СОЦИАЛЬНЫЙ СТРОЙ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Ни в IX—X вв., ни даже в следующем столетии Русская земля, называемая в учебниках то Древнерусским государством, то раннефеодальной монархией, четкого деления на классы еще не знала. По мнению И.Я. Фроянова, в домонгольской Руси процесс расслоения общества не достиг еще стадии раскола на классы. Достаточно вспомнить, что земля еще не находилась в чьей-либо частной собственности, а князь и дружина не были ведущей силой в общественной организации труда. Сказанное не меняет того, что социальное и правовое неравенство существовало, и люди повседневно сталкивались с его проявлениями. Манера поведения, внешний вид, качество одеяния, характер жилья, круг общения — все это красноречиво свидетельствовало о месте того или иного человека в общественных отношениях того времени.

Средневековье — это мир личных связей, когда формировались четкие стандарты поведения и ценностей, отклонение от которых вызывало и официальное, и неофициальное осуждение. Но при этом принадлежность к «своей» группе означала реальную защиту, покровительство, взаимопомощь. Страшным наказанием и несчастьем становилось «изгойство», когда человек оказывался фактически вне закона в суровом средневековом мире.

В управлении русского города в IX—X вв. главную роль играли три силы — вече, бояре и князь. Самым загадочным институтом древнерусской государственности было вече, о котором за столетие (997— 1097) имеется только шесть упоминаний в летописи. Можно предположить, что в течение нескольких столетий роль вече принципиально изменилась: из архаического органа племенного самоуправления оно превратилось в городской представительный орган. Однако, судя даже по отрывочным данным, оно играло (особенно во время острых социально-политических конфликтов) важную роль: проводило денежные сборы, решало вопросы обороны, приглашало князей. Впрочем, невозможно определить, кто на нем присутствовал и принимал решения. Вначале вече было общим собранием воинов, видимо, всех взрослых мужчин, позднее — собранием всех полноправных жителей города (глав семей). Еще одна характерная черта этого института — неопределенность его полномочий.

Древнерусских бояр мы впервые встречаем уже в первом известном документе нашей истории — договоре Олега с Византией. Однако происхождение и смысл термина «бояре» трудно определить однозначно. Первоначально слово «боярин» означало, скорее всего, родового старейшину — главу большой группы родичей. Кроме того, так назывались старшие дружинники князей. Потом боярами стали называть самых именитых в окружении князя, к тому же имевших зависимых людей — челядь и холопов.

Слово «князь» означало «знатный воин» или «воевода». Сначала он был выборным главой ополчения, потом стал еще и главой наемной дружины, оставаясь «первым среди равных». Дружина была главным и единственным органом власти. С ней князья отправлялись в «полюдье»; дружинники исполняли судебные и административные функции и получали за это часть дани, пошлин и военной добычи. Население должно было кормить их во время исполнения ими служебных обязанностей в качестве судей и приставов.

Роль князя росла по мере усложнения взаимоотношений горожан: ему приходилось решать те вопросы, которые не могли согласовать бояре и вече. Относительно краткий период развития феодальных отношений в домонгольской Руси не привел к созданию устойчивых феодальных связей и «феодальной иерархии» по западному образцу. Юридическая сторона взаимоотношений князей и их бояр не была четко разработана и определялась не правом, а реальной силой в непрерывных усобицах. В древнерусском обществе не сложилась и система обязательств между подданными и верховной властью, еще сохранявшей некоторые патриархально-родовые черты. То есть в социально-политическом строе Руси, который трансформировался в сторону раннефеодальной монархии, сохранялись элементы родовой демократии.

Основной массой населения Древнерусского государства оставались живущие в общинах сельские жители. Каждая из них представляла собой объединение многих родственников — совместных владельцев земли, включая пашни, места охоты, собирания меда и воска, а также реки и озера, где велась рыбная ловля. Древнерусские общины, видимо, не несли повинностей за землю, ограничиваясь выплатой дани-«полюдья» князю. Получая доходы от сбора и сбыта «полюдья», князья и дружинники в свою очередь фактически не нуждались в частной собственности на землю.

Ранняя, древнерусская община обладала значительными правами: это самоуправление, выборы руководителей, гласное решение дел на сходе, совместное владение землей. Живя в общине, человек чувствовал себя социально защищенным, а изгнание из такого сотоварищества было в те времена самым страшным наказанием. Превратившись по тем или иным причинам в изгоя, земледелец лишался своего родового социального статуса, становился ниже зависимого населения Руси, т.е. смердов, челяди и холопов.

Одновременно с процессом формирования господствующего класса шел процесс образования слоя зависимого населения: путем насильственного захвата общинных земель, а также путем закабаления (ведущий путь для Руси). Неурожаи, стихийные бедствия и нападения врагов разоряли крестьян, заставляли свободных общинников «записываться за феодалом».

По мере роста городов ширился и слой горожан, занимавшихся торговлей. Первое упоминание о купцах, содержащееся в древнерусских летописях, относится к X в. Элиту этого слоя составляли «гости», занимавшиеся внешней торговлей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >