Контуры русского анархизма

Социально-политическое течение анархизма сложилось в 40-70-х годах XIX века в Западной Европе, а пика популярности оно достигло на рубеже XIX-XX веков. Теория анархизма имеет целый ряд разновидностей и нюансов: по авторам, школам, странам, историческим периодам. Её российскую версию разрабатывали в первую очередь русские мыслители Михаил Бакунин (1814-76) и Пётр Кропоткин (1842-1921). Исходная идея русского анархизма (от греч. anarchia - безначалие, безвластие) в следующем. Каждый человек достоин того, чтобы жить свободно, независимо и иметь неограниченные возможности для самовыражения и самореализации. Отсюда важная цель: по мере развития в обществе должны всё более обеспечиваться свобода, достоинство и права человека. Такая постановка вопроса имеет своё историческое обоснование.

Дело в том, что, по Бакунину, человечество, развиваясь, "умнеет" и поднимается от примитивной, "животной" солидарности к разумно организованному "царству свободы". И это не громкие слова. Именно индивидуальная свобода - один из важнейших признаков, отличающих социальный мир людей от стадного мира животных. "Не иметь свободы - не иметь человеческого облика", - пишет Бакунин. И "чем больше свободы у всех людей, составляющих общество, тем больше это общество приобретает человеческую сущность". Достигнутая в социуме степень свободы отражает уровень его развития. Отсюда, суть концепции анархизма в том, что высшей ценностью в мире людей является максимальная свобода личности.

Но на пути освобождения человека стоят три главных препятствия. О Государство с его политико-правовыми институтами (парламент, административные органы, суд и пр.). Это главный угнетатель гражданского общества. Поэтому наша история, по словам Кропоткина, есть история борьбы двух враждебных начал: "иародного" и "начальнического". Власть государства жёстко централизована, выстроена "сверху-вниз" и представляет господство меньшинства над большинством и центра над регионами. Государство - изначальное зло: источник несправедливостей, произвола, насилия, войн. Оно эксплуатирует и ссорит общество, разделяя его на классы, защищая одних и ущемляя других. Навязывая обществу свои правила, бюрократы мешают свободе действий, естественному сотрудничеству людей. Причём госаппарат постоянно разрастается, бюрократизируется, ужесточается и со временем может превращаться во всевластный орган, который своекорыстно, тотально и деспотически контролирует все стороны жизни общества, каждую личность. Вот почему централизованная госвласть подлежит устранению.

© Религия и церковь. "Если Бог существует, - рассуждает Бакунин, - то у человека нет свободы, он - раб". Религия, согласно Бакунину, есть вид "коллективного сумасшествия", а церковь - своего рода "небесный кабак", в котором парод ищет забвения от своих несчастий. Поэтому, чтобы стать свободной, личность должна избавиться от религиозно-церковной власти над собой.

© Крупный капитал. Он сосредоточивает в своих руках всё больше промышленности, торговли, кредита и "давит, пожирает и толкает в бездну" малые бизнесы, крестьянские хозяйства, кустарные промыслы. Единственно верный путь к свободе тут - объединение мелких производителей в общины, кооперативы, "вольные ассоциации" и иные союзы, основанные не на "начальственных принуждениях", а на взаимной помощи, солидарности, договорных отношениях свободных людей и даже на их симпатиях друг к другу.

Каким же представляют политическое устройство общества сторонники анархизма? Известно, что критики подчас искажают, упрощают, сводят к крайностям позиции критикуемых. То же произошло с анархизмом. За отрицание государства его превратили в пугало для парода. Однако, говоря о безгосударственной форме организации общества, Бакунин, к примеру, вовсе не выступает за беспорядок и закон джунглей в нём. Напротив, он за установление единства и порядка в обществе, но на принципиально иной основе: не "сверху вниз, от центра к периферии", а "снизу вверх, от периферии к центру" и без ущемления свободы людей. Порок государства в том, что оно навязывает народу свою систему общественного устройства. А нужно наоборот: не учить народ, а искать в народной жизни естественно складывающиеся формы социальной организации и создавать для этих форм благоприятные условия.

По Бакунину, необходимый и разумный порядок устанавливают сами свободные граждане па местах в нужных им формах (местное самоуправление). Затем этот порядок "восходит" на более высокие организационные этажи. Структурными звеньями такого общества являются добровольные объединения граждан и их организаций на разных уровнях (например, община, округ, нация и федерация).

Исходным и главным звеном является самое нижнее - община. Именно здесь бурлит свободная трудовая и семейная жизнь. Община, по словам Бакунина, - это "политическое единство, маленький мир, независимый и основанный на индивидуальной и коллективной свободе всех её членов". Добровольно объединяясь, общины образуют провинцию (округ), а последние - союз провинций (нацию). При этом на втором и третьем уровнях действуют управляющие органы (законодательные собрания, суды, президенты), которые, однако, не вмешиваются во внутренние дела общин. Наконец, на четвёртом уровне могут объединяться уже и сами нации, создавая целые федерации: к примеру, "Соединённые Штаты Европы".

Критики указывают на наивность и утопичность идей анархизма. Но Бакунин вовсе не претендовал на полное и скорое осуществление своих программных пунктов. В середине 1860-х годов он писал, что некоторые из них потребуют для претворения в жизнь 50, 100 и более лет. По сути же своих предложений он оказался во многом прав. Первостепенное значение свободы, достоинства и прав человека; устранение всевластия, коррупции и произвола госорганов; минимизация централистских функций государства и развитие самоуправления на местах - эти и подобные идеи уже осуществляются в мудрых и благоустроенных обществах. А Европейский Союз: не прообраз ли это будущих "Соединённых Штатов Европы"?..

Таким образом, в русском анархизме воплощены вовсе не безвластие и беспорядок, а такие важные социально-политические принципы, как свобода, самостоятельность, самоуправление граждан и демократизм. Ещё одно тому подтверждение - "анархизм" Льва Толстого. Кавычки здесь к месту, потому что антигосударственные мысли писателя были, как водится, искажены и преувеличены. Горький описывает, как он однажды возвращался от Толстого с одним фабрикантом. "А ведь я думал, он и в самом деле анархист, - сокрушался тот. - Все твердят - анархист, анархист, я и поверил". Зачем ему понадобилось, чтобы Толстой был анархистом? Это одна из "тайн" русской души (45-102-103). Посмотрим же, в чём суть "анархизма" Льва Николаевича Толстого в действительности.

"Ничего вне государства, над государством, вопреки государству. Всё посредством государства, ради государства, в государстве" (24-259). Этот принцип, похоже, утвердился в России раньше, чем он был сформулирован (кем бы Вы думали?) вождём итальянских фашистов Муссолини. "Тяжёлая рука нашей государственности", пишет Бердяев, отравила всю жизнь русского человека, наложив на неё безрадостную печать бюрократической задавленности и несвободы. В результате русские слабовольны, безответственны, не умеют самостоятельно действовать и не знают творческой игры сил (6-64-65). Однако почему бывает: "человек властвует над человеком во вред ему" (7-Екк 8:9)? Почему теоретически благотворная идея госуправления обществом в России плохо работает? И можно ли, и как исправить положение? На подобные темы со свойственной ему страстностью рассуждает Лев Толстой (63-235-489).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >