КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД РАЗВИТИЯ СОЦИОЛОГИИ И ОСНОВНЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ

Конец XIX — начало XX в. в истории социологии получил название «классического периода». В то время жили и творили великие ученые, сформировавшие облик социологии как науки и во многом предопределившие ее дальнейшее развитие. Вырастая из позитивистских и органицистских представлений, свойственных ранней социологии, классические теории оставили позади их наивность, преодолели присущую им методологическую зависимость от естественных наук и поднялись на небывалый прежде уровень социальной рефлексии.

Эмиль Дюркгейм (1858—1917) — крупнейший французский социолог классического периода развития социологии. В работе «О разделении общественного труда» (1893) он предпринял попытку исследовать общество как особый тип реальности, чтобы показать, что такое социальная реальность как таковая. Основная идея этой работы заключалась в том, что общество становится обществом, когда само себя структурирует. Каким образом из простой совокупности индивидов возникает общество? Согласно Дюркгейму, это происходит благодаря существованию социальной солидарности — взаимодействию индивидуальных сознаний. Социальная солидарность — это то, что скрепляет и сплачивает индивидов в единое целое. В ранних обществах социальная солидарность основывалась на сходстве составляющих их индивидов, одинаковости исполняемых ими социальных функций, на полном растворении индивидуальных сознаний в «коллективном сознании», а разделение труда примитивно и незначительно. Такую солидарность Дюркгейм называл механической. В развитых («организованных») обществах разделение труда является сложным и высокодифференцированным, различия между индивидами велики, и благодаря различию социальных функций индивиды остро ощущают необходимость совместного существования. Люди в таком обществе зависят друг от друга в силу имеющихся между ними различий. Подобно частям живого организма, в дифференцированном обществе все индивиды связаны воедино. Такую солидарность ученый называл органической. Он вовсе не считал, что эти два типа социальной солидарности на практике взаимно исключают друг друга. Напротив, они всегда сосуществуют, все дело в том, какой тип солидарности является превалирующим в данном конкретном обществе. Если в первобытных, архаических обществах господствовала механическая солидарность, то в современных индустриальных — органическая.

Продуктом социальной солидарности становится специфический тип сознания — коллективное сознание, несводимое к простой сумме индивидуальных. Его содержание составляют коллективные представления, воспринимаемые индивидуальным сознанием как внешние и подавляющие его индивидуальность обстоятельства. Такие обстоятельства, окружающие индивидов и определяющие их жизнь независимо от их воли, Дюркгейм называл социальными фактами.

Согласно Дюркгейму, именно социальные факты и составляют собственную реальность общества, они же и являются предметом социологии. Социальные факты «составляют способы мышления, деятельности и чувствования, находящиеся вне индивида и наделенные принудительной силой, вследствие которой они ему навязываются»1. Они обладают реальностью особого рода и выполняют роль сдерживающего фактора в поведении людей. Примерами социальных фактов могут служить социальные нормы, прописные истины общественной морали, образчики семейной жизни, религиозные ритуалы и обряды.

Дюркгейм настаивал на том, что объяснение общественной жизни следует искать в самом обществе, которое есть нечто большее, чем просто сумма его частей. Это система, формируемая объединением индивидов и приобретающая свойства реальности, обладающей специфическими характеристиками. В своей книге «Самоубийство» («Suicide», 1897) Дюркгейм убедительно продемонстрировал, какую значимую роль играют социальные факты в поведении людей. Эта работа стала образцом эмпирического социологического исследования. Дюркгейм провел тщательный сбор и анализ данных для проверки правильности своей теории, применил статистические методы.

Даже такой феномен, как преступность, Дюркгейм предложил изучать как неизбежное явление, характерное для общественной жизни, отмечая, что «преступление нормально, так как общество, лишенное его, было бы совершенно невозможно»[1] [2]. Социальные девиации, т.е. отклонения от общепринятых норм, согласно учению французского социолога, являются показателем социальных изменений. Поэтому в определенных пределах приходится признавать их нормальность и необходимость для функционирования общества. Нормативный характер социального, по Дюркгейму, определяет природу преступности, так как норма не может существовать без отклонения. Поэтому, согласно Дюркгейму, преступность существует и в нормальном обществе, и наличие преступности в определенных масштабах является не патологией, а нормой социальной жизни. Патология наступает лишь тогда, когда масштабы преступности резко возрастают, что происходит в условиях социальных кризисов и аномии.

По мнению Дюркгейма, преступность как явление, присущее любому обществу, выполняет не только негативные и разрушительные для социума функции, но и позитивные, конструктивные. Именно поэтому Дюркгейм считал, что общество не может существовать без преступлений — ведь оно нуждается в преступлениях и потому воспроизводит их. В качестве примера необходимости и полезности преступлений для общества Дюркгейм приводил образ идеального общества — некоего образцового монастыря, в котором полностью отсутствуют какие бы то ни было преступления. Однако идиллическая жизнь этого монастыря неспособна длиться долго, в ней обязательно проявятся незначительные моральные проступки его обитателей. Они вызовут у остальных точно такое же негодование, какое вызывают в обычном обществе уголовные преступления. И мера суровости наказаний за проступки такого рода оказалась бы примерно такой же, как за настоящие преступления (в том смысле, который мы вкладываем сейчас в это понятие).

Эмиль Дюркгейм также обращал внимание на следующее: преступление как социальное явление в различных обществах и в разные исторические периоды подвергалось трансформации, как и критерии его оценки, что говорит о социальной относительности природы преступности. На этом основании Дюркгейм вывел такое заключение: преступление есть действие, запрещенное коллективным сознанием и вызывающее против совершившего его характерную реакцию, называемую наказанием.

Наш соотечественник Питирим Сорокин, отталкиваясь от данного положения считал, что не может быть универсального определения преступности. Он соглашался в целом с Дюркгеймом в том, что преступным может быть тот или иной акт не сам по себе, а лишь в том случае, когда в психическом переживании кого-нибудь он квалифицируется как преступный[3]. Интересна позиция Сорокина также при объяснении исторической обусловленности и необходимости преступлений: «Нужны были убийства, чтобы понять их недопустимость, нужны были зверства и жестокости, чтобы сделаться гуманными и воспитать в себе сострадание и любовь...»[4].

«Для того чтобы исчезли убийцы, нужно, чтобы увеличилось отвращение к пролитой крови в тех социальных слоях, из которых формируются ряды убийц, а для этого нужно, чтобы оно увеличилось во всем обществе»[5], так видел Дюркгейм ситуацию, связанную с исчезновением такого преступления, как убийство. Данные размышления подкрепляются идеей о том, что преступник не является существом, отделенным от общества, — он регулярно действующий фактор социальной жизни.

В1895 году вышел знаменательный труд Эмиля Дюркгейма «Метод социологии», в котором ученый объявил овеществление социальных фактов основным требованием объективного научного рассмотрения. Социальные факты следует рассматривать как вещи, которые, подобно вещам в природе, могут быть поняты объективно и эмпирически, т.е. исключив личные оценочные суждения «извне».

В своем последнем крупном произведении «Элементарные формы религиозной жизни» (1912) Дюркгейм высказал мнение, что анализ простейших и примитивнейших социальных типов может дать представление об основополагающих признаках более сложных обществ. На основании исследований тотемизма у австралийских племен Дюркгейм пытался сделать общие выводы о связи между структурой общества и религией. Он старался доказать, что религия является продуктом общества и потому каждый тип общества развивает свою собственную форму религии. Поэтому в религии и через нее люди почитают свое собственное общество.

Немецкий ученый Георг Зиммель (1858—1918) сыграл существенную роль в становлении социологии как самостоятельной науки, хотя и оставался в тени своих великих современников — Дюркгейма и Вебера. Зиммель считается основоположником так называемой формальной социологии, в которой центральную роль играют логические связи и структуры, вычленение форм социальной жизни из их содержательных отношений и исследование этих форм самих по себе. Такие формы Зиммель называл «формами социации».

Формы социации можно определить как структуры, возникающие на основе взаимовлияния индивидов и групп. Общество основывается на взаимовлиянии, на отношении, а конкретные социальные взаимовлияния имеют два аспекта — форму и содержание. Абстрагирование от содержания позволяет проецировать «факты, которые мы считаем общественно-исторической реальностью, на плоскость чисто социального». Содержание становится общественным только через формы взаимовлияния или социации. Лишь таким путем можно понять, «что в обществе есть действительно «общество», так же как только геометрия может определить, что в объемных предметах действительно составляет их объем».

Зиммель предвосхитил ряд существенных положений современной социологии групп. Группа, согласно Зиммелю, является образованием, которое обладает самостоятельной реальностью, существует по своим собственным законам и независимо от индивидуальных носителей. Она, как и индивид, благодаря особой жизненной силе имеет тенденцию к самосохранению, основы и процесс которого Зиммель и исследовал. Такая способность группы к самосохранению проявляется в продолжении ее существования, несмотря на исключение отдельных членов.

Способность групп к самосохранению ослабляется там, где жизнь группы тесно связана с одной господствующей личностью. Распад возможен из-за властных действий, которые идут вразрез с групповыми интересами, но также и из-за персонализации группы. С другой стороны, лидер может быть объектом идентификации и укреплять единство группы.

Очень важны исследования Зиммеля о роли денег в культуре, изложенные прежде всего в «Философии денег» (1900). Деньги для Зиммеля — также самый совершенный представитель современной формы научного познания, сводящего качество к чисто количественным аспектам.

Использование денег как средства оплаты, обмена и расчетов превращает личные отношения в опосредованные внеличностные и частные отношения. Оно увеличивает личную свободу, однако вызывает всеобщее нивелирование в силу возможности количественного сопоставления всех мыслимых вещей.

Макс Вебер (1864—1920) — выдающийся немецкий социолог, историк и экономист, оказавший огромное влияние на развитие социологии. При изучении общества, полагал Макс Вебер, нужно исходить из того, что человеческое поведение сознательно и требует не внешнего описания, а понимания. Поэтому социология должна исследовать человеческое поведение не методом интуитивного «вчувствования», а посредством рационального понимания того смысла, который действующие индивиды вкладывают в свои действия. Следовательно, ключевым аспектом социологии является, согласно Веберу, изучение намерений, ценностей, убеждений и мнений, лежащих в основании человеческого поведения.

Для обозначения процедуры постижения смысла Вебер пользовался категорией «понимание» (verstehen). Он предложил концепцию понимания как метода, предваряющего и делающего возможным социологическое объяснение. Этот метод заключается в том, что социолог мысленно старается стать на место других людей и понять рациональные причины их поступков. В отличие от Дюркгейма Вебер считал, что социологи должны исследовать формы не коллективности, а индивида. Именно индивид, а не надиндивидуальное «коллективное сознание», согласно Веберу, является подлинным субъектом социального действия. Это не элемент самодовлеющей социальной реальности, а активный ее творец, обладающий разумом и волей. Поэтому изучать общество — значит изучать индивидов, исследовать мотивы их поступков, искать им рациональное объяснение. Отсюда следует, что социология должна стать строго рациональной наукой, наукой о смысле социального действия. Она должна оперировать специальными понятийными конструкциями, которые позволили бы ей выделить этот смысл.

Важнейшим методологическим инструментом в арсенале Вебера является понятие идеального типа. Идеальный тип — это теоретическая конструкция, предназначенная для выделения основных характеристик социального феномена. Она не извлекается из эмпирической реальности, а конструируется как теоретическая схема. Идеальные типы — исследовательские «утопии», не имеющие аналогов в действительности. Понятие идеального типа дает возможность изучения конкретных исторических событий и ситуаций. Оно выполняет роль измерительной планки, с помощью которой социологи могут оценивать фактические события.

Конструкция идеальных типов, по замыслу Вебера, должна служить средством «ценностно-независимого» исследования. В своих трудах Вебер подчеркивал необходимость разработки социологии, свободной от оценочных суждений.

Исследуя социальное действие, Вебер пользовался конструкцией идеального типа действия — целерационального. Рассматривая целерациональное действие как методологическую основу социологии, он стремится показать, что предметом социологии должен быть индивид как субъект осмысленного целеполагания. Эмпирическое социальное действие, однако, не является полностью целерациональным, оно содержит в себе и элемент иррационального, проистекающий из психологии индивида.

Макс Вебер внес значительный вклад в изучение религии и ее места в обществе. Он занимался исследованием феномена власти и дал свою типологию форм господства. Его трудам свойственна колоссальная широта охвата конкретного материала и обилие теоретических концепций и разработок по самым различным сферам общественной жизни. Но все-таки основным предметом веберовских исследований является капитализм, причем взятый не в одном измерении, а в его культурно-исторической целостности, воплощающей в себе все многообразие его измерений и потому представляющей собой не просто политэкономическое понятие, а, в большей степени, культурносоциологическое.

Основной труд, в котором проявилась гениальность Вебера в контексте исследования капитализма, его сущности, происхождения и влияния на общественное развитие, — это книга «Протестантская этика и дух капитализма». В ней Вебер четко выразил тождественность духа капитализма и духа протестантизма. Веберовское понимание феномена западноевропейского капитализма с его «духом формальной рациональности и индивидуализма» стало фундаментом для анализа капитализма и исследования путей развития истории человечества в целом. Ведь именно Вебер первый зафиксировал важность культурноэтических установок протестантизма для капиталистического развития Запада. Дискуссии вокруг веберовской концепции капитализма продолжаются по сей день. По мнению некоторых ученых, например американского социолога Питера Бергера, Вебер недооценил силу капиталистического развития в непротестантских странах и цивилизациях. Однако научная ценность творческого наследия Макса Вебера не может быть оспорена: она подтверждается огромным количеством научных разработок и трудов, которые апеллируют идеями и научными положениями, выдвинутыми этим великим немецким социологом.

  • [1] 'Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.:наука, 1991. С. 413.
  • [2] Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение: пер. с фр. М.:Канон, 1995. С. 87.
  • [3] Сорокин ПА. Преступление и кара, подвиг и награда: социологический этюдоб основных формах общественного поведения и морали // Питирим АлександровичСорокин; вступ. статья, сост. и примеч. В.В. Сапова. М.: Астрель, 2006. С. 153.
  • [4] Сорокин ПА. Преступление и кара, подвиг и награда... С. 300.
  • [5] Дюркгейм Э. Социология. С. 87.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >