Достоевский: народ загноился от пьянства

В числе самых грозных хронических болезней России Достоевский называет язву всенародного пьянства. "Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него... Всё захватила водка, всё отравила и направила к худшему, заполонила и поработила народ". Для иных россиян водка - образ жизни, единственный свет в окошке и средство общения с миром. Им кажется "водка всё может", поэтому её выставляют перед всяким начинанием и поклоняются ей словно иконе: "за водку продаёте вы души-то свои - во кому вы молитесь-водке!" Достоевскому вторит Тургенев. Ох, и одолевает вино русского человека, сокрушается герой романа "Новь". Весь наш простой люд вечно пьян, и чтобы стать ближе к нему, надо "опроститься", то есть пить вместе с ним. А не пьёшь - не уважаешь! (64-4,230,363,378). "Когда я пыо, так трезвых не люблю" (слова пьяницы в "Борисе Годунове" Пушкина). Но если сами вы и не пьёте, замечает Андрей Белый, всё равно обречены жить среди пыощих: велика земля русская, а трезвому и жаждущему духовности человеку деться некуда. "Просторов простёртая рать: В пространствах таятся пространства. Россия, куда мне бежать От голода, мора и пьянства?" - вопрошает поэт (54-668-669).

Последствия "циничного, поголовного пьянства" убийственны, продолжает рассуждать Достоевский. "Матери пьют, дети пьют, церкви пустеют, отцы разбойничают". И какое поколение может родиться от таких пьяниц? В России-матушке бушуют пьяные мерзости: злоба, разбой, разврат, воровство; жестокость к семье, к жене, к детям. Сколько достойных женщин терпят мужей-пьяниц рядом с собой, страдая от их "мозговых вывертов", бездуховности, грубости, лжи и скотского поведения! Однако зачем? Ради детей? Но "родивший не есть ещё отец". А "иной отец похож на беду", и кроме как ремнём, матом и личным пьяным примером "воспитывать" не умеет.

Достоевский рисует живую картинку русских пьяных забав. "Шайка халатников с фабрики" (рабочих) устроила "забастовку"- запой. Вместе с ними пьянствуют их голодные и битые жёны с голодными же грудными детьми. Водка, грязь и разврат (а главное, водка) льются рекой. Для сбора денег па очередную бутылку посылают мальчика "с ручкой" (просить милостыню). Потом "в забаву и ему иногда нальют в рот косушку и хохочут, когда он, с пересёкшимся дыханием, упадёт чуть не без памяти на пол".

Итог подводят поэты: Языков ["Мы пьём, пируем и поём Беспечно, радостно и смело... Хоть громом бог в наш стол ударь, Мы пировать не перестанем" (54-258)] и Пушкин ["Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли: всё нам равно, было бы вино" (52-2,371)].

Таблица 2.3. Стадии и формы опьянения человека (по Абу-ль-Фараджу)

Арабский писатель Абу-ль-Фарадж выделяет четыре стадии опьянения человека, иллюстрируя их образами животных (табл.2.3). Выпивающий, как видим, начинает величавым павлином, а заканчивает примитивной свиньёй. Она-то и есть подлинное лицо пьяницы, ибо верно сказано в Библии: свинью сколько не отмывай, она всё равно идёт валяться в грязи (2Пт 2:22).

Именно подобное свинское состояние продемонстрировали участники русской "пьянки без памяти" в "Бесах" у Достоевского. Тут весь типично скотский набор: "музыку не отпустили и уходивших музыкантов избили", а "к утру всю “палатку Прохорыча” снесли", "комнаты изгадили", заночевав там "в мёртвопьяиом состоянии, со всеми последствиями, на бархатных диванах и на полу".

А вот психологический портрет русского пьяницы от Достоевского. "Русский пьяница любит пить с горя и плакать". Или буянит, безобразно ругается, вспомнив какую-нибудь обиду или обидчика. Или иной раз навязчиво пристаёт с угощением водкой к непьющему, чтобы было легче пропивать душу и здоровье в компании, заглушая совесть и страх. Да ещё подначивает уговорённого разгульным призывом "пей до дна, пей до дна", забывая о мудрой пословице: "Пить до дна - не видать добра!" Или вдруг настаканившийся субъект начнёт уверять всех, что он "генерал", хотя "в тайниках пьяной души своей наверно сам убеждён, что он вовсе не "генерал", а только гадкий пьяница и опакостился ниже всякой скотины".

Поэт Курочкин добавляет: "Наш брат русский - уж если напьётся, Нет ни связи, ни смысла в речах; То целуется он, то дерётся..." (54-470). Тут же обычно следует претенциозно пьяный вопрос: "Ты меня уважаешь?" На него часто стесняются ответить отрезвляющим "нет", поощряя продолжение пьянства. А напрасно. Услышав "нет" один раз, другой, девятый, иной "злоупотребляющий" мог бы задуматься: а есть ли, за что меня уважать? Не зря Чехов острит: "Водка белая, но красит нос и чернит репутацию" (10-177).

Нет пьянству должно сказать прежде всего государство. В России же, по словам Достоевского, государство спаивает людей. Чтобы (а) наполнять казну ("моря и океаны водки испиваются на помощь бюджету") и (б) чтобы облегчить для себя управление массами ["правительство нарочно опаивает народ водкой, чтоб его абрюти- ровать (оскотинить - КЛМ) и тем самым удержать от восстания"].

Попустительская политика государства в отношении пьянства началась па Руси давно. Ещё в литературе XVII века разоблачалась госсистема спаивания парода через царёв кабак. Действовала она и в последующем. Всё спит кругом в России, читаем у Тургенева. "Один царёв кабак - тот не смыкает глаз", лишь в нём бодрствует святая

Русь, сжимая всей пятернёй заветный штоф с водкой (64-4,369). Путешествуя по Сибири в 1890 году, Чехов отмечал: "Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т.п., а водка между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно... Пить водку гораздо интереснее, чем трудиться ловить рыбу в Байкале или разводить скот" (70-11, 466).

Повсюду бывала водка и в СССР. Пустоту сельмагов всегда прикрывали соль, спички, водка. Не случайно за период 1960-80 годов при росте населения в стране лишь на 25,7 % (в России - на 17%) продажа водки и ликёроводочных изделий увеличилась более чем в 2 раза, а плодово-ягодных (по народной терминологии, "плодово-выгодных") вин - более чем в 6,6 раза.

Алкоголизация продолжается и в нынешней России. В Госдуме нашёлся политик (в прошлом предсовмина), прямо заявивший (в мае 2000 г.), что табак и водка (вслед за хлебом) входят в тройку важнейших продуктов для россиян. Дескать, много ли нашему мужику надо, главное - чтобы "сыт, пьян и нос в табаке". Поэтому опускайтесь духовно и травитесь физически, дорогие соотечественники, пока мы будем править больной и нетрезвой, зато послушной страной. Разве это не всё то же "абрютирование народа"?

Россия допилась до ручки. Найдётся ли ещё в мире такая страна, в которой додумались бы устроить соревнование по... количеству выпитой водки1 У нас додумались. В ноябре 2003 года в Волгодонске. Горестный итог был вполне предсказуем: один участник "соревнования" скончался на месте, ещё несколько угодили в больницу. Люди ли были там?!...

И всё же корень пьяного зла не в государстве. Человек начинает пить не потому, что в магазинах полно водки, а потому что он лично не состоялся. Как библейская "вымытая свинья идёт валяться в грязи" (2Пт 2:22), так и пьяница сам доводит себя до скотства. Никто не сможет склонить к выпивке разумного, образованного, одухотворённого, а главное, увлечённого делом человека. Это только перед духовно нищим стоит проблема: "если не пить, то чем заняться?"

Стоит русскому мужику хотя бы год пробыть без работы, говорит Гоголь, как он тут же изленится, загуляет, запьёт (15-3,453). Лишь "преданный безделью" человек, "томясь душевной пустотой" (Пушкин), пассивно ждёт, чтобы его развлекали или налили веселящий стакан. "И пьяницы с глазами кроликов “In vino veritas” (лат. - "истина в вине!") кричат" (Блок). Да не истина, а слабость человеческая в вине. Вино искусственно веселит, позволяет забыться, пишет Герцен, и это тем больше нравится, чем меньше человек развит и чем больше сведён па узкую, пустую жизнь (13-1,50).

Таким образом, коренная причина алкогольного рабства людей (как и вообще страсти к чрезмерному материальному потребительству) - бездуховность, необразованность, незанятость души и ума. Именно эти беды превращают человека, по словам Достоевского, "в какого-то гнилого червячка", который "ожирел сердцем", "глуп и туп", но совершенно доволен собой и своим жалким кругозором. Подобные люди готовы жить удовлетворением чисто плотских потребностей, как животные, то есть только "жрать, да спать, да гадить, да сидеть на мягком". Пружина активности этих "энтузиастов плотоугодия" - жажда материальной, потребительской выгоды для себя, погоня за "сладеньким". Особенно, если сладенькое достаётся бесплатно, "па шаромыжку" (22 - 7, 296, 456, 479; 9, 354; 10, 154, 259, 262; 12, 43, 116, 118, 107-121; 13, 14-15,387).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >