Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Основы психотерапии
Посмотреть оригинал

Рефрейминг

Еще одна техника и ключевое понятие НЛП — это рефрейминг. Происходит от слова frame — рамка, обозначает переформирование. Техника осуществляется в шесть этапов (ступеней), на каждом из которых происходит тщательная работа.

На первом этапе рефрейминга необходимо локализовать то состояние клиента, которое требуется «переделать», или некий выходящий из под контроля физиологический симптом. Во время терапевтического сеанса терапевт может предложить клиенту сыграть в игру на преодоление стрессов. Он просит человека закрыть глаза и представить некое воспоминание, которое вызывает негативное состояние и от которого он хотел бы избавиться, помогая ему гипнотическими словами: «Входите в это состояние все больше и больше». Когда у клиента появятся непроизвольные мимические реакции (в зависимости от того, что вспомнил человек и как ощущает себя в данном воспоминании), это будет свидетельствовать о том, что он полностью погрузился в ситуацию-воспоминание и она завладела им (т.е. клиент уже не контролирует ее и вызванное ею состояние). Такие проявления являются сигналом для дальнейших действий терапевта.

Эта процедура может быть весьма болезненной для клиента, но зато может помочь ему в дальнейшем справиться с некоторыми мучающими его проблемами. Итак, терапевт наблюдает за проявлениями неприятного состояния клиента, далее выслушивает его рассказ о том, что еще он почувствовал во время воспоминания (например, боль, некий спазм, головокружение и т.п.), тем самым пополняя список обнаружений. Это и есть задача терапевта на первом этапе рефрейминга — выйти на проблему клиента, поймав ее аффективное проявление.

Вызванную реакцию терапевт закрепляет якорем.

На втором этапе идет работа с психологической частью, которая руководит найденной проблемой. Это очень интересный момент. Он близок к психосинтезу Р. Ассаджиоли, целью которого является разотождествление человека и его проблемы. Ассаджиоли пользуется термином «разотождествление». Считается, что нас контролирует то, с чем мы себя идентифицируем. То есть все мы отождествляем себя с некой социальной группой, компанией, семьей, некими мыслями о себе и т.д., которые независимо от нашего отношения к ним (симпатии, неприязни и пр.) незримо контролируют нас. И избавиться от этого контроля очень сложно. Иногда некто может даже совершить убийство, желая просто освободиться от контроля того, кого он убил. Например, этот человек некоторое время чувствовал непреодолимую ревность или зависть. Он перестал контролировать себя, попав во власть сильных чувств, и уже они стали контролировать его. Чтобы вырваться на свободу, человек пошел на крайние меры — уничтожение объекта ревности или зависти — и тем самым избавился от их влияния.

Таким образом, Ассаджиоли говорит, что человеку необходимо учиться разотождествляться с тем, что негативно сказывается на нем. Например, если некто постоянно говорит себе: «Я неудачник, я бедный и т.д.», то он тем самым привязывает себя к этому результату. Он якорит себя этим. И таким образом этот человек вписывает себя в замкнутый круг ощущения неудачливости и бедности, из которого выбраться очень сложно. Выход — перестать отождествлять себя с неудачником и начать думать иначе: «У меня сейчас временные неудачи, но я не неудачник. У меня сейчас нет денег, но я не бедняк». Или в оздоровительном смысле (если кого-то пугает его самочувствие): «У меня сейчас болит сердце, но я не сердечник». Иначе есть опасность, что человек запрограммирует себя на нечто негативное (т.е. отождествит и свяжет) и попадет в кабалу этого негатива. Так вот подобная «растождествлению» процедура есть и в арсенале НЛП, хотя происходит она несколько иначе.

Она происходит следующим образом: для того чтобы клиент убедил себя в том, что случившаяся с ним неприятность не является его сущностью, он «придумывает» некую психологическую часть, которая заведует выявленной проблемой. И потом обращается к ней: «Готова ли ты, психологическая часть, отвечающая за... проблему, поговорить со мной?» Почти шизофрения? Нет, просто терапевтическая игра.

Я специально употребил термин «шизофрения». Что она означает? «Шизо» — это расщепление, «френ» — череп. Этот термин давно существует и подразумевает «размножение» личности. И, конечно, не следует доводить до нее клиента. Шестишаговый рефрейминг, это упражнение, которое не подходит людям с неустойчивой психикой, потому что по существу может тренировать шизофрению (у предрасположенных к ней людей). И когда человек начинает внутри себя вызывать на разговор некую часть себя: «А хочет ли та часть, которая отвечает за мое нехорошее поведение, от которого я не могу отвыкнуть, хочет ли эта часть личности поговорить со мной? Дай мне сигнал, эта часть личности», он тем самым как бы расщепляет себя: «Где там эта часть личности? Куда ты спрягалась? Ну- ка вылезай! Ах, не хочешь? Тогда мы сейчас создадим другую часть личности, креативную, способную изменить мое поведение». Человек с неустойчивой психикой, да еще участвуя в многодневном семинаре, действительно начинает отыскивать проблемную часть личности, где там она у него прячется, и заменяет другой. И у него возникает самая настоящая шизофрения, т.е. расщепление личности на отдельные части. Это очень опасные игры.

Но если это упражнение применяется с клинически здоровым человеком, который способен понимать, что он играет, то таким путем он может помочь себе. Это очень интересная игра. Итак, он внушает себе, что его неприятное состояние или нежелательное поведение не является его сущностью. Он обращается к своей воображаемой личности (все это под наблюдением терапевта) и начинает прислушиваться к своему организму, ждет (иногда приходится довольно долго) ответа. И некоторый момент вызываемая личность (психологическая часть), неизвестно где локализованная, появляется: «Да. Я готова поговорить с тобой». Терапевт тем временем следит за клиентом, за его аффективной (непроизвольной) мимикой и жестами и якорит нужные состояния. (Если человек самостоятельно выполняет данное упражнение, он сам якорит этот момент.) Терапевт может заранее договориться с клиентом: «Как только Вы почувствуете малейший отклик, вызываемой части личности, дайте мне какой-нибудь знак, например, шевельните чуть-чуть указательным (или каким-либо другим) пальцем или сожмите крепче закрытые веки».

И в тот момент, когда поступает сигнал от клиента, терапевт якорит его состояние, например нажимает ему на колено или на руку. И таким образом он как бы осуществляет отделение проблемной части личности от самого человека. Так можно показать клиенту, что он не весь завяз в своей проблеме. Есть некоторая психологическая часть, которая, как в компьютере деталь, может быть заменена.

Третий этап рефрейминга. На этой стадии задачей терапевта становится отделение намерения человека от его поведенческого проявления, а затем в установлении и анализе связи между намерением и соответствующей ему искаженной поведенческой реакцией. Но перед этим необходимо обнаружить это намерение, стоящее за поведением. Здесь НЛП-метод имеет аналогию с психоаналитическими подходами, потому что приходится работать с механизмами психологической защиты клиента, очень часто искажающие истинные намерения и истинные причины тех или иных его поступков.

Терапевт может попросить клиента спросить свою психологическую часть, ответственную за интересующее специалиста поведение: «Что ты стараешься сделать для меня?» Ответ может прийти не только в словах, но и в зрительных образах, ощущениях, чувствах и проч. Психотерапевт задает свои вопросы поэтапно, проникая в суть причин, порождающих нежелательные состояния и модели поведения. Так, например, если клиент скажет, что какая-то его психологическая часть говорит ему: «Я не позволю тебе вступать в сексуальные отношения», — вы просите его задать этой части следующий вопрос: «Почему ты запрещаешь мне это?» Здесь может быть получен уже более рациональный ответ типа: «Потому что, если ты меня не послушаешь и вступишь в сексуальные отношения, тебе потом станет плохо». Таким образом терапевт узнает, что за первой реакцией запрета стоит реакция психологической защиты. Тут можно говорить и о механизме рационализации, т.е. опасения могут быть ложными, например, страх вступления в сексуальные или просто близкие отношения может быть вызван каким-либо неудачным опытом в прошлом. Задача психотерапевта здесь — показать, что именно эта ложная установка, а не какие-либо другие причины мешает человеку нормально и полноценно функционировать как в отношении с каким-либо конкретным человеком, так и в целом с обществом и в жизни.

Четвертая ступень. Психотерапевт помогает клиенту найти три новых способа удовлетворения намерения, решения проблемы. Обратите внимание: не один, а три. Почему? Дело в том, что, как правило, невротик считает, что ситуация, в которой он находится, не имеет решения, а терапевт вдруг шокирует его тем, что ставит ему задачу найти сразу три выхода из создавшегося положения. В ходе терапии такой клиент может предположить, что все-таки есть некий выход, но не три. Но задача терапевта показать, что возможны три и более пути разрешения проблемы. Другое дело, что по своим причинам он будет все их отвергать. Но зато он будет лишен возможности сказать, что выходы не существуют в принципе. А это очень важно, поскольку это способно пробить брешь в глухой стене: «Я несчастный, мне ничто не поможет».

Но если психологическая часть клиента, отвечающая за эту проблему, не может найти эти выходы, терапевт просит клиента создать в себе новую, креативную, творческую часть личности и уже к ней обратиться за помощью. Для чего применяется этот прием? Чтобы ответить на данный вопрос, следует вспомнить работу Ассаджиоли по отделению проблемы человека от него самого: «У меня есть проблема, но я — не проблема. Я могу ее отделить». Мы доказываем клиенту, что не он в целом связан с неудачей, а у него есть некая психологическая часть (некоторая субличность по Ассаджиоли), которая неправильно ведает определенным поведением, направляет его неправильно. Итак, человек, наконец, признает, что не он сам — проблема, а проблемой ведает некая его психологическая часть. И что далее? Да, признал. Но эта часть не может ее разрешить. И все. И тогда приходит на помощь данный прием: терапевт просит клиента придумать себе или найти в себе еще одну часть, которая смогла бы взглянуть со стороны на проблемную часть и помогла ей, подсказала решение. Именно в этом и заключается цель приема. Таким образом, данная техника развивает далее идею методы Ассаджиоли по разотождествлению человека с проблемой.

Возвращаясь к действию техники, можно сказать, что оно основано на способности личности человека смотреть на себя (на все свои части себя) со стороны. Это называется рефлексией. Всегда какая-то наша часть осуждает или хвалит нас, как бы видит со стороны. И некая наша эффективная часть может видеть нашу неэффективную. Но она должна не просто заметить, а постараться ей помочь, подсказать выход, и данный прием способствует осуществлению этого.

Если человеку не хватает фантазии и не удается обнаружить творческую часть, психотерапевт должен помочь сформировать ее. Обычно это делается с помощью воспоминания ситуаций, в которых клиент проявил себя творчески, находчиво. В жизни всегда можно найти ситуацию, когда даже самому, казалось бы, пассивному человеку, считающему себя ни на что не способным, удавалось найти какое-то интересное решение, преодолеть некоторую ситуацию. Найдите вместе с ним эту ситуацию, пусть он вспомнит ее и то ощущение преодоления, победы. Как только такую ситуацию удается возродить в памяти клиента, психотерапевт закрепляет ее якорем, т.е. каким-либо условным касанием, движением, словом, который и будет потом ему помогать связываться с его творческой частью.

Таким образом, мы видим, что в хорошем исполнении НЛП является интегративной психотерапией. В данном случае оно повторяет гуманистический подход, который придерживается принципа, что клиенту не надо навязывать какие-то варианты, а так строить с ним собеседование, прослушивание его проблем, чтобы он сам пришел к решению своих проблем, сам нашел свою творческую часть, а потом и решение, помогая ему лишь взглядом или наводящими вопросами. В некоторых случаях, действительно, требуется подтолкнуть клиента, но очень аккуратненько, потому что в конечном итоге он обязательно должен сам прийти к этим решениям, иначе они не будут прочными.

Пятая ступень. На пятой ступени психотерапевт предлагает клиенту почувствовать, что та его часть, которая ведает проблемным поведением, принимает найденные новые варианты, осознает их как эффективные и берет на себя ответственность за их применения в нужной ситуации. Здесь очень важно не путать часть, ведающую проблемным поведением, и найденную или созданную творческую часть, разрабатывающую и предлагающую ведающей части новые модели поведения. Это не нарочитые усложнения. Необходимо специально подчеркивать человеку, что та часть, которая не справлялась, она не единственная у него. У него есть еще и творческая часть, которая может взять на себя командование и может «сказать» проблемной части: «Все. Теперь ты должна действовать конструктивно (правильно)». Так в нас самих периодически может говорить (читать морали) наша лучшая, более мудрая часть нашей другой, менее послушной части. Другое дело, что проблемная часть не всегда ее слушается. Но здесь психотерапевт должен доказать, что необходимо слушать эту старшую, более мудрую часть. Для этого клиент сначала спрашивает ведающую проблемным поведением часть, согласна ли она с тем, что новые варианты решения, разработанные творческой частью, более эффективны, чем прежние, которые не приносили желаемого результата. Если ведающая часть признает это и ответит согласием, следует спросить ее, согласна ли она принять на себя ответственность за реализацию новых моделей поведения в прежних ситуациях.

Может показаться, что это некое излишнее усложнение упражнения и лишь игра словами и предложениями. Но на самом деле это все необходимо, потому что клиенты могут невротически очень сильно закрепляться в прежних моделях поведения. И поэтому приходится расшатывать эти конструкции, показывать, что они не являются незыблемыми, что их можно разбирать на части, на детали и эти детали заменять, как в компьютере, на здоровые и эффективные. «Прислушайтесь к себе. Закройте глаза. Прислушайтесь к себе. Найдите ведающую часть опять. Нашли? Почувствовали (увидели, услышали)? Да, да. Вот она, эта часть, ведающая проблемным поведением. А теперь она прислушивается к тому, что ваша творческая часть предлагает: мы же с вами только что разработали три варианта поведения — хорошие, четкие, правильные. Вот теперь эта ведающая часть, этот непослушный невротик, который считал, что невозможно изменить его ситуацию, пусть признает, что можно изменить и есть эти варианты. Но давайте добьемся этого. Давайте прислушиваться, прислушиваться. Ну, что? Согласна ведающая часть принять доводы творческой части? Прислушивайтесь, убеждайте эту вашу часть». И в какой-то момент проблемная психологическая часть даст сигнал, что она готова принять придуманные варианты. Это уже очень важно. Фактически это не она. Это клиент пробивает свою же глухую невротическую защиту, которая отказывалась от изменения не устраивающей его ситуации.

Но может быть и так, что защита оказывается более глухой, чем предполагает психотерапевт, и проблемная часть все равно не соглашается с тем, что новые возможности лучше, чем первоначальное поведение. Тогда он может предложить ведающей части клиента приблизиться мысленно к его творческой части. «Представьте себе Вашу ведающую часть, такую угрюмую, считающую, что ничего не получится, не принимающую доводы... Это же Вы сами в какой-то мере, в какие-то моменты. А теперь представьте Вашу творческую часть, мудрую и креативную... И это тоже Вы, только в улучшенном, в более активном варианте. А сейчас вообразите, что эти два Ваших близнеца встречаются и начинают советоваться». Таким образом психотерапевт включает клиента в игру, в которой он отстраняется от не получающегося решения проблемы, передавая ее на обсуждение убеждающей и возражающей частям своего «Я». В этом нет ничего странного. Ведь фактически мы постоянно спорим сами с собой по разным вопросам. Сами себя убеждаем и опровергаем в поисках удовлетворительного решения.

Авторы НЛП считают, что такой внутренний спор будет более конструктивным, если клиент несколько отстраняется от своих спорящих частей. При этом он сможет менее эмоционально и более трезво рассмотреть со стороны доводы его же внутренних оппонентов. Представьте, если я вам как психотерапевт пытаюсь навязать какое-то решение и даже просто убедить вас, что ваша жизненная позиция неправильная и что ее следует менять, вы невольно включите аппарат возражения, хотя, возможно, не вслух. Вслух вы можете со мной согласиться. Но внутри вы встаете в упрямую оппозицию. И мне надо будет раскалывать эту глухую стену. Но у меня есть хитрый прием: я разбиваю ее на две части и говорю вам: «Ваша стена уже не единое целое. У Вас есть две части: одна, которая не слишком эффективно сейчас ведает Вашим поведением, поэтому Вы и несчастны, но у Вас есть и другая, творческая часть, которая знает, что делать. Ей важно убедить первую часть поступать верно.

Давайте, пусть они поспорят друг с другом». Тогда этот спор начинается внутри вас, и у вас уже нет единой силы, которая старается возражать мне. Вы уже внутри спорите сами с собой. У вас нет внешнего противника, которому надо сопротивляться. И здесь вы становитесь уже более объективным. Вы занимаете позицию то одной части, то другой части, т.е. процесс разъединения с нежелательной привычкой уже пошел. Если все же ведающая часть так и не примет доводов творческой части и не возьмет на себя ответственности за применение новых моделей поведения, психотерапевт предлагает и помогает клиенту найти в себе другую психологическую часть, которая согласится с этим. Это еще одна хитрость. Если клиент продолжает сопротивляться изменениям, говоря: «Ничего у меня не получается», — тогда психотерапевт предлагает: «Это не получается у одной части Вашей личности. Сейчас мы найдем другую часть и передадим ей эти полномочия».

Повторяю, что эти психологические игры, как и в целом метода НЛП, своеобразны и подходят далеко не всем клиентам. Поэтому мы и являемся сторонниками не какого-то одного подхода: НЛП, психоанализа, бихевиоризма. Мы стараемся проповедовать холистический подход, близкий к интегративному и эклектическому. Элементы НЛП мы можем встретить у лучших представителей почти каждого направления.

Хотя здесь, конечно, был несколько обратный процесс — авторы НЛП свои приемы создали, собрав различные приемы из классических психологических и психотерапевтических школ. Поэтому элементы НЛП, если не ограничиваться только ими, могут стать некоторыми подводящими моментами, например, к эриксоновским подходам. И тем не менее повторим, именно их простота, иногда даже излишний примитивизм по отношению к серьезным психологическим школам, делает их доступными тем, кто пока еще не является опытным психологом.

Итак, мы переходим к последнему, завершающему этапу рефрейминга.

На шестой ступени проводится так называемая экологическая проверка. Для этого психотерапевт предлагает клиенту спросить себя, не сопротивляется ли какая-нибудь из его частей, что участвовали в переговорах друг с другом. Если согласие частей достигнуто, считается, что задача данной ступени выполнена и можно идти дальше. Если же какая-либо часть не удовлетворена этими переговорами, психотерапевт вместе с клиентом возвращается к пройденным шагам для того, чтобы отделить намерения клиента к осуществлению данного процесса от неких частных возражений, определить причины этого сопротивления и попытаться устранить их. Только когда экологическая проверка показывает отсутствие сопротивления всех задействованных (двух и более) частей к их рабочему взаимодействию, процесс считается завершенным.

В заключение надо отметить, что экологическую проверку не только по отношению к НЛП, но и к различным другим методикам, человек завершает не в лабораторных условиях и не в кабинете психотерапевта, а именно в реальной жизни и деятельности, поскольку есть опасность испытать так называемую тренинговую болезнь. В чем ее суть? Люди на тренингах добиваются определенных результатов (становятся более коммуникабельными, решительными, получают навыки ладить с людьми, устраняют свои страхи и фобии), но когда они попадают в реальные проблемные ситуации (особенно если после тренинга прошло уже достаточно длительное время), они по-прежнему не справляются с ними (т.е. полученные навыки оказываются не настолько сильно закрепленными, чтобы человек мог эффективно пользоваться ими в настоящей жизни). И тогда люди вновь идут на тренинги, и вновь через некоторое время то, что получается на тренингах, не получается в жизни. В таком случае тренинги начинают играть уже отрицательную роль, поскольку человек начинает принимать тренинговую ситуацию как игрушку. Он понимает: то, что получается на тренингах, никогда не станет получаться в жизни, и у него образуется две «жизни»: модельная, игра на тренингах; и реальная жизнь, которая как была несчастной, так и останется.

Чтобы избежать подобного эффекта психотерапии, клиент должен каждое даже самое маленькое и простое задание обязательно отрабатывать дома и в реальных ситуациях, сталкиваясь уже с реальными проблемами, а не с модельными. Необходимо тренировать полученные навыки, чтобы в один момент они превратились в автоматические и начали работать уже на человека, способствовали его эффективности. Если вы ходите на учебно-практические занятия, например на наш тренинг психологов-консультантов, где мы постоянно отрабатываем различные модели, и просим их тут же переносить в реальную жизнь, обязательно анализируйте, как у вас получается реализовывать в жизнь тот или иной полученный на занятиях навык, тренируйте его и приходите на следующее занятие уже с вопросами, возникшими при практике, чтобы разрешить их и устранить. Ведь, если не проверять приобретенные навыки в реальной ситуации и не закреплять сразу же полученные новые модели поведения, то все тренинги не только будут бесполезны, но и вредны по причинам, которые мы описали выше. Вот этого желательно избежать.

Приведенная поэтапно схема реализации НЛП наиболее типична, однако далеко не единственная. В настоящее время в практике НЛП применяется большое количество вариантов в зависимости от конкретно сформулированных целей. Тем не менее можно сказать, что все они так или иначе укладываются в приведенную схему. То есть в целом не существует хороших или плохих психологических методов. Я имею в виду те из них, которые уже достаточно известны и прошли апробацию. То же самое относится к НЛП. Все дело в исполнителях. Конечно, НЛП нельзя отнести к таким серьезным направлениям, как психоанализ, бихевиоризм, экзистенциализм и т.д., поскольку этот подход лишь аккумулировал наработки различных специалистов и образовал собрание определенных техник и упражнений для эффективного общения с людьми и построения (или перестройки) собственного поведения. Знание основ НЛП помогает не только видеть другого человека, но и самому строить свое поведение с учетом восприятия других людей; вызывать у них нужные вам эмоциональные и поведенческие реакции, чтобы хорошо презентовать себя, свою фирму и т.п.

Однако чрезмерное увлечение НЛП, когда люди занимаются только НЛП и ничем другим, может приводить к печальным результатам, потому что постоянное вторжение в подсознание исключительно вредно. И потом не только участники семинаров, но и даже сами профессионалы НЛП, как правило, могут начать страдать серьезными психологическими и нервно-психическими заболеваниями, поскольку они теряют простую человеческую естественность и становятся «живыми моделями» НЛП. Поэтому с этим нужно быть очень осторожными.

В заключение хочется обратиться к тем, кто поверил в ин- тересность (а интересность, действительно, есть), в пользу или по крайней мере в безвредность НЛП и применяют освоенные ими на семинарах приемы для себя или других исключительно с благородными намерениями.

Я не хочу остужать ваш энтузиазм. Считайте, что вы во время этого семинара сделали первый шаг к тому, чтобы стать психологом. Но далее надо получить более серьезное психологическое образование. Если не высшее, то дополнительное образование, но включающее в себя обзор и изучение всех наиболее известных психологических направлений и видов психотерапии, потому что любой подход, даже более широкий, чем НЛП, например только психоаналитический или только бихевиоральный, сами по себе однобоки. А человек многогранен и сложен. И если вы начнете серьезно и с удовольствием изучать холистическую (целостную) практическую психологию и основы серьезных психотерапевтических направлений, то через некоторое время вы увидите, что отдельные элементы, освоенные вами на семинарах НЛП, и отдельные подходы, и умение работать с людьми и производить на них впечатление, вам очень даже пригодятся. А все поверхностное и неработающее отойдет само собой как ненужное.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы