Теории массового общества и массовой культуры

Целый ряд западных философов полагает, что на определённом этапе развития цивилизованные сытые общества погружаются в особое стандартное состояние, когда их культура становится массовой. При этом у людей в социуме формируется и определённое массовое сознание, и само общество в итоге также превращается в массовое. Все эти процессы "омассовления" культуры и общества происходят под воздействием многих взаимосвязанных факторов, главными из которых являются следующие одиннадцать (рис.2.30).

Рис.2.30. Основные факторы "омассовления"культуры и общества Определяя массовую культуру, аналитики отмечают, что это культура рыночно-индустриального, потребительского общества, в котором производство всей культурной продукции становится массовым и превращается (по аналогии с промышленностью) в поточно-конвейерную индустрию, нацеленную на массовое же потребление и коммерческий успех. Мощные средства массовой коммуникации обеспечивают повседневное потребление этой продукции "всеми людьми", часто даже независимо от страны их проживания.

Отличительные черты массовой культуры проявляются в том, что она (а) проповедует ценности потребительства, материального успеха, культ "крутой" личности; (б) упрощает, меркантилизирует, духовно обедняет человеческие отношения и обесценивает высокую культуру; (в) понижает уровнь культурных продуктов в эстетическом и гуманистическом отношениях; (г) делает упор на развлекательность, грубый юмор, щекотание нервов, эпатаж, внешние эффекты, смакуя гламурную жизнь, секс, безнравственность, страхи, насилие. При этом масс-культура часто (д) не создаёт что-либо оригинальное, новое, а ограничивается римейками (от англ, remake - переделка), используя формы предшествовавшей культуры.

Примеров подобного вырождения культуры в масскульт не мало. Подрисованные усики на портретах Джоконды, осовременивание классических пьес, музыки, половодье развлекухи, навороченных триллеров в кино, книгах, на выставках. Зрители с интересом (!) смотрят действо (по-англомански, performance), в котором голая артистка на сцене даёт покурить своему половому органу. Или за искусство выдаётся инсталляция унитаза с парными фекалиями; комната, в которой то вспыхивает, то гаснет свет. Уверяют, вся штука в... концепции. Скажем, чёрный треугольник вершиной вверх - это нагая дама, стоящая на голове, а розовый круг с красной точкой внутри - вскармливающая человечество женская грудь. "Классные идеи"! Бойкие журналисты объявляют подобные произведения культовыми, и очередной "шедевр" готов. А в сухом остатке выходит: ох, и дурачат нашего брата!..

Вместе с массовой культурой формируется и массовое сознание в обществе. Это шаблонное, обезличенное сознание среднего человека, который воспринимает и оценивает социальную жизнь в основном эмоционально, упрощённо, механически, без особых размышлений и под воздействием внешних влияний (телепрограмм, пропаганды, моды, рекламы, расхожих стереотипов, слухов).

Наконец, в условиях развитой массовой культуры массовым становится и всё общество. Массовое общество - это общество, в котором главные ценности и стандарты жизни задаёт масса (широкие слои населения), а отдельный человек (с его самобытностью, индивидуальными ценностями и личным выбором) безлико растворяется в социальной структуре.

Как масса господствует в обществе? Через свой всеподавляю- щий потребительский спрос на материальные и духовные блага определённого (сниженного) качества. Жаждущие власти политики и нацеленные на сверхприбыли бизнесмены вынуждены подчинять свою деятельность этому огромному спросу и производить продукты в соответствии с ним. В свою очередь каждый индивид, несмотря на свою уникальность, тоже вынужден приспосабливаться к сложившемуся порядку вещей, ибо он приходит в уже готовый самодержавный мир и ненадолго. Есть, разумеется, несогласные: они не входят в массу, конфликтно гнут свою линию жизни, но их мало.

Омассовление общества нельзя оценивать однозначно: есть плюсы и минусы. Положительно то, что этот процесс сломал разобщавшую людей сословную организацию социума; приобщил широкие слои населения к социальной жизни, к демократии, культуре, образованию; сделал общество более однородным, объединил его в совместной деятельности. А утвердившаяся при этом система меритократии создала всем равные возможности для успеха в жизни. В числе отрицательного - концентрация и централизация всей власти в руках правящей верхушки, рост бюрократизации и контроля государства над обществом и отдельной личностью, стандартизация и унификация культуры и человека, его отчуждение и конформизм.

Так, в массовом обществе всё зарегулировано. Многие события жизни (праздники, свадьбы, похороны) теряют органичность, превращаясь в "мероприятия" и "продукты" платных услуг. Массовик- затейник (пардон, менеджер) заученно скажет, когда и за кого выпить на свадьбе, когда всплакнуть на похоронах. Начальник па работе определит вашу форму одежды (а неуёмные англоманы заставят называть её “dress code”). Приставучая реклама укажет, что покупать. Газетчики назовут тех, кто нынче гений и культовая фигура. Телевизор скажет, у кого из политиков выше рейтинг и за кого голосовать... Подобное "руководительство" порождает бездумье, социальную пассивность и безответственность людей, готовых передоверить государству, начальству, СМИ всю свою жизнь.

Индивид превращается в заводного болванчика с фаршированной головой, бездумного, послушного, а то и трусливого конформиста. Он теряет индивидуальность и становится "человеком-массой", приобретая схожие с другими инстинкты, чувства, оценки, стремления и поступая "как все". Но главное, человек-масса испытывает удовольствие от своей идентичности окружающим! Он спешит повторять за другими их словечки, элементы одежды, стиль жизни. Поэтому в обществе распространяются шаблонные образцы поведения, особенно дурные (серьга в ноздре, курение, матерщина, наркомания, потягивание пива на публике, привычка мусорить...).

Люди, в итоге, усредняются, нивелируются, а общество становится обществом без оппозиции, массой безликих, легко управляемых одномерных людей. Они утрачивают способность к критике своего социума, к обновлению порядка вещей, выдвижению свежих идей и живительной конкуренции между ними. Закономерно, что “человейник” из таких самодовольных людей скатывается в застой.

Другая черта массового общества - всепроникающе меркантильный, рыночный характер человеческих отношений. Каждый всюду ищет выгоду для себя: на работе, в быту, дружбе, в любви. Кому не знакомо: "Потерян документ. Нашедшего просим вернуть... за вознаграждение". Человек мельчает Он уже не способен просто и бесплатно радоваться тому, что может сделать доброе для других...

Фромм пишет, что и сам человек тут становится товаром, выходит на "рынок личностей". А человек-товар несамостоятелен. Он зависит от окружающих, от их одобрения, от спроса на определённые личностные качества, обеспечивающие успех. Подстраиваясь под рыночный спрос, индивид вынужден ломать свою личность, приобретать чуждые ему свойства, заниматься нелюбимым делом и вести образ жизни, противный его душе. Кто-то мечтал играть в театральном оркестре, а пришлось - на похоронах. Другой хотел быть честным судьёй, но уступил приказу властей. Третий, воспитанный в интеллигентной семье, стал лгать, брать взятки и материться, как все...

Так происходит самоотчуждение человека. Его деятельность и её результаты становятся самостоятельной и враждебной силой, господствующей над ним. Она заставляет слабую личность пренебрегать потребностями души, опускает её духовно и нравственно. Человек теряет самоидентичность, становясь чужим самому себе. Спираль отчуждения раскручивается и дальше. В массовых обществах (особенно без демократии) развивается отчуждение человека от многих вещей: от собственности (которую своекорыстно использует правящий класс), от социальных порядков (установленных без участия индивида), от бездушных чиновников (на которых он не может влиять), от полиции (чей произвол он вынужден терпеть), от телевидения ("видиотизм" иных программ которого ему неподвластен)...

Даже от окружающей среды и природы индивид отчуждён напрочь: их состояние от него не зависит. Мировое производство глобально меняет климат Земли, местный заводик загаживает любимую речку, лесок по соседству пронзает очередное шоссе, а под окнами вместо деревьев уплотнительно вырастает "точечный" дом... Наконец, воздух вокруг, и тот вне власти индивида: эгоистичные автомобилисты и курильщики, думающие лишь о своих удовольствиях, неизбежно отравят его ядами и мерзкими запахами...

Всё это вызывает у человека фрустрацию, чувство тоски, досады, бессилия, одиночества, безразличие к себе и другим. Возникает всеобщее взаимное отчуждение людей. Они недоверчивы, а то и враждебны друг к другу. В общении ограничиваются американской формулой вежливости из трёх заученных слов: "Nice to meet (to see) you". Или пустыми тусовками, участники которых "прогуливают свои языки" (Чехов) и не по-доброму соревнуются в "крутости". Так общество превращается в "толпу одиноких" (Рйсмен).

Ещё примета масс-общества - гедонизм и консьюмеризм (тяга к удовольствиям и потребительство). У людей два главных занятия: созидание и потребление. Сама человеческая природа во главу угла поставила созидание, творчество, ибо безделье убило бы человека. Но бурный рост производительности труда позволил увеличивать объём потребления благ всё меньшими трудовыми затратами. Этим не преминула воспользоваться ленивая часть общества.

Выросли целые поколения этакой карнавальной молодёжи, живущей в обстановке хронической полупраздности и бесконечного потребления. Они циничны, часто безнравственны, презирают духовность и только едят, пьют, наркоманят, гуляют, играют, прожигая душу, здоровье, доходы родителей и семьи. Эти великовозрастные, но инфантильные "мальчики" склонны оставаться в состоянии молодёжного гедонизма до седых волос. Это словно про них строчки Лермонтова: "Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее - иль пусто, иль темно... В бездействии состарится оно” (33-122).

В массовом обществе потребления нарастают вещизм (пристрастие людей к материальным благам) и тенденция к тому, что Фромм называет некрофилией. Обычно у термина "некрофилия" (от трем, nekros - мёртвый + phileo - люблю) два значения: (1) половое влечение к мёртвому телу и (2) стремление возрождать всё отжившее - старые идеи, формы, порядки. Фромм трактует некрофильство шире - как любовь к смерти, ко всему неживому, вещному, мёртвому. Этому противостоит биофильство (от греч. bios - жизнь + phileo) - любовь к жизни. Биофил любит свободные, разнообразные, неожиданные проявления жизни; предпочитает прямое человеческое общение, живое дело, творческий поиск нового и движение вперёд.

В отличие от этого некрофил любит людей-роботов и всё механическое, заданное, управляемое. Все жизненные процессы, мысли, чувства он стремится материализовать, превратив в вещи, документы, контракты, в программный продукт. Некрофил боится жизни, ибо "в ней нет механического устройства, которое можно было бы контролировать". Отсюда чрезмерные технизация, бюрократизация и жёсткая алгоритмизация всей жизни; склонность заменять живое дело бесконечным потоком регулирующих бумаг. Отсюда некрофильская постальгия (тоска по уже мёртвому прошлому) и ксенофобия (боязнь всего чужого и непривычного). Отсюда же страсть ко всякому злу, к мордобою, терроризму, насилию; тяга к кровавым зрелищам, киноужасам, к смакованию секса на мёртвом экране...

Наконец, ещё одна особенность масс-культуры и массового общества - духовно-нравственный кризис. Мир упрощается, переходит к элементарному. Человек всё делает мелким и живёт маленькими удовольствиями стадного животного. Малограмотный потребитель культуры не любит длинных текстов: "слишком много букОв". От высокого искусства он скучает и охотнее потребляет китч. Джоконда для него слишком сложна и загадочна, требует для восприятия духовных усилий. А это - "жесть", которая раздражает и не даёт "кайфа". Поэтому следует "опустить" эту даму, подрисовав ей усы или вставив цигарку в рот: так проще, понятнее, "круче".

Кстати, о словаре масс-культуры. Для него характерно механическое использование модных речевых штампов. К примеру, известно, как богат наш язык синонимами с тонкими смысловыми оттенками: в разных контекстах можно сказать “завидный”, “превосходный”, “дивный”, “чарующий”... Человеку-массе такие тонкости неведомы. Вместо них он, довольный своей стандартностью (!), гордо выпалит: "прикольный". Вот и весь масс-словарь.

Что же делать современному человеку, обречённому жить в массовом мире всеобщего отчуждения? Ответ ищут экзистенциалисты.

Философские, социологические и литературные течения под общим названием "экзистенциализм" (от лат. exsistentia - существование) зародились ещё в XIX веке. В XX же столетии, когда дефицит гуманизма и сострадания достиг предела (две мировые войны!), их развивал уже целый ряд мыслителей: Николай Бердяев в России и на Западе (после высылки из СССР), Мартин Хайдеггер (1889-1976) в Германии, Жан Поль Сартр (1905-80), Альбер Камю (1913-60) во Франции и др. В фокусе внимания экзистенциалистов не человечество, не народ, не государство и иные тотальности, а отдельный человек, личность, её собственное существование в мире.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >