Болонский процесс и российская система высшего образования

Болонская декларация и необходимость модернизации системы образования в России

Необходимость модернизации системы образования Советской России остро назрела уже в конце 80-х — начале 90-х гг. XX в., так как она не отвечала запросам времени, утратила способность развиваться, использовать внутренние резервы. В результате осуществленных реформ произошли освобождение от идеологического диктата и демократизация российского образования, что позволило России, как отмечалось выше, присоединиться к Болонскому процессу и вступить в единое европейское пространство высшего образования. Хотя профессорско-преподавательская и научная общественность страны разделилась на сторонников и противников Болонского процесса, новые преобразования в отечественном высшем образовании в настоящее время набирают силу.

Распространение положений Болонской декларации в России дает новый импульс модернизации образования с целью:

  • • развития его как открытой государственно-общественной системы;
  • • расширения доступности;
  • • повышения качества и конкурентоспособности.

Согласно Федеральному закону «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1996 г.), была расширена автономия высших учебных заведений.

Минобрнауки России приказом от 15 февраля 2005 г. № 40 утвержден План мероприятий по реализации положений Болонской декларации в системе высшего профессионального образования на 2005— 2010 гг., выполнение которого контролируется Группой по осуществлению Болонских принципов в России.

Приказ Минобрнауки России от 25 апреля 2005 г. № 126 определяет Перечень головных вузов и организаций и вузов-координаторов в федеральных округах в части реализации основных целей в соответствии с Болонской декларацией. Приказами Минобрнауки России от 27 июля 2005 г. № 215, от 3 апреля 2006 г. № 77, от 30 июня 2006 г. № 173 определены сроки и направления работы по переходу на систему зачетных единиц, повышению автономии и академических свобод вузов в планировании и организации образовательного процесса, усиления роли самостоятельной работы студента и оптимизации учебной нагрузки профессорско-преподавательского состава.

Следует отметить, что в настоящее время продолжается работа по определению подходов к формированию новых государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования как комплексных федеральных норм качества с ориентацией на результаты образования.

Совершенствуется система обеспечения качества в соответствии с критериями, сформированными в Берлинском и Бергенском коммюнике, в связи с чем введены в действие новые показатели государственной аккредитации, повышающие требования к условиям реализации программ высшего профессионального образования и переходу вузов из одного вида в другой (институт, академия, университет) (приказ Рособрнадзора от 30 сентября 2005 г. № 1938), позволяющие обеспечить решение задачи качества в направлении общеевропейского понимания современного качества высшего образования.

В настоящее время Минобразнауки России рассматривает вопрос о внедрении Приложения к диплому (Diploma Supplement) на всей территории Российской Федерации.

Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» и другими нормативно-правовыми актами создаются условия для развития мобильности студентов и преподавателей. Автономия вузов позволяет реализовывать программы взаимообмена и стажировок студентов и преподавателей в других вузах России и зарубежных стран. Через систему грантов Министерство образования и науки РФ осуществляет поддержку академической мобильности студентов и преподавателей через обучение и стажировку в зарубежных вузах.

В 2007 г. подписан Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части установления уровней высшего профессионального образования)», принятый Госдумой 11 октября и одобренный Советом Федерации 17 октября. Таким образом, Закон устанавливает два уровня высшего профессионального образования — бакалавриат и магистратуру.

В 2005—2007 гг. в Российской Федерации проведен ряд международных и российских научных конференций:

  • • «Болонский процесс: европейский и российский опыт управления университетами» (Международный университет бизнеса и новых технологий);
  • • «Болонья глазами студентов» (Государственный университет — Высшая школа экономики);
  • • Международная конференция «Болонский процесс: качество образовательных программ в современном вузе» (РГПУ им. А.И. Герцена);
  • • Международная научно-методическая конференция «Формирование инновационного потенциала вузов в условиях Болонского процесса» (Тюменский госуниверситет).

Проведены (2006—2007 гг.) обучающие семинары в семи федеральных округах на базе региональных вузов-координаторов.

В рамках приоритетного национального проекта «Образование» проведен конкурс по выявлению вузов, внедряющих инновационные образовательные программы. В ряду основных показателей конкурсного отбора — развитие подготовки бакалавров и магистров, академическая мобильность студентов, преподавателей и исследователей, реализация совместных программ с зарубежными партнерами. Активизируется процесс укрупнения вузов путем их слияния. Основными компонентами приоритетного национального проекта «Образование» являются создание новых университетов в Южном и Сибирском федеральных округах и бизнес-школ в Московском регионе и Санкт-Петербурге.

С точки зрения законодательных реформ разработаны предложения и дополнения в законодательство Российской Федерации и внесены изменения в нормативную базу образования в части:

  • • обеспечения доступности высшего образования для лиц, отслуживших в течение не менее трех лет военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации;
  • • введения единого государственного экзамена, который направлен на повышение качества образования, обеспечение доступности качественного общего образования, совершенствование системы итоговой аттестации обучающихся в учреждениях общего образования и вступительных испытаний при приеме в учреждения среднего и высшего профессионального образования.

Принят Федеральный закон от 18 июля 2006 г. № 113-ФЗ «О внесении изменений в статьи 12 и 20 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части управления высшими учебными заведениями (разрешается введение должности президента в вузе).

До 2010 г. Россия полностью войдет в единое европейское пространство высшего образования. Студенты будут получать понятные в европейских странах дипломы бакалавров, магистров и докторов философии, полноправно участвовать в программах академической мобильности. Выпускники российских вузов станут обладателями европейских приложений к диплому единого образца, утвержденного Советом Европы, Европейской комиссией и ЮНЕСКО.

Гармонизация архитектуры высшего образования в рамках Болонской декларации сделает полученное российским студентом образование понятным и приемлемым для работодателей по всей Европе, а также для иностранных менеджеров на территории России; студенты получат возможность в течение семестра или года учиться по программам мобильности в зарубежных вузах; они смогут скорректировать выбор профессии или выбор вуза при переходе с уровня на уровень — из бакалавриата в магистратуру или из магистратуры в докторантуру; студенты смогут накапливать академические кредиты и использовать их для получения, например, второго высшего образования и для образования в течение жизни; появятся новые возможности для глубокого изучения иностранных языков как в родном вузе, так и в странах, где на этих языках говорят.

Следует отметить, что модернизация системы высшего образования разворачивается в условиях трансформации всех сфер общественной жизни России и осложняется значительным несовпадением российской модели с Болонским образцом в части продолжительности обучения, квалификационной структуры, направлений и содержания профессиональной подготовки, организации учебного процесса.

Как уже отмечалось выше, традиционно российская система высшего профессионального образования была одноуровневой и осуществляла непрерывную подготовку дипломированных специалистов, срок обучения которых, как правило, составлял 5 лет. Структура профессиональной образовательной программы строилась с использованием дисциплинарного подхода. Единицей измерения объема работы студентов и преподавателей в России был и пока остается академический час. Основные образовательные программы высшего профессионального образования рассчитываются исходя из объема учебной работы студента в неделю — 54 академических часа при средней аудиторной нагрузке 27 академических часов.

В соответствии с положениями Болонской декларации в дополнение к ранее существующей одноуровневой структуре специалитета введена двухуровневая квалификационная структура (бакалавриат — магистратура). Бакалавров сегодня готовят более половины российских высших учебных заведений. Вместе с тем еще не полностью разработаны концепции профессиональных образовательных программ [1]

подготовки бакалавров и магистров, существуют сложности практического признания этих образовательных степеней отечественным рынком труда.

В настоящее время в российской системе образования осуществляется внедрение систем управления качеством на основе международных стандартов ISO 9000:2000, экспериментальное введение в некоторых высших учебных заведениях системы зачетных единиц и европейских приложений к дипломам. Переход к системе зачетных единиц приведет к значительным изменениям в образовательном законодательстве, в структуре государственных образовательных стандартов, учебных планов, программ и учебных дисциплин. Еще предстоит разработать нормативно-правовые документы, регламентирующие содержательное наполнение, сопоставимость зачетных единиц, оплату труда преподавателей.

Распространение Болонского процесса в России имеет целый ряд особенностей и ограничений. Они связаны в первую очередь с уникальностью российского рынка труда, потребности которого определяют социальный заказ к системе профессионального образования.

Специфика российского рынка труда проявляется в его региональном характере и существующей неопределенности перспектив развития отдельных отраслей и территорий. В этих условиях значительно снижаются возможности территориальной мобильности специалистов, в то время как повышается потребность в их профессиональной мобильности, обеспечиваемой дополнительными образовательными формами. С другой стороны, в условиях экономической нестабильности российского общества расширение академической мобильности таит в себе реальную угрозу превращения России в поставщика интеллектуальных ресурсов западноевропейских стран.

Болонская модель базируется на принципах личной ответственности каждого человека за содержание и качество своего образования и предполагает существенную ломку устоявшихся в российской системе высшего образования субъектно-объектных отношений. Столь серьезные грядущие изменения не всегда находят понимание среди российского образовательного сообщества, о чем, в частности, свидетельствуют результаты проведенных эмпирических исследований.

Следует отметить, что преимуществами российской системы образования традиционно считаются высокое качество, фундаментальность и системность обучения. Потерю этих характеристик российские оппоненты Болонского процесса связывают с сокращением нормативных сроков обучения, переходом к системе зачетных единиц. Кроме того, высказываются опасения, что внедрение Болонской модели приведет к утрате специализаций, развалу кафедр и научных школ, сокращению занятости преподавателей.

Известно, что образование играет особую роль в утверждении национального самосознания и культурной самобытности каждого народа, его самоидентификации. Российское образование базируется на культурных и педагогических национальных традициях и приоритетах, имеет глубокие исторические корни и формируется с учетом российской ментальности. Высокая социальная значимость сферы образования не позволяет превращать ее в площадку для необдуманных экспериментов.

Поэтому развернувшиеся в европейской системе образования интеграционные процессы должны развиваться на принципах взаимо- обогащения национальных образовательных систем, обязательного сохранения их культурной самобытности, гарантией чего является добрая воля всех стран — участников Болонского процесса.

Как уже отмечалось выше, Болонский процесс направлен на сближение, а не на стандартизацию или унификацию высшего образования в Европе. Во Всеобщей хартии университетов 1988 г. и во всех последующих болонских документах проявляется глубокое уважение к основополагающим принципам автономности и многообразия университетов и национальных систем образования, справедливо полагая, что именно эти факторы гарантируют «постоянную адаптацию системы высшего образования и научных исследований к изменяющимся потребностям общества и достижениям в области научных знаний» (приложение 1). Более того, механизм принятия решений по развитию Болонского процесса, основанный на консенсусе, т.е. на единогласном принятии решений, позволяет избежать принятие решений, каким-либо образом навязываемым и, по сути дела, неприемлемым хотя бы одному из подписантов декларации. Реформы, добровольно взятые на себя подписантами декларации, в том числе и Российской Федерацией, направлены не на отказ от имеющихся систем образования и не на насильственное введение некоей чуждой системы образования, а только на увеличение прозрачности этих систем и, соответственно, упрощение процесса сравнения сопоставления и признания полученных квалификаций. В связи с этим те, кто обеспокоен тем, что Болонский процесс приведет Россию к отказу от сложившейся и в целом оправдывающей себя системы образования, могут не опасаться: никто извне не может заставить Россию отказаться от тех или иных достижений российской образовательной системы, если Россия сама не придет к необходимости таких действий.

Поэтому необходимо внимательно, всесторонне и на различных уровнях (национальном, региональном и институциональном) рассмотреть необходимые изменения и дополнения российской системы образования с тем, чтобы в процессе реформирования не потерять ничего из того, чем российская образовательная система может справедливо гордиться, и в то же время, сделать ее более понятной для зарубежных граждан, университетов и работодателей. Следует четко сформулировать и то, в чем заключаются национальные интересы России в этой области, и, соответственно, сформулировать цель предстоящих реформ.

Целью Болонского процесса в России должно быть не увеличение «утечки мозгов» из России, а увеличение привлекательности российского образования за рубежом, привлечение иностранных граждан для обучения в российских вузах, укрепление позиций России на мировом рынке образовательных услуг, расширение зоны геополитического влияния и укрепление безопасности России. Более того, принятие Болонской декларации ведет к введению в Европе ряда основополагающих принципов американской образовательной системы (двухуровневая система высшего образования, кредитная система оценки объема программы и ее частей, аккредитация образовательных программ) и делает американскую систему образования более попятной и привлекательной для европейцев. С этой точки зрения Болонский процесс следует рассматривать как процесс глобализации образования, а не как чисто европейское явление.

Следует обратить внимание на то, что в Болонской декларации не рассматриваются какие-либо вопросы, связанные с признанием документов об образовании. Такие обязательства содержатся в другом международном документе — «Конвенции о признании квалификаций, относящихся к высшему образованию в европейском регионе», получившем название Лиссабонской конвенции[2] (приложение 3). Лиссабонская конвенция была принята 11 апреля 1997 г. правительствами 26 государств (включая США и ряд бывших республик СССР: Азербайджан, Грузию, Казахстан, Латвию, Литву, Украину и Эстонию). Россия присоединилась к Лиссабонской конвенции двумя годами позже (постановление Правительства РФ от 6 апреля 1999 г. № 384). Поэтому увязывание подписания Болонской декларации с автоматическим признанием российских образовательных документов не имеют под собою достаточных оснований.

В соответствии с общими принципами признания зарубежных образовательных квалификаций, изложенными в многочисленных европейских документах, начиная с Европейской конвенции об эквивалентности дипломов, открывающих доступ в университеты (Париж, 11 декабря 1953 г.), и кончая Лиссабонской конвенцией (Лиссабон, 11 апреля 1997 г.), каждая из сторон признает на своей территории иностранные документы об образовании, выданные на территории других договаривающихся сторон, если эти документы признаются на территории страны, где эти документы выданы[3]. Другими словами, за рубежом могут признаваться не любые российские документы об образовании и не любые курсы дисциплин, прослушанные в любом российском вузе, а только те российские образовательные документы, которые признаются на российской территории, т.е. только образовательные документы, выданные аккредитованными высшими учебными заведениями.

В то же время несмотря на то, что в Болонской декларации никак не оговариваются вопросы признания иностранных документов об образовании, подписание и реализация Болонской декларации значительно облегчает и упрощает решение вопросов, связанных с признанием зарубежных образовательных документов, так как делает национальные образовательные документы более понятными и узнаваемыми в других странах.

Заметим, что большинство российских студентов, выпускников и преподавателей понимают под термином «признание» полное стирание различий между национальными и иностранными образовательными документами. Между тем в Лиссабонской конвенции устанавливается, что термин «признание» означает «официальное подтверждение полномочным органом значимости иностранной образовательной квалификации в целях доступа ее обладателя к образовательной и (или) профессиональной деятельности»[4]. Это означает, что признание иностранных образовательных документов никоим образом не предписывает работодателям или учебным заведениям принять на работу или учебу владельцев соответствующих документов. Таким образом, признание означает, что обладателю «иностранного диплома не может быть отказано в приеме по той единственной причине, что его диплом является иностранным, а не национальным». Более того, в первой декларации о применении Европейской конвенции об эквивалентности дипломов, дающих право на прием в университеты (Страсбург, 1974 г.), говорится о том, что «Владелец диплома... никоим образом не имеет права требовать приема в университет. Диплом дает его владельцу право просить о приеме: университет, к которому он обращается, не обязан принять его, а единственное обязательство университета состоит в том, чтобы отказывать в приеме только на том основании, что владелец диплома не имеет необходимой квалификации для зачисления»[5].

Следует отметить, что обладателей иностранных дипломов интересуют не столько общие положения, связанные с признанием образовательных документов за рубежом, сколько практическое признание этих документов, т.е. положительное решение о приеме обладателя документов на работу (профессиональное признание) или учебу (академическое признание). Болонская декларация, как и любой подобный документ, не решает и не может решить вопрос практического признания: этот вопрос может быть решен только принимающим вузом или работодателем на основании информации о полученной квалификации, которая в соответствии с Болонской декларацией должна будет содержаться в Приложении к диплому. Таким образом, Болонская декларация хотя и не предписывает «автоматически» признавать образовательные документы, но предоставляет принимающей стороне возможность объективно оценить содержание, уровень и объем полученного образования и индивидуально решить вопрос о приеме на работу или для продолжения образования всех обладателей образовательных документов, подпадающих под правила, установленные Лиссабонской конвенцией.

Связи с этим немаловажное значение имеет аккредитация. Аккредитация образовательной программы — это официальная экспертиза программы, производимая каким-либо уполномоченным на это агентством с целью установления соответствия объема, уровня и качества подготовки неким, принятым в данном агентстве, критериям.

Аккредитация может производиться как на национальном, так и на международном уровнях. В России осуществляется государственная аккредитация образовательных программ на национальном уровне. Она производится Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки на основании специальных аккредитационных требований и государственных образовательных стандартов. Прохождение аккредитации означает, что обучение по данной программе удовлетворяет минимальным требованиям этих критериев и стандартов. В Российской Федерации только вузы, прошедшие государственную аккредитацию, имеют право выдавать дипломы государственного образца, только дисциплины, пройденные в таких вузах, могут перезачитываться в других вузах, только выпускники таких вузов получают отсрочку от призыва. Таким образом, аккредитация вуза приносит определенные преимущества самому вузу и его выпускникам и является гарантией качества полученного образования.

В то же время под международной аккредитацией понимается экспертиза образовательных программ, произведенная каким-либо национальным или международным агентством, решения которого признаются в различных странах. Международная аккредитация может производиться различным образом, как в индивидуальном порядке, так и групповым способом — на основе соответствующих международных соглашений. В первом случае производится аккредитация отдельных программ, предлагаемых отдельными вузами. Таким образом производится, например, аккредитация (эквивалентизация) в одном из старейших и наиболее авторитетном аккредитационном органе ABET (Accreditation Board for Engineering and Technology), США[6]. Во втором случае рассмотрение отдельных программ отдельных вузов производится только на национальном уровне, а на международном уровне между аккредитационными органами заинтересованных стран заключается соглашение о взаимной аккредитации существующих в этих странах систем аккредитации. Примером такого соглашения является Вашингтонское соглашение (Washington Accord). Это соглашение[7] было подписано в 1989 г. восемью странами (Австралией, Канадой, Гонконгом, Ирландией, Новой Зеландией, Южной Африкой, Великобританией и США), к числу которых в качестве ассоциированных членов позднее присоединились Япония, Малайзия, Сингапур и Германия. Страны, подписавшие Вашингтонское соглашение, признали, что их национальные системы аккредитации, несмотря на внешние различия, достаточно близки друг другу, что позволяет внутри этого сообщества признавать образовательные документы, имеющие национальную аккредитацию и международную аккредитацию в рамках стран, подписавших это соглашение. Именно страны — подписанты Washington Accord контролируют 90% мирового рынка образовательных услуг.

Очевидно, что аккредитация и системы обеспечения качества должны быть каким-то образом связаны между собою, причем характер этой связи, точнее, соподчинение между аккредитацией и контролем качества, может быть различным. В одних случаях (например, при аккредитации в ABET) наличие многоуровневой системы обеспечения качества обучения является одним из основных критериев аккредитации. В других случаях, как, например, в России, государственная аккредитация образовательных программ является важнейшей составляющей государственного контроля над качеством образования.

В отличие от США и России, имеющих развитые и эффективно работающие национальные системы аккредитации, во многих европейских странах аккредитационные органы отсутствуют или находятся в зачаточном состоянии. Именно это обстоятельство объясняет тот факт, что в Болонской декларации никак не оговариваются вопросы аккредитации образовательных программ или учебных заведений, хотя создание европейской системы аккредитации естественным образом завершило бы и организационно оформило создание Европейского образовательного пространства. Первый шаг в этом направлении был сделан в Пражском коммюнике, где содержался призыв к более тесному сотрудничеству между организациями, связанными с признанием документов об образовании, и организациями по обеспечению качества обучения к созданию национальных и институциональных систем обеспечения качества и разработке систем аккредитации и сертификации. В Берлинском коммюнике министры высшего образования уже согласились с тем, что к 2005 г. национальные системы обеспечения качества должны включать в себя наряду с другими элементами также систему аккредитации, сертификации или другие аналогичные процедуры.

Учитывая большое количество университетов и других высших учебных заведений, расположенных в странах — подписантах Болонской декларации, а также значительные отличия в накопленном в них культурном, научном и методическом наследии, трудно представить создание в Европе какого-то единого органа, производящего в индивидуальном порядке аккредитацию отдельных образовательных программ, предлагаемых всеми европейскими университетами. Скорее всего, более эффективной может оказаться организация групповой аккредитации программ на основе соглашения типа Washington Accord. Такого же мнения придерживается и SEFI — Европейская ассоциация инженерного образования[8]. Близкую позицию занимает и Ассоциация инженерного образования России (АИОР), поддерживающая подписание Россией Болонской декларации и ставящая своей «конечной целью присоединение России к Вашингтонскому соглашению о взаимном признании национальных систем аккредитации программ в области техники и технологии и интеграцию в европейскую систему обеспечения качества инженерного образования»[9]. Аналогичную политику одновременного участия в Болонском процессе и членства в Вашингтонском соглашении проводят и ряд других европейских стран (Великобритания, Ирландия и Германия).

В процессе реформирования российского образования наибольшие возражения российских оппонентов Болонской декларации вызывает предложенная в Болонской декларации двухуровневая система образования и связанная с ней структура степеней. Как правило, эти опасения связаны с боязнью слепого копирования чужих систем образования и неизбежной при этом потерей накопленного национального опыта и традиций, разрушения сложившейся системы степеней и званий, а также с возможным сокращением сроков обучения и в итоге с потерей фундаментальности образования, разрушением органической связи обучения с научной работой и снижением качества отечественного образования[10]. Следует признать, что многие из высказанных опасений не являются беспочвенными. С другой стороны, нужно сказать, что ряд опасений, в частности связанных с уровнями образования и структурой степеней, возможно, вызван тем, что соответствующие пункты Болонской декларации сформулированы слишком общо и оставляют место для различных истолкований и непонимания.

Так, неудачно сформулированное в Болонской декларации положение о том, чем должен заканчиваться второй цикл образования, явилось толчком к рождению опасения о том, что Болонский процесс ведет к полной унификации систем образования и к отмене кандидатской и докторской степеней. В Болонской декларации не указывалось в явной форме, что в соответствующих разделах декларации речь идет только о вузовском обучении, в то время как обучение на докторском уровне (в случае российской системы — обучение в аспирантуре и докторантуре) относится к вневузовскому или, точнее, к послевузовскому обучению. Это упущение было исправлено в Берлинском коммюнике, где прямо говорится о необходимости пойти дальше сегодняшней сосредоточенности на двух основных циклах высшего образования и ввести докторское обучение как третий уровень обучения в Болонском процессе. Каким должен быть этот третий (послевузовский) уровень обучения и получением каких степеней может заканчиваться обучение на этом уровне — никакими Болонскими документами не регламентировано. Поэтому никакой непосредственной угрозы для используемой в России двухуровневой системы докторских степеней не существует. Более того, с подписанием Россией Болонской декларации вероятность приема участниками Болонского процесса каких-либо документов, нарушающих интересы нашей страны, значительно снизилась. Необходимо отметить, что неудачная формулировка, используемая в Болонской декларации, привела к ошибке в Рекомендациях международного семинара[11], где предлагается отнести ко второму циклу обучения «программы подготовки кандидатов наук, ведущие к ученой степени кандидата наук (аспирантура)». Нет необходимости говорить о том, что такая ошибка действительно может нанести серьезный удар по позициям российской высшей школы.

Наиболее сложной в рамках реализации Болонской декларации в настоящее время является ситуация с признанием и определением статуса квалификации «дипломированный специалист». С одной стороны, по некоторым параметрам (продолжительность обучения, объем программы в любых единицах измерения, возможность после получения квалификации «специалист» обучаться в аспирантуре, т.е. на докторском уровне) эту программу следует отнести ко второму уровню образования. С другой стороны, для доступа к обучению по программам второго уровня необходимо успешно завершить обучение на первом уровне, а для доступа к обучению по программе «специалист» в настоящее время достаточно наличия законченного среднего образования. Похожая проблема возникает и в других странах, в частности в Германии[12], имеющих подобные программы с длительным сроком обучения. Ассоциация инженерного образования России предлагает взять курс на исключение в перспективе квалификации «Дипломированный специалист»[9]. Нам представляется более перспективным другой вариант решения этой проблемы — переход на подготовку специалиста только после обязательного получения квалификации «бакалавр» (система 4 + 1 для вузов, работающих по стандартному учебному плану), т.е. прекратить обучение специалистов по «длинной» программе с непрерывным 5-летним обучением. В этом случае подготовка выпускников, имеющих квалификацию «специалист», разбивается на два уровня, каждый из которых по всем параметрам вписывается в формальные требования к программам первого и второго уровней. Возможен еще один вариант: попытаться ввести в болонские документы новое понятие — «комбинированные», или «интегрированные», программы[11], объединяющие последовательное обучение на первом и втором уровнях обучения.

Нечеткими формулировками болонских документов, возможно, порождено опасение работников российской высшей школы о якобы вытекающем из Болонской декларации резком сокращении сроков получения высшего образования. В Болонской декларации говорится только о том, что срок обучения на первом уровне должен длиться минимум три года и нигде не говорится о том, какой должен быть срок обучения на втором уровне. В то же время во многих болонских документах говорится о том, что оптимальный срок обучения для последовательного получения образования первого и второго уровней равен пяти годам[15]. Отсюда следует, что вариантов для получения образования второго уровня не так уж и много: 3 + 2 (специалист), 4 + 1 (специалист) и 4 + 2 (магистр). С учетом традиций российского образования наиболее естественным для России будет принятие систем 4 + 1 и 4 + 2. В то же время не следует полностью отбрасывать и вариант 3 + 2, так как сокращение срока обучения на первом уровне имеет ряд достаточно веских обоснований:

  • • более ранний переход к трудовой деятельности для тех, кто не планирует учиться на втором уровне;
  • • более раннее трудоустройство и более сознательный выбор будущей траектории обучения для тех, кто планирует продолжить обучение на втором уровне.

Но эти обстоятельства следует непременно принимать во внимание только при переходе России к 12-летнему среднему образованию.

Нужно отметить, что и в настоящее время в болонских документах осталось достаточно много нечетких формулировок. С одной стороны, это открывает возможности для более легкого учета особенностей уже сложившихся национальных систем образования, с другой стороны, это может затруднить решение вопросов признания тех или иных образовательных документов. В любом случае такая кажущаяся недоработанность болонских документов вызвана не низкой квалификацией составителей документов, а желанием принять документы, максимальным образом учитывающие опыт и интересы всех участников процесса. По мере накопления опыта применения этих документов зона взаимопонимания участников процесса будет расширяться, и многие нечеткости и неопределенности будут устранены.

  • [1] 11 октября 2007 г. Государственной Думой РФ принят Закон о двухуровневойсистеме высшего образования.
  • [2] Сайт ЮНЕСКО: http://culture.coe.fr; Сборник документов, касающихся международных аспектов высшего образования / Сост. Е.В. Шевченко. СПб. : Оракул, 2000.
  • [3] Сборник документов, касающихся международных аспектов высшего образования / Сост. Е.В. Шевченко. СПб. : Оракул, 2000.
  • [4] Там же.
  • [5] Сборник документов, касающихся международных аспектов высшего образования / Сост. Е.В. Шевченко. СПб. : Оракул, 2000.
  • [6] Захарович В.Г., Попов В.П., Каркищенко А.Н., Заграй Н.П. Международная аккредитация в ABET как основа академической мобильности. Таганрог : Изд-во ТРТУ,2003.
  • [7] Сайт штаб-квартиры Вашингтонского соглашения: http://www.washingtonaccord.org.
  • [8] SEFI’s Position on Engineering Education Acreditation in Europe, http://www.ntb.ch/SEFI/Accreditation_2001 .pdf.
  • [9] Ассоциация инженерного образования России: о присоединении России к Болонскому процессу // Поиск. 2003. № 50.
  • [10] Волкова Л. «Оболонят» ли Россию? Европейские стандарты могут снизить уровень российского образования. Интервью ректора МГУ Виктора Садовничего //Вузовские вести. 2003. № 19.
  • [11] Рекомендации международного семинара «Интеграция российской высшей школы в общеевропейскую систему высшего образования: Проблемы и перспективы»,Санкт-Петербургский государственный университет, 2—3 декабря 2002.
  • [12] Реформы образования: Аналитический обзор / Под ред. В.М. Филиппова. М. :Центр сравнительной образовательной политики, 2003.
  • [13] Ассоциация инженерного образования России: о присоединении России к Болонскому процессу // Поиск. 2003. № 50.
  • [14] Рекомендации международного семинара «Интеграция российской высшей школы в общеевропейскую систему высшего образования: Проблемы и перспективы»,Санкт-Петербургский государственный университет, 2—3 декабря 2002.
  • [15] Соснов А. От Берлина до Бергена // Поиск. 2003. № 46.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >