Залог обязательственных прав как способ обеспечения исполнения обязательств

В определении юридической природы залога одним из самых спорных является вопрос об отнесении его к вещному или обязательственному праву. Так, сторонники вещио-правового характера залогового правоотношения указывают на преимущественное право залогодержателя на удовлетворение своих требований перед другими кредиторами залогодателя и право следования, характерное для залога[1]. В противовес возражают, что согласно закону удовлетворение требований кредитора производится из стоимости заложенного имущества, а это предполагает его публичную продажу. Некоторые ученые признают смешанную природу залога. В.В. Кулаков характеризует залог, во- первых, как субъективное право на чужую вещь - вещное право (право залога или залоговое право), во-вторых, как договор, который в совокупности с основным договором (например, кредитным) будет образовывать юридический состав для сложного обязательств, в-третьих, как осложнение обязательства между кредитором и должником[2].

На наш взгляд, залог имеет двойственную правовую природу: между залогодателем и залогодержателем отношения являются обязательственными, а между залогодержателем и иными лицами - вещные. В связи с этим непонятной является природа такого вида залога, как залог прав, поскольку право - не вещь, соответственно право на него не может вещным по определению. Указанное обстоятельство позволяет говорить о том, что залог прав является весьма специфическим способом обеспечения, отличным от классического залога. Разница заключается в самой природе обязательственных правоотношений. Если залогодатель обладает в отношении «классической» вещи абсолютным правом, то залогодатель права, как правило, являющийся должником залогодержателя, сам является кредитором по отношению к третьему лицу. Это весьма осложняет проблему, во-первых, определения правового положения всех участников отношений, во-вторых, должника залогодателя.

Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ в Гражданский кодекс РФ был включен ряд статей, закрепляющих специальные правила залога обязательственных прав, прав из договора банковского счета, прав из ценных бумаг, прав участников юридических лиц, исключительных прав.

Предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель) (и. 1 ст. 358.1). Данная норма достаточно определенно устанавливает, что право, подлежащее залогу может быть только имущественным, что подтверждает имущественный характер обязательств в принципе, а также то, что залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве. Вместе с тем, в обязательстве две стороны, обязательственное право является относительным, но распоряжаться им кредитор может практически как вещью (пусть и бестелесной), то есть уже в рамках абсолютных отношений. Не нарушает ли это правовых интересов залогодателя?

Следует обратить внимание, что конструкция залога обязательственных прав смыкается с конструкцией уступки права требования, поскольку в случае неисправности должника реализация заложенного права осуществляется посредством его перехода иному лицу по результатам торгов, возможна также уступка заложенного права залогодателем залогодержателю или указанному залогодержателем третьему лицу (ст. 358.8 ГК РФ). Безусловно, должнику в обязательстве может быть не безразлична личность кредитора. В договоре стороны могут предусмотреть запрет на уступку прав из него. Правда, согласно повой редакции п. 2 ст. 382 ГК РФ если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. Однако указание на такой субъективный аспект понимания добросовестности не говорит о принципиальной невозможности запрета на уступку, хотя и, по сути, дает возможность для злоупотребления правом па уступку[3]. Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав только в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве). Возникает вопрос, не означает ли договорный запрет па уступку права также и запрет на залог права. Может ли кредитор в таком случае право заложить без согласия должника? Соответственно, не будет ли такой договор формой обхода запрета и в свою очередь недобросовестным поведением залогодержателя? Полагаю, что па данный вопрос следует ответить отрицательно. Это следует из самой логики законодателя, смягчившего требования к запретам на цессию, а также тот факт, что в специальных нормах не предусмотрено соответствующих запретов. Вместе с тем, возможность передачи права в залог, по сути, минимизировать риски признания цессии недействительной вследствие нарушения запрета на уступку.

БИБЛИОГРАФИЯ

Медведев Д.А. Российский закон о залоге // Правоведение. 1992. № 5. С. 14.

Кулаков В.В. Сложные обязательства в гражданском праве: дне. доктора юрид. наук. М., 2011. С. 283.

Кулаков В.В. Злоупотребление абсолютными и относительными гражданскими правами: проблемы теории и практики // Российское правосудие. 2009. № 5. С. 18-23.

А.А. Букалеров, студент Юридического института РУДН

  • [1] Медведев Д.А. Российский закон о залоге // Правоведение. 1992. № 5. С.14.
  • [2] Кулаков В.В. Сложные обязательства в гражданском праве: дис. доктора юрид.наук. М„ 2011. С. 283.
  • [3] Кулаков В.В. Злоупотребление абсолютными и относительными гражданскиминравами: проблемы теории и практики // Российское правосудие. 2009. № 5. С. 18-23.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >