ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Сущность и отличительные черты политической культуры

Понятие политической культуры

Многие характеристики политической культуры даются еще в Священном Писании и описываются мыслителями древности (Конфуций, Платон, Аристотель). Однако специальный термин «политическая культура» впервые появился лишь в XVIII в. в трудах немецкого фи- лософа-просветителя Иоганна Гердера. Теория же, предполагавшая изучение мира политики через призму этого концепта, сформировалась еще позднее — только в конце 50-х — начале 60-х гг. XX столетия в русле западной политологической традиции.

Американский теоретик Г. Алмонд, исследуя политическую систему, наряду с традиционным — институциональным характером ее изучения (предполагавшим изучение институтов и их функций, норм и механизмов формирования государственной политики) выделил также и ориентационный (выделявший в качестве основного объекта анализа особые отношения населения к разнообразным политическим объектам). Последний и представлял собой характеристику особого класса политических явлений — политическую культуру. И хотя в своем первоначальном виде эта теория в значительной степени была спроецирована на изучение американской политики, впоследствии соотечественники Г. Алмонда — С. Верба, Л. Пай, В. Розенбаум, англичане Р. Роуз и Д. Каванах, немецкий теоретик К. фон Бойме, французы М Дюверже и Р.Ж. Шварценберг, голландец И. Инглхарт и другие ученые существенно дополнили и развили учение о политической культуре, а их разнообразные модели превратили данную концепцию в универсальную теорию, описывающую ценностную мотивацию, верования, идеалы и убеждения людей. Сегодня понятие «политическая культура» стало символом и обобщенной характеристикой всего субъективного контекста политики, отображая то, «как люди воспринимают политику и как они интерпретируют то, что видят»[1].

При всем многообрзии теоретических трактовок политической культуры можно выделить несколько основных подходов к изучению данного явления.

Так, одна группа ученых отождествляет политическую культуру исключительно с духовными явлениями, акцентируя значение ценностно-ориентационных компонентов (Г. Алмонд, С. Верба, Д. Дивайн, Ю. Краснов и другие). В этом смысле политическая культура понимается по сути как форма политического сознания и даже психологического склада различных групп и социума в целом, не включающая при этом все практические, поведенческие формы своего существования. Другие ученые видят в политической культуре проявление нормативных требований (С. Вайт) или совокупность типичных образцов мышления и поведения человека в политике (Дж. Плейно). Иными словами, политическая культура понимается в данном случае как регулятор политического поведения, определяющий допустимость, уместность и степень развитости тех или иных форм человеческой активности. Еще одна группа ученых понимает под политической культурой совокупность унаследованных и благоприобретенных человеком привычек и стандартов деятельности, которые в известной степени программируют характер взаимодействия людей в поле политики. Немало ученых трактуют политическую культуру как способ, стиль политической деятельности человека, предполагающий воплощение его убеждений, идеалов, принципов и прочих базовых воззрений в практическом поведении (И. Шапиро, П. Шаран, В. Розенбаум). Политическая культура интерпретируется здесь как некая постоянно реализуемая на практике внутренняя программа жизнедеятельности человека, совокупность «духовных кодов» его политического поведения, свидетельствующая о степени усвоенных им норм и традиций государственной жизни.

Однако, несмотря на определенные различия в концептуальной трактовке политической культуры, общепризнанным стало то, что центральная роль в политической культуре принадлежит ценностным ориентациям, представляющим специфическую мотивационную систему человеческого поведения. Это как бы руководящие принципы его политической деятельности, не только систематизирующие, связывающие отдельные поступки человека в форму его индивидуально окрашенного поведения, но в известной степени и программирующие его активность в мире политики. Эти внутренние представления («глубокие структуры» сознания — Мерельман) задают смысловые значения тем или иным политическим объектам и позволяют человеку оценивать их с точки зрения своих интересов, намерений, замыслов. Они определяют восприятие человеком политической действительности, задают основные рамки внутреннего оправдания им своего поведения и мышления в политике, обусловливают присущие ему стереотипы и способы мотивации, адаптации к действительности.

Эти ориентационно-ценностные суждения и оценки позволяют человеку также осознать свою идентичность, а следовательно, и собственные отличия от представителей иной, не совпадающей с его воззрениями системы ориентации. Являясь результатом персонального освоения человеком мира политики, политические ценности в то же время неминуемо испытывают и влияние со стороны общества. Прежде всего это происходит за счет усвоения человеком норм политической системы, которые несут в себе не только актуальные требования к его поведению, но и передают позитивный опыт прошлого, представленный в традициях, обычаях, стандартах и стереотипах деятельности. В практической деятельности это особенно ярко проявляется через оперирование человеком различными символами, закрепляющими образы и смыслы, знаменующими для него его происхождение, принадлежность к тому или иному обществу (группе). Например, сохраняя внутреннюю приверженность к таким символам, как флаг, гимн или герб определенного государства, человек и сам воспринимает себя как представителя той или иной страны, испытывая уважение и гордость за ее деяния, так или иначе сопрягая свои жизненные цели с ее историей.

Воспроизводя традиции, политическая культура представляет собой форму освоенного человеком того преимущественно позитивного наследия, которое оставлено ему предшествующими поколениями. Формирование культуры — процесс постепенный, а главное — избирательный, регулируемый пристрастиями каждого человека в отдельности. Даже в самых тиранических режимах обращение к традициям и усвоение прошлого опыта на уровне ценностной ориентации может происходить только на основе его свободного присоединения к тем или иным формам мышления и поведения предшествующих поколений. Даже диктаторские режимы могут контролировать только поведение, но не мышление людей. Потому у политической культуры не существует никаких механизмов контроля, кроме ограничений человеческого сознания. Как справедливо указывал Гадамер, «традиция всегда является точкой пересечения свободы и истории... Даже самая подлинная и прочная традиция формируется... естественным путем... требует согласия, принятия... [поэтому] Сохранение старого является свободной установкой... [человека]»[2].

Поэтому политическую культуру невозможно изменить, даже насильственно заставляя человека на протяжении длительного времени предпринимать какие-то действия, не сопряженные с его внутренним выбором. Однако самим этим выбором с помощью современных средств и методов влияния на массовое сознание, и прежде всего СМИ, в значительной степени можно управлять.

Политическая культура является органической составной частью общесоциальной, общенациональной культуры, сложившейся в той или иной стране. В силу этого понятие политической культуры неизменно содержит в себе смыслы и ценности, производные от культуры как особого явления, противопоставляемого природе и выражающего целостность жизненных проявлений общества. В этом смысле политическая культура понимается как содержащиеся в культуре определенной страны явления, относящиеся к миру политики и на которые при этом влияют характерные для этого сообщества общецивилизационные компоненты жизни: религия, национальный менталитет, достигнутый уровень развития науки и техники, образование, психический настрой, тип отношений с природой и т.д. Выражая этот «генетический код» народа, его дух в символах и атрибутах государственности (флаге, гербе, гимне), политическая культура по-своему интегрирует общество, обеспечивает его стабильность.

Национальные разновидности политических культур взаимосвязаны между собой не по типу «низшая — высшая», а значительно более сложным образом. Поэтому политическую культуру США или других демократических стран нельзя рассматривать как более высокую по сравнению, к примеру, с традиционно устоявшимися формами политического мышления и поведения в какой-нибудь африканской стране. Просто это неодинаковые политические культуры различных стран, в основании систем ценностной ориентации которых лежат собственные механизмы гражданской идентификации, символы осознания национального единства, стереотипы отношений общества и государства.

Итак, обобщая описанные выше подходы, политическую культуру можно определить как совокупность типичных для конкретной страны образцов политического мышления и поведения людей, воплощающих их ценностные представления о смысле и значении политических явлений и закрепляющих и воплощающих в действительности соответствующие нормы и традиции, отражающие взаимоотношения государства, личности и общества.

В современной литературе достаточно широко представлена точка зрения, что политическая культура обладает общегуманистическим содержанием. С этой точки зрения фашистские, расистские или шовинистические движения, практики геноцида и терроризма, охлократия и тоталитарный диктат властей не способны поддерживать и расширять культурное пространство в политической жизни любого общества и потому не могут относиться к формам политической культуры. В то же время многие авторы считают, что политическая культура включает любые влияющие на политику ценности, символы и образцы поведения, в том числе антигуманные.

Политическая культура содержит разнообразные субкультуры, т.е. локальные, относительно самостоятельные группы ценностей, норм, стереотипов и приемов политического общения и поведения, поддерживаемых отдельными группами населения. По сути субкультуры означают некие подсистемы ориентаций и моделей политического поведения, характерные для тех или иных общностей и отличающиеся от иных, более распространенных и доминирующих в обществе (регионе, нации в целом) ценностей и соответствующих им форм поведения.

  • [1] Verba S. Conclusions: Comparative Political Culture // L. Pye, Verba S. Political Cultureand Political Development. Princeton, 1965. P. 516.
  • [2] Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М., 1988. С. 334—335.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >