Научно-технический потенциал России

Научно-технический потенциал — это совокупность различного рода резервов (кадровых, материально-технических, информационных и организационных), которые предназначены для решения общегосударственных задач инновационного научно-технического развития[1]. Научно-технический потенциал включает:

  • ? материально-техническую базу;
  • ? научные кадры;
  • ? информационную составляющую;
  • ? организационно-управленческую структуру.

Мировая практика показывает, что наука не может нормально и результативно функционировать без стабильного наращивания научно-технического потенциала, состояние которого во многом зависит от объемов ее финансирования из бюджетов всех уровней, средств предпринимательского сектора экономики, частных бесприбыльных организаций, собственных средств научных организаций и вузов, других источников. Прогресс развития общества может быть обеспечен только на основе систематического роста объемов финансирования научно-технической сферы сбалансированного по видам затрат, видам работ, областям науки и социально-экономическим целям.

Инновационное развитие является, по сути, единственной возможностью для России занять в глобальном мировом экономическом пространстве XXI века подобающее место и сохранить (или восстановить) статус Великой державы. Эксплуатируемые и экспортируемые природные ресурсы и продукты их первичной переработки принципиально не могут быть основой для этого, более того, ставят Россию в зависимость от развитых стран мира. Экономический рост России в последние годы, по оценкам экспертов, достигнут, в основном, за счет наращивания экспорта нефти, газа, металлов и других изделий с низкой степенью переработки в условиях роста мировых цен на эти виды ресурсов. Такой тип экономического роста не может быть устойчивым в долгосрочной перспективе. Кроме того, компании сырьевых отраслей не предъявляют высокого спроса на реализацию научного потенциала и высоких технологий. В то же время инновационная и инвестиционная активность в технологически передовых отраслях остается на низком уровне. Эти процессы создают предпосылки для консервации технологической отсталости большинства отраслей и регионов страны. России необходим переход от топливно-сырьевой ориентации экономики к инновационному ее развитию, на основе использования результатов научных исследований, интеллектуальной деятельности в энергетике, транспорте, машино- и, приборостроении, авиационно-космической, других наукоемких отраслях, а также в образовании, медицине, информационных и биотехнологиях. Для этого необходимо активизировать и стимулировать мощный интеллектуальный и научно-технический потенциал, который в настоящее время востребован в весьма незначительной степени, прежде всего в силу беспрецедентного падения производства, произошедшего в девяностые годы, особенно в наукоемких секторах промышленности.

В настоящее время присутствие России на международном рынке наукоемкой продукции весьма незначительно: ее доля составляет примерно от 0,35 до 1%. Это в 130 раз меньше чем доля США. Причем данный показатель в России ниже, чем не только в развитых странах мира, но и в развивающихся странах Азии. Изолированность российской промышленности от создаваемых в развитых странах технологий ведет к прогрессирующему организационному и техническому отставанию отечественных предприятий. Это ускоряет утрату позиций России на мировых рынках наукоемкой продукции, так как необеспеченные высокотехнологичным сопровождением всего воспроизводственного процесса отрасли не имеют возможностей развития[2].

Необходимость развития научно-технического потенциала страны показал и мировой финансово-экономический кризис, который отбросил российскую экономику на пять лет назад. Стало ясно, что полученные в начале прошлого десятилетия огромные доходы от экспорта энергетических ресурсов не были использованы для диверсификации и модернизации российской экономики. Тот факт, что падение ВВП в России оказалось самым большим среди стран «Большой двадцатки», подтверждает опасную зависимость нашей страны от конъюнктуры мирового рынка. Тем временем мировые лидеры стремятся выйти из кризиса на новой технологической основе.

В настоящее время почти половина (примерно 40%) ВВП России создается за счет экспорта сырья. У нас почти исчезла конкурентоспособная наукоемкая промышленность. Машиностроение, электроника и другие высокотехнологичные отрасли формируют 7-8% нашего ВВП. Экспорт высокотехнологичной продукции составляет всего

2,3% промышленного экспорта России. В США этот показатель составляет 32,9%, в Китае — 32,8%. Удельный вес России в глобальном экспорте наукоемкой продукции, как уже указывалось, составляет 0,35—1%. На долю отечественного производства приходится не более 1% всех станков, закупаемых российским бизнесом. Степень износа основных фондов уже в 2010 году достигла 46%, а по машинам и оборудованию превышает 50%, что приводит к участившимся техногенным катастрофам.

В формирующемся многополярном мире сложилось 4 главных центра научного прогресса — США (35% мировых расходов на НИОКР по паритету покупательной способности), Европейский Союз (24%), Япония и Китай (примерно по 12%). К сожалению, Российская Федерация в группу лидеров не входит — на нашу долю приходится менее 2% мировых расходов на НИОКР по паритету покупательной способности и 1% по обменному курсу. Таким образом, Россия отстает от США по расходам на НИОКР в 17 раз, от Европейского Союза — в 12 раз, от Китая — в 6,4 раза, от Индии — в 1,5 раза.

По оценке экспертов, проблема российского научно-технического потенциала заключается в значительном сокращении финансирования фундаментальных и прикладных исследований после развала Советского Союза. СССР по объему внутренних расходов на НИОКР (примерно 5% ВВП) входил в число мировых лидеров. В стране была мощная система фундаментальных и прикладных исследований, включавшая более трех тысяч НИИ, где работали почти 1,5 млн научных исследователей — примерно одна четверть всех научных работников в мире. Концентрация огромных ресурсов позволила добиться технологического прорыва в целом ряде отраслей ВПК, включая атомную и авиакосмическую промышленность, приборостроение.

Хотя в период Холодной войны научный комплекс имел явный военно-промышленный перекос (3/4 расходов на НИОКР прямо или косвенно направлялась на оборону), а некоторые сферы исследований оказались жертвами идеологических догм, фундаментальная наука и многие отрасли прикладной науки в СССР находились на мировом уровне. Последние двадцать лет, в большой степени, мы жили за счет научно-технологического задела, созданного в Советском Союзе.

В результате непродуманных реформ в 1990-е годы значительная часть отраслевой науки была приватизирована и бесследно исчезла. Так доля проектных институтов и конструкторских бюро в общей численности организаций, занимающихся НИОКР, сократилась более чем вдвое, а число самих проектных институтов уменьшилось в 12 раз.

Темп роста внутренних затрат на исследования и разработки в последние 15 лет в целом опережал темпы роста ВВП, за исключением 2004-2005 годов, когда было значительно сокращено финансирование исследований и разработок. По итогам 2011 года доля внутренних затрат на исследования и разработки в ВВП составила, по предварительной оценке, 1,12% и все еще оставалась ниже максимального значения, достигнутого в 2003 году (1,29%). В международном сопоставлении Россия находится на уровне Бразилии (1,19% в 2010 г.) и Венгрии (1,16% в 2010 г.), значительно уступая странам — инновационным лидерам (Германии и Японии — 2,82% и 3,26% в 2010 г. соответственно), а также Китаю (1,7% ВВП). Государственные расходы на науку в 2013 г. составили 2,76% расходов федерального бюджета, что равнялось всего 0,56% ВВП.

Многолетнее недофинансирование науки имеет далеко идущие негативные последствия, способствуя деградации человеческого капитала в России. Чрезвычайно негативную роль играет такой показатель, как крайне низкий уровень затрат на одного научного исследователя. По этому показателю Россия в 3 раза отстает от среднемирового показателя. Мы особенно уступаем развитым странам — в 5 раз меньше, чем в США и Германии, в 4 раза — Великобритании, Франции и Японии. Особенно низкими являются расходы на 1 российского исследователя в общественных и гуманитарных науках. Это не позволяет многим талантливым ученым вести научные исследования в России. Что касается зарплаты, то длительное время она отставала от средней заработной платы в стране и по-прежнему многократно уступает уровню доходов ученых в развитых государствах.

Второй проблемой российского научно-технического потенциала является структура затрат на технологические инновации организаций по видам, которая в России отличается серьезными диспропорциями. Более половины средств — 51,2%, направляемых на технологические инновации, расходуется на покупку машин и оборудования. Заметно отстают от них расходы на исследования и разработки, которые устойчиво занимают второе место в составе инновационных затрат. Международные сопоставления показывают, что в ряде государств Западной Европы — в Бельгии, Исландии, Люксембурге расходы на исследовательские работы в 1,5-2 раза, а иногда и более превосходят инвестиции в приобретение машин и оборудования.

В-третьих, в структуре источников финансирования российской науки в течение последнего десятилетия главным, как и ранее, остается федеральный бюджет. Его доля на 2012 год, составляет 66,5% от расходов на НИОКР. В то время как объем средств предпринимательского сектора равняется 26,6% от расходов на НИОКР, что недостаточно для обеспечения конкурентоспособности экономики. Сравнивая с другими странами, мы видим, что вклад бизнеса в таких странах-лидерах, как Япония, Китай, Швеция, США он достигает 70—77% от расходов на НИОКР.

В-четвертых, другой немаловажной проблемой, является малая доля компаний, осуществляющих создание принципиально новых продуктов и технологических процессов. Компании, осуществляющие создание принципиально новых продуктов и технологических процессов, составляют порядка 9% от общего числа инновационных предприятий (т.е. немногим более 1% от всей совокупности промышленных компаний в России). Это заметно отличается от конфигурации, сложившейся в ряде ведущих стран: в Японии и Германии данный показатель равняется 35%, в Бельгии, Франции и Австрии — 41—43%, а в Дании и Финляндии — 51—55% от общего числа инновационных предприятий. Кроме того, наиболее многочисленный в России тип пассивных технологических заимствований (34,3%) крайне редок в экономически развитых странах ЕС (порядка 5—8%).

Еще одним недостатком российского научно-технического потенциала в настоящее время является низкая изобретательская активность. Среди стран мира в 2012 г. Россия занимала восьмое место по числу патентных заявок, поданных национальными заявителями как в стране, так и за рубежом. Их количество составило 29,2 тыс.

Все вышеперечисленные проблемы привели к далеко идущим негативным последствиям, способствуя деградации человеческого капитала сферы науки и инноваций. В 2012 г. численность персонала, выполняющего исследовательские работы, составила в России 742,4 тыс. человек. Последние 20 лет, характеризуются неуклонным сокращением кадрового потенциала российской науки: в целом за период 1991—2012 гг. численность персонала, занятого исследованиями и разработками, уменьшилась втрое. Однако в большинстве ведущих стран мира масштабы занятости в науке увеличиваются.

Еще одной кадровой проблемой научно-технического потенциала России остается старение научных кадров. В 2012 г. средний возраст исследователей составил 49 лет, а менее трети (31,8%) относятся к возрастной группе до 40 лет. В то же время каждый второй исследователь старше 50 лет, а каждый третий достиг пенсионного возраста, 63,3% докторов и 40,0% кандидатов наук. Средний возраст докторов наук вплотную приблизился к отметке 62 года, а кандидатов превысил 53 года. Особенно высокими темпами увеличивается численность ученых самой старшей возрастной когорты — свыше 70 лет: по сравнению с 2006 г. — на треть, а с 2004 г. — на две трети.

Также проблемой является «утечка умов». По некоторым оценкам, из страны уехали от 100 до 250 тыс. ученых. Ныне в российской науке занято 25 тыс. докторов наук, а только в США проживает более 16 тыс. докторов наук — выходцев из бывшего СССР. Конечно, необходимо остановить дальнейшую «утечку умов». Демографический кризис может приобрести необратимый характер.

В результате недофинансирования науки и потери высококвалифицированных специалистов в России сложилось отрицательное сальдо в торговле технологиями с зарубежными странами, которое в 2013 г. составило 1541,8 млн долларов.

В настоящее время в России можно говорить о трех предстоящих этапах развития науки.

На первом этапе задача заключается в том, чтобы довести уже в ближайшие годы расходы на НИОКР как минимум до 2% ВВП (1% за счет государственного финансирования и 1% за счет частных расходов). Россия может и должна выйти на показатель 50% от уровня лидеров по расходам на 1 исследователя — порядка 50 млрд долл, в год. Если это не будет сделано, то произойдет окончательный развал российской науки, что лишит нашу страну каких-либо реальных перспектив на вхождение в группу мировых лидеров.

На втором этапе (до 2020 г.) расходы на НИОКР должны достигнуть как минимум 3% ВВП — 75% от уровня лидеров по расходам на 1 исследователя, чтобы обеспечить выход на средний уровень в размере 70—80 млрд долл, в год в постоянных ценах. Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г. предусматривается, что расходы на НИОКР должны увеличиться до 2,5—3% ВВП. Однако это даст возможность лишь выйти на нынешний уровень затрат на НИОКР в развитых странах. К 2020 г. расходы этих стран на эти цели повысятся до 3,8—4,5% ВВП, а в некоторых государствах и до 5—5,5% ВВП. Чтобы не остаться в роли безнадежно отстающего, надо ориентироваться именно на перспективные показатели лидеров научно-технического прогресса.

На третьем этапе (середина 21 века) расходы России на НИОКР необходимо довести до 4—5% ВВП (100—120 млрд долл, в год в постоянных ценах), что позволит войти в группу мировых лидеров по расходам на 1 исследователя.

Кроме того, как взаимодополняющий компонент к увеличению бюджетного финансирования, требуется продуманная налоговая политика по стимулированию расходов частного сектора на НИОКР.

Инвестиции в инновации должны стать для частного сектора максимально прибыльными. Необходимо создать с помощью налоговой и кредитной политики наиболее благоприятные условия для инвестирования средств бизнеса в прикладную науку.

Только в этом случае Россия сможет вернуться в число научных сверхдержав в 21 веке, стать одним из центров силы в многополярном мире и укрепить отечественную экономику.

  • [1] Национальная экономика. Система потенциалов: учебник. Под ред. Кузнецова Н. Г., Тяглова С. Г. -М„ ЮНИТИ-ДЛНЛ, 2009.
  • [2] Национальная экономика. Система потенциалов: учебное пособие для студентоввузов, обучающихся по специальностям экономики и управления / под ред. Н.Г. Кузнецова, С.Л. Тяглова. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >