Русская мысль об особенностях умонастроения и социального поведения россиян

Патриотизм в России - это слово или дело?

Если взять давно идущую к единству Западную Европу, то там патриотизм всё более перестаёт быть злобой дня. Ещё Гюго, к примеру, называл его "последним проявлением самовлюблённости" и предлагал людям постепенно становится "гражданами человечества". В России не так. Здесь патриотизм - тема актуальная во все времена, и именно она во многом определяет общественное умонастроение россиян. Однако, что вкладывать в это понятие? Если определять патриотизм (от трем, patris - родина, отечество) просто как любовь к своему отечеству, преданность родине, то возникают вопросы. А именно. w Родина - это, если конкретно, что? Родители, родной дом, подъезд, двор, улица? Школа, где учишься, техникум, институт? Армия, в которой исполняешь свой воинский долг, или завод, где работаешь? Или это наши соотечественники? Вон та, к примеру, старушка, что стоит перед Вами, сидящим в вагоне метро. А как насчёт недружелюбного к согражданам государства - неужели и оно родина? А может быть, родина (как в одноимённом стихотворении Лермонтова) - это наши неоглядные земные просторы, "разливы рек, подобные морям", "лесов безбрежных колыханье", "степей холодное молчанье", "огни печальных деревень"... И "чета белеющих берёз" у милого сердцу дома родительского?..

Далее. Что означает ш-любовь к родине? Чувства, поступки, конкретные действия или просто восторженные слова и заучивание государственного гимна? Если человек говорит, что горячо любит Россию, но при этом, скажем, работает спустя рукава, браконьерствует, мусорит, вершит неправедный суд или обирает сограждан - он патриот? Наконец, должен ли патриот хвалить всё своё и ненавидеть чужое?.. Вопросов тут много, и размышляющие люди отвечают на них по-разному. Вот некоторые позиции. Карамзин полагает: нам не следует подчёркивать свои якобы особо достойные русские или славянские качества. "Всё народное ничто перед человеческим. Главное дело быть людьми, а не славянами" (25-353-355).

Чаадаев пишет, что есть разные способы любить отечество. Обитатель "закоптелой юрты", веками мирящийся с жутким бытом, тоже любит свою страну. Но это совсем иная любовь, нежели патриотизм "английского гражданина, гордого учреждениями и высокой цивилизацией своего славного острова". Слепая влюблённость в свою неустроенную страну (как в первом примере с юртой) неоправданна и непродуктивна. Это "блаженный патриотизм" ленивого человека, который больше готов терпеть убогость жизни, чем прилагать усилия к её улучшению. Поэтому он и "приспосабливается всё видеть в розовом свете", успокаивая себя иллюзиями. Нам надо любить "дорогую нашу Россию", не обманывая её приписками того, чего у неё пока нет. Патриотизм должен быть честным и действующим. Он должен открывать нам истину и все наши "немощи", чтобы мы могли их устранить (69-148,157,178,188).

Гоголь говорит о распространении в России "пустой гордости и хвастовства". Многие стали не в меру хвастаться "русскими доблестями". Это хвастовство - губитель всего, оно несёт вред самому хвастуну. Вместо того, чтобы развивать успех, мы пускаемся в похвальбу. А бывает, ещё не сделавши дела, начинаем им хвастаться (15-4,125). Жемчужников отмечает лицемерие патриотизма иных людей: Наш "стыд и совесть убаюкать Мы все желаем чем-нибудь И только б нам ладонью стукать В “патриотическую” грудь!" (54-411).

В свою очередь Достоевский различает два вида патриотизма.

  • (1) Пассивный, самодовольный патриотизм. Его сторонники в основном шумят и с "детской хвастливостью" славословят свою "великую родину". Но надуваясь национальной гордостью, они "сами- то и не умеют тут ничего, а только любят отечество", не желая замечать и лечить его язв. Такой любовью "можно и утопить отечество".
  • (2) Активный, беспокойный патриотизм. Он терзается муками оттого, что "Россия погружена в беспорядок", веками "страдает от без- урядицы" и пребывает в таком "роковом положении", что от неё "омерзительно сторонятся все народы". Этот патриотизм жаждет хотя бы "микроскопическим своим действием" уменьшить "убогость" (как это сказано у Некрасова) и поднять "могучесть" России.

Таким образом, в патриотизме Достоевского сложно переплелись два потока человеческих чувств. С одной стороны, безмерная любовь к отечеству и русскому народу, желание видеть их вровень в Европой: "нам во что бы то ни стало и как можно скорее надо стать великой европейской державой"; пока же мы "всего только лепимся на нашей высоте великой державы" и вынуждены поэтому "догонять и спешить". С другой стороны, страдание и боль за неистребимые веками пороки России (22-9,262; 10,175,265; 12,107-109; 13,47-51).

А Салтыков-Щедрин как бы спрашивает - за что любят отечество? За какие-то конкретные достоинства или потому, что оно отечество? В очерке "Опять в дороге" (1873) двое обсуждают скверное качество сапог, поставленных местными умельцами участникам Крымской войны (1853-56). "Видно, у вас и насчёт отечества-то... не шибко-таки любят!" - замечает один. "Как не любить! любят, коли другого не предвидится". Чехов в письме (09.12.1890) сокрушается: "Как дурно понимаем мы патриотизм!...Мы, говорят в газетах, любим нашу великую родину, но в чём выражается эта любовь? Вместо знаний - нахальство и самомнение паче меры, вместо труда - лень и свинство, справедливости нет, понятие о чести не идёт дальше “чести мундира”, мундира, который служит обыденным украшением наших скамей для подсудимых. Работать надо, а всё остальное к чёрту. Главное - надо быть справедливым, а остальное всё приложится".

А Белинский уверен, что истинный, а не квасной, патриотизм предполагает "нападки (даже преувеличенные) на недостатки и пороки народности". Почему? Да очень просто: "Что я люблю всем сердцем, к тому я не могу быть равнодушен, в том я сильнее, чем в другом, люблю хорошее и сильнее ненавижу дурное". Поэтому не надо нам пугаться честной критики. "Пусть боится правды глупый и пьяный; но умному не беда сознаться, что и он делывал промахи на своём веку". Не надо прятать свои национальные пороки: ущемление прав женщин, рабство в понятиях и чувствах, грубость и насилие, лихоимство чиновников, азиатизм в образе жизни, невежество, лень ума, самоунижение. Всё это нужно преодолевать (53-74-86).

Добролюбов же словно подводит итог нашей теме. Он тоже различает два понятия: настоящий патриотизм и псевдопатриотизм (рис.2.29). Так, псевдопатриотизм - это неразумная любовь к себе и всему своему, будь оно хорошим или плохим. Такое безоглядное "своелюбие" исходит из собственной исключительности и безгрешности. При этом, правда, псевдопатриот больше кричит "о славе и величии отечества" и "фразисто расписывает свою любовь" к нему, одновременно демонстрируя, что "кроме фраз" ему "нечем заняться". Более того, здесь возможно и заурядное лицемерие, когда "обилие фраз" вполне уживается с "преступлениями против блага отечества". Распевая дифирамбы своей стране, лжепатриот не приемлет критики в её адрес и обвиняет критикующих в подрыве чести родины. Хуже всего, что родине тем самым наносится вред: "Патриотом слывёшь ты, надменный, Но отчизну ты хвалишь, - губя".

Любя родину, псевдопатриот проявляет ксенофобию, неприязнь ко всему чужому, а порой и воинственность, "желание резать и бить неприятелей во славу своего отечества. Это, по словам Герцена, уже "свирепый, беснующийся патриотизм". Он злораден по поводу неудач у соседа и готов поедать всё окружающее, питая себя лишениями других[1]. "Вас терзает незначительность, Душит, словно в горле кость, И отсюда раздражительность, И отсюда жёлчь и злость!"

Псевдопатриотизм часто свойствен слабым личностям. Почему? А чтобы "придать себе важности". Будучи сам "слишком слаб и ничтожен", "не находя в себе никакого собственного, личного значения" и "потерявши благородный эгоизм самобытной личности",

Два рода патриотизма (по Добролюбову)

Рис. 2.29. Два рода патриотизма (по Добролюбову)

мнимый патриот или фанатичный поклонник той или иной знаменитости "пристраивает себя к авторитету" других, "чтобы лучами их славы озарить себя самого". Так слабые, "рабски ленивые" натуры "делаются паразитами какого-нибудь громкого имени, чтобы его величием наполнить собственную пустоту".

Иные черты проявляет настоящий патриотизм. Его носитель горячо любит родину, но и отчётливо видит её слабые стороны. Такая любовь не слепа и не заражена сладким самообманом и всепрощением, она требует выявления и исправления недостатков. Поэтому патриотизм здесь "живой и деятельный". Он не терпит хвастливых слов об отечестве, "бесполезного надутого хвастовства своими, будто бы исключительными, национальными достоинствами". Он жаждет приносить реальную пользу родине. И уж конечно, настоящий патриот не только не приемлет межнациональной вражды, но даже "готов трудиться для всего человечества". Он способен отбросить "национальные предрассудки и лжепатриотическую гордость", чтобы спокойно признать, чем Россия "обязана другим пародам и чего ещё недостаёт ей в сравнении с ними".

Отсюда совершенно понятно, почему подлинный патриотизм присущ сильным личностям - самостоятельным, самокритичным, деятельным, умеющим проявить собственную индивидуальность. Им нет нужды утверждать себя громкими словами, через демонстративно-страстное поклонение чему-либо внешнему - своей нации, религии, своему сословию, любимым певицам, командам, вождям... Они способны "дело делать" (Огарёв, Тургенев, Чехов), созидая свой личный успех и процветание родины (22-1,571-584,695,702).

Наконец, и у Бердяева тоже находим два рода патриотизма. Нездоровый - это безответственный патриотизм. Он боится правды, полон лживых слов, идеализирует реальность, не допускает самокритики и ведёт к самохвальству. Здоровый патриотизм, напротив, бесстрашно глядит в глаза самой горькой правде и выражается в служении тому, что должно быть. Истоками нездорового патриотизма является "необычайное русское самомнение". Наше самосознание, подчёркивает философ, искажено "лживой и фальшивой идеализацией, национальным самодовольством" и "отталкивающим бахвальством". Эта "коллективная мистика" порождает у россиян неоправданную веру в свою исключительность, в некий особый путь своего развития и мешает подлинному прогрессу нации.

По Бердяеву, думающий человек и народ в целом должны обладать адекватным самосознанием, способностью критически сравнивать себя с другими, понимать своё истинное место в мире и свои задачи. Если у людей нет самокритики, если они не видят своих недостатков и купаются в самодовольстве, они пребывают в затмении. "Мужественное, светоносное сознание народа - всегда критическое". Устремлённый в будущее народ не прячет свои слабости, а вскрывает их. И делает это не ради самоедства и показной самокритичности, а чтобы стать лучше.

Нам ещё только предстоит творчески пробудиться, заключает Бердяев. И главные пункты в этом пробуждении - реалистическая, трезвая самооценка и "закал личности", выработка нравственного характера и духовной мужественности, овладение личной ответственностью и самодисциплиной (6-208; 53-297,305,467).

"Не позволяй душе лениться! - вторит Бердяеву Заболоцкий, - Чтоб в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!" (54-270). Над чем именно следует нашим душам потрудиться, опять-таки подсказывают литераторы.

  • [1] Из записок Чуковского (1969). Весь мир поглощён полётом американцевна Луну, а наши интернационалисты полны зависти и ненависти и внушили теже чувства народу. У меня грудь болит от нежности к американским героям, анаша домработница сказала: "Эх, подохли бы они по дороге" (73-20.07.98,8).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >