Политическая психология

Понятие и значение политической психологии

Значительную роль в субъективной (идеальной, духовной) сфере политики играют эмоционально-чувственные ощущения и представления людей о политических явлениях, складывающиеся в процессе их (людей) непосредственного взаимодействия с институтами власти, т.е. политическая психология.

Политическая психология включает в себя как универсальные чувства и эмоции человека, специфически проявляющиеся в политической жизни (например, гнев, любовь, ненависть и др.), так и те ощущения, которые встречаются только в политической жизни (чувства симпатии и антипатии к определенным идеологиям или лидерам, чувства подвластности государству и пр.). Поэтому она одновременно выступает и как внутренний механизм, который органически вплетен в политическое поведение человека, опосредующий все его желания, цели, поступки, и как группа специфических явлений, оказывающих самостоятельное воздействие на выработку мотивов и политическое поведение человека. Как писал Й. Хейзинга, «непосредственные проявления страсти», создавая внезапные эффекты, способны «вторгаться в политическую жизнь в таких масштабах, что польза и расчет... отодвигаются в сторону»[1].

Такого рода чувства заставляют человека оценивать политические явления в зависимости от того, какими они отражаются в его сознании, а не от их реального содержания. Например, недоверие к той или иной партии или режиму в целом часто формируется у человека не на основе анализа их программы и действий, а за счет личного отношения, скажем, к неэтичному поступку их лидера или просто на основе неведомым образом возникшей антипатии или симпатии. Таким образом, человек воспринимает политическую реальность чаще всего такой, какой она представляется его чувствам и эмоциям, которые, действуя по собственным законам, вполне могут и неадекватно отражать окружающий мир.

Важнейшим показателем влияния политической психологии на политические процессы является формирование в сфере власти особых психологических укладов (типов), предопределяющих характер выполнения людьми своих ролей и функций. К таким типам принадлежат, например, экстраверт (общительный и энергичный человек, чьи чувства устремлены к внешнему миру) или интроверт (замкнутый на себя человек), сенсорик (рационально мыслящая личность, знающая, чего она хочет, и стремящаяся к порядку) или интуит (ориентирующийся на спонтанные чувства и более склонный к анархии), романтик (творческая личность, склонная к меланхолии) или перфекционист (критически мыслящий и рационально действующий человек, стремящийся все усовершенствовать).

Особую роль играют типы лидеров, чьи психические доминанты стиля деятельности могут существенно повлиять на характер принимаемых в государстве решений и даже изменить некоторые параметры политической системы в целом. Так, Г. Лассуэлл считал, что история политики — это история психопатологии личностей, занятых управлением обществом, а их действия в свою очередь определяются внутренней «борьбой мотивов». Не случайно в современной науке большое распространение получило психобиографическое направление, исследование биографий выдающихся политиков XX в. — Линкольна, Мао Цзедуна, Лютера, Ганди и других. «Сила психоистории, — писал Э. Эриксон, — состоит во внимательном исследовании смешения рационального и иррационального в политических событиях и в интригующем и тревожном сочетании устойчивого и неустойчивого, функционального и дисфункционального в политических лидерах»[2].

Американский ученый Р. Мертон систематизированно представил формы психологического влияния на политические процессы. По его мнению, доминирование эмоциональных установок над всеми иными соображениями может выражаться в следующем:

  • — в стремлении человека придавать своим ролевым и функционально безличным связям в политике сугубо персональный характер (например, выполняя функцию избирателя, человек может усмотреть в факте проигрыша своим кандидатом президентских выборов личную трагедию);
  • — в отождествлении человеком своей личности с партией или профессией (когда, например, партийные цели начинают доминировать над жизненными целями человека);
  • — в проявлении чрезмерной солидарности с политическими ассоциациями (в результате чего такой корпоративизм подменяет у человека семейные или иные базовые для жизни ценности);
  • — в повышенном эмоциональном отношении к авторитету лидера, а также в ряде других случаев.

  • [1] Цит. по: Ольшанский Д.В. Массовые настроения в политике. М., 1995. С. 11.
  • [2] Political psychology Contemporary problems and issues. San Francisco, 1986. P. 141.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >