НИЗАМ ШАМИЛЯ

СБОРНИК СВЕДЕНИЙ О КАВКАЗСКИХ ГОРЦАХ. ВЫПУСК 3. ТИФЛИС. 1870 Г. ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая статья заключает в себе перевод с арабского, сделанный есаулом Подхалюзипым 1-м со следующих письменных положений:

  • 1) Низам Шамиля, содержащей в себе положения: а) о наибах, состоящее из 14 параграфов, названных в арабском тексте главами; б) о делах, подлежащих ведению муфтиев и кадиев, состоящее из 2-х параграфов, названных также главами, в) о наказаниях, коим подвергаются сотенные начальники, десятские и рядовые.
  • 2) Предписание Шамиля наибам, по которому как им, так и всему населению вменяется в обязанность руководствоваться означенными выше положениями, и ответ наибов па это предписание.
  • 3) Акт о причинах съезда в Андии, заключающий в себе пункты, обсуждающиеся и разрешенные на этом съезде.
  • 4) Молитва, предписанная во время пятничного служения (в джуму).
  • 5) Приказание Шамиля, отданное при собрании в Хунзах.

Все эти положения выписаны из книги Танус-Магомы[1] [2], известного его приверженца, бывшего при Шамиле наибом. Книга эта представляла собой сборник разных молитв, жития мусульманских святых, медицинских наставлений, Дербент-намэ и объясненные выше положения. Владелец ее, Танус-Магома, отправившись в 1864 году на богомолье, умер в Мекке, а сын его, Малачи, выселился в 1869 году в Турцию.

По неведению и ошибочному изложению некоторых мест в арабском тексте для проверки и разъяснения его вызван был в Шуру Амир-хан чиркеевский, бывший около 20 лет секретарем Шамиля, поэтому перевод сделай частично буквально, а частично согласно истолкованиям и исправлениям Амир-хана.

По поводу же расспросов об обстоятельствах составления этих положений Амир-хан рассказал следующее.

До объявления положения о наибах Шамилем не было дано никаких письменных инструкций и указаний ни наибам, ни другим подчиненным ему лицам.

Мысль о пользе снабжения наибов письменным наказом об их обязанностях подал Шамилю некто Гаджи-Юсуф, находившийся при нем и считавшийся выходцем из Египта, но в действительности он был уроженцем Чечни, долгое время жившим в Каире и служившим при Магомеде-Али-паше египетском. Этот Гаджи-Юсуф знал многие науки, владел в совершенстве арабским языком и до того был способен ко всему, что не было случая, в котором он не нашелся бы дать полезный совет.

Первое знакомство Гаджи-Юсуфа с Шамилем завязалось заочно. Гаджи-Юсуф написал ему письмо после движения Шамиля в Кабарду (в 1846 году) из какого-то абадзехского аула и предлагал ему свои услуги, если Шамиль вздумает вступить в отношения с турецким султаном или египетским пашей об оказании дагестанцам помощи в войне с русскими.

По этому предложению Шамиль составил письма султану и египетскому паше, в которых, описывая несоразмерность своих сил по сравнению с русскими, неусыпное ведение с ними войны в защиту мусульманства, просил себе покровительства и помощи.

Письма эти были отправлены с доверенными людьми Шамиля (в числе коих главным был сам Амир-хан). Посланные успели благополучно пробраться через русские владения к абадзехам, нашли там Гад- жи-Юсуфа, и он немедленно направился с ними к берегам Черного моря для приискания турецкого судна, на котором мог бы отправить посольство Шамиля в Константинополь. Вскоре Гаджи-Юсуф нашел судно, договорился с хозяином и снарядил шамилевских подданных в путь, отказавшись следовать с ними по неизвестной причине. Судно в ту же ночь было захвачено русским большим кораблем, крейсировавшим у берегов, и сожжено. Тоже самое случилось и с другим турецким судном, найденным Гаджи-Юсуфом. Посланные Шамилем люди, пробыв на берегу Черного моря около трех месяцев в напрасном ожидании возможности безопасного переезда в Турцию, стали собираться в обратный путь. Только один из них по имени Шейх из Чиркея пожелал ждать и во что бы то ни стало доставить бумаги Шамиля султану и египетскому паше. Шейху были переданы бумаги, а остальные направились в обратный путь. Амир-хан, сблизившись во время пребывания у абадзехов с Гаджи-Юсуфом и будучи очарованным обширными его сведениями, стал уговаривать его отправиться с ним к Шамилю. Гад- жи-Юсуф согласился и последовал за ним. Когда они стали приближаться к Дарго, Гаджи-Юсуф начал беспокоиться о том, что неудача посольства, возбужденного по его вызову, может огорчить имама и дурно повлиять на парод. Он предложил Амир-хану составить подложную бумагу в виде фирмана от египетского паши с разными обещаниями и торжественно огласить ее пароду для ободрения его в войне с русскими, если только имам одобрит эту меру.

Мысль Гадаш-Юсуфа пришлась Амир-хану по душе, потому что он также был очень сконфужен неудачей посольства и опасался, дабы она не была отнесена к излишней его осторожности. Так как Гаджи- Юсуф знал хорошо форму бумаг египетского паши и имел все необходимые материалы, то он в дороге составил грамоту на имя Шамиля и отправил наперед Амир-хапа для прошения позволения имама представиться с той грамотой. Шамиль одобрил выдумку Гаджи-Юсуфа, и подложная бумага, составленная им, была оглашена с большой торжественностью как в Дарго, так и в других местах, подведомственных Шамилю[3].

Об участи Шейха чиркеевского только в последствии узнали, что он успел пробраться в Константинополь, подал там бывшие при нем бумаги и долгое время не мог получить никакого ответа, поэтому отправился в Мекку, а на обратном пути умер в Джедде.

За короткое время Гаджи-Юсуф стал при Шамиле влиятельным человеком, обо всем с ним совещался и многое делал по его совету. Он же предложил имаму снабдить наибов письменным наказом и сам взялся составить его.

После движения Шамиля в Кабарду, в Дарго дошли сведения, что в отмщение за потери, понесенные русскими во время похода князя Воронцова в Дарго, русские предполагают сделать вторжение в земли непокорных им горцев со всех четырех сторон.

Чтобы испытать наибов и народ, насколько они готовы продолжать повиноваться и способны к обороне, Шамиль созвал в Андию всех должностных и именитых людей. Тут он объявил собравшимся, что прошло более десяти лет, как он признан имамом, что в течение всего этого времени он по мере сил своих старался служить народу и защищать его от врагов мусульманства, что, несмотря на все его усилия, борьба с неверными будет длиться еще долгое время и может быть в этом же году придется им испытать сильные нападения, что, чувствуя себя уставшим от неусыпных трудов, он просит сложить с него звание имама и избрать человека более достойного и способного, чем он, и что он будет служить избранному народом в числе других его помощников.

Собрание единогласно ответило, что оно не знает и не желает никого другого, кто бы мог руководить делом народа лучше Шамиля, поэтому просило его не отказываться от имамства. В доказательство своего желания исполнять беспрекословно его волю, собрание выказало готовность свою на все меры, какие он сочтет нужными для защиты мусульманства. После такого отзыва собрания Шамиль объявил, что подчиняется воле народа и дает письменный наказ, в котором будут определены общие и постоянные обязанности всех, а также ответственность за их нарушение.

Затем были проведены совещания по разным предметам, а также прочитаны наибам положения, изложенные в низаме, и обязательная молитва в дни джумы. Низам и молитва составлены были Гаджи- Юсуфом и одобрены имамом. Кроме того, тогда же был объявлен акт, написанный самим Амир-ханом, о предметах, обсуждавшихся и разрешенных на андийском собрании (бывшем, как припоминает Амир- хан, в конце 1846 или в начале 1847 года).

Наибы и духовные одобрили все объявленное им и тут же были сделаны новые назначения муфтиев в каждое наибство и мудиров на каждые четыре наибства.

Должности муфтиев сохранились до самого примирения Дагестана, но назначение мудиров (начальников четырех наибств) не удалось. Между ними и подведомственными им наибами беспрерывно стали возникать такие пререкания и столкновения, что Шамиль вынужден был отказаться от назначения мудиров. В последнее десятилетие имамства их уже не было.

Приказание, отданное в 1857 году при собрании в Хунзах, стало результатом начавшегося в том году с разных сторон усиленного наступления русских со стороны Салатавии и Чечни. В этом приказании, между прочим, говорится о пресечении корней назру, прочих ухищрений и о коварстве.

Назр, т.е. обет перед Всевышним (см.: Излож. нач. мусульманский закон барона Торнау, изданный в 1850 г., стр. 372 и 373), в последние годы имамства Шамиля стал заявляться горцами по таким делам, относительно которых обнаруживалось, что провозглашение обета делалось не по чистому побуждению совершить богоугодное дело, а по другим предосудительным побуждениям, имевшим вид мошенничества. Поэтому, невзирая па всю святость и неприкосновенность права мусульман делать назр, Шамиль запретил его и строго следил за нарушителями такого запрета, чем возбудил между учеными много нареканий.

О последующей участи Гаджи-Юсуфа Амир-хан рассказал следующее. Вскоре после роспуска собрания в Индии, Шамиль назначил его наибом в Гехи (в Чечне), но Гаджи-Юсуф не мог пробыть там долго. Его действия не понравились народу, поэтому Шамиль взял его к себе.

В 1853 и 1854 годах Шамиль снова делал несколько попыток вступить в отношения с турецкими властями и связать свои движения с действиями турецкой армии, но ни одна из этих попыток не удалась. Все посланцы от пего с бумагами в Турцию были задержаны в Закавказье русскими караулами. Выходцы же из Турции часто успевали пробираться в Дагестан и доставляли устные сведения о ходе войны между русскими и турками, а иногда приносили и письма, но от мало известных лиц. Так что Шамиль никогда не получал никаких фирманов не только от султана, но и от лиц, которые могли писать что-либо от его имени. Слухи, ходившие о получении имамом таких бумаг, распускались по предположениям и вымыслам. Однажды Шамиль получил из Карса богато вышитый коврик для совершения намаза и две серебряные вещи под видом завещанных ему матерью султана Абдуль-Азиса, но при какой бумаге и кем они были присланы, Амир-хан не помнит.

В бумагах, написанных в обозначенные два года Шамилем к карсскому паше, он сообщал о числе конного и пешего войска, которое может выступить с ним на соединение с турецкой армией, и о времени, необходимом для прохода к разным местам.

При последнем отправлении подобных бумаг через Гаджи- Исмаила ахалцихского, дошло до ведома Шамиля, что Гаджи-Юсуф секретно дал Исмаилу какую-то бумагу сверх врученных ему от имама. Посланный был остановлен на пути, и у него действительно была найдена бумага, данная Гаджи-Юсуфом. По прочтении ее оказалось, что Гаджи-Юсуф сообщал паше, что, когда он прибыл к Шамилю, у последнего не было никакого порядка, и все шло как у людей, незнакомых с требованиями правильного строя для управления пародом и войском; что он, со времени своего прихода, постоянно занят введением во всех частях должного порядка и успел устроить у Шамиля низам и многое другое, о чем в Дагестане не имели понятия.

Бумага эта возбудила такое негодование у приближенных Шамиля, что они бросились к дому Гаджи-Юсуфа с намерением убить его, но имам приказал удержать их от этого намерения и велел привести к себе Гаджи-Юсуфа. Ему прочли тайное послание его к паше. Глубоко пораженный обнаружением этой тайны, он не вымолвил пи одного слова. Тогда имам сказал ему, что хоть он и заслужил казнь, но из уважения к ходатайству Джемалэддина[4] дарует ему жизнь и ссылает его в Тинди', где приказывает ему жить без всяких ухищрений под опасением лишения жизни.

В этой ссылке пробыл Гаджи-Юсуф два года, а затем бежал. Пробравшись в Грозный, умер там скоропостижно, в первую же ночь своего прихода туда.

  • [1] Редакция «Сборника» обязана Управлению Северного Дагестана, как получениемпомещаемых иод этим заглавием письменных документов шамилевского времени,так и сведениями, изложенными в «Предисловии». Низам - арабское слово, означает строй, порядок; низамом также называется регулярное войско. У Шамиля же низам, или низамское войско, составляли все записанные в число обязанных являться на войну.
  • [2] Уроженец Аварского округа, селения Танус, по имени Магома, поэтому и известен под названием Танусский Магома.
  • [3] По покорному нам Дагестану разнеслась тогда молва, что Гаджи-Юсуф пробрался к Шамилю под видом дервиша и провез бумаги от султана в двойном дне медного кувшина, какие употребляются для омовений.
  • [4] 2 Тесть Шамиля.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >