Источники концепций взаимодействия общества с окружающей средой.

Первым источником современных теорий в этой области можно назвать географический детерминизм. Традиция рассматривать географическую среду или ее отдельные компоненты (климат, почву, реки и т.п.) в качестве определяющего фактора развития общества появилась еще в античности (Демокрит, Гиппократ, Геродот, Полибий, Страбон), получила развитие в Средние века (например, в трудах арабского мыслителя Ибн Хальдуна) и в период раннего модерна (Ж. Боден). Наиболее полно географический детерминизм был реализован в трудах Ш. Монтескьё, который развивал идеи о влиянии географических условий (климата, рельефа и почв) на жизнь людей, обычаи и нравы народов, на становление хозяйственного и политического строя различных стран. Видным представителем школы географического детерминизма был также английский историк Г.Т. Бокль.

Проблематика географического детерминизма исследовалась многими географами, историками и экономистами конца XIX — первой половины XX в. Это, например, немецкий географ и этнограф Ф. Ратцель, французский географ Э. Реклю, американский географ Э. Хантингтон, русско-французский ученый Л.И. Мечни- ковидр. Так, Л.И. Мечников утверждал (1889), что развитие человеческого общества определяется в первую очередь освоением водных ресурсов и путей сообщения [23]. Согласно Мечникову, развитие цивилизаций пережило три стадии, которые последовательно сменяли друг друга. На речной стадии общество развилось благодаря освоению и использованию великих рек Китая, Индии, Египта и Месопотамии. На средиземноморской стадии люди овладели морскими пространствами и перемещались с континента на континент в пределах Европы, Азии и Африки. Океаническая стадия началась с открытия Америки и ее активного освоения и объединила все цивилизации в масштабе Земли. По существу, Мечников еще в конце XIX в. увидел тенденцию к глобализации общества, которая через 100 лет стала центральной для многих ученых-обществоведов.

В настоящее время к различным вариантам географического детерминизма активно обращаются в случаях крупных природных катастроф, провоцирующих техногенные катастрофы. Так, в 2010 г. это было извержение исландского вулкана Эйяфьятлайо- кудль, который на какое-то время практически парализовал экономику и общественную жизнь Европы, а в 2011 г. - землетрясение и цунами в Японии, которое унесло десятки тысяч человеческих жизней, привело к разрушению строений и коммуникаций, а также радиационному выбросу на атомной электростанции «Фукусима-1».

Идеи взаимосвязи окружающей среды и общества нашли отражение в работах В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского, А.Л. Чижевского. Так, Чижевский обратил внимание на взаимосвязь активности Солнца с биологическими и социальными процессами на Земле. На основе большого фактического материала он разработал концепцию, согласно которой космические ритмы влияют на биологическую (физическое и психическое состояние) и общественную (войны, бунты, революции) жизнь человека. По подсчетам Чижевского, во время минимальной солнечной активности происходит не более 5 % всех социальных проявлений в обществе, тогда как во время пика активности Солнца их доля достигает 60% [37, 38].

В 1785 г. Дж. Хаттон высказал предположение о том, что Земля — сверхживой организм, имеющий свои системы обмена веществ и дыхания. Идеи Дж. Хаттона были оттеснены взглядами Ч. Дарвина, который утверждал, что в ходе естественного отбора живые организмы приспосабливаются к любым условиям, какие предоставляет им планета. С новой силой эта линия проявилась уже в первой половине XX в., когда было сформулировано учение о ноосфере. Само понятие было введено Э. Леруа, который, совместно с П. Тейяром де Шарденом, предложил систему идей, в которой под ноосферой понималась «мыслящая» оболочка, формирующаяся человеческим сознанием. Появление целостного ноосфер- ного учения связывается в первую очередь с именем В.И. Вернадского. В этом учении человек предстает как органическая часть природы, а искусственно созданное — как неотъемлемая часть и один из факторов эволюции всего естественного. Вернадский сделал вывод, что человечество в ходе своего развития превращается в новую мощную геологическую силу, своей мыслью и трудом преобразующую лик Земли. Поэтому человечество должно будет взять на себя ответственность за развитие биосферы, превращающейся в ноосферу (сферу разума), а это потребует от него определенной социальной организации и новой, экологической и одновременно гуманистической этики [9, 10, 33]. Сейчас ряд исследователей принимает идею о том, что ноосфера представляет собой область взаимодействия человека и природы, в пределах которой разумная человеческая деятельность становится основным определяющим фактором развития; ноосфера есть качественно высшая стадия развития биосферы, связанная с коренным преобразованием как природы, так и самого человека, т.е. ноосфера — это качественно новое состояние биосферы, ее очередная трансформация в ходе эволюции. Структура ноосферы включает человечество, социальные системы, науку, технику и технологии в единстве с биосферой.

Аналогичные идеи воспроизводятся в альтернативных формах. Примером может служить выдвинутая Дж. Лавлоком в 1979 г. гипотеза Геи (или «Гайя-гипотеза») — теория о Земле как суперорганизме, который в результате саморегуляции способен поддерживать основные параметры среды на постоянном уровне. Несмотря на то что эта гипотеза часто не встречает одобрения в научной среде, Дж. Лавлок и поныне успешно публикует свои идеи.

Еще одним источником концепций взаимодействия общества с окружающей средой является демографический детерминизм, рассматривающий зависимость между численностью населения и ограниченностью природных ресурсов. Идеи демографического детерминизма можно проследить с античных времен. Так, в «идеальном государстве» Платона число семейств регулируется правительством. Аристотель идет еще дальше, предлагая определять число детей для каждой семьи. В XIX в. идеи демографического детерминизма получили свое выражение в трудах английского священника Т. Мальтуса: основной закон развития общества состоит в постоянном стремлении, свойственном всем живым существам, размножаться быстрее, чем это допускают запасы пищи. Следовательно, рост народонаселения может быть остановлен лишь встречными причинами, которые сводятся к нравственному воздержанию, или несчастьями (войны, эпидемии, голод). Влияние перенаселенности рассматривается большим количеством исследователей, которые пытаются строить модели возможных последствий превышения количеством жителей нашей планеты ее несущей способности [17, 22].

Активно обсуждается вопрос о том, влияет ли географическая среда на возникновение, развитие и исчезновение тех или иных этносов на Земле (этногенез). Согласно гипотезе Л.Н. Гумилева [14], в формировании этносов главную роль играют биологические и психологические факторы, а следовательно, географическая среда. Гумилев полагал, что единственным надежным критерием для характеристики этноса и суперэтноса (группы этносов) может служить стереотип поведения, поэтому этногенез следует рассматривать не как социальный, а как природный процесс. Движущей силой этногенеза Гумилев считал пассионарность — непреодолимое внутреннее стремление к деятельности, направленное на достижение какой-либо цели и свойственное отдельным лицам, коллективам и целым народам, попавшим в зону так называемого пассионарного толчка. Пассионарность обусловлена неравномерностью биохимической энергии живого вещества биосферы во времени и в пространстве.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >