АЛЕКСАНДР I (1801-1825)

П.Н. Савицкий так охарактеризовал XIX столетие: «Весь он таков — XIX век: красочный и двойственный, внешне спокойный, внутренне напряженный, отображающий борьбу спорящих сил друг с другом о господстве подземных, вулканических сил...» Главными задачами века XIX стали ограничение самодержавия и отмена крепостного права в их тесной связи. Причем тема альтернативности как свободы выбора в истории России стояла так: «революция сверху» или «снизу». Хотя в первой четверти века это выражено не столь ярко, но «призрак» пугачевщины был еще жив. Весь век шла то затихавшая, то вспыхивающая с новой силой борьба за расширение имеющейся «островной свободы», существование которой было освящено традицией или санкцией верховной власти. Не было исключением и правление Александра I, отразившее переход от абсолютистского и авторитарного либерализма к аракчеевщине.

«ДНЕЙ АЛЕКСАНДРОВЫХ ПРЕКРАСНОЕ НАЧАЛО». «ВЛАСТИТЕЛЬ СЛАБЫЙ И ЛУКАВЫЙ»

Официальный историограф александровского времени М.И. Богданович дал восторженные оценки личности царя, подчеркнув его доброту и упорство. Либерализм юного царя он объяснял следствием юношеского максимализма и вредным влиянием «молодых друзей» из Негласного комитета. Другой дворянский историк Н.К. Шильдер, наоборот, утверждал, что Александр с самого начала стоял на консервативных позициях, а либеральные идеи использовал лишь как средство укрепления собственной власти и защиты ее от поползновений участников заговора против отца. Либеральный историк А.Н. Пыпин сделал вывод, что конституционные идеи Александра I стали закономерным следствием политики просвещенного абсолютизма Екатерины II и Павла I.

Во многом это объяснялось личными качествами «северного Сфинкса». «Властитель слабый и лукавый» для А.С. Пушкина, у С.М. Соловьева Александр I — «пастырь народов». М.М. Сперанский, назвавший Александра I «сущим прельстителем», тем не менее отметил: «Он слишком слаб, чтобы управлять, и слишком силен, чтобы быть управляемым». Наполеон после личной встречи с русским императором так охарактеризовал последнего: «Александр умен, приятен, образован, но ему нельзя доверять, он неискренен: это истинный византиец... тонкий, притворный, хитрый». Шведский посол Лагербильке также отмечал: «В политике Александр тонок, как кончик булавки, остер, как бритва, фальшив, как пена морская». Этот эклектизм натуры императора подчеркивал историк А.Е. Пресняков.

Помыслы и политические проекты Александра Павловича в течение почти всего царствования вращались вокруг двух вопросов: дарования Конституции и освобождения крепостных. В его царствование появился целый поток подобных проектов, причем все они формулировались в осторожной и зачастую противоречивой форме. В основе их было стремление достичь верховенства закона, создать некое «правовое государство», способное наложить определенные узы как на монарха, так и на его подданных и навсегда покончить с правлением капризных фаворитов и тиранов, которыми столь богато оказалось XVIII столетие.

Вопрос о конституционной реформе осложнялся, однако, рядом обстоятельств. Дворянство, понимавшее новые идеи и поддерживавшее их, действовало в основном во имя политического освобождения своего собственного сословия и вопреки интересам других общественных классов и политических группировок. К тому же в среде самого дворянства существовали многочисленные конфликтующие фракции и группировки. Старые аристократы сформировали «сенаторскую партию», возглавлявшуюся Александром Воронцовым. Они стремились сосредоточить прерогативы «правового государства» главным образом в Сенате, где имели сильные позиции. Тогда как либерально настроенные молодые друзья царя, входившие в Негласный комитет, выступили против программы сторонников Воронцова. Они опасались, что эта программа выльется лишь в одну реформу, которая похоронит надежды на осуществление всех остальных. Кучка закоренелых консерваторов (Ф.В. Ростопчин, А.Б. Куракин, А.С. Шишков), вспоминавших царствование Екатерины II как «золотой век» дворянства, поддерживала традиционные самодержавные прерогативы российского монарха. Существовала, наконец, и заговорщическая группа убийц Павла I во главе с Н.П. Паниным и П.А. Паленом. Александр, разумеется, боялся их. Он не мог забыть судьбу отца. Говорят, что не один месяц царь чувствовал себя их заложником.

После прихода Александра к власти именно Зубовы и петербургский военный губернатор П.А. Пален определяли первые шаги царя на государственном поприще. Если до восшествия на престол Александр неодобрительно относился к сословным привилегиям дворянства, то теперь по предложению членов Непременного совета, им же назначенных, он подтвердил исключительность дворянских привилегий, показав тем самым преемственность с внутренней политикой Екатерины И. Члены Совета в марте 1801 г. отклонили подготовленный по поручению царя генерал-прокурором А. А. Беклешовым проект указа о запрещении продавать крепостных без земли. Не поддержали этот проект и «молодые друзья». В конце концов, Александр вынужден был пойти на компромисс. Ему пришлось ограничиться именным рескриптом Академии наук о запрете публиковать объявления о продаже крестьян без земли.

Под давлением «заговорщиков» и сенаторов 5 июня 1801 г. император был вынужден издать Указ, согласно которому обязался восстановить старые права Сената. Все это делало невозможным опереться в проведении реформ на Сенат и Непременный совет. Однако Александр I был дальновидным политиком, убежденным в необходимости частичных уступок с целью предотвращения событий Французской революции. Пример тому — Жалованная грамота российскому народу, в которой в духе умеренного конституционализма предполагалось закрепить основные права и обязанности сословий (в том числе крепостных крестьян) по образцу Жалованных грамот дворянству и городам 1785 г. Дворянство (а в перспективе все имущее население) должно было получить политические права, а следовательно, возможность избирать и быть избранными в Сенат, являвшийся «вотчиной» аристократии.

1-я редакция Жалованной грамоты российскому народу — проект А.Р. Воронцова — датируется июнем 1801 г. и представляет собой типичную феодальную хартию с упором на права и привилегии дворянства. Этот проект дважды обсуждался на заседаниях Негласного комитета в июле месяце, где замечания Н.Н. Новосильцева стали основой 2-й редакции Грамоты в сентябре 1801 г. Среди бумаг М.М. Сперанского сохранилась и 3-я редакция, сделанная главой канцелярии Непременного совета Трощинским. Часть статей Грамоты была обсуждена на заседании Непременного совета, итогом чего стала 4-я редакция документа, в которой со всей очевидностью уже просматривается внесос- ловный характер документа: замена слова «помещик» на «владелец», охрана личной собственности всего населения, некоторые буржуазнодемократические свободы и возможность изменения законов только с согласия Сената. Некоторые положения Грамоты нашли отражение в коронационных указах 12 сентября 1801 г. и в указах 8 сентября 1802 г. о реформе Сената и создании министерств. В дальнейшем принципы Грамоты легли в основу конституционных проектов Ионических островов 1801, 1803 и 1806 гг. и Финляндии (1809), проекта Сперанского 1809 г. и проектов Уставной грамоты Российской империи 1818— 1820 гг. Н.Н. Новосильцева и П.А. Вяземского.

Очевидно, что главной политической целью авторов Жалованной грамоты 1801 г. была нейтрализация сенатской реформы, предполагавшей наделение Сената рядом законодательных функций, что в условиях аристократического состава Сената означало невозможность проведения реформ. Тогда как главной причиной неопубликования Грамоты, намеченной к коронации сентября 1801 г., стало опасение императора в том, что большинство в Сенате получило консервативное дворянство, настроенное против проведения любых реформ вообще.

С восшествием на престол Александр Iначал выполнять программу своего учителя — швейцарца Лагарпа, причем «революции сверху» предшествовал этап «просвещения сверху». Уже в первые месяцы правления Александра I было отменено запрещение на ввоз иностранных книг и восстановлены вольные типографии. В начале 1802 г. цензура была передана из полиции в ведомство народного просвещения, а в 1804 г. был введен самый либеральный в истории России цензурный устав. Целью цензуры стало удаление сочинений, препятствующих «истинному просвещению ума и образованию нравов». Впрочем, она должна была руководствоваться «благоразумным снисхождением», а в случаях двоякого смысла толковать текст в пользу сочинителя. За счет казны были изданы переводы А. Смита, Д. Бентама и Ш. Монтескье. То есть мы наблюдаем «дней Александровых прекрасное начало», когда с проектами реформ помимо самого царя выступали не только «молодые друзья», но и екатерининские вельможи и даже «партия» Зубовых.

Внутренняя политика Александра I, основы которой были объявлены Манифестом от 12 марта 1801 г., с самого начала продемонстрировала приверженность курсу Екатерины II: в первую очередь были восстановлены отмененные Павлом жалованные грамоты дворянству и городам и дворянские выборные органы. Дворяне и священники были освобождены от телесных наказаний, а из ссылки было возвращено до 12 тыс. репрессированных военных и чиновников. Также была уничтожена Тайная экспедиция Сената. Но это были, конечно, не реформы, а простая отмена наиболее тиранических распоряжений Павла.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >