Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Основы психотерапии
Посмотреть оригинал

Основные положения экзистенциальной психотерапии Ролло Мэя.

Как мы уже говорили, термин экзистенция толкуется и как сущность, и как существование.

Ролло Мэй, как и другие психологи-экзистенциалисты, считал, что науки о человеке пытаются рассматривать его сущность как нечто фиксированное, тогда как на самом деле жизнь это не фиксированный объект, а процесс, что именно существование есть реальное проявление сущности, рост и перемены важнее, чем «фотографии» устойчивых характеристик личности.

Жизнь — «кино», а не набор фотографий. Так же как река — это не фотография реки, а живой, постоянно меняющийся поток, и никому в голову не придет считать, что щепка, которую вы видели на фотографии реки, так и находится на том же месте.

Конечно, легче работать с тестами, фиксированными понятиями и диагнозами, и наверное, полностью отказываться от них не следует, но при этом важно помнить, что все эти определения условны и сама личность человека ускользает сквозь них как вода сквозь пальцы.

При этом надо помнить, что многие клиенты и пациенты сами зафиксировались на каких-то неподвижных определениях себя и жизни и этим ограничили свой личностный рост и возможности самореализации, что и является главной причиной их неврозов и нерешаемости самых различных проблем.

Мэй не «высасывал из пальца» свою теорию, она естественно формировалась и корректировалась в процессе его опыта как психолога-клинициста, психотерапевта и психиатра.

Мэй считал признаком недостаточного душевного здоровья то, что многим людям не хватает мужества реально взглянуть на себя и свое предназначение, и они прячутся от ответственности за свою судьбу в надуманные ограничения собственной свободы. Они сами убеждают себя в том, что от них мало что зависит, и сами же мучаются от своей нереализованности.

Признаком душевного здоровья является противоположное стремление — к максимальной реализации себя в реальных, а не надуманных пределах биологических и социальных возможностей с учетом постоянной динамики жизненных процессов и обстоятельств.

Такое важное для экзистенциалистов понятие, как смерть (небытие), парализует безвольного человека, еще на значительном расстоянии (как удав кролика) лишая его радостей жизни постоянной тревогой. Человек с душевным здоровьем принимает смерть как неизбежность и редко вспоминает о ней, отдаваясь жизни.

Именно отношение к смерти во многом определяет душевное здоровье личности, качество жизни и существенно влияет не только на психическое, но и на физическое здоровье. С этим, как мы уже говорили, Мэй столкнулся сам, балансируя два года на грани жизни и смерти от тяжелой формы туберкулеза, которая в те годы практически не излечивалась. Он убедился на собственном примере и наблюдая за окружающими, что люди с упорной надеждой выздоравливали, а пессимисты умирали. (Практически к такому же выводу пришел другой выдающийся экзистенциальный психотерапевт Виктор Франкл, убедившись в этом в невыносимых условиях фашистских концлагерей — люди с несломленным духом выживали, а физически более здоровые, но слабые духом — погибали.)

Мэй в своих терапевтических подходах опирается на отношения пациента (клиента) к следующим экзистенциальным (су- щестным) основам бытия:

  • ? небытие (отношение к смерти);
  • ? тревога (виды и причины тревожности);
  • ? вина (виды и причины чувства вины).

По мнению экзистенциалистов, отношение к этим понятиям является важнейшим для человека и в конечном счете характеризующим его как уникальную личность. И поэтому экзистенциальная терапия строится на выявлении, разъяснении и коррекции этих индивидуальных для каждого отношений.

Нельзя не согласиться с Мэем в том, что эти понятия и отношения действительно очень важны для человека, его характеристики и психокоррекции и что другие направления психотерапии (психоаналитическое и бихевиориальное) не уделяют им должного внимания, упрощенно объясняя сложнейшие душевные состояния или диктатурой инстинктов, или сформировавшимися условными рефлексами, считая такое материалистическое толкование прогрессом психологии как объективной науки.

На это можно ответить словами Андрея Вознесенского (прекрасного знатока экзистенциализма):

Мы не вещи с аукциона,

Я — Андрей, не «Имярек».

Все прогрессы реакционны,

Если рушится человек.

Рушится тонкая духовность, которую объективная психология не учитывает как не поддающуюся точному измерению. Именно об этом напоминают Ролло Мэй и Виктор Франкл, не отрицающие достижения точных наук и прекрасно владеющие и психоаналитическими, и бихевиориальными теориями и техниками. Но человек-то никак не хочет укладываться в них, да еще все время меняется в своих состояниях и настроениях. Прямо по Достоевскому: «Ох и широк человекя бы сузил». Вот человек и пытается сузить самого себя, чтобы спрятаться от тревог и мучений, а они от этого только возрастают.

Экзистенциалисты не заявляют, что могут решить эти проблемы, не решаемые другими психологами, но ставят вопросы, от решения которых все равно никуда не деться, потому что человек в отличие от животных мучается именно экзистенциальными проблемами.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы