Лекция 9. ПСИХОЛОГИЯ РИМСКИХ стоиков

СЕНЕКА ЛУЦИЙ АННЕЙ

Прежде чем мы начнем рассматривать философов Древнего Рима, подведем итог греческой философии, поскольку она оказала большое влияние на развитие римской.

Считается, что древнегреческая философия берет начало с Фалеса и Милетской школы. Фалес в отличие от других Семи мудрецов, прославившихся в основном социальными делами, положил начало материалистической философии.

Затем начинается (и уже никогда не закончится) период исследования собственного Я — это Сократ и его последователи. Платон создает философскую систему объяснения всего мироздания.

Классификацию наук дает Аристотель. Он пишет «Трактат о душе», считающийся первым психологическим трудом. Аристотель наметил пути развития почти всех наук. А. Эйнштейн сказал: «Гений Аристотеля задержал развитие науки на 2500 лет». Он настолько четко показал направления развития, что все последующие научные изыскания и споры шли в пределах этих рамок, и никому не приходило в голову подвергнуть сомнению исходную позицию, допустить возможность принципиально других подходов.

После корней мы обычно рассматриваем Zeitgeist (дух времени) и общественные настроения, в которых зародилось то или иное учение., начиная с Сократа, а затем и в Риме это заключается в том, что, с одной стороны, вроде бы формально сохраняются гражданские права и свободы, провозглашенные афинской демократией и римским правом, а с другой — каждый, даже высокопоставленный человек может в любую секунду потерять все по одному навету или по капризу правителя. Особенно это чувство усилилось в период правления в Риме таких жестоких безумцев, как Калигула и Нерон.

Эта хрупкость видимого благополучия заставляла людей психологически готовить себя к ударам судьбы, пытаться примирить чувство собственного достоинства (которое продолжало цениться превыше всего) и своей полной беззащитности перед произволом и ударами судьбы.

Здесь надо обратиться и к третьему фактору понимания учений — личностям авторов. Именно такие стоики, как Зенон Китийский, Хри- сипп, Сенека, Эпиктет, Тацит, Марк Аврелий, на себе испытали иллюзорность устойчивости благополучия, поэтому философия стоиков является подготовкой себя к тому, чтобы снести все удары судьбы, не теряя самоуважения. Именно в этом ее поразительная психотерапевтическая ценность и особенность — не психокоррекция уже возникших проблем и состояний, а психологическая подготовка к их перенесению.

Многие положения и рекомендации к перенесению страданий у стоиков очень близки к христианским (некоторые из них и были христианами). Думается, тут не столько обоюдное творческое заимствование, сколько отражение духа времени — подготовка к ударам судьбы и перенесению страданий.

Считается, что было три периода стоицизма: первый — греческий, школа была основана в 300 г. до н.э. в Афинах Зеноном Китийским. Стоицизм ассоциируется с понятием «стойкость», а «стоик» — «стойкий» человек. Это действительно так, но терминологически это случайное совпадение в русском переводе. «Стоя» — это портик, крытое помещение с колоннами, где занимались представители данной школы. К первому периоду стоицизма (Древняя Стоя, III—II вв. до н.э.) относят учения Зенона Китийского, Клеанфа, Хрисиппа и их учеников.

Второй период — Средняя Стоя — II—I вв. до н.э. Здесь наиболее известными были Бальб, Полибий, Посидоний, Сципион Африканский Младший, Брут Марк Юний, Катон Младший и др. Для этого периода характерна попытка слияний учения стоиков с многими положениями Платона и Аристотеля.

Учитывая краткость отведенного в лекционном курсе времени и его акцент на психолого-психотерапевтических аспектах философских учений, я позволю себе остановиться только на третьем периоде стоицизма — поздней, или Римской, Стой (I—II), так как греческие стоики в определенной мере перекликались в своих идеях с представителями уже рассмотренной нами античной философии, тогда как римский стоицизм хотя и пришел из Греции, уже представляет собой вполне самостоятельное явление, и когда (в быту) говорят о стоиках, то имеют в виду обычно именно римлян: Сенеку, Марка Аврелия, Эпиктета, Тацита и др.

Попробуем хотя бы кратко коснуться духа и мыслей этих выдающихся философов.

Луций Анней Сенека (4 г. до н.э. — 65 г. н.э.) — римский философ, поэт и государственный деятель.

Он родился в знатной семье и на протяжении всего детства и юности был настолько болезненным, что буквально балансировал между жизнью и смертью, нередко подумывая о самоубийстве. Тема смерти и самоубийства будет постоянно фигурировать в его философии. Сенека не держался за жизнь, но боялся своей смертью огорчить пожилого, горячо любимого отца. Парадоксально, что именно плачевное состояние здоровья спасло его от смерти. Первый безумный тиран, с которым «повезло» общаться Сенеке, Калигула, возревновал к его популярности публичного оратора и за дерзкий язык решил казнить, но потом передумал, так как его убедили, что болезненный Сенека и так со дня на день умрет.

Дальнейшая жизнь Сенеки представляет собой потрясающую терапевтическую метафору о том, что силой духа и самодисциплиной можно преодолеть не только приобретенные, но и врожденные недуги.

Такие примеры (терапевтические метафоры) очень нужны тем, у кого опускаются руки бороться со всеми телесными и душевными недугами. На протяжении всех последующих веков пример Сенеки вдохновлял и спасал людей от, казалось бы, неизлечимых болезней, а его философия — от самых страшных ударов судьбы.

То ли назло Калигуле, то ли ради любимого отца Сенека резко и бесповоротно становится уверенным в том, что не только выживет, но и станет абсолютно здоровым и физически, и духовно. С этой верой (в которой он ни разу не разрешил себе усомниться) он вводит себя в жесточайшим режим идеально здорового образа жизни. И уже через несколько лет (и до самой смерти) вообще не знает никаких болезней!

После убийства Калигулы (вот уж про кого можно сказать: «Собаке — собачья смерть») Сенека был приближен ко двору и стал воспитателем юного Нерона (повезло Луцию на безумных правителей!).

Он занимал очень высокую должность при его дворе. Со временем, в результате даров императора и тех, кто хотел заручиться его поддержкой, у Сенеки скопилось огромнейшее (самое большое после императора) состояние. Это порождало злобу завистников, и Сенека знал, что рано или поздно они настроят Нерона против него и все рухнет в один миг. Поэтому, не отказываясь от даров и почестей, Сенека всю свою философию создавал как подготовку к мужественному принятию любого удара судьбы.

Сенека придавал очень большое значение занятиям философией:

«Истинно свободным может считаться только одно занятие, делающее нас свободными, а именно возвышенное, чистое, высокое занятие философией. Это то удовольствие, которого мудрого человека можно лишить, только лишив его жизни, а тогда это уже не будет иметь значения».

Позитивной психотерапией:

«В отличие от большинства лекарств философия целебна и приятна в одно и то же время».

Поведенческой психотерапией:

« Философия учит делать, а не рассуждать».

Это типично римский подход, поскольку у греческих философов присутствует некий элемент философского «забалтывания». Римская философия более прагматична: мысль должна реализовываться в действии. Это хорошая антиневротическая позиция. Невротик постоянно забалтывает и откладывает принятие решений: страдает, скулит, но не действует, чем усугубляет свой невроз нереализованности.

Вспомним Наполеона:

«Кому не хватает решительности, не хватает ума» — или Эпикура:

«...жизнь умирает в откладываниях...»

Все равно жизнь и судьба приведут вас к одному концу, но можно идти к нему гордым хозяином своей жизни, а можно тащиться скулящим и жалким рабом. Выбирайте, что лучше.

А у Сенеки невротик (хотя тогда такого слова не было) «подобен собаке, привязанной к телеге; если собака умна, она бежит добровольно и этим довольна, если же она садится на задние лапы и скулит, повозка тащит ее».

У Сенеки, как и у всех остальных известных философов, были ученики, которым он проповедовал стоическую мораль, презрение к богатству, к смерти и т.п. Как-то ученики встретили Сенеку в роскошной одежде и в золоте и спросили:

«Учитель, ты нам говоришь, что надо презирать богатство, а сам ведешь себя подобным образом ?»

На что Сенека ответил:

«Я же вас учу тому, как надо жить, я же не говорю — живите как я живу».

Он самокритично писал об этом:

«Если философы и не всегда поступают так, как говорят, то все- таки они приносят большую пользу тем, что рассуждают и намечают нравственные идеалы».

Многие стоики, особенно первой волны, сознательно отказывались от богатства. Сенека же на упреки о своем нежелании добровольно отказаться от своего состояния отвечал:

«Главное, чтобы богатство вами не правило».

Он считал неразумным отказываться от состояния, если оно само идет в руки и для этого не надо поступаться никакими моральными принципами. Но при этом подчеркивал свою философскую независимость:

«Вы меня видели в течение моей жизни, у меня были и при Калигуле, и при Клавдии, и при Нейроне и спады, и подъемы, вы видели, что я имел многое, почти все, и терял почти все. И, наверное, вы заметили, что мое настроение от этого совершенно не менялось».

Его подход: в любых обстоятельствах быть уравновешенным, спокойным, но демонстративно не отказываться от возможностей жить лучше, при этом не боясь все потерять:

«Мы учим не терять, а надо учить — быть счастливым, все потеряв».

«Страшиться потерять — все равно что горевать об утрате».

«Глупо, конечно, чувствовать себя несчастным из-за того, что когда- нибудь станешь несчастным».

Несчастье может и не случиться, а мы «на всякий случай» отравляем жизнь себе и близким страхами, тревогами и нытьем.

У Сенеки, как и у всех настоящих философов, постоянно присутствует ощущение холизма:

«Все, что ты видишь, в чем заключено и божественное, и человеческое, едино. Мы только члены огромного тела. Природа, из одного и того же нас сотворившая и к одному предназначавшаяся, родила нас братьями».

И другой момент холистического подхода:

«Все находится во всем».

Философия Сенеки имеет очень много общего с различными направлениями современной психотерапии.

Когнитивный подход.

В своих письмах другу-меценату, который жалуется на то, что он, в надежде избавиться от хандры, поехал в путешествие, но все равно эта черная хандра не развеялась, Сенека ответил:

«А чего же ты хотел, друг Луцилий, ведь ты повсюду возил с собой себя самого».

Близко к Пифагору: «Не гоняйся за счастьем, оно всегда в тебе самом».

При этом важно иметь жизненную цель:

«Кто не знает, в какую гавань плыть, для того не бывает попутного ветра».

Бихевиористский подход:

«Великие полководцы, когда замечают плохое повиновение солдат, усмиряют их трудом, держат в узде покорности. Кто занят, у того нет времени на озорство, и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем».

Этот подход известен как терапия занятостью и широко применяется в стадии реабилитации больных зависимостью, в армии, в воспитательных учреждениях. Очень важен при воспитании детей, да и для самовоспитания, — чтобы испортиться, нужно время. Безделье и неорганизованность — основные причины отклоняющегося и невротического поведения.

А вот уже близко к психоанализу:

«Доказательство свойств характера можно извлекать из мелочей».

Чаще психологи работают с той проблемой, которая изложена клиентом, не обращая должного внимания на его невербальное поведение, язык мимики и жестов, а они могут очень существенно подтверждать или, напротив, опровергать словесную информацию.

Рациональная психотерапия.

«Только разум может обеспечить покой».

«Разум — это не что иное, как часть божественного духа, погруженная в тело людей».

При всем уважении к классическим религиям очень часто их приверженцы умаляют значение разума в пользу веры. Сенека показывает, что разум тождествен божественному.

У Сенеки есть прекрасное изречение о Боге и душе:

«Захочешь ли назвать Бога судьбой — не ошибешься, ведь от него все в мире зависит, он — причина всех причин. Назовешь Его природой — не согрешишь против истины, ибо от него все рождается, его дыханием мы живем. Назовешь его миромне обманешься, ведь он и есть то целое, что ты видишь, совершенный во всех составляющих его частях, сам сохраняющий себя своей волей. Души — суть искорки, оторвавшиеся от высших святынь, упавшие и приставшие к чуждому им элементу. Душа — это Бог, нашедший приют в теле человека».

Цицерон (которого в некоторой мере можно по духу отнести к римским стоикам) так различал религию и суеверие:

«Религияэто лишь вера в разумное устройство мира и уважительное отношение к традиционной обрядности, все остальное — суеверие».

В учении Сенеки много внимания уделяется и философскому отношению к смерти:

«Пока смерть подвластна нам, мы никому не подвластны».

«Много ли радости прожить 80 лет в праздности? Такой человек и не жил, а замешкался среди живых, и не поздно умер, а долго умирал».

Замечательный русский поэт Николай Гумилев в тяжелейших условиях послереволюционной диктатуры (в дальнейшем расстрелянный по ложному обвинению) написал в дневнике:

«Плохой жизни я не боюсь, от нее всегда можно уйти в смерть. Страшно, если там что-то есть».

Сенека проповедует свободу духа:

«Нет рабства более позорного, чем рабство духа».

«Люди сами держатся за рабскую долю».

Сенека — мудрый советчик в понимании и преодолении душевных страданий:

«Малая печаль говорит, большаябезмолвна».

«Где оказывается бессильным ум, там часто помогает время».

«Лучшее средство от обиды — прощение».

В жизни Сенека призывает соблюдать меру в еде и употреблении вина:

«Довольствующийся немногим желудок освобождает от очень многих проблем».

«Пьянство — добровольное сумасшествие».

Сенеку обвинили в участии в заговоре. Трудно сказать, имелось ли для этого основание или нет.

Вообще, те, кто видит людей насквозь, притягивают к себе хороших людей, которым приятно, что кто-то и без слов понимает, какие они порядочные. Но таких «психоаналитиков» ненавидят те, кто изображает из себя не то, что они есть на самом деле — «доброго», «честного» или просто «психически нормального» (бывает и такая симуляция, когда шизофреник ловко прикидывается нормальным). Естественно, такому «благодетелю» народа, как Нерон, действовал на нервы человек, видевший его насквозь.

К тому же античные философы были настоящими героями и считали, что обязаны бороться за те идеалы, которые провозгласила сначала афинская демократия, а потом и римское право, т.е. бороться против тирании.

Так что Нерон вполне мог подозревать в Сенеке потенциального и даже реального врага с огромным общественным влиянием и решил «на всякий случай» избавиться от него, проявив при этом чисто «неро- новскую» гуманность, — он разрешил Сенеке выбрать себе вид казни. Тот предпочел вскрытие вен. Похоже, что он давно сделал этот выбор. Сенека часто говорил:

«Не надо бояться ни тюрьмы, ни тиранов. Выход на свободу всегда находится в каждой жиле твоего тела».

Мысль о самоубийстве и его философском оправдании постоянно встречается у Сенеки.

Согласно Фрейду, на человека мощное воздействие оказывает не только либидо, инстинкт жизни, но и мортидо — инстинкт смерти, саморазрушения. На примере отдельных исторических личностей мы видим, что они просто идут к смерти. Сократ до последней секунды мог избежать казни, Христос мог избежать смерти — его легионеры не знали в лицо, он мог раствориться в толпе.

Известный человек (особенно основоположник популярного учения) становится его заложником — он обязан утверждать его не только жизнью, но, если надо, и смертью.

При всем величии Сократа и Христа мы понимаем, что именно их смерть за свои идеалы стала важным фактором триумфального распространения их учения. Это относится и к Сенеке:

«Великая судьба — великое рабство».

 
Посмотреть оригинал