Руссо - поэт братства и свободы

Но было и разное. Неспроста тот же Герцен завершает своё восклицание на менее приподнятой ноте: у одной двери этого "огромного здания философии XVIII века" •‘"блестящий, язвительный Вольтер", а у другой •‘"мрачный, но полный любви" Руссо. Почему же столь контрастная характеристика у последнего?

Дело, видимо, в том, что французский философ и писатель Жан Жак Руссо (1712-78) представляет историю человечества с любовью, но слишком уж чёрными красками. Он сравнивает "свободного и счастливого" человека-дикаря из первобытной эпохи со своим современником, который сделавшись "существом общежительным", потерял свободу и нравственность. Показывая исторический процесс "порчи"людей, Руссо рассуждает следующим образом (рис.2.18).

Философия истории человечества (по Руссо)

Рис.2.18. Философия истории человечества (по Руссо)

Тысячелетиями первобытные люди, будучи в своём естественном состоянии, жили свободными, добрыми и здоровыми, вели "спокойную и невинную жизнь". Будучи самодостаточными и "гуляя каждый сам по себе", они не имели "никакого нравственного общения между собой" и никаких взаимных обязанностей. А потому не могли быть ни хорошими, пи дурными, ни порочными, ни добродетельными. Мудрая природа хотела, чтобы люди-дикари так и жили беспечно в своём "счастливом невежестве". Она старательно оберегала их от наук, от раскрытия тайн, способных принести только зло ("подобно тому как мать вырывает из рук своего ребёнка опасное оружие"). Однако человек не таков, чтобы слушаться "вечной мудрости". "Всё прекрасно, когда выходит из рук творца, всё портится в руках человека", - заключает Руссо. Человеку захотелось прогресса, знаний, цивилизации. А они сделали его "тираном над самим собой и природой".

Независимость, свобода и равенство стали рушиться с началом цивилизации, когда на беду, в головах у людей зароились идеи земледелия и обработки металлов ("железо и хлеб цивилизовали людей и погубили род человеческий"). Теперь люди стали нуждаться во взаимной помощи, утратив тем самым "прелесть независимых отношений". А завершила "вырождение человечества" идея собственности. Райское время, когда "плоды земные принадлежали всем, а земля - никому!", ушло в прошлое с первым колышком, застолбившим ("это моё") земельный участок как чыо-то собственность.

Так люди повязали друг друга одновременными отношениями господства и рабства. Богат ли ты, беден ли, или "при среднем достатке", - всё равно ты не можешь прожить без услуг или помощи соплеменника. Значит, должен то лукавить и изворачиваться, то угрожать и применять силу, чтобы заинтересовать или заставить других принять участие в твоей судьбе...

И вот результаты. "Разложение нравов", разрушительная жажда богатства и власти, "ненасытное честолюбие", "низкая склонность вредить друг другу и тайная зависть", скупость и злоба, "захваты богатых, разбои бедных, разнузданные страсти и тех, и других". "Оковывающие людей железные цепи" - потеря свободы. Кричащее неравенство, наконец: между богатым и бедным, сильным и слабым, между господином и рабом. Явившееся в общество (с согласия людей - по их общественному договору) деспотичное государство закрепило все эти "пороки и преступления" своими безнра ветвей и ы м и за конам и.

Таким образом, "человек родился быть свободным, - заключает Руссо, - и везде в цепях!" (12-2,75). Потеряв "естественную свободу", люди теперь - "счастливые рабы" ("счастливые", потому что они даже "любят своё рабство"). Руссо взволнованно кричит им, что их искусственный мир "неладен" (Герцен) и зовёт "назад к природе", к естественности, от фарфоровых цветов - к живым... Однако "он не сообразил, - искренне сожалеет Герцен, - что восстановление первобытной дикости более искусственно, нежели выжившая из ума цивилизация" (12-1,221).

Человек вида Homo sapiens потому и называется sapiens (разумный), что он не довольствуется "счастливым невежеством", а без конца проявляет данный ему Ботом-Природой разум. Осмысленно совершенствовать себя и мир, творить прогресс - его природная норма. Поэтому человек не только не отошёл от своего естественного состояния, как полагает Руссо, а напротив, - "он идёт к нему, дикое состояние для него самое неестественное". И "чем глубже в старину, тем ближе к дикому состоянию, тем неестественнее человек" (12-1,380). Иначе зачем разум?

"Поэт братства и свободы", Руссо "слишком любил людей", "он плакал об них", жаждал "освобождать" и "желал им больше добра, нежели они сами". Но он, как все великие, представлял человечество таким, каким его себе придумал. Поэтому люди часто смотрели на него "как на безумного", тяготились его вечной хандрой, надменно гнали и сплетничали. "Оставленный всеми, больной, в нищете", он медленно потух в одиночестве (12-2,70).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >