Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Практическая философия
Посмотреть оригинал

Гуманистическая онтологическая традиция

Гуманистическая традиция знаменует собой поворот в представлениях об онтологических основаниях права. В условиях размежевания естественно-научного, гуманитарного и социального знания трансформируются философско-правовые идеи. В философии права акцентируются антропологические аспекты, модель изучения права представляется в виде взаимодействия целого и части, дополнительности причинной и целевой обусловленности. Под целым понимается целостность личности, социальная группа, жизненный мир человека. Под причинной обусловленностью — воздействие внешних факторов на правовую жизнь, под целевой обусловленностью — внутренняя мотивация поведения.

Главной онтологической категорией становится субъект права. На первый взгляд данное обстоятельство выглядит как ожидаемое возрождение концепции естественного права, на деле изменяются основные онтологические представления. Субъект права предстает как многомерный человек из-за свободы предпочтений и вследствие структурности социального бытия. Он ипостасно укоренен в различных сферах общественной жизни. Человек правовой — это человек политический, семейный, экономический, верующий и т. д. Его целостность как субъекта права образуется благодаря дополнительности этих сторон. Эти свойства взаимодополнительны как модусы правового бытия.

При такой трактовке субъекта права становится понятной дополнительность естественного и позитивного права. В аналитической традиции естественное право является причиной, а позитивное право — следствием. В гуманистической традиции естественное и позитивное право соотносятся как часть и целое.

Другая важнейшая онтологическая категория — это правовые ценности.

Правовая реальность совпадает с ценностным бытием субъекта права. Бытие правовых ценностей понимается как бытие значимостей, смысла для субъекта. Человек принадлежит к культурно-исторической общности, группе, чьи локальные ценности не являются объектом регулирования позитивного права. Государство не устанавливает эти ценности, а обеспечивает правопорядок, при котором они могут свободно проявляться. Соответственно, время права релятивно для субъекта. Если в аналитической традиции право выступало видом логической реальности, то теперь право является видом идеальной реальности, миром ценностных значений.

Идея права выглядит как смысл права для субъекта, а источник правосознания заключается в рациональности субъекта. При этом сознание и разум субъекта права не тождественны, человек может действовать нерационально, протестовать против формальных норм.

Для правовых концепций первой половины XX в. были характерны представления о многомерном моносубъекте, имеющем взаимодополнительные признаки: волю, интерес, свободу, норму и т. д. Во второй половине XX в. формируются концепции полисубъекта, чья правовая жизнь опирается на диалог, различные формы общественного договора. Соответственно, меняется характер правового пространства. Многомерное правовое пространство замещается интерсубъективным пространством. В процессе взаимодействия правовых субъектов открывается мир другого «Я». Так, в экзистенциалистской феноменологии право предстает как форма человеческого сосуществования, способ бытия с «Другим». Критерий справедливости понимается как свободная самореализация существования человека в социальной среде (в аналитической традиции — реализация сущности). Свобода выглядит как реализация возможностей жизненного мира.

Гуманистическая традиция приводит к существенным изменениям основных положений теории права:

  • • развивается представление о дееспособности;
  • • «второе дыхание» получает принцип ответственности;
  • • выделяется ювенальная юстиция;
  • • разделяются имущественные и неимущественные права;
  • • повышается гуманитарный аспект современного уголовного права (в аналитической традиции господствует представление о сущности вины, теперь — о ее доказывании);
  • • прослеживается тенденция отказа от принципа вины как основы гражданско-правовой ответственности в пользу принципа причинения вреда;
  • • акцентируется проблема злоупотребления правом (пределов осуществления субъективных прав);
  • • появляются концепции «правовых стандартов»;
  • • ставится проблема расширения субъектного состава международного права;
  • • юридическая практика исходит из позиций номинализма;
  • • акцентируются экспертно-оценочные функции юридического сообщества;
  • • акцентируется проблема эффективности права (недействующее право не существует).

Эволюцию гуманистической традиции во многом предопределило становление социологии как новой науки об обществе.

Назовем главные социологические постулаты, имеющие отношение к онтологии права:

  • 1) абстракция социального действия;
  • 2) признание способности индивидов к рациональному взаимодействию;
  • 3) наличие способности индивидов к свободному выбору ценностей;
  • 4) преимущественно номиналистическая трактовка социальных ценностей. (Такие ценностные универсалии, как справедливость, равенство, совесть, объявляются именами, которые индивиды используют из прагматичных соображений и которые существуют только в индивидуальном сознании.)

Научность социологической представлений о праве заключается в том, что оно исследуется беспристрастно, как феномен социальной структуры, с помощью специально отработанной технологии. Именно социологические теории обращаются к миру смысла в поисках механизма социальной интеграции. Как известно, основной онтологической единицей в данных концепциях является индивид, жизненный мир которого достаточно автономен по отношению к жизненным мирам других. Для него характерно состояние отчуждения по отношению к внешним социальным структурам и жизненным смыслам других людей. Определенные надежды возлагаются на процедуры понимания, играющие решающую роль во взаимосвязи «Я» с «Другим».

Индивид может проявить свою социальную лояльность под влиянием внешних нормативных воздействий. Феномен права рождается не столько в интерсубъективных взаимосвязях, сколько в поддержании внешнего нормативного смысла на уровне личностного сознания, допущении его во внутренний мир в силу рациональных телеологических ожиданий.

Для функционирования права большое значение имеет состояние субъектных компонентов общественной жизни. Право ассоциируется с порядком и справедливостью, если наполняется смысложизненным содержанием и приобретает личностную ценность для индивида. В аналитической традиции онтологические посылки права теряют космологическое, натуралистическое, а иногда и объективно-теологическое обоснование. Право характеризует субъект-объектное бытие, имеющее релятивистские свойства. Стохастический, хаотический эффект создается субъектным компонентом. Отсюда получают распространение идеи о конвенциональной природе права, весьма полезные для снятия релятивистского напряжения. Представления об относительности, изменчивости социальных процессов тем не менее сочетаются с исходными установками о нормативном общественном бытии.

Так, например, К. Маркс (аналитическая традиция в социальной философии) и М. Вебер (гуманистическая традиция в социологии) по-разному реагируют на включенность субъектов в социальный процесс. Маркс в гегелевском духе интерпретирует субъективные феномены как проявление объективных процессов, Вебер же предпочитает обратиться к пониманию субъективных мотивов социальных действий. Субъектное так и остается субъектным и даже субъективным, но в то же время оно не перестает быть фактором общественной жизни. В целях понимания нужно создать теоретическую модель изучаемого объекта с предполагаемыми ценностными компонентами, но это будет только модель, имя-универсалия. Вопрос об абсолютных надисторических ценностях — нормах права отпадает сам собою, а относительные, конкретно-исторические ценности в моделируемом виде уже играют роль упорядочивания социологического материала. Тезис об идеологической нейтральности, который защищает Вебер, подкрепляется двойным усилением субъектного видения: в социальной онтологии и в применяемой методологии.

Ценностно-рациональные действия ведут к дефрагментации общественной жизни, и только целерациональные действия способствуют образованию общего нормативного пространства. В концепции Вебера, как и в целом в гуманистической парадигме, системная среда действия права задается на уровне внешних социальных институтов, с функционированием которых соглашается рационально мыслящий индивид.

Представление Вебера о праве движется в границах научного познания общественной жизни, в котором понимание социального действия означает каузальное гипотетическое его объяснение. В разделе «Методологические основы» работы «Основные социологические понятия» он обнаруживает принципиальные различия социологии и юриспруденции как эмпирической и догматической наук. Неклассические посылки социологии заключаются в том, что она «работает» с субъективными смыслами социальных действий. Социологическая теория не может претендовать на полное и окончательное объяснение: «Доступные и недоступные пониманию компоненты... часто переплетаются и связываются». При этом социальным признается действие, встроенное в систему субъектно-субъектных взаимодействий, а смысл действий предполагается в определенном числе ситуаций. «Здесь вообще не идет речь о каком-либо объективно „пра- вильном“ или метафизически постигнутом „истинном11 смысле. Этим эмпирические науки о действии — социология и история — отличаются от всех догматических наук — юриспруденции, логики, этики, — которые стремятся обнаружить в своих объектах

„правильный", „значимый" смысл»1. Показательно, что юриспруденция, логика и этика соотносятся в одном и том же ряду, а монистические мировоззренческие постулаты сопоставимы с операционально найденными логическими смыслами. Несмотря на догматизм и однозначность результатов, эти науки вряд ли можно отнести к традиционному классическому видению, они также, как и социология, занимаются мотивами, смыслами социального поведения.

Представления о едином социальном пространстве, регулируемом закономерностями, сходными с общеприродными циклами, отвергаются Вебером раз и навсегда: «Поведение, чуждое осмыслению, не следует идентифицировать с „неодушевленным" или „нечеловеческим" поведением»[1] [2].

В терминологии Вебера юриспруденция сталкивается с рационально ориентированным целенаправленным действием, обладающим высшей степенью очевидности. Те, кто отвергают «крайне рационалистический фанатизм» учения о правах человека, лишь в интеллектуальном истолковании поймут данное мотивированное поведение, причем в качестве «отклонений» от чисто целерационального действия[3].

Юриспруденция свободна от иррациональных факторов в объяснении права. Здесь понятие права является абстрактнотипической конструкцией, показывающей, каким бы было человеческое поведение, если бы оно носило строго целерациональный характер, т. е. юриспруденция толкует типичные (понятные) типы действия. Когда же в социологии говорится о типичных случаях, всегда имеется в виду идеальный тип, который сам по себе может быть рациональным или иррациональным, но всегда конструируется адекватно смыслу. В юриспруденции нет такого идеального типа, и абстрактные правовые конструкции выполняют нормативно-генерализующую функцию. В юриспруденции реальность и теория соотносятся как сущее и должное, а в социологии — как материал и способ его моделирования.

Таким образом, сравнение аналитической и гуманистической традиций дает представление об эволюции философско-правовых онтологических представлений.

Контрольные вопросы

  • 1. Какие категории относятся к базовым онтологическим понятиям?
  • 2. Каковы онтологические взгляды «юридического крыла» философии права?
  • 3. Каковы признаки нормативистской трактовки права?
  • 4. Каково содержание аксиологического компонента идеи права?
  • 5. Какова роль субъекта права в гуманистической традиции?
  • 6. Каково содержание правовых ценностей в гуманистической традиции?

Темы рефератов, эссе

  • 1. Право как справедливость.
  • 2. Идея «возрожденного естественного права».
  • 3. Философия наказания.

Литература

  • 1. Гаджиев Г. А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта действительности): монография. М.: Норма: Инфра-М, 2013. 320 с.
  • 2. Деникина 3. Д. Неклассическая и постнеклассическая философия права: монография. 2-е изд., испр. и доп. М.: ВГНА Минфина России, 2010.
  • 3. Честное И. Л. Постклассическая теория права: монография. СПб.: Алеф-Пресс, 2012.

  • [1] Вебер М. Основные социологические понятия. С. 603.
  • [2] См.: Там же. С. 606.
  • [3] См.: Там же. С. 604-605.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы