НРАВСТВЕННОЕ И ДЕОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ ВРАЧА

В основе отношения врача к пациенту, к проблеме болезни, ко всей этике и философии медицины лежит сострадание, чувство солидарности, уважения и благоговения перед человеческой жизнью, отдача тому единственному человеку, который сейчас перед ним. Без этого медицинская деятельность может быть чрезвычайно научной, но потеряет самую свою суть.

Митрополит Антоний Сурожский

Из истории деонтологии

Деонтология как учение об этических нормах общения исстари присутствует в обучении и практике врача. Древнейшие трактаты, в которых излагаются моральные требования и права доктора, — это свод законов вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н.э.), древнеиндийские медицинская энциклопедия «Аюрведа» (IX—III вв. до н.э.) и постановления Ману (II—I вв. до н.э.), труды великих древнегреческих врачей- мыслителей Гиппократа и Галена, римского врача Цельса и т.д.

На становление моральных принципов медицины повлиял также ислам в лице средневековых арабских мыслителей и врачей Ибн-Сины (Авиценны) (X—XI вв.), Ар Рази (X в.), Ибн-Аль-Талмида (XII в.) и др. Широко известно изречение Авиценны: «Врач должен обладать глазом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва».

Также следует упомянуть западноевропейские модели врачебной этики Парацельса (XV—XVI вв.) и Канта (XVIII в.).

Термин «деонтология» (от греч. deontos — должное, надлежащее; logos — наука) впервые употребил в 1834 г. английский философ и правовед И. Бентам в своей книге «Деонтология, или Наука о морали». В дальнейшем совокупность нравственных норм профессионального поведения медицинских работников стала называться медицинской деонтологией. Последняя включает в себя круг вопросов, входящих в рамки служебных обязанностей медперсонала: соблюдение врачебной тайны, ответственность за жизнь и здоровье больных, характер взаимоотношений с коллегами, пациентами, их близкими и т.д. В отличие от медицинской этики деонтология имеет черты узкой специализации, например, деонтология терапевта, педиатра, стоматолога. Хотя, конечно, не существует отдельно взятой этики терапевта, педиатра и стоматолога.

Основной принцип медицинской этики и деонтологии — это фактически золотое правило христианской этики в приложении к врачеванию: относись к больному так, как хотелось бы, чтобы в аналогичной ситуации относились к тебе. Данный принцип восходит к Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Евангелие от Матфея, гл. 7, ст. 12).

Христианство внесло уникальный положительный вклад в развитие моральных традиций отечественного врачевания. Вера помогает врачу быть милосерднее, сочувствовать положению и нуждам больного, уметь ставить себя на его место не столько для того, чтобы совместно болеть и умирать, сколько для того, чтобы выздоравливать вместе с ним или провожать его в жизнь вечную. Духовно сильный врач ободряет и вселяет уверенность. Закономерно, что его слово более веско, нежели слово духовно слабой личности.

Православные традиции врачевания напрямую влияли и на содержание высшего медицинского образования в России. Они обогатили его своим учением о человеке, очистили от различных ложномистических, мифологических, языческих и откровенно сатанинских воззрений. Познание человека как духовно-душевно-телесного существа предопределяло понимание того, что тело можно и нужно лечить естественными средствами. Отрицание естественных, физиологических закономерностей, нарушенных при болезни и потому требующих исправления, — предрассудок, с которым боролись лучшие умы разных эпох. Классическая медицина, восходящая к трактатам Гиппократа и Галена, на Руси не оспаривалась. Она считалась весьма полезной, но не достаточной для полного исцеления.

Опираясь на свой большой врачебный и педагогический опыт, митрополит Антоний Сурожский призывает врача уподобиться музыкальной струне. Сама она не издает звука, но как только к ней прикоснется палец человека, начинает звучать — петь или плакать. «Этому должен научиться всякий человек, на этом основаны все человеческие отношения. Если врач так относится к больному <...>, то создаются совершенно новые отношения»[1].

Идеи Антония Сурожского глубоко созвучны нашей ментальности, воспитанной на принципе сострадания и милосердия: «Медицина как отрасль человеческой деятельности занимает совершенно особое место именно потому, что наука в ней сочетается с ценностным подходом, не имеющим ничего общего с наукой. В основе врачебного подхода — сострадание, а сострадание по самой своей природе ненаучно. Это человеческий подход, который может быть привнесен в любую отрасль человеческой деятельности, но медицина вовсе не существует вне сострадания, без сострадания»[2].

Однако чересчур сильно чувствовать горе больного человека весьма опасно, поскольку ранимость и «умирание» с каждым пациентом сокращают жизнь врачу. Традиционное врачевание придерживалось золотой середины: с одной стороны, дистанцироваться, отстраняться от больного, ибо невозможно подарить ему жизнь, с другой — быть рядом, чтобы помочь принять трагическую неизбежность болезни или смерти. Поэтому необходимо грамотно применять медицинские и психологические знания, а также учитывать влияние духовных факторов на здоровье и болезнь.

Без преувеличения можно сказать, что эти принципы содействовали становлению медицины как науки и практики, обращенной к человеку. Таким образом, в дореволюционной России духовная культура существенно влияла на подготовку врачей, их теоретическую и практическую деятельность. Именно благодаря этому профессиональное (в том числе моральное) сознание врачей формировалось на основе непреходящих ценностей.

Вопросы медицинской деонтологии и этики всегда находились под пристальным вниманием видных отечественных клиницистов С.Г. Зыбелина, М.Я. Мудрова, Д.С. Самойловича, Н.И. Пирогова, С.П. Боткина, Ф.П. Гааза, Х.Ф. Оппеля и других. Российская медицина отличалась высокой гражданской ответственностью и нравственностью.

Так, М.Я. Мудров писал: «Врач должен быть скромным, честным, непорочным, благоразумным, не жестоким, не гордым, сдержанным и умеренным в образе жизни. <...> У постели больного врач должен делать все без торопливости, отвечать благоразумно на противоречия, не терять себя при замешательстве домашних, быть строгим в обличении беспорядка, готовым к услужливости. <...> Честно поступает тот врач, который, видя опасность болезни и чувствуя неудовлетворительность своего рассуждения и опытности, советует звать других врачей, дабы общим советом вникнуть в причины болезни и вместе подумать о способах облегчения».

Итак, медицина — это призвание. Хотя традиционно принято считать, что врач просто обязан выполнять свой служебный долг. Поэтому проблемы биоэтики и деонтологии в медицинских вузах до последнего времени оставались в тени, как не требующие специальной подготовки студентов. Верная постановка диагноза, выбор методов лечения, адекватность прогнозирования отодвинули моральные аспекты врачевания на второй план, словно некое подспудное приложение к собственно диагностическим и лечебным действиям. История накопила немало вопиющих примеров игнорирования норм врачебной этики и деонтологии.

  • [1] Митрополит Антоний Сурожский. Жизнь. Болезнь. Смерть. М., 1995. С. 18—19.
  • [2] Митрополит Антоний Сурожский. Труды. М. : Практика, 2002. С. 27—28.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >