Научная школа уголовного права 18в.

Заимствовались правовые идеи европейских государств, где они формировались естественным образом, основывались на местных юридических традициях и обычаях. Но будучи перенесенными на российское правовое поле и оторванными от среды формирования, будучи перемешанными с другими концепциями, часто несовместимыми, они превращались в абстрактные формы, лишенные живого содержания; а в своей совокупности образовывали бессистемный набор понятий и категорий, нередко приобретавший форму абсурда. «Изысканный костюм западноевропейской теоретической юриспруденции, искусно скроенный, приходится не по росту и формам того неладно скроенного, но по-своему крепко сшитого целого, на которое его стали применять. Получился некоторого рода исторический маскарад, который не мог заменить приискание наряда, приспособленного к местным условиям».2 0 Вполне естественно, что практика правоприменения отторгала такую теорию и пренебрежительно к ней относилась - сформировался порочный феномен, который находит проявление и поныне. Теория и практика каждая шла своим путем. «Неизменной их чертой всегда оставалось несоизмеримость и невозможность их взаимодейст- вия». Практика преследовала реальные цели, оперировала существующими ресурсами и в ходе «естественного отбора» отсеивались неудачные эксперементальные конструкции и формировался комплекс эффективных норм, максимально соответствующих существующим условиям. Теория же в это время витала в облаках схоластики и софис- [1] [2]

тики, пребывая в экзальтированном восторге перед достижениями европейской правовой мысли. И систематические посылки юношей для обучения праву за рубеж лишь усугубляло эту проблему. Обучение правоведов (юнкеров)в итоге осуществлялось не в университетах, а непосредственно в коллегиях (юнкерские школы в Сенате и коллегиях) - так называемое «приказное самовоспроизводство» допетровского периода, в котором акцент делался на формировании навыков прикладного правоприменения. Лишь в 1804г. Юнкерские школы при Сенате и коллегиях были преобразованы в «Высшее училище правоведения». Практическому правоприменению обучали и в Кадетском корпусе, учрежденном в 1731г. - в числе преподаваемых дисциплин была «юриспруденция», но педагогами были чиновники-практики, делающие акцент на делопроизводстве и процессе. Явочным порядком формируются прикладные руководства по прикладному правоприменению, например: «Юриспруденция или правосудия производства» неизвестного автора, распространяемого в виде рукописей. В этом документе нашел отражение своеобразный, акцентированный на практические нужды, аналог состава преступления: 6 вопросов, которые надо решить при вынесении судебного акта: 1) когда (время), 2) како (качество), 3) где (место), 4) для чего (причина), 5) колико (количество), 6) доколе (протяжение).2'4 Вполне можно согласиться с мнением, что данный документ - «логическое последствие того практического направления в изучении права, которое обусловлено невысоким уровнем образованности и своеобразным кодом развития русского правосознания, продвигавшегося впредь по пути создания новых норм права не при помощи научного творчества, но тернистой дорогой судебной практики и приспособления к обстоятельствам текущей жизни».[3] [4]

  • [1] Фельдштейн Г.С. Указ. Соч. с.47.
  • [2] См. там же. С.47.
  • [3] Юриспруденция или правосудия производство, скоропись 18в. in 4. Публ. Румяиц. Музей.№2940.
  • [4] Фельдштейн Г.С. Указ. Соч. с.57.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >