Субъективно-нормативное направление неокантианства (П. И. Новгородцев, В. М. Хвостов)

Новгородцев Павел Иванович (1866 - 1924) был представителем субъективно-нормативной концепции. Подвергая критике позитивистскую социологию, он отмечал, что «уже первый шаг их социологии есть грубая гносеологическая ошибка. Эта ошибка состоит и наивно-реалистическом утверждении объективного характера изучаемых фактов и связей».

Социологии, считал П. И. Новгородцев, следует превратиться из науки об изучении, описании, объяснении объективных социальных фактов, которые Э. Дюркгейм называл «вещами», в науку об исследовании ценности данных фактов. А эго превращает социологию из «объективной» в «субъективную» область получения нового знания. По его мнению, логика социальной науки не фиксирует «ни социальный закон, ни объективное состояние социальных явлений, как думают позитивисты, а эго есть не что иное, как систематизация построений нашей мысли, различных абстрактных гносеологических типологий». П. Новгородцев выступал против позитивистского сведения культурной системы к системе социальной, а последней - к бионриродным факторам.

П. И. Новгородцев предложил и обосновал концепцию «нравственного идеализма», куда вошли такие понятия, как «личность», «свобода»,

«долженствование», «социальный прогресс» и «нравственный идеал». Много внимания он уделяет личности. Личность он рассматривал сквозь призму индивидуально-психического и нормативно-этического подходов. В его понимании личность выступает как тог предел, к которому стремится нравственный закон в процессе реализации долженствования. При этом как явление идеальное и безусловное личность не зависит от конкретных форм общественного устройства. Обязательным условием и естественной формой существования личности является свобода, без которой нет личности. Он указывал, что мы отличаемся от животных не гем, что наши нормы меняются со временем, а гем, что они у нас в отличие от них есть. Эти нормы составляют нравственную основу структуры личности, поскольку человек живет именно по ним. Нравственная сфера, в соответствии с позицией П. И. Новгородцева, автономна, самодостаточна, независима и самостоятельна. Он считал, что необходимо признание самостоятельного значения за нравственным началом и нормативным рассмотрением социальных и личностных проблем.

Главным в социологической проблематике должно стать изучение механизмов морально-правовой регуляции в различных общественных системах. Для того чтобы познать смысл любого явления или события необходимо изучать и знать структуры индивидуального сознания (внутрен- них психологических переживаний) и внешних, но отношению к человеку социальных и культурных систем, понимаемых как совокупность нравственных и правовых норм. Поэтому специфика социальных явлений в человеческой жизни заключается как раз в наличии «первоначальных задатков» всеобщего долженствования, т. е. норм.

«Безусловное долженствование» выступает нравственной основой структуры личности и, в конечном счете, является главной творческой основой общества и культуры. Позитивисты, сравнивая процесс образования норм и процессы следования нормам людьми с процессами природы, которые протекают естественно, забывают, что если нормы и «образуются закономерно, то через людей и при посредстве их воли». Поэтому ставить вопрос о закономерности социальной деятельности можно только лишь в смысле закономерности воли.

В связи с этим, как отмечал П. Новгородцев, «становится понятной та формула, которую мы противопоставляем позитивно-социологическому направлению: нравственность (как и право) может и должна изучаться не только как историческое и общественное явления, но также как внутреннее, психическое переживание, как норма или принцип личности. Рядом с социологическим изучением должно быть признано индивидуальнопсихологическое и нормативно-этическое: нравственность должна быть понята не только со стороны своей исторической изменчивости, но также как явление и закон личной жизни, как внутренняя абсолютная ценность.

Он считал, что между понятиями «должное» (норма) и «естественная необходимость», как и между понятиями «сознание» и «материя» лежит непроходимая пропасть.

П. Новгородцев обращает усиленное внимание на внутренний мир личности, рассматривает нравственно-правовые императивы как посредники в отношении «среда - личность». Но в то же время не согласен с упрощенной интерпретацией личности как пассивного продукта, части социальной среды (труппы), как «передаточной инстанции общего движения в замкнутой цени исторической необходимости». Личность выступает единственным источником сознательных решений, поэтому общество есть не что иное, как сознание отдельных лиц. С точки зрения П. И. Новгородцева, человек находит удовлетворение и спасение не столько в обществе, сколько в самом себе, полагаясь только на самого себя.

В отношениях личности и общества он как правовед акцентировал внимание не только на правах, но и на обязанностях личности, необходимости беспрекословного выполнения ею требований взаимного признания, солидарности и единства. Общество же подчиняет себя высшему идеалу через личность, содержание внутреннего мира которой не шраничено никакой политической или социальной деятельностью, а ее задачи масштабнее перспектив общественного прогресса. Принципом жизни в обществе должно быть признание равенства всех людей. Этот принцип нашел отражение в определении П. И. Новгородцевым понятия «общество» как союза равноправных и свободных людей, которые взаимодействуют, подчиняясь нормам совместной жизни. Для П. И. Новгородцева только нравственное сознание способно давать личности предписания. Оно дает ей представления о том, что такое свобода или рабство, правда или неправда, право или произвол. Только на основе нравственной оценки личность может судить историю и определять желаемые результаты. В осмыслении вечных основ морального сознания личности помогает естественное право.

Концепция общественного пршресса П. И. Новгородцев рассматривал на основе нравственного идеала, который трактовался им как постоянно усложняющаяся высшая цель, стремление к которой не достигает конкретного завершенного состояния общества, представляет собой готовность к непрерывному и неустанному труду. Таким образом, подчеркивается, что нравственный идеал имеет постоянное содержание, лишен пространственных и временных характеристик, а также национальных признаков. Поэтому нравственный идеал вечен и в нем присутствуют только абсолютные ценности (это по М. Веберу - «идеальный тин»).

Говоря об общественных формах, в которых реализуется этот абсолютный идеал, П. И. Новгородцев указывал на исторически ранние формы жизни людей: род и племя и современные: государство, церковь, семья, нация, культура. На них он возлагал основные надежды по расширению границ действия нравственных норм. Задача социолога, но его мнению, состоит в изучении возможностей решения этой проблемы в названных выше общественных формах. Для человека же главное — следовать нравственному идеалу и нести его в себе как тот мир, в котором он живет. Соотнесение с вечными ценностями позволяет людям судить о ценностях любой эпохи и вырабатывать свое понимание гой действительности, в которой они существуют и которую оценивают. Необходимо обратиться к нравственной проблеме, понять ее и обосновать как самостоятельную и независимую от любых исторических и социологических предпосылок. Возможность прогрессивного развития общества П. И. Новгородцев связывал с наличием благоприятных условий для воздействия как можно большего числа людей на общественную жизнь, т. е. создание и развитие гражданского общества.

Хвостов Вениамин Михайлович (1868 -1920) правовед и историк, профессор Московского университета в период с 1899 г. по 1911 г. также поддерживал субъективно-нормативный вариант неокантианства.

В. М. Хвостов считал, что «социология» со времен О. Конта - основная и наиболее общая наука об обществе. Существует очень обширная группа наук, которые все в совокупности покрываются общим названием социальных или общественных наук. Все эти науки имеют своей задачей исследование отдельных сторон общественной жизни.

Понимая под наукой совокупность суждений о мире, В. М. Хвостов выдвигал в качестве критериев научности, с одной стороны, логическую связность и необходимость создаваемых суждений, а с другой — проверяемость этих суждений с точки зрения их соответствия действительности. Он утверждал, что научное знание имеет дискурсивный (рассудочный, понятийный) характер и соответственно его логичность есть «насилие» над действительностью, состоящее в искусственном расчленении ее и внесении в реальность сисгематизаторских качеств человеческой логики. Таким образом, наука понималась им как перенесение аналитических свойств человеческого мозга на естественные процессы. Но если такому упорядочиванию можно подвергнуть мир неживых объектов, неспособных к саморазвитию, то в социальном познании, считал В. М. Хвостов, мы имеем дело с творящим субъектом, а потому следствия в социальном мире отчасти являются новыми и никогда до этого не существовавшими. В связи с этим вопрос о причинности и законах человеческого поведения становится вопросом иерархии и масштаба целей, закономерностей оценки и выбора между ними.

Но, как бы ни были абстрактны и общи выводы отдельных ipyiin общественных наук, есть такие общие вопросы, которые не входят в компетенцию ни одной из них. Например, что представляет само общество и процесс его жизни во всей его полноте. Социология оказывается такой же основной наукой для группы общественных наук, какой биология оказывается для наук, изучающих отдельные проявления жизни и отдельные стороны жизненной организации, каковы анатомия, физиология, ботаника, зоология.

Социология должна иметь характер чистого, а не прикладного знания и строго должна быть ограничена от всякого рода нормативных и политических построений. На последнем положении он настаивал особо, гак как только при условии полной независимости от политических задач, социология как наука об обществе может стать настоящей наукой. По своему характеру и содержанию данная постановка проблемы в связи с предметом и задачей социологии во многом напоминает конговскую, хотя к учению О. Конта по многим принципиальным позициям В. М. Хвостов относился отрицательно. Главную заслугу французского мыслителя он видел лишь в том, что О. Конт рассматривал социологию как науку абстрактную и отстаивал ее в качестве самостоятельной дисциплины. В. М. Хвостов, объявляя сущностью общественного феномена сознательное взаимодействие индивидов, материальному миру и природному окружению отводит второстепенную роль и не рассматривает их в качестве детерминирующего фактора. Поэтому в работе «Теория историческою процесса» (1914) он, анализируя биологические, географические и материальные факторы в истории, приходит к выводу о том, что все они до некоторой степени влияют на жизнь общественного субъекта, но даже их совокупное влияние не в состоянии предопределить в конечном итоге поведение людей, основанное на «психической причинности».

В. М. Хвостов часто сближал социологию с социальной психологией, даже утверждая, что подлинно социологическая наука станет именно наукой социально-психологической. При этом он всегда тщательно разделял историю и социологию, объявляя первую наукой индивидуализирующей. Социология объявлялась им наукой, основанной на интеллектуальном пути познания, целью которого является построение логически необходимой и связной системы суждений об обществе как особом феномене.

Рассматривая роль и место социологии в системе гуманитарного знания, В. М. Хвостов разделял ее на основную и типологическую социологию.

Первая, по его мнению, должна вскрывать общие законы психических воздействий, ей надлежит формулировать ге законы человеческой природы, которыми определяется ход общественных процессов.

Типологическая социология должна изучать общественные типы, которые создаются путем абстрагирования общих черт и их комбинирования в некую отвлеченную совокупность. Типы не обладают ни всеобщностью, ни неизменностью. Комбинация признаков в них вовсе не вызывает обязательные следствия. В отличие от закона типы не отражают никаких сторон объективной реальности, а служат лишь инструментом познания. Типы занимают среднее место между индивидуальной действительностью исторического характера и неизменными и вечными социальными законами. Типы уже потому не законы, что они по самому своему понятию допускают исключения.

С точки зрения развития социологии, обогащения методов ее познания и достоверности знаний важно то, что В. М. Хвостов говорил о необходимости непосредственного наблюдения, анкетирования, опросов и экспериментов в социологии. Чтобы собрать факты подобного рода в достаточном количестве, по его мнению, следует создать такие учреждения, где бы вся эта работа велась коллективом ученых по особым программам. Он считал, что именно такие социологические лаборатории в наше время еще только зарождаются, но от их успеха зависит в значительной степени вся будущность социологической науки.

Социология, по мнению В. Хвостова, это особая промежуточная наука, которая использует типологические методы, статистику и «понимание». При этом он подчеркивал, что она является одной из «наук о духе», так как социальный мир состоит из психических взаимодействий. При рассмотрении структурных особенностей этого взаимодействия В. М. Хвостов пришел к следующему: общество и личность, взятые отдельно и противопоставленные друг другу, будут только лишь теоретическими абстракциями. Если же взять их в жизненном единстве, то они выступают реальностью особого психо-материального ряда явлений и важным является при этом го, что решающую роль в этом единстве т раст духовное.

Личность, по мнению В. М. Хвостова, эго социокультурное образование, общество и культура накладывают свою печать даже на такую физиологическую характеристику человека, как пол. В. М. Хвостов рассматривает противоречия между индивидом и обществом. Индивид стремится осуществить свои собственные интересы, общество же требует, чтобы его члены свои личные интересы соотносили не с личными вкусами, а с нормами, установленными обществом. Эти противоречия могут сниматься созданием общественных идеалов, но которым человечество, так или иначе, реконструирует свою жизнь. Как считал социолог, несмотря на многообразие общественных идеалов, их суть едина и заключается в понятии «социальная справедливость» - в гармоническом примирении личной свободы с благосостоянием общества. По мнению В. М. Хвостова, еще нигде этот идеал не был достигнут в полной мере и для его достижения необходимо длительное воспитание людей в духе идеала и создание справедливых социальных институтов. И все это, как он отмечал, должно быть основано на данных социологии и социальной психологии.

Общеметодологические установки В. М. Хвостова находились в тесной связи с его пониманием предмета социологии, ее роли и места в научном познании среди социогуманигарных наук. Центральным вопросом в его социологии являлся вопрос о том, что представляют «само общество и процесс его жизни во всей полноте». Социология берег на себя разрешение основных вопросов об обществе и оказывается такой же основной наукой для группы общественных наук, какой является биология по отношению явлений жизни к наукам, изучающим отдельные проявления жизни и отдельные стороны жизненной организации. Отсюда ни история, ни философия, ни экономика, ни юриспруденция или политика не могут заменить и решать вопросы, которые стоят перед социологией.

В. М. Хвостов критически проанализировал труды своих социоло- гов-предшественников. Их взгляды были классифицированы на 8 школ. Он выделил и проанализировал механическую, географическую, этнофа- фическую, биологическую, психологическую, экономическую, этическую социологию, а также отдельно выделил защитников полной самостоятельности социологии и противников этой науки. Рассматривая историю социологических теорий, В. М. Хвостов в работе «Исторический очерк учений об обществе» (1917) выделял семь направлений современной ему социологической теории. Он выделял «механическую школу», считая, что она не учитывает особой природы общественного феномена, а главное, особых причинно-следственных отношений, которые присущи социальным явлениям. Он также выделял геофафическое направление, расовое, биологическое, психологическое, экономическое и этическое. Себя он относил к продолжателям традиций Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля и Р. Вормса, значительно дополняя их теории. В. М. Хвостов подверг критике как марксизм - за выпячивание исторического фактора, так и субъективную школу - за «недоучет» объективных факторов. Рассмотрение и анализ мировой социологии, в том числе и русской, позволили ему сделать вывод о том, что соперничество и не утихающая борьба между всеми школами является показателем незрелости социологии. А для ее развития необходимо выделить основные вопросы социологии и систематизировать их на адекватной методологической основе.

Что касается общества, то В. М. Хвостов дает следующее определение: «Обществом в самом широком смысле этого слова можно называть всякое взаимодействие живых существ, выражающееся в происходящем между ними в гой или иной форме обмене духовными содержаниями и в совершении на этой почве совместных актов и поступков». Проблему, связанную с изучением общественной жизни, он увязывал с изучением человека, подчеркивая, что само изучение человека вообще только и мыслимо в связи с изучением общества. Поскольку человек но своей природе является общественным существом, и вне общественных групп людей никогда не существовал, и существовать не может. В этом смысле для В. М. Хвостова общество древнее человеческой личности в том смысле, что разумная и сознающая себя личность, развитая индивидуальность выросла только на почве общественных процессов в результате благоприятных для этого условий общественной жизни. Причем правильная постановка вопроса о природе человеческого общества возможна, но его мнению, только на психологической основе, на почве представления о душе как объективном непространственном процессе, в котором душа отдельного человека представляет не какую-то устойчивую, раз и навсегда данную величину, а как активный процесс, как деятельность. Именно эго дает возможность разрешить проблему единства общества, которое гоже есть активный процесс. В связи с этим он уточнял и само определение общества. Под именем общества, утверждал он, следует разуметь единый процесс общения, который происходит между индивидуальными процессами духовной жизни, именуемыми душами отдельных людей.

В виду присущей процессу духовного общения и взаимодействия самостоятельной закономерности, общество можсг бы ть рассмотрено как особая реальность, и составлять предмет особого изучения. В. М. Хвостов считал, что социология есгь обобщающая наука, имеющая своей задачей выяснение природы человеческого общества и формулирование вечных и неизменных законов, действующих в общественной жизни. Наука эта можсг быть построена только на психологической почве, так как сущность общества состоит в духовном взаимодействии людей, в процессе духовного общения.

В. М. Хвостов отрицательно относился к революции как форме разрешения социальных противоречий. По его словам, необходимо учитывать, что за революцией всегда следует реакция. Революция ведег к разрушению культуры и гибели людей. Он отдавал предпочтение реформам, которые построены на социологическом знании и которые учитывали общественное мнение, социальные идеалы и частные интересы.

Он подверг критике представление о прогрессе как развитии, которое направлено для достижения значимой цели, так как это понятие не вполне научное. В. М. Хвостов считал необходимым заменить понятие прогресса понятием развертывания духовного процесса. В связи с этим внимание социологов должно быть направлено на анализ продуктов духовного общения людей, а также на выявление духовной закономерности как общей схемы социального порядка. Он рассмотрел три фазы исторического развертывания духовного процесса.

Социальные законы, по его мнению, это общие схемы порядка протекания человеческого общения, и они тождественны законам психики. Поэтому социальную психологию необходимо рассматривать как часть социологии, которая изучает формы коллективного сознания - осмысливает мир с позиций данной социальной ipyinibi и вырабатывает понятия, характеризующие социальную организацию общества.

В. М. Хвостов полагал, что наше собственное существование, проявляющееся в непрерывной смене ощущений, эмоций, желаний, в переживаемом изменении состояний нашей психики, образует единственно иодлинную реальность. Вслед за А. Бергсоном он выделял две способности сознания: интуицию, связанную с созерцательной стороной жизни, и интеллект, связанный с действенной ее стороной. Через интуицию идет познание субъекта (социальное познание), а через интеллект и действие - познание объектов внешнего мира. Интуитивное проникновение и углубление в изменчивую жизнь сознания открывает его внутреннюю субстанциональную основу — длительность, под которой понимается субъективное переживание времени. В. М. Хвостов считал, что социальное познание не может быть только рациональным, оно должно включать также элементы интуиции, «понимания» протекающих процессов. В отличие от А. Бергсона, он соединял интеллектуальный и интуитивный пути познания, утверждая, что рассмотрение общества возможно только на основе интеллектуально оформленной интуиции.

Из дуализма познания вытекает и дуализм причинности. Он считал, что если классическое понимание причины и следствия, приложимо к материальному миру, то в отношении к миру живому приложима особая, свойственная только ему «психическая причинность», процесс познания которой имеет телеологический характер. Сущность этой особой «психической причинности» В. М. Хвостов видел в творческом характере процессов, протекающих в живых объектах. Этот т ворческий характер проявляется в том, что в мире живых существ причины не ведут к следствиям механически, они синтезируются, образуя реальность нового уровня. Таким образом, следствие представлено в причине не до конца, оно имеет в себе еще и нечто не содержавшееся в причинах и даже в их сумме. Поэтому установление причинности носит обратный характер: исследователь будет двигаться от следствия к причине, что неизбежно означает телеологию - приписывание действию какой-либо цели. Творческий характер причинности определяет изменчивость и непредсказуемость социального мира, делая его недетерминированным. К тому же введение понятия «психической причинности» позволяет по-новому рассмотреть соотношение «необходимое™» и «свободы воли».

Свобода воли в этом случае выступает не как отсутствие внешних ограничений, а как возможность выбора, производимая на основе синтеза биологических и психических качеств человека. Эта свобода задана определенными пределами необходимости, но непредсказуема до конца в силу ее творческого характера. Философ В. М. Хвостов решает проблему свободы как проблему «сдерживания» своих страстей, руководимых «внутренним нравственным законом».

Излагая свою точку зрения на специфику познания социального мира, В. М. Хвостов проводил ее на фоне сопоставления с установками Г. Рикксрта. Во взглядах русского социолога прослеживается больше психологизации процесса познания социального мира, нежели у Г. Рикксрта, который стоял на почве чистого логицизма при разделении мира духовного и мира физического. По мнению русского мыслителя, мир духовный дан нам более непосредственно, чем мир физический. В духовный мир входят все непосредственно нами переживаемые активные элементы сознания, прежде всего, само мышление, а затем и все, несомненно, стоящие с ним в родстве волевые процессы. Этот факт имеет для нас огромное значение. Учет этого позволяет прийти к пониманию того, что «причинность мира физического отличается от причинности мира психического». Это отличие В. М Хвостов видел в том, что в психической причинности заключается момент свободного творчества, которого нет в причинности физической. В творческом процессе время не абстрактное «Ъ», каким оно является в естествознании, но реальный процесс, в котором, как считает отечественный мыслитель, на основах данного уже прошедшего создается неизвестное заранее и качественно новое будущее. В этом отношении для В. М. Хвостова разделение наук на науки о природе и о духе в виду принципиального различия в характере причинности психической и физической имело огромное значение в классификации наук.

В. М. Хвостов также находил весьма существенные различия ценностей с наличным бытием, непосредственной жизнью. Под ценностями В. М. Хвостов разумел те содержания мысли, чувства и воли, которые создаются людьми в процессе их социально-психологического действия. Хотя люди надеются найти общеобязательное содержание этих ценностей как окончательный итог своего культурного развития, но это обстоятельство не дает основания выделять понятие ценности из области бытия. В связи с этим для В. М. Хвостова «идеал общеобязательных ценностей», который преподносится людям и является психологическим фактором, определяющим направление их работы в области культуры, не может быть оторван от остальной породившей его психической деятельности. Для такого разрыва бытия и ценностей он не видел никаких оснований и полагал, что осуществить его даже в абстракции нет никакой возможности.

Изучая процесс сознательного взаимодействия людей, опосредованный материальным окружением, В. М. Хвостов пытался ответить на вопрос, что же заставляет людей объединяться в общества? Он считал, что социальный феномен основан на тяге людей к общению, на имманентно присущей им потребности вступать во взаимоотношения друг с другом. Он объявлял эту потребность «общежительным инстинктом», утверждая, что как и всякий другой инстинкт он «действует бессознательно». Этот инстинкт создает как положительные, гак и отрицательные эмоции, действующие также подсознательно и проявляющиеся в солидарном или конфликтном характере взаимодействия, которые одинаково присущи человеку. Люди обречены на общение друг с другом, причем характер этого общения (положительный или отрицательный) по большей части от них не зависит.

Процесс взаимодействия развивается в соответствии с «законом подражания» Г. Тарда, который русский социолог объявлял одним из главных способов поддержания стабильности общественной жизни. Рассматривая процесс социального взаимодействия как основу человеческого общежития, В. М. Хвостов вплотную подошел к «теории социального действия». Описывая человеческое поведение как целесообразное действие, он определяет его как выбор субъекта, наделенного стремлением действовать. Этот выбор оказывается выбором двоякого рода: с одной стороны субъект выбирает цель, к которой он будет стремиться, а с другой - выбирает средство, наиболее соответствующее достижению этой цели. Выбор субъекта определяется «психической причинностью», которая, с одной стороны, выступает в качестве «характера человека», а с другой - является определенным следствием взаимодействия естественных факторов. В целом поведение чело века непредсказуемо.

По мнению В. М. Хвостова, человек, выбирая различных партнеров и сохраняя взаимодействие, создает определенные общественные «союзы», структурируя область «духовного общения». Эти союзы, возникающие вследствие закрепления во времени определенных взаимодействий, могут быть каузальными и организованными. Если каузальные союзы образуются спонтанно и случайно в ходе непрестанного круговращения взаимодействий, то организованные союзы возникают либо на основе первых как результат осмысления своих отношений участниками каузального союза, либо изначально создаются человеком на основе определенного проекта. Каузальные союзы, в свою очередь, делятся на группы и классы. Группы характеризуются тем, что каждая личность входит в них большинством своих сторон, они основаны на тесном личном общении. В состав класса личность входит не как конкретное существо во всей полноте своих индивидуальных особенностей, а только известными сторонами своего бытия, личность выступает здесь как своего рода социальная абстракция. Выделение классов основано у В. М. Хвостова на выборе одного или нескольких критериев, которые могут быть совершенно произвольными. Отношения между различными «союзами» могут быть как солидарными, гак и антагонистическими. Однако социолог утверждал, что классы по своей природе более склонны к борьбе, тогда как группы - к мирному симбиозу.

Процесс общественного развития В. М. Хвостов уподоблял развитию индивида, и в этом смысле борьба различных идей в общественной жизни видится им как борьба мотивов в человеческом сознании при принятии решения. Аналогия личности и общества проявляется и в решении проблем традиции и ее влияния на общественную жизнь и постановке вопросов развития идеалов общества, общественного сознания, называемого социологом «духом времени».

Культура определялась В. М. Хвостовым как совокупность результатов деятельности человека как практической, создающей материальную культуру, гак и духовной деятельности, создающей культуру идеальную. У него предназначение культуры состоит в преобразовании отношений между людьми согласно человеческим идеалам. Она является выражением «внутреннего нравственного закона» в приложении к продуктам человеческой деятельности, становясь еще одним выражением общеметодологического использования категории «жизнь».

Среди конкретных социальных проблем, изучением которых занимался В. М. Хвостов, следует отметить проблему положения женщины в истории культуры. К этой проблеме он обращался неоднократно в работах «Женщина накануне новой эпохи» (1905), «Психология женщин. О равноправии женщин» (1911), «Участие женщин в умственной культуре человечества (1914), «Женщина и человеческое достоинство» (1914), «Женщина в обновленной культуре» (1917). Для В. М. Хвостова главным в общественной жизни и ее изучающей социологии были не анатомофизиологические отличия полов, а духовные, психические отличия, вырастающие на основе отличий первого рода. Именно они, по его мнению, являются основной причиной разных ролей представителей иолов в исторической жизни. Психический характер женщины, отмечал он, формировался для осуществления ею функции деторождения и воспитания детей. С точки зрения социолога, эти обстоятельства неизгладимы и в будущем роли женщин не будут тождественны ролям мужчин. Отмечая вековое подчинение женщины (зависимость от мужа, ограничение в правах на наследство, лишение политических прав), В. М. Хвостов в то же время считал, что женщина многое сделала для появления и распространении культуры. Как объективную тенденцию он рассматривал расширение круга общественно-политических и культурных ролей женщины, которая во всех областях культуры вносит нечто свое и составляет значение женского элемента. Таким образом, феминизация культуры означает ее новое обогащение и делает культуру общечеловеческой в полном смысле слова.

Вместе с гем В. М. Хвостов поляризует женский и мужской характер, сводя его к общебиологической основе (темпераменту). Мужчина, как считал он, является в человеческом роде по преимуществу представителем сознательного, логического мышления, дискурсивного интеллекта, тогда как женщина — носитель импульсивно-чувственного начала, основанного подчас на мнимых подсознательных опорах фантазийного, вплоть до мистичности, суеверия. Правда, в данном случае речь шла о статических тенденциях, предрасположенности, ибо человеческая психика едина. Однако эти тенденции имеют место, и их необходимо учитывать. Рассматривая специфику мужского и женского характера. В. М. Хвостов несколько абстрагировался от социально-исторического фактора, связанного с неодинаковостью полового разделения груда в разных обществах и эпохах, который накладывает свой отпечаток на стиль жизни и психические особенности иолов. Хотя, разбирая криминальную статистику, он был вынужден констатировать и учитывать социокультурный аспект. Так, женская преступность выше в породах, чем в деревне, в промышленных странах, чем в слаборазвитых странах. Собственно, его вывод о том, что следует опасаться повышения женской преступности по мере того, как женщины будут выходить за узкие рамки семейной жизни на более широкое и разнообразное поприще общественной деятельности, говорит о социальной изменчивости «женского характера».

В. М. Хвостов большое внимание в своей исследовательской работе уделял «социологии культуры», в частности, таким ее вопросам, как традиции, изобретения, «дух времени», идеалы, сохраняя преемственность с западноевропейской социологией Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, М. Вебера. Свои представления о традиции он применял к анализу послереволюционной России. Так, он утверждал, что при революционных переворотах приходится считаться с действием традиции. Революции никогда не удастся вполне направить жизнь общества на новый путь. Когда остынет революционный пыл, традиции заявят о своих правах и оживят многое из старого уклада, временно устраненного революцией.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >