Философия постмодернизма

Постмодерн и постмодернизм. От структурализма к постструктурализму. Основные идеи философии постмодернизма

Понятие «постмодерн» используется для обозначения широкого спектра явлений и процессов в культуре и искусстве, морали и политике, возникших в конце XX — начале XXI в. Буквально слово «постмодерн» обозначает нечто, следующее после модерна. При этом «модерн» здесь употребляется в традиционном для европейской философии понимании, т.е. как комплекс идей, характерных для Нового времени. Таким образом, постмодерн — это современная эпоха в мировой культуре, которая призвана завершить многовековую эпоху Нового времени.

Под постмодернизмом обычно понимают определенную философскую программу, предлагающую теоретическое обоснование новых процессов и явлений в культуре. Как философское течение постмодернизм неоднороден и представляет собой скорее стиль мышления, чем строгое научное направление. Более того, сами представители постмодернизма дистанцируют себя от строгой академической науки, отождествляя свою философию с литературоведческим анализом или даже художественными произведениями.

Западная академическая философия относится к постмодернизму негативно. Ряд изданий не публикует постмодернистские статьи, а большая часть современных постмодернистов работают на кафедрах литературоведения, поскольку философские кафедры отказывают им в местах.

Философия постмодернизма резко противопоставляет себя господствующей философской и научной традиции, подвергая критике традиционные концепции структуры и центра, субъекта и объекта, значения и смысла. Картина мира, предлагаемая постмодернистами, лишена цельности, полноты, связности, но, по их мнению, именно такая картина точнее всего отражает изменчивую и неустойчивую реальность.

Постмодернизм изначально являлся критикой структурализма — течения, ориентированного на анализ формальной структуры социальных и культурных явлений[1]. По мнению структуралистов, смысл любого знака (слова в языке, обычая в культуре) зависит не от человека и не от предметов реального мира, а от связей этого знака с другими знаками. При этом смысл раскрывается в противопоставлении одного знака другому. Например, культура в структурализме анализируется как система устойчивых отношений, которые проявляются в серии бинарных оппозиций (жизнь—смерть, война—мир, охота—земледелие и т.д.). Ограниченность и формализм такого подхода привели к резкой критике структурализма, а позже и самого понятия «структура». Структурализм в философии сменяется

постструктурализмом, который стал теоретической основой для идей постмодернизма.

В наиболее явном виде критика структурности проявилась в теории деконструкции французского философа Жака Деррида (1930-2004).

Ж. Деррида: Деконструкция

Современное мышление зажато в догматических рамках и стереотипах метафизического мышления. Понятия, категории, методы, которыми мы пользуемся, жестко заданы традицией и ограничивают развитие мысли. Даже тот, кто пытается бороться с догматизмом, неосознанно использует в своем языке стереотипы, доставшиеся от прошлого. Деконструкция - это сложный процесс, направленный на преодоление таких стереотипов. По мнению Деррида, в мире нет ничего жестко зафиксированного, все можно деконструировать, т.е. интерпретировать по-новому, показать противоречивость и зыбкость того, что казалось истиной. Никакой текст не имеет жесткой структуры и единого метода прочтения: каждый может прочесть его по-своему, в своем контексте. Что-либо новое может возникнуть только в таком прочтении, свободном от давления авторитета и традиционной логики мышления.

Деррида в своих работах выступал против логоцентризма — представления о том, что в реальности все подчинено строгим логическим законам, а бытие содержит некую «истину», которую способна раскрыть философия. На самом деле стремление объяснять все при помощи плоского детерминизма только ограничивает и обедняет наше понимание мира.

Другой крупный постмодернист — Мишель Фуко — писал о речевых практиках, довлеющих над человеком. Под ними он понимал совокупность текстов, наборы строгих терминов, понятий, характерных для какой-то сферы человеческой жизни, в особенности для науки. Способ организации этих практик — систему правил, предписаний, запретов — Фуко назвал дискурсом.

М. Фуко: Знание и власть

Любой научный дискурс основан на стремлении к знанию: он предлагает человеку набор инструментов для поиска истины. Однако, поскольку всякий дискурс упорядочивает, структурирует реальность, он тем самым подгоняет ее под свои представления, укладывает в жесткие схемы. Следовательно, дискурс, в том числе научный, является насилием, формой контроля над сознанием и поведением человека.

Насилие и жесткий контроль - это проявление власти над человеком. Поэтому знание есть выражение власти, а не истины. Оно не ведет нас к истине, а просто заставляет верить, что то или иное высказывание и есть истина. Власть не осуществляется кем-то конкретно: она безлична и «разлита» в системе используемого языка и текстов науки. Все «научные дисциплины» суть идеологические инструменты.

Одним из мощных идеологических инструментов, согласно Фуко, является представление о субъекте. На деле субъект — иллюзия. Сознание человека формируется культурой: все, что он может сказать, навязано его родителями, окружением, телевидением, наукой и т.д. Человек все менее самостоятелен и все больше зависим от разных дискурсов. В современности можно говорить о смерти субъекта.

Эта идея развивается французским литературоведом и философом Роланом Бартом (1915—1980) в концепции смерти автора.

Р. Барт: Смерть автора

Никакого авторского начала не существует. Современный человек - инструмент, через который проявляют себя различные речевые практики, навязываемые ему с рождения. Все, что у него есть, - это готовый словарь чужих слов, словосочетаний, высказываний. Все, что он может сделать, - просто смешать то, что уже было сказано кем-то ранее. Ничего нового сказать уже нельзя: любой текст соткан из цитат. Поэтому в произведении говорит не автор, говорит сам язык. И он говорит, возможно, то, о чем не мог даже подозревать сам писатель.

Любой текст соткан из цитат и отсылок: все они переадресовывают к другим текстам, те — к следующим и так—до бесконечности. Мир в постмодернизме похож на библиотеку, где каждая книга цитирует какую-то другую, или, скорее, на компьютерный гипертекст с разветвленной системой отсылок к другим текстам. Такое представление о действительности подробно разработано в концепции Жана Бодрийяра (1929—2007).

Ж. Бодрийяр: Теория симулякров

Симулякром (от лат. simulacrum - образ, подобие) Бодрийяр называл «образ, копирующий то, чего никогда не существовало». На ранних этапах развития человека каждое слово отсылало к конкретному предмету: палке, камню, дереву и т.д. Большинство же современных понятий не имеет строгого предметного значения. Например, чтобы объяснить слово «патриотизм», мы укажем не на конкретный предмет, а скажем, что это «любовь к родине». Однако любовь также не отсылает к конкретному предмету. Это, скажем, «стремление к единению с другим», причем и «стремление», и «единение» опять же не отсылают нас к реальному миру. Они отсылают нас к другим таким же понятиям. Понятия и образы, определяющие нашу жизнь, не обозначают ничего реального. Это - симулякры, имеющие видимость того, что никогда не существовало .Они отсылают нас друг к другу, а не к реальным вещам.

По мнению Бодрийяра, мы покупаем не вещи, а их образы («бренды» как знаки престижа, навязываемые рекламой); мы некритично верим образам, конструируемым телевидением; слова, которыми мы пользуемся, — пусты.

Реальность в мире постмодерна заменяется гиперреальностью — иллюзорным миром моделей и копий, который не опирается ни на что, кроме самого себя, и который тем не менее воспринимается нами гораздо реальнее, чем истинная реальность.

|Жан Бодрийяр полагал, что средства массовой информации не отражают реальность, а творят ее. В работе «Войны в Заливе не было» он писал, что война в Ираке 1991 г. была «виртуальной», сконструированной прессой и телевидением.

К осознанию пустоты и иллюзорности окружающих нас образов и к пониманию того, что все когда-то было сказано, приходит и искусство XX в.

В это время реализм, пытавшийся как можно точнее изображать реальность, сменяется модернизмом. Экспериментируя в поисках новых средств и разрушая старые догмы, модернизм приходит к полной пустоте, которую уже невозможно далее отрицать и разрушать.

Модернизм поначалу искажает реальность (в работах кубистов, сюрреалистов и др.). Крайняя степень искажения, не имеющая почти ничего общего с реальностью, представлена, например, в «Черном квадрате» Казимира Малевича. В 1960-е гг. искусство полностью отвергается, заменяясь «концептуальными построениями». Так, Дамьен Хирст выставляет мертвую овцу в аквариуме. Дмитрий Пригов делает бумажные гробики из листов со своими стихами и торжественно хоронит их непрочитанными. Появляются «симфонии тишины» и поэмы без слов.

По мнению итальянского философа и писателя Умберто Эко (1932—2016), именно этот тупик, к которому пришло искусство, привел к появлению новой эпохи постмодерна.

У. Эко: Постмодернистская ирония

Эко писал, что «наступает предел, когда авангарду (модернизму) дальше идти некуда. Постмодернизм - это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить, иронично, без наивности»[2]. Постмодернизм, таким образом, отказывается от разрушения реальности (тем более что она уже разрушена), а начинает с иронией переосмысливать все, что было сказано раньше. Искусство постмодернизма становится набором цитат и отсылок к прошлому, смесью высоких и низких жанров, а в изобразительном искусстве - коллажом из разных известных изображений, картин, фотографий. Искусство - ироничная и легкая игра смыслами и значениями, смешение стилей и жанров. Все, что когда-то воспринималось серьезно - возвышенная любовь и патетическая поэзия, патриотизм и идеи освобождения всех угнетенных, теперь воспринимаются с улыбкой - как наивные иллюзии и прекраснодушные утопии.

Французский теоретик постмодернизма Жан Франсуа Лиотар (1924—1998) писал, что «если упростить до предела, то под постмодернизмом понимается недоверие к метарассказам»[3].

Ж. Ф. Лиотар: Закат метанарраций

Метарассказами (или метанаррациями) Лиотар называл любые универсальные системы знания, при помощи которых люди пытаются объяснить мир. К ним можно отнести религию, науку, искусство, историю и т.д. Самыми влиятельными метарассказами Нового времени Лиотар считал идеи об общественном прогрессе, всепобеждающей роли науки и т.д. Постмодернизм - время заката метарассказов. Вера во всеобщие принципы потеряна: современность - это эклектичная связь мелких, локальных, разнородных идей и процессов. Современность - эпоха не единого стиля, а смешения различных стилей жизни (так, в Токио человек может слушать регги, носить французскую одежду, утром ходить в «Макдоналдс», а вечером - в традиционный ресторан и т.д.). Закат метанарраций - это потеря тоталитарной идеологической целостности и признание возможности сосуществования противоположных, разнородных мнений и истин.

Американский философ Р. Рорти полагает, что одним из таких метарассказов является и философия, точнее традиционная теория познания, направленная на поиск истины. Рорти пишет, что философия нуждается в терапии: ее нужно лечить от претензий на истину, поскольку эта претензия бессмысленна и вредна. Цель философии — не в поиске истины и оснований, а в поддержании разговора, коммуникации различных людей. Она должна отойти от научности и стать больше похожей на литературную критику или даже на художественную литературу.

Р. Рорти: Случайность, ирония, солидарность

В традиционной философии, опирающейся на идеал научной истины, системность и теорию познания, Рорти видит опасность социального фундаментализма и авторитарности. Он противопоставляет ей свою теорию, где истина понимается как полезность и любой текст толкуется с точки зрения потребностей личности и солидаризации общества. Высшие идеологические истины заменяются свободным общением и приоритетом «общего интереса», социальный контроль - симпатией и доверием, закономерность - случайностью. Человек должен с иронией осознавать иллюзорность и ограниченность любых - чужих и своих - убеждений и потому быть открытым для любых мнений, терпимым к любой инаковости и чуждости. Для Рорти жизнь общества - вечная игра и постоянная открытость другому, позволяющие ускользнуть от какого-либо «затвердевания» одной из идей и от ее превращения в философскую истину или идеологический лозунг. В отличие от остальных постмодернистов Рорти не критикует современное буржуазное общество, поскольку считает, что оно и так достаточно свободно и толерант- но: следует двигаться дальше в том же направлении, поощряя общение между разными людьми и терпимость к чужим точкам зрения.

Постмодернистская философия — яркое проявление традиций иррационализма в мировой философской мысли. Она доводит до логического предела идеи «философии жизни», фрейдизма, экзистенциализма и подвергает критике фундаментальные для традиционной мысли идеи разума, истины, науки, морали.

Академическая философия отвергает построения постмодернистов: она считает их слишком хаотическими, туманными, непонятными и ненаучными. Однако нельзя не признать, что постмодернизм в ряде своих положений сумел точнее всего описать изменчивый и непостоянный мир современности с его эклектикой, плюрализмом и недоверием к любым глобальным проектам политиков и ученых.

ЧТО НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ

  • 1. Постмодернизм — радикальное направление в иррациональной философии, описывающее переходное состояние современной культуры. Он является реакцией на структурализм и критикует идеи системности и логичности.
  • 2. Состояние постмодерна знаменует окончание эпохи глобальных проектов, идеологических лозунгов, пафосных идей.

ЗАДАНИЯ

  • 1. Дайте общие определения понятий «постмодерн» и «постмодернизм». Каковы философские истоки постмодернизма?
  • 2. Перечислите основных представителей постмодернистской философии и назовите их основные идеи.

  • [1] Основными представителями структурализма считаются швейцарский лингвист Фердинандде Соссюр (1857—1913), французские антрополог КлодЛеви-Строс(1908-1990) и психоаналитик Жак Лакан (1901-1981).
  • [2] Эко У. Имя розы. М., 1989. С. 636.
  • [3] ЛиотарЖ.Ф. Состояние постмодерна. СПб., 1998. С. 10.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >