость применения принципов права вместе или вместо прямых указаний закона или подзаконных нормативных актов (а также пределы такого применения) основываются прежде всего на положениях закона, допускающих рассмотрение дел о соответствии акта государственного органа закону.

Так, в соответствии со статьей 120 Конституции Российской Федерации (далее - Конституция) суд, а также федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» суд «установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу»1.

Контроль за содержанием нормативных правовых актов, осуществляемый в настоящее время судами, является одним из принципиально новых видов полномочий судебной власти. Это позволяет судам активно влиять на действия и решения законодательной и исполнительной ветвей власти, «уравновешивая»[6] [7] их. Именно благодаря судебному нормоконтро- лю принципы права получили столь широкое распространение в постановлениях судов различных инстанций.

Осуществление полномочий в сфере судебного нормоконтроля внесло определенные коррективы также и в понимание правовых принципов, их места в механизме правового регулирования.

Анализ судебных решений, принятых в порядке осуществления нормоконтрольных полномочий, свидетельствует о произошедшем выведении некоторых правовых положений из разряда специализированных (подчиненных, производных) норм и придания им статуса основных (определяющих) норм.

Так, например, рассматривая заявление об установлении удочерения, а также об изменении даты и места рождения, суд, исходя из гарантированных Конституцией принципов неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, а также государственной защиты материнства, детства и семьи, признал допустимым изменение даты рождения более чем на три месяца, что идет вразрез с нормой закона - абзацем вторым пункта 1 статьи 135 Семейного кодекса Российской Федерации. По мнению суда, эго положение СК РФ противоречит Конституции (чч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 23, чч. 1 и 2 сг. 38 и ч. 3 ст. 55), Конвенции о нравах ребенка[8] и Федеральному закону от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»[9] и не подлежит применению[10].

Подобных решений множество. В них подчеркивается главенствующая роль общенравовых принципов, как первостепенного (приоритетного перед конкретной нормой закона) источника правового регулирования.

На основании анализа судебной практики, в зависимости от степени юридической (формальной) определенности можно выделить следующие встречающиеся в решениях судов виды правовых принципов:

  • 1. Нормы-принципы - как вид специализированных правовых норм:
    • • принцип исторической принадлежности1;
    • • принцип самостоятельности бюджетов2;
    • • принцип индексации выплачиваемых в возмещение вреда сумм и иных социальных выплат3;
    • • принцип равенства кандидатов4;
    • • принцип специальной (целевой) правоспособности5;
    • • принцип ведения бухгалтерского учета по месту начисления6;
    • • принцип недопустимости использования средств фондов на цели, не соответствующие назначению данного фонда, и другие1.

Суд, используя принцип права, «наполняет» его конкретным смысловым содержанием. В противном случае он будет представлять собой рядовую декларацию. В этом четко прослеживается соотношение принципа и нормы как формы и содержания.

Отметим также, что нормы-принципы содержатся в нормативных актах определенной юридической силы - законах. Эго обусловлено тем, что именно закон устанавливает наиболее общие правила поведения, которые получают свою конкретизацию в подзаконных нормативных актах.

2. Принципы-иравоположения - общенравовые принципы, содержащиеся в законе, определяющие предназначение регулятивных и охранительных норм. Вытекая из основных фундаментальных общечеловеческих ценностей такие принципы определяют вектор и динамику развития всего законодательства, его отраслей и институтов.

Сюда можно отнести общенравовые принципы гуманизма, справедливости, законности, равенства, разделения власти и другие. Как будет показано далее, они часто используются судом при вынесении решений.

3. Правовые идеологемы - не сформулированные в нормах права принципы-идеи, представляющие собой определенные мировоззренческие установки в сфере правовых феноменов и определяющие смысл и существо законодательства на каждом из этапов исторического развития.

С.С. Алексеев, выделяя три основных фани нрава: догму права, юридическое содержание и правовые идеи, в отношении последних указывал, что они представляют собой «...обобщенные, суммированные выражения самой сути, природы права... его «философское, мировоззренческое кредо», которое далеко не всегда может быть выражено в одной краткой, тем более строго определенной формуле...»2.

Принципы-идеи в силу своей неопределенности, глубокого философского подтекста не могут быть положены в основание судебного решения, но они de facto пронизывают его, определяя его существо, социальноюридическое предназначение и понимание.

Обращаясь к истории, не трудно заметить изменения, которые претерпевало, например, понятие справедливости в устах законодателя и судей на протяжении нескольких тысяч лег. Так, закон талиона (лат. talionis), устанавливающий возмездие, равное по силе преступлению («око за око, зуб за зуб»), во времена царя Хаммурапи воспринимался как справедливый, а решения, вынесенные на его основе, - законными. По мере изменения социально- политических условий изменяется и право: принцип талиона постепенно вытесняется уплатой пени (или возмещением в иной форме) в пользу потерпевшего, гак называемой, композицией (лаг. «улаживание спора»)1. Правовая доктрина современных развитых государств исключает принцип талиона как неприемлемый и противоречащий принципу гуманизма.

Необходимость предложенного деления носит не только теоретическое характер, но имеет и практическое значение. Использование судом только норм-принципов существенно офаничивает его полномочия, особенно в сфере нормоконтрольной деятельности. Вместе с этим, стоит избегать иной крайности - выведение всех принципов за рамки специализированных норм и придание им статуса принцинов-правоположений. Это может привести, с одной стороны, к гипертрофированному пониманию дискреционных полномочий суда, с другой стороны, - к чрезмерному увеличению роли идейнополитических моментов' и сопряженному с этим вытеснением принципа законности из судопроизводства[11] [12] [13].

Учитывая большое значение, а также широкое распространение в судебных решениях принцинов-правоположений, подробнее рассмотрим некоторые традиционно выделяемые в теории и используемые в решениях судов принципы справедливости, законности, юридического равенства и свободы[14].

Принцип справедливости - один из фундаментальных принципов права имеющих общенравовое значение и высокую социальную ценность1. Данный принцип находится в тесной взаимосвязи с основными положениями естественно-правового учения о праве и выражает субъективнообъективное восприятие права как нормативное закрепление справедливости, правды, истины. Последние выступают основной предпосылкой обращения граждан в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Не случайно в АПК РФ (и. 3 ст. 2) закреплено, что одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является справедливое публичное судебное разбирательство (в сг. 2 ГПК РФ использовано близкое по смыслу слово - «правильное» рассмотрение и разрешение гражданских дел).

В нормах международного права, являющихся составной частью правовой системы России (и. 4 ст. 15 Конституции), принцип справедливости встречается достаточно часто. Так, в статье 6 Конвенции о защите нрав человека и основных свобод указывается, что «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела...»3.

Отметим также, что в международном нраве принцип справедливости рассматривается не столько как правовая, сколько как философская категория «морально-правового и социально-политического сознания, оценивающая общественную деятельность с точки зрения долженствования»1. Это вполне понятно, учитывая, что справедливость выступает условием существования других ценностей, поэтому такая «надправовая» категория имеет не только юридико-теоретическое значение, но и практическую ценность: «справедливые» решения пользуются авторитетом и уважением, что, в конечном счете, обеспечивает их исполнение.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в одном из своих информационных писем разъяснил, что «судебное разбирательство признается справедливым при условии обеспечения равного процессуального положения сторон, участвующих в споре»'. Для этого суд должен проверить: фактическую состязательность сторон в процессе; независимость и законность назначения экспертов и экспертиз; законность методов получения доказательств; мотивированность решения; порядок и фактическую возможность обжалования судебного решения сторонами, а также невозможность вмешательства в порядок обжалования судебных решений лиц, не участвующих в споре и чьи нрава не затронуты судебным актом; фактическую возможность участия сторон на всех стадиях рассмотрения дела.

В постановлениях Конституционного Суда РФ неоднократно подчеркивалась общеиравовая природа принципа справедливости, а также необходимость соблюдения его судом при рассмотрении дел и вынесении решений[15] [16] [17].

В силу особенностей, присущих природе гражданских правоотношений, основанных на принципах равенства его участников, свободы договора, дозволительной направленности гражданско-правовою регулирования, принцип справедливости активно применяется в судебной практике при урегулировании споров, связанных с защитой имущественных и личных неимущественных прав. Так, в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) «принцип разумности и справедливости является важнейшим критерием для определения судом размера компенсации морального вреда»1.

Другим юридическим основанием для применения данного принципа служит статья 6 ГК РФ, в соответствии с которой «при невозможности использования аналогии закона права и обязанное™ сторон определяются исходя из общих начал и смысла 1ражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумное™ и справедливое™»2. Конструкция этой нормы подчеркивает наличие тесной взаимосвязи между общесоциальными ценностями (добросовестности, разумности, справедливое™) и законом: с одной стороны, принцип, закрепленный в законе, становится номой права, с другой, он сам выступает лишь как частное, институциональное проявление общих юридических закономерностей и фундаментальных основ права.

Принцип законности - лежит в основе любой отрасли нрава, а также деятельности органов государственной власти, в том числе и судебной. Сами судьи, по мнению Европейского суда по правам человека, выступают в качестве «гарантов верховенства законов»3. Статья 195 ГПК РФ закрепляет требование к содержанию судебного решения - оно должно быть законным и обоснованным. Широта использования принципа законности, его многогранность позволяют условно выделить и говорить о принципе законности в узком и широком смысле.

Принцип законности в узком смысле - исполнение законов и соответствующих им иных правовых актов всеми органами государства, юридическими лицами и гражданами1. Нарушение или неправильное применение норм материального и (или) процессуального права является основанием для отмены или изменения решения суда (ст. 330, 362 - 364, 387 ГПК РФ; ст. 270, 288, 292 АПК РФ).

Поскольку принципы процессуального и материального права основаны на действующем законодательстве, принцип законности (в широком смысле) охватывает и поглощает все иные принципы права. Такое понимание законности вполне допустимо для теории права, однако применительно к судопроизводству вряд ли оправдано.

Во-первых, нивелирование принципов права обедняет разнообразие средств и способов нормативного регулирования общественных отношений и ставит иод сомнение важнейшее правомочие суда - осуществление судебного нормоконтроля судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Подобный нормативизм признан ущербным во многих современных правовых системах'.

Во-вторых, использование указанного принципа в широком смысле может поставить иод сомнение саму законность выносимых судом решений, так как позволит совершенно обосновано ссылаться на невозможность любого иного понимания принципов, кроме того, которое вытекает из буквы закона. Такое поглощение принципом законности всех иных пра- воположений устраняет существующий между принципами права баланс, что, в свою очередь, может стать почвой для чрезмерно широкого судейского усмотрения и злоупотреблений при вынесении решений.

Поэтому, не умаляя принципа законности, который, конечно, является доминантным в правоприменительной деятельности любого органа государственной власти, считаем, что с точки зрения целей и задач судопроизводства целесообразно использовать его преимущественно в узком смысле этого слова, не нарушая равновесия между ним и другими фундаментальными нравоположениями.

Принцип юридического равенства - один из наиболее востребованных при рассмотрении дел в суде. Законодательной базой для него выступают прежде всего положения статьи 19 Конституции, гарантировавшей равенство всех перед законом и судом, а также нормы ряда законов, закрепляющие и развивающие содержание этого принципа применительно к соответствующим отраслям права1.

Позитивное содержание принципа юридического равенства в решениях суда раскрывается в виде предоставления равных прав и условий для участников правоотношений, т.е. как равенство их правового статуса2. Однако это не означаег буквального (фактического) равенства между участниками различных правоотношений. В судебной практике неоднократно подчеркивалось, что принцип равенства не препятствует установлению различий в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным но условиям и роду деятельности категориям1.

С точки зрения негативного толкования принцип равенства означает недопустимость установления преимущества для одной из сторон, «отсутствие процессуальных и фактических привилегий»2. Статья 7 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» указывает, что «суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям»3.

Между гем ст. 55 Конституции допускает офаничение принципа равенства в гой мере, в какой эго необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства. Так, Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев гражданское дело о признании недействительным (незаконным) постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 2001 г. № 538 «О деятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке судов», не принял доводы заявителей о нарушении принципов равенства экономических условий для всех хозяйствующих субъектов, гак как в соответствии с Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации лоцманы выполняют обязанности публично-правового характера, поэтому «регулирование лоцманской проводки судов осуществлено федеральным законодателем в целях, указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации» и допускает установление определенных офаничений1.

Таким образом, в случае конкуренции общенравового принципа и специальной нормы применению подлежат положения закона, устанавливающие особенности правового регулирования'.

Вместе с этим недопустимо «размывание» правовых границ принципа равенства. В одном из определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ разъяснено: «закрепленный ч. 1 сг. 19 Конституции Российской Федерации принцип равенства всех перед законом подразумевает в соответствии с ч. 2 ст. 15 Конституции обязанность соблюдения гражданами и организациями законов в том виде, в каком они приняты законодателем»[18] [19] [20].

Принцип свободы. Правовой основой, устанавливающей данный принцип, являются, прежде всего, положения Конституции: статьи 2, 7, 8, 22, 24, 27 - 30, 37. Сфера применения данного принципа широка. Именно поэтому он находит свое отражение в самых различных отраслях и институтах права. В частности, в ГК РФ получили свое развитие принципы: свободы договора (ст. 1, 421), свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (и. 3 ст. I)[21], свободы передвижения (ст. 150).

В постановлениях суда принцип свободы встречается преимущественно при рассмотрении нарушений прав и свобод 1раждан, а также в связи с заключением гражданско-правовых договоров. В отдельных случаях действующее законодательство допускает отступления от указанного принципа (ст. 426 ГК РФ), поэтому его применение также тесно связано с правоприменительной деятельностью суда - его оценкой обстоятельств дела, данных в судебном решении.

Практика применения в постановлениях судов общей юрисдикции и арбитражных судов общеиравовых принципов позволяет сделать следующие выводы.

1. Широкое использование судами принципов права во многих случаях связано с необходимостью преодоления пробелов в действующем законодательстве. В таких случаях принцип выполняет функцию источника права и представляет собой статутное применение общеиравовых предписаний. Подобный восполняющий характер использования принципов права был особенно распространен на первых этапах реформирования действующего законодательства. В настоящее время он используется при осуществлении нормоконтрольных полномочий суда.

В связи с этим представляется, что статутное применение правовых принципов вполне оправдано и необходимо при производстве по делам о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части (гл. 24 ГПК РФ, 23 АПК РФ), а также по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (гл. 25 ГПК РФ и 24 АПК РФ).

Вместе с этим отметим, что распространенное в судебной практике использование норм-принципов вместо регулятивных и охранительных норм права свидетельствует о недостатках последних в механизме правового регулирования. Именно поэтому суды вынуждены «дописывать» закон, исходя из общих начал и смысла законодательства. Избыточное использование принципов недопустимо, гак как влечет за собой чрезмерное усиление дискреционных полномочий суда и нарушение равновесия в системе разделения власти.

2. От статутного следует ограничить иной - субсидиарный - способ применения судом правового принципа: использование принципов права в качестве дополнительного регулятора общественных отношений. Данный способ применения судом принципов права вызван тем, что законодатель не соблюдает требования о формальной определенности нормы права. В связи с этим Конституционный Суд указал, что «неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона»1.

Таким образом, субсидиарное применение судом принципа при невыполнении законодателем требований об определенности правового предписания служит одним из средств устранения нарушений в законодательной технике.

3. Последний из рассматриваемых здесь способов использования принципов права в решениях судебных инстанций - информационный: в своих постановлениях суд часто указывает не только на примененные им нормы материального и процессуального закона (ст. 198 ГПК РФ), но также на принципы нрава, которыми он руководствовался при вынесении решения. Отметим, что использование такого способа может свидетельствовать также о «юридической слабости» (легитимности) нормативного предписания, что вынуждает суд подтверждать юридическую силу применяемой им нормы права ссылкой на соответствующий правовой принцип.

Несмотря на то, что принципы права действительно значительно обогащают судебную практику, служат основой для дальнейшего развития законодательства, вряд ли можно считать оправданным их излишне широкое использование в силу недостаточности в формальной определенности и субъективно широко воспринимаемого содержания таких правовых формул. Как справедливо пишет С.С. Алексеев, «сведение правового материала к юридическим принципам оправдано и полезно, до тех пор пока не нарушается важнейшее качество права - его определенность по содержанию. Большинство положений права имеет свою ценность и практическую значимость именно в своем конкретизированном, более того - формально конкретизированном виде»[22].

Существование принципов права позволяет определить правовые рамки допустимости дискреционных полномочий суда, с одной стороны, и отграничить их от судебного произвола, с другой.

  • [1] Верховною Суда Российской Федерации и Законодательного Собрания Красноярскогокрая» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 16. Ст. 1601; постановление ПрезидиумаВысшего Арбитражного Суда РФ ог 22 апреля 1997 г. № 554/97 // Вестник ВАС РФ. 1997.№ 7 и др. 'Заметим, что в ГПК РСФСР говорилось о применении «общих начал и смыслазаконодательства» (ст. 10 ГПК РСФСР). Аналогичное положение содержит ст. 13Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).Несмотря на схожесть приведенных положений, а также на тождественность способаиспользования (по аналогии права), объем этих категорий различен: «общие начала исмысл закона» - значительно шире, нежели «принципы осуществления правосудия»,которые ориентируют, прежде всего, на применение нравоположений в сфереобеспечения правосудия, т.е. процессуальных принципов права.
  • [2] Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексногоисследования. М. 1999. С. 293.
  • [3] Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько.-2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2000. С. 151. См. также: Теория государстваи права. Учебник для юридических вузов и факультетов / Под ред. В.М.Корельского и В.Д. Перевалова. М., 1997. С. 237.
  • [4] 'Гражданский процесс: Учебник / Нод ред. М.К. Треушникова. М., 2003. С. 63.Существуют и другие определения принципов |ражданского процессуальногонрава: см., например: Хрестоматия по гражданскому процессу. М., 1996. С. 38 - 91;Курс советского гражданского процессуального права / Отв. ред. А.А. Мельников.М., 1981. Т. 1. С. 128 138.
  • [5] Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексногоисследования. М., 1999. С. 119.
  • [6] 'Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 1; см. также: постановлениеПленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросахприменения судами Конституции Российской Федерации при осуществленииправосудия» (и.7) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1.
  • [7] См.: Лебедев В. «Верховному Суду Российской Федерации 80 лет» // БюллетеньВерховного Суда РФ. 2003. № 1.С. 5.
  • [8] 'Конвенция ратифицирована постановлением ВС СССР от 13.06.1990 г. № 1559-1 //Сборник международных договоров СССР. Выпуск XLVI, 1993.
  • [9] Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.
  • [10] 'Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 4. С. 14.
  • [11] 'В Русской Правде в качестве композиции выступала, например, вира илиголовничество; в Варварских правдах (Вестготская правда. Бургундская правда,Салическая правда и др.) - вергельд.
  • [12] Именно в таком ракурсе рассматривались в свое время принципы права - см.:Юридический словарь / Гл.ред. II.И. Кудрявцев. М., 1956. Т.2. С 247.
  • [13] Негативные последствия предвосхищения и замещения юридического содержанияпринципов права идеологическими постулатами известны и очевидны. См.,например: Толстой Ю.К. Принципы гражданского права // Правоведение. 1992. №2. С. 49; Садиков О.Н. Принципы нового гражданского законодательства СССР //Советское государство и право. 1991. № 10. С. 20 - 29.
  • [14] См., например: Алексеев С.С. Проблемы теории права. ..Т. 1. С. 108 - 109; Общаятория нрава / Под ред. В.К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993. С. 128-132; Курслекций но теории государства и права / Под ред. Н.Т. Разгельдеева, А.В. Малько.Саратов, 1993. Ч. 1. С. 67-68.
  • [15] 'Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е.Крутских. М., 1998. - VI. С. 651.
  • [16] :Йнформационное письмо ВАС РФ от 20.12.1999 г. № С1-7/СМГ1-1341 «Об основныхположениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защитеимущественных нрав и права на правосудие» // Вестник ВАС РФ. 2000. № 2.
  • [17] Об этом см., например: постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами |ражданО.М. Мариничевой, А.В. Не.мировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М.Ширя-ева» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 17. Ст. 1657; постановлениеКонституционного Суда РФ от 27.02.2003 г. № 1-П «По делу о проверкеконституционности положения части первой статьи 130 Уголовноисполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами |раждан П.Л.Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова»; постановлениеКонституционного Суда РФ от 25.04.2000 г. № 7-П «По делу о проверкеконституционности положения пункта 11 статьи 51 Федерального закона от 24июня 1999 года «О выборах депутатов Государственной Думы ФедеральногоСобрания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 19.Ст. 2102; постановление Конституционного Суда РФ от 15.07.1999 г. № 11-11 «Поделу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «Огосударственной налоговой службе РСФСР» и законов Российской Федерации «Обосновах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органахналоговой полиции» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 30. Ст. 3988;
  • [18] 'Решение Верховного Суда РФ от 17.10.2001 г. № ГКПИ 01-1438 «Заявление опризнании недействительным (незаконным) постановления Правительства РоссийскойФедерации от 17 июля 2001 года № 538 «О деятельности негосударственныхорганизаций по лоцманской проводке судов» оставлено без удовлстворения» -(http://www.supcourt.ru /solutio№/civil/dli-civill/2001/GKPl0 l-1438.htm).
  • [19] См., например: решение Верховного Суда РФ от 16.01.2001 г. № ГКПИ 00-1438«Об оставлении без удовлетворения заявления о признании незаконным п. 15.3«Правил проведения государственного технического осмотра транспортныхсредств ГИБДД МВД РФ», утвержденных приказом МВД РФ от 15.03.1999 г. №190»; определение Верховного Суда РФ от 14.02.2002 г. № КАС 02-29 «Обоставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 08.10.2001 г. № ГКПИ2001-1462» - (http://www.supcourt.ru/solutioJVb /civil/ d 1 i-civil l/2000/gkpi00— 1438.html); а также: Сенякин И.И. Конкуренция российского законодательства:юридическая природа и способы преодолениия / Российская юридическаядоктрина в XXI веке... С. 17 - 18.
  • [20] ?'Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от24.07.2000 г. № 77-ВП00-3 «В удовлетворении исковых требований о выселении ипредоставлении жилого помещения отказано правомерно, так как истец утратилправо пользования жилым помещением и оно было предоставлено ответчикам вустановленном законом порядке» - (http://www.supcourt.ru/solutioNe/civil/d-civil/2000/77-vp()0-03.htm).
  • [21] См., например: определение Верховного Суда РФ от 01.06.2001 г. № 74-Г01-17«При введении различий условий оборота спиртных напитков, произведенных
  • [22] Алексеев С. С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексногоисследования. М., 1999. С. 293.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >