Развитие японской экономики на рубеже XX — XXI веков.

Чтобы представить общую картину современного развития Японии, следует остановиться на специфических характеристиках, отражающих некоторые черты японской экономики.

Вплоть до середины 1990-х годов в Японии действовала своеобразная экономическая модель, отличная от американской и западноевропейской модели и построенная на значительном ограничении либеральных рыночных сил. В связи с этим японская экономика воспринималась западными специалистами как аномальная, где, с одной стороны, господствует частная собственность, а с другой — бизнес руководствуется набором неписаных норм и правил, не вполне понятных иностранцам.

К этому можно отнести негибкий рынок труда, непроницаемые для посторонних лиц межфирменные отношения, неприкрытую государственную (чиновничью) помощь целым отраслям, несвободную конкуренцию и т.д. В стране существовала государственная защита мелкой розничной торговли от крупных универмагов и супермаркетов. Имелась система государственной поддержки банковского сектора, в частности, Банк Японии негласно рефинансировал слабые банки, дабы снизить риск их банкротства. Чтобы ослабить зависимость страны от импорта товаров и капиталов и не допустить зарубежных конкурентов на внутренний рынок, во внешнеторговых отношениях широко использовались различного рода нетарифные ограничения. Следовательно, патернализм, исторически присущий японской экономике, и в конце XX века оставался ее основной чертой.

Безусловно, данная экономическая модель была оптимальной для Японии на стадии индустриального общества. Но на этапе вхождения в постиндустриальную стадию эта модель стала превращаться в своего рода тормоз. Подтверждением тому служит тяжелый кризис, охвативший страну в 1990-х годах, причины которого следует рассмотреть более подробно.

Прежде всего, быстрый индустриальный прорыв, предпринятый Японией в 1950—1970-х годах, не стал достаточным для создания стабильно работающей экономики, отвечающей современным требованиям. Хозяйственная модель, сформированная в условиях относительно низкого уровня потребления японского народа во имя борьбы за экономический рост, не смогла обеспечить переход к постиндустриальному этапу развития общества. В конце 1980-х—начале 1990-х годов стало очевидным, что искусственно поддерживаемое «догоняющее» развитие требует от государства постоянного инвестиционного накачивания экономики. Но эти инвестиции можно было получить только за счет сферы потребления.

Здесь уместно вспомнить о так называемых врожденных слабостях, характерных для Японии:сравнительная узость внутреннего рынка, отсутствие собственной сырьевой и энергетической базы, высокая степень зависимости от импорта продовольствия, низкое качество жилого фонда, относительная неразвитость социальной инфраструктуры и плохая социальная обеспеченность трудящихся (пенсиями, всевозможными пособиями, услугами здравоохранения), 6-дневная рабочая неделя и весьма продолжительный рабочий день, очень короткий оплачиваемый ежегодный отпуск, огромная плотность населения в городах и т.д. Все это оказывало и оказывает влияние на уровень и качество жизни японцев, а также подтверждает тезис о том, что японская экономика имеет как сильные, так и слабые стороны.

Среди причин, спровоцировавших кризис 1990-х годов, можно назвать отсутствие собственной базы по разработке научно-технических нововведений и вызванную этим необходимость постоянных закупок патентов и лицензий в развитых странах. То, что сыграло положительную роль в послевоенном прорыве экономики, в 1980—1990-х годах превратилось в тормоз развития. Оказалось, что японским производителям нечего предложить в области информации и научных знаний, которые стали определять структуру мирового рынка в конце XX века. Более того, и в других сферах мирового рынка у Японии не было конкурентоспособных товаров.

По оценкам японских экономистов, лишь около 10% всей японской продукции, прежде всего передовых отраслей промышленности, соответствует стандартам мирового рынка. Что же касается таких отраслей, как пищевая, бумажная, цементная, алюминиевая, фармацевтическая, авиационная, а также сельского хозяйства и сферы услуг, то они существенно отстают от западноевропейских и американских.

Нельзя не подчеркнуть, что в конце 1980-х годов «японское чудо» выражалось не столько в темпах промышленного роста, составлявшего в этот период примерно 5—6% в год, сколько в повышении цен на фондовом рынке и рынке недвижимости. Этот путь развития получил название экономика «мыльного пузыря» (bubble economy). В 1989—1990 годах все основные фондовые показатели, а также индекс цен на землю достигли столь высоких значений, что гигантская инвестиционная пирамида не могла долго оставаться в устойчивом состоянии. Уже в 1990—1991 гг. фондовый индекс стал резко снижаться, значительно упали цены на землю и недвижимость, замедлились темпы роста ВНП.

Серьезные проблемы возникли у многих банков, которые были связаны с кредитами под залог недвижимости, земли и ценных бумаг. Резко сократились бюджетные поступления из реального сектора экономики. В этих условиях одним из путей выхода из кризиса стало увеличение государственного долга. Для сравнения: если в начале 1970-х годов его размеры не превышали 10% ВНП, то к началу 1999 года — почти 140% ВНП. Суммарные же банковские кредиты, выданные промышленным компаниям, еще в 1992 году составляли 262% ВНП, и с тех пор они так и не уменьшились.

В начале 1990-х годов стало ясно, что Япония утратила ведущие позиции в мировой экономике. К1995 году она переместилась по такому показателю, как индекс конкурентоспособности, с 1-го на 5-е место, а к 1998 году — на 18-е, пропустив вперед все европейские развитые страны, а также Тайвань, Австралию и Новую Зеландию. Возникли затруднения с экспортом японских товаров на традиционные рынки, и прежде всего из-за удешевления доллара по отношению к иене.

Снижение экономической активности привело к череде банкротств японских компаний, и на внутреннем рынке стало заметным присутствие более дешевых американских и западноевропейских товаров. Массовое банкротство мелких и средних компаний повлекло за собой быстрый рост безработицы (почти на 10% в год на протяжении 1992-1998 гг.).

Япония могла бы в этот период сократить свою индустриальную экспансию в Азиатско-Тихоокеанском регионе и сосредоточить все усилия на внутренних проблемах, но она уже не хотела уступать свои позиции Соединенным Штатам. Японские инвестиционные фонды по-прежнему продолжали вкладывать огромные средства в акции и ценные бумаги компаний наиболее быстро развивавшихся азиатских «тигров», в результате чего объем экспорта японских товаров и услуг в эти страны превысил американский. С 1990 по 1996 год число банков, имевших отделения в азиатских странах, увеличилось с 83 до 161. Их прямые кредиты, направленные в производственную сферу Таиланда, Индонезии, Малайзии, Филиппин и Южной Кореи, в четыре раза превышали соответствующие американские кредиты. Сумма кредитов, выданных странам Юго-Восточной Азии, составляла к началу 1997 года почти 43% от суммарного капитала японской банковской системы.

Особое место в деятельности банковских и промышленных компаний занимало строительство или приобретение промышленных и офисных сооружений в азиатских странах, поскольку операции с недвижимостью давали наиболее высокие прибыли. Это сыграло, пожалуй, роковую роль для японской экономики. Японские предприниматели, видимо, не заметили такого очевидного обстоятельства, как фактическое повторение японской модели развития в этих странах, где формировались подобные предпосылки кризиса. С другой стороны, в Японии явно недооценивали масштабы внутренних финансовых проблем, а также преувеличивали степень своего влияния в Азиатско- Тихоокеанском регионе. Все это в совокупности привело к азиатскому финансовому кризису, разразившемуся в августе 1997 года и охватившему большинство стран этого региона.

Этот удар оказался гораздо тяжелее испытанного японской экономикой в 1990—1993 гг. По оценкам специалистов, прямые потери 20 крупнейших инвесторов, связанные с падением индекса Nikkei на Токийской фондовой бирже в 1998 году, составляли примерно 250 млрд долл. Началось банкротство крупных банков как из-за рискованной кредитной политики, так и из-за очевидных злоупотреблений их руководства. Особенно сильно пострадали финансово-промышленные группы, действовавшие в основном в Азиатско-Тихоокеанском регионе (в частности концерн «Мицубиси»), К примеру, «Бэнк оф Токио-Мицубиси» летом 1998 года объявил о своих убытках в размере около 6,7 млрд долл.

В этот период стало очевидным, что кризис, разразившийся в банковской системе Японии, может привести не только к краху всей японской экономики, но и к экономическому хаосу в странах Юго-Восточной Азии и даже во всей мировой финансовой системе (поскольку 9 из 10 крупнейших по своим активам мировых банков являются японскими).

Итак, 1997 и 1998 годы можно назвать самыми неблагоприятными во всей послевоенной истории Японии. Стало ясно, что экономика «мыльного пузыря» потерпела крах. Резко снизились темпы роста ВНП и промышленных инвестиций, уменьшились объемы личного потребления. Официальный уровень безработицы возрос до послевоенного максимума — 4,6% трудоспособного населения (по неофициальным данным, этот уровень был занижен по меньшей мере в два раза). Осенью 1997 года дефицит бюджета достиг 10% ВНП, а общий размер государственного долга превысил годовой объем ВНП.

После 1998 года политика японского правительства приобрела более четкую антикризисную направленность. Прежде всего, были снижены налоговые ставки на доходы корпораций (с 34% до 30% — национальная ставка, с 11% до 9,6% — местные ставки) и определена максимальная ставка налога на доходы физических лиц (13%). Был обнародован план «тотального финансового оздоровления», в соответствии с которым предполагалось отделить невозвратные банковские долги от так называемых хороших активов, чтобы не допустить в дальнейшем череды бесконечных банкротств. Объявлялось о временной национализации Банка долгосрочного кредита и Японского кредитного банка. Были выпущены облигации государственного займа, которые размещались в основном внутри страны.

Эти и другие мероприятия оказали положительное влияние на общую ситуацию в стране. Начиная с 2002 года японская экономика вступила в фазу подъема. Одним из факторов, способствовавших этому подъему, явился экспорт капиталов и товаров, что стало локомотивом восстановления японской экономики. Существенным вкладом в этот процесс оказался рост объемов экспорта автомобильных корпораций, особенно в страны группы БРИК, а также в страны СНГ, Малайзию, Вьетнам, Индонезию и другие страны ЮВА.

Но в 2008 году разразился мировой экономический кризис — первый кризис эпохи глобализации. Он затронул практически все страны мира, хотя и в разной степени. Наиболее существенное влияние кризис оказал на промышленно развитые страны, поскольку их экономика глубже интегрирована в международное разделение труда. Экономический спад в Японии в конце 2008 года весьма быстро превратился в полномасштабную рецессию. В 2009 году сокращение ВВП составило более 6% по сравнению с 2008 годом. Наиболее заметное сокращение объемов производства наблюдалось в текстильной и химической промышленности, машиностроении, цветной металлургии, в производстве информационно-коммуникационного оборудования. Выросло число банкротств банков и предприятий, уровень безработицы летом 2009 года составил 5,%, или 3,59 млн человек. Впервые с 2002 года сократился индекс физического объема и стоимостные объемы экспорта.

И снова, в который раз за последние десятилетия, японскому правительству и корпорациям пришлось активизировать свою экономическую политику, превратив ее, по сути, в антикризисные мероприятия. Была снижена учетная ставка до 0,3%, введены налоговые компенсации банкам. Среди адресатов правительственной помощи оказалось население, особенно пожилые люди, малый и средний бизнес, отдельные регионы страны. Особое внимание было уделено созданию новых рабочих мест, включая общественные работы. Была предусмотрена масштабная поддержка развития новых технологий для энергетики и транспорта с целью осуществления перехода к «обществу с низким выбросом углерода и комплексным использованием природных ресурсов». На автомобили с пониженным уровнем загрязнения окружающей среды были снижены налоги, а покупателям бытовой электротехники стали выдавать государственные дотации. В качестве примера прямой помощи бизнесу можно привести план государственной поддержки крупной японской авиакомпании «Japan Airlines Согр.», которой было выделено в качестве ссуды около 180 млрд иен (2 млрд долл.).

В качестве приоритетных направлений развития экономики Японии осталось дальнейшее расширение зарубежной деятельности японских корпораций, приобретение зарубежных активов, а также заключение альянсов с различными компаниями {«Lehman Brothers», «Morgan Stanley» и ар.). Традиционно повышенное внимание уделялось инвестициям в научно-техническое развитие компаний. Особое развитие получили такие направления, как разработка новых технологий энергосбережения и новых источников энергии, нанотехнологии и исследования в области экологии.

Современный экономический кризис повысил интерес к валютным аспектам мировой экономики. Известно, что еще в 1953 году, в ходе послевоенного возрождения Японии, Международный валютный фонд признал иену в качестве свободно конвертируемой валюты.

Но на протяжении более 50 лет доля иены в мировых резервах была незначительной. Так, в 1995 году она составляла 6,8%, а к 2007 году сократилась до 2,9%. Однако начиная с 2008 года ситуация изменилась. По мере того как усиливался мировой финансовый кризис, доверие к американскому доллару стало ослабевать и мировые инвесторы заинтересовались альтернативными активами. Японская валюта начала выступать в роли этой альтернативы, поскольку за иеной стоит мощная экспортно ориентированная экономика с профицитом торгового баланса. Другими словами, иена обеспечена высококачественными товарами, имеющими спрос во всем мире.

Тяжелым испытанием для Японии стало сильнейшее землетрясение на северо-востоке острова Хонсю 11 марта 2011 года. Землетрясение сопровождалось мощным цунами, волны которого сметали все на своем пути. Погибло более 13 тыс. людей, еще больше — считаются пропавшими без вести. Но среди самых страшных последствий землетрясения стало разрушение нескольких энергоблоков атомной электростанции « Фукусима-1», что привело к радиационному загрязнению прилегающих к станции территорий. По оценкам специалистов, это самая дорогая катастрофа в современной всемирной истории. На ликвидацию ее последствий потребуется не менее 300 млрд долл. Все это заметно осложнило и без того непростую обстановку в японской экономике.

Страна по-прежнему ощущает последствия кризиса. Но есть все предпосылки для того, чтобы Япония и в XXI веке сохранила статус полноправного члена сообщества великих держав.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >