Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Основы психотерапии
Посмотреть оригинал

Карл Густав Юнг. Аналитическая психология

По своему значению Карл Густав Юнг (1875—1961) является фигурой, почти равной Зигмунду Фрейду. Разработанное им психоаналитическое направление называют аналитической или глубинной психологией.

Надо сказать, что это единственный человек в истории науки, который оказался одновременно признан и учеными, и оккультистами.

К.Г. Юнг родился 26 июля 1875 г. в маленьком местечке на севере Швейцарии, около знаменитого Рейнского водопада.

Прадед К. Юнга был достаточно известен еще во время наполеоновской войны, он возглавлял крупный военный госпиталь, можно сказать, был главным военным врачом Баварии. Брат прадеда был канцлером Баварии. Почему же потомок столь знатных коренных баварцев родился не в Германии?

Дело в том, что дед Юнга был очень многогранной личностью и наряду с медицинским образованием обладал еще и огромным стремлением к лидерству, публицистике, публичным выступлениям, вел достаточно активную политическую агитацию националистического толка. И хотя тогда еще никто не видел ужасов фашистской Германии, тем не менее за националистическую пропаганду он получает 13 лет тюрьмы.

После этого ему запрещается вести какую-либо деятельность в Германии. Тогда его брат находит для него место в Швейцарии, в Базеле, и дед Юнга переезжает туда. Там он работает хирургом. Благодаря своей лидерской натуре он достаточно быстро становится знаменитой фигурой в обществе.

Интересно, что дед Юнга был уверен, что приходится внебрачным сыном Гете. Кстати, Карла Густава Юнга назвали в честь деда, на которого он поразительно походил.

Сам Карл Густав Юнг не настаивал на том, что он правнук Гете в буквальном смысле (хотя многие так считают), но был уверен, что в нем реинкарнирована душа Иоганна Вольфганга Гете. Действительно, биографы прослеживают у них очень много общего в характерах, интересах и даже определенных психических отклонениях и способах их волевого преодоления.

Что касается отца Юнга, то он тоже был очень интересной личностью, но энергетики деда у него не было. Отец Юнга был по образованию теологом, доктором филологии по восточным языкам. Его пытливый ум увидел то, к чему потом придет Фрейд, — важную скрытую роль бессознательного, которое не всегда «дружит» с нашим сознанием.

Основанием для разочарования в разумности человека у отца Юнга стало понимание факта, что подсознательное или иррациональное достаточно ярко проявляется в сознании не только отдельных личностей, но также и народов, что люди, особенно в толпе, и даже целые народы часто бывают бессмысленно жестоки и безрассудны. Он публикует статьи и обзоры на модную в то время тему об иррациональности «психологии толпы». Разуверившись в человеческом разуме, он обращается к религии, проходит соответствующую подготовку и начинает пасторское служение. Но и там он не находит себя и, будучи знатоком восточных языков, все более интересуется различными восточными эзотерическими учениями.

Что касается матери Карла Густава, то она женщина очень эмоциональная, склонная к перепадам настроения, которая, несмотря на то что происходит из семьи потомственных протестантских пастырей, больше интересуется (как и ее муж) эзотерическими учениями и практиками.

Интересно, что первые воспоминания Юнга относятся к книге с красивыми иллюстрациями богов из эзотерических религий — вместо детских сказок и Библии мать читала ему различные эзотерические истории. Юнг растет в атмосфере, сочетающей в себе догматичную религию, которой формально служит отец, и более занимательных для ребенка религий, которыми увлечена мать, т. е., с одной стороны, у него укрепляется вера в Бога, а с другой — не устраивают подходы, принятые в традиционном христианстве. Юнг начинает интересоваться древними религиями разных стран, смотреть, что было до христианства.

Важно отметить, что его мать была не просто поклонником оккультизма, но одним из известных организаторов различных спиритических сеансов и собраний медиумов. Юнг растет в этой обстановке и скоро сам начинает проявлять незаурядные паранормальные способности, пророческие сновидения, предсказания и т.п. Благодаря любви к чтению и феноменальной памяти он поражает всех подробнейшими знаниями древних религий, культов, мистерий и оккультных практик. Несмотря на молодость, он становится признанным авторитетом среди любителей эзотерических учений и оккультных наук.

В дальнейшем, став известным психиатром, он осуществит глубокое профессиональное изучение своих паранормальных способностей, а также всех доступных ему медиумов и вынужден будет констатировать у себя и у них различные проявления шизофрении (которые многократно отмечались у многих выдающихся людей). Для непрофессионалов важно пояснить, что термин «шизофрения» в силу его широкой применимости часто рассматривается как синоним слабоумия. Однако это всего лишь одно из его значений. Понятие «шизофрения» произошло от греч. schizo — расщепление и phren — ум, мысль, т. е. расщепление мысли, а фактически речь идет о расщеплении сознания, раздвоении (и дальше большем «размножении») личности, утрате логических связей между мыслями и чувствами. Этот разрыв стереотипов может быть не только у слабоумных, но и у гениальных людей, приводя их к неожиданным озарениям. Термин шизофрения ввел в 1911 г. Эжен Блейлер, под руководством которого Юнг напишет первые работы на эту тему (одновременно занимаясь с Фрейдом психоанализом). Блейлер, а за ним и Юнг не отрицали генетической предрасположенности к шизофрении (как одного из факторов развития заболевания).

Это важно отметить, так как отец Карла Густава периодически впадал в глубокую депрессию, а мать страдала от малой (биполярной) депрессии с перепадами настроения. Это немаловажная информация для правильной оценки всей практической и теоретической работы Юнга, которая (как и учение Фрейда) была во многом вызвана собственными проблемами и попыткой их решения. Это оказалось одной из причин, которая привела Юнга, хотя и не сразу, к посвящению себя психиатрии.

Если добавить еще несколько слов о биографии Юнга, то следует отметить, что он учился в очень хорошей гимназии, был первым учеником, хотя замкнутым и малообщительным. Его идеалами всегда были герои античных времен, в которых гармонически сочеталось духовное и физическое совершенство. Более того, он вслед за Пифагором и Платоном видит в физическом совершенствовании путь к укреплению психического здоровья, считая, что взгляд на мир и себя «из нездорового тела» не может быть здоровым. (Вспомните русскую пословицу: «В здоровом теле — здоровый дух».) Поэтому Юнг внимательно следил за своим физическим состоянием, закаляя себя и развивая физическими упражнениями свои прекрасные природные данные. Позже он стал как бы олицетворением арийского психотипа немца — высоким, сильным, красивым, умным и поразительно волевым.

Он блестяще учится на медицинском факультете, собирается быть хирургом, ему уже приготовлено место в престижной клинике.

Но однажды, готовясь к зачету по разделу «Психические болезни», он встречает фразу Крафта—Эбинга о том, что шизофрения — это болезнь личности. Юнг вспоминает, что эта фраза озарила его как молния и определила его дальнейшую профессию — психиатрия.

Что же так потрясло Юнга в этой фразе? Дело в том, что в медицине тех времен бытовало мнение, что все психические болезни имеют органический характер (наследственное, травматическое или инфекционное поражение нервной системы), практически неизлечимы, и уж тем более методами психологии и психотерапии. Утверждение выдающегося психиатра Крафта—Эбинга, что шизофрения — это болезнь личности, а не нервной системы (по крайней мере, во многих случаях), открывало возможности применения значительно более широкого арсенала подходов к ее лечению.

Напомним, что эта проблема была актуальна и для самого Юнга с его трудной наследственностью и домашней атмосферой периода раннего детства. С этого момента и до конца дней Юнг работает главным образом как психиатр, сначала под руководством Эжена Блейлера, а затем и самостоятельно разрабатывая проблему шизофрении и ее лечения. Даже к Фрейду он приходит в поисках новых путей разрешения этой проблемы и лишь потом «входит во вкус» разработки собственного психоаналитического направления, соединив в нем свои многосторонние научные увлечения.

Итак, Юнг уходит от практически готовой и престижной карьеры хирурга в весьма сомнительную в медицинских кругах того времени профессию — психиатрию, да еще не с медицинским (органическим), а психологическим подходом к диагностике и лечению нервно-психических заболеваний.

В этом весь Юнг — если он чувствовал «зов судьбы», его ничто не могло остановить, никакие престижные или материальные соображения. Так же в дальнейшем он откажется от предложения Фрейда стать полномочным наследником его психоанализа, к этому времени уже всемирно признанного, имеющего четкую международную организацию.

Это давало ему власть, славу, стабильное материальное положение и ставило его в истории психотерапии на второе место после великого Фрейда. Но вот этого второго места он и не захотел. И не столько из-за тщеславия, сколько из-за «зова судьбы» к собственному пути или, говоря его терминологией, к реализации «самости» — истинной сущности индивидуума.

Юнг не был прямым учеником Фрейда и пришел к нему как психиатр в поиске психологических подходов к лечению нервно-психических заболеваний. До этого было знакомство с работами Фрейда, переписка, договоренность о встрече. Встреча перешла в беседу двух невероятно эрудированных и творчески мыслящих врачей-практиков, наконец-то встретивших достойного собеседника. Эти два не очень-то общительных человека проговорили друг с другом без остановки 13 часов и расстались в полном взаимном восхищении. В этом же 1911 г. по предложению Фрейда Юнга избирают президентом Международного психоаналитического сообщества. Это вызывает ревность и недовольство Адлера и других венских коллег Фрейда. Фрейд приглашает Юнга в совместную поездку с лекциями в Соединенные Штаты. С этого начинается распространение психоанализа в Америке, хотя Юнг уже не является безоговорочным пропагандистом фрейдизма, а при всем искреннем уважении к нему начинает отстаивать собственные научные взгляды.

Можно сказать, что недолгое сотрудничество Юнга и Фрейда оказалось взаимовыгодным. Юнг благодаря Фрейду быстро завоевал всемирную славу, а Фрейд благодаря швейцарскому немцу Юнгу, с его харизматической внешностью и невероятной эрудицией, выводит психоанализ из узкого кружка венских врачей-единомышленников на мировую арену.

Но вот когда Фрейд, сделал Юнгу предложение стать не просто президентом общества (т. е. выборным администратором), а полным наследником Фрейда, он отказался, хотя знал, что это приведет к разрыву с Фрейдом.

Фрейд требовал от Юнга дать клятву, что он будет отстаивать как незыблемые догмы положения о ведущей роли сексуального инстинкта в развитии неврозов, о стадиях ранней детской сексуальности и об эдиповом комплексе. Юнг же, признавая эти положения, как заслуживающие внимания, отказывался считать их непогрешимыми и недискутируемыми. Более того, он считал, что психоанализ существенно сужает свои возможности, фокусируясь на этих проблемах как на основных.

Под libido Юнг, в отличие от Фрейда, понимал не только энергию сексуального инстинкта, но объединенную силу всех первичных жизненно важных потребностей, а проявления эдипова комплекса считал частными случаями.

К тому же Юнг, для которого психоанализ был не единственной сферой деятельности, стремился к никогда не поощрявшейся Фрейдом излишней самостоятельности, выразившейся в расширении сферы психоанализа далеко за рамки классического фрейдизма.

Юнг включил в него изучение и толкование мифологии, различных, в первую очередь восточных религий и культовых ритуалов и даже теоретизирование вокруг парапсихологии и алхимии, что уж было совсем неприемлемо для Фрейда, считавшего себя последовательным материалистом.

Фрейд сам глубоко изучал корни формирования бессознательного в историческом развитии человечества (см. «Тотем и табу», «Моисей и единобожие» и др.), но всегда придерживался строго материалистического толкования.

Фрейд считал религию массовым неврозом (что не помешало в последующем теологам попытаться соединить фрейдизм, как модное и привлекающее интеллигенцию течение, с различными направлениями религии), а Юнг всегда был верующим человеком, хотя не в строго конфессиональном смысле.

Он утверждал, что психологи, вне зависимости от их личного отношения к религии, не могут игнорировать присущую всем народам во все времена потребность в религиозности, как одну из важнейших потребностей человека, нереализованность или неудовлетворительная реализованность которой часто является причиной неврозов.

Воинствующим атеистам Юнг указывал, что раз уж эта потребность у людей существует, то следует «официально» признать Бога, «иначе люди начнут поклоняться чему-нибудь глупому и несуразному». Что мы и имеем в виде различных сект, самозваных «пророков» и доморощенных «религиозных философов».

Итак, короткий, но очень продуктивный для всего психоанализа период сотрудничества Фрейда и Юнга закончился в 1913 г. Они обменялись письмами о несовместимых расхождениях во взглядах и в том, что не имеют друг к другу никаких претензий. Расстались они корректно. Фрейд в своих работах Юнга практически не упоминал, а Юнг (в отличие от другого великого «отступника» Адлера), даже высказывая критические замечания в адрес различных положений Фрейда, всегда отзывался о нем исключительно уважительно.

Юнг очень болезненно переживал разрыв с Фрейдом, который у него совпал с периодом длительной депрессии, а возможно, и спровоцировал ее. Он вынужден был на время прекратить активную работу, но не бездействовал, а мужественно боролся с депрессией своими методами.

Юнг еще от матери унаследовал внимательное отношение к сновидениям и любовь к их толкованию. В отличие от Фрейда, который видел в сновидениях лишь неотреагированные переживания прошлого, Юнг считал, что они несут определенную информацию и о будущем. Он говорил, что почти все важнейшие решения жизни принимал, «посоветовавшись со снами», а точнее, со своим подсознанием, в котором, по Юнгу, и находится наша самостьистинная сущность, требующая реализации.

Выход из депрессии он тоже связывает со сном. Ему приснился труп на земляном полу, который вдруг зашевелился и был резко отброшен мощным фонтаном яркой крови. Большинство, наверное, испугались бы такого сна, а Юнг встал бодрый и сказал: «Депрессия кончилась. Этот труп был авторитет Фрейда, который давил на меня, но теперь отброшен фонтаном свежей крови моих собственных идей».

И Юнг пошел своим путем. Страстное увлечение историей, религиями, философией и медициной сделали свое дело: синтезировав эти интересы, Юнг дополнил психоанализ учением о коллективном бессознательном. Напомним, что у Фрейда, несмотря на его глубокие исторические экскурсы («Тотем и табу», «Психология масс и анализ человеческого «Я» и др.), речь идет главным образом об индивидуальном бессознательном.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы