третья. Социальная адаптация зависимой личности и социальные последствия ее поведения в российском обществе

В процессах своей жизнедеятельности личность включается в систему разнообразных социальных связей. Начинают действовать механизмы и правила, связанные с сознательным регулированием взаимоотношений между социальными акторами. Подобное включение личности в систему социальных связей реализуется, прежде всего, через социальную адаптацию.

Зависимость как социокультурный феномен, интегрированный в российскую социальную реальность, неизбежно воздействует на индивидуальные поведенческие практики личности, социальную самооценку, выбор идентификационных траекторий жизненного существования.

Зависимая личность в контексте протекания адаптивно-дезадаптивных процессов как поведенческих практик

Социально-философский подход ориентируется на понимание личности в качестве продукта всего разнообразия процессов, связанных с общественно-историческим развитием. В этом смысле учет сущности и механизмов социальной адаптации способствует более адекватному уяснению проблематики, связанной с соотношением заложенной генетической программы и социальной среды, поведенческих девиаций, фактора самореализации в процессах становления личности[1].

К социальной адаптации относят деятельность, призванную оптимизировать взаимоотношения индивида и окружающей среды. Она включает оценку ситуации и коррекцию на этой основе индивидуального поведения, а также состояния окружающей его социальной среды.

Выше уже указывалось, что в социально-философском подходе социальная адаптация есть процесс взаимодействия индивида и социальной среды, в ходе которого, оказываясь в различных проблемных ситуациях, индивид обретает механизмы и нормы социального поведения, установки, черты характера, которые имеют адаптивное значение.

Преодоление подобных проблемных ситуаций - важная составная часть социальной адаптации.

В ракурсе нашего исследования социальная адаптация личности выступает как явление, по своей социальной природе выходящее за границы простого приспособления и достижения равновесия со средой и подается как процесс неоднозначного взаимодействия личности с социальной средой, ведущий к формированию адаптированности — особого состояния, при котором согласовываются взаимные ожидания, требования, потребности и оценки как личности, так и социальной среды.

Аддикция как негативная зависимость проистекает из недостаточной социальной адаптации. Но и сама зависимость, в том числе, негативная, может выступать своеобразной формой адаптации. Наркотизм и прочие формы негативной зависимости - это феномен и результат не только социальной адаптации, но также и социальной дезадаптации.

В то же время социальная адаптация носит характер девиантной и даже патологической адаптации, когда реализуемые адаптивные поведенческие реакции отражают дихотомию адаптации-дезадаптации личности. В этом случае последняя не способна своими установками и действиями реализовать всю совокупность собственных потребностей и притязаний, не в состоянии соответствовать требованиям и ожиданиям, предъявляемым к ней социальной средой.

Социальная адаптация личности - это явление, когда личность как активный социальный субъект способна конструировать параметры адаптивной ситуации, используя адаптивные стратегии, то есть индивидуализированные механизмы и способы действий. Соответственно, различные виды негативной зависимости могут быть интерпретированы в качестве своеобразных патологических адаптивных реакций, в том числе, через попытки избегания реального мира и погружения в мир ирреальный.

С социальной адаптацией связано явление зависимого поведения, которое проявляется в процессах взаимодействия человека и окружающей жизненной среды, когда внутреннее состояние человека (его мотивы, цели, потребности, интересы) превращается в действия и поступки {.

Современное социально-гуманитарное знание интерпретирует социальную адаптацию в качестве процесса и результата приспособле- [2]

ния человеческой личности к обстоятельствам сложившейся социальной среды. К нормальной адаптации относят процесс, ведущий к устойчивому приспособлению человеческой личности и проявляющийся через типичные проблемные ситуации, минуя патологические изменения структур и не нарушая совокупность установок и норм социальной общности. В свою очередь, неполная (девиантная, незавершенная) адаптация есть процесс, в ходе которого индивид обретает комфорт в данной социальной среде, тогда как другие акторы ожидают от него иного поведения.

Подобному виду адаптации близка патологическая адаптация, выступающая в качестве процесса, полностью или частично осуществляемого через поведенческие девиации.

Патологическая адаптация связана с использованием таких защитных механизмов, которые выводят поведение индивидов за рамки нормальной адаптации, на основе неадекватных реакций на возникшие сложно оцениваемые ситуации. Даже если ситуация не несет с собой серьезных угроз, индивиды могут воспринимать и истолковывать ее в парадигме беспокойства, а их ответные реакции в русле избранных тактик и стратегий адаптации приобретают гипертрофированный вид в целях обеспечения защиты[3].

Десоциализация соотносится с понятием социализации. По определению социального философа В.А. Зеляниной, социализация реализуется в социальных контекстах развертывания личностных характеристик и выступает в качестве процесса социального обучения, что связано с условиями, формами, способами, доминантами, приоритетами и ценностями становления личности. В пространстве социальнофилософского подхода социализация отождествляетсяс процессами жизнеобеспечения избранных ценностей, единства деятельностного и идеально-ценностного компонентов превращения индивида в личность [4].

В свою очередь, десоциализация связана с утратой человеком тех или иных навыков жизни в обществе. Так, утрата социального опыта неизбежно обуславливает изменение в установках, мотивациях и системе ценностей. Зависимость на уровне поведенческого проявления способна приобретать разрушительный для личности характер, когда превращается в доминанту и уводит от решения жизненных вопросов, результатом чего становится то, что человек не способен реализовать свой потенциал, определиться со своим местом в социуме и полноценно развиваться.

Под поведением в контексте социальной адаптации понимают процессы, связанные со взаимодействием личности со средовым окружением, опосредованные индивидуально-личностными особенностями и имеющие формы внешне выраженнных действий. Поведение социально по своей сути, поскольку формируется и реализуется в социуме.

Социальный философ З.С.Валика исходит из того, что в мире современности происходит «демонизация» (К.Г. Юнг) социальной реальности, «девиантизация» социума, связанная с расширением пространства отклоняющегося поведения. В российском обществе в ситуации обострения экономического и социального неравенства, нарастания конфликтности, распространения разнообразных форм социальной патологии меняется соотношение таких видов поведения, как конформное (нормативное) и отклоняющееся (ненормативное) поведение1.

Человеческое поведение в значительной степени формируется под воздействием социокультурных факторов, в том числе, негативных, а также в процессах адаптации, социализации, восприятия и обучения. При этом общество способно порождать и различные социаль- ные патологии“. Связано это с тем, что поведенческие проявления в современном российском обществе реализуются на фоне широкомасштабной экспансии ценностей потребления, в условиях имитации демократии и свободы[5] [6] [7].

Основания всякой зависимости сводятся к поведенческим установкам следовать определенной стратегии жизни, избранным поведенческим образцам и эталонам. Зависимость начинается там, где возникает замещение удовлетворения реальных потребностей новой сверхценной потребностью в аддиктивном агенте, то есть потребностью к доступу в виртуальное пространство, что позволяет в иллюзорновиртуальном ключе урегулировать конфликты, избегать острые проблемы, компенсировать дефицит общения.

Спектр зависимостей распространяется от адекватных привязанностей, увлечений, способствующих творческому самосовершенствованию и считающихся признаками нормы, до расстройств зависимого поведения, приводящих к психосоциальной дезадаптации. Тяготение, желание, влечение (или увлечение), отраженные в такой форме, как пристрастие, зачастую пагубное, скрываются за многими формами и видами зависимости. И чем более долговременный характер носит та или иная форма зависимости,тем сильнее ощущается потребность ее удовлетворения.

Поведенческое проявление зависимости в сценариях жизненного существования личности в российском обществе приобретает девиантные характеристики.

Характеризуя отклонения в поведении человека, Л.Д.Унарова обращает внимание на то, что это обусловлено понижающимся и деградирующим духовно-нравственным потенциалом российскогообще- ства, а «адаптация» людей к изменившимся социальным условиям че- рездевиантное поведение, а также психологическая компенсация стрессовых ситуаций посредством того или иного способа «ухода» от

жизни - все это носит исключительно иллюзорный и социально опас- 1

ныи характер .

Девиантное поведение или отклоняющееся от нормы поведение в контексте социальной адаптации сопряжено с понятием «норма поведения». В его возникновении решающую роль играют факторы, связанные с личностными особенностями и характером средового воздействия. Установлено, что в большей степени подвержены рискам зависимости индивиды, которые с трудом переносят периоды спада и психологически дискомфортные состояния, неизбежно возникающие в условиях повседневного существования. Подобные риски могут возрастать в ситуации столкновения с жизненными трудностями, при резкой смене привычных, устоявшихся жизненных стереотипов, в условиях психотравмирующих ситуациий, связанных с утратой прежних

2

идеалов, наступившим разочарованием в жизни .

Приходится отталкиваться от того, что становление новой социальной реальности и формирование жизненных стратегий в современном российском обществе неизбежно сопровождается противоречиями и сложностями, связанными с особенностями социально- [7] [9]

экономических и политических преобразований, осложненными экономическим кризисом, избыточным социальным неравенством. Ситуация усугубляется нарастающим развитием в обществе социальной апатии1.

Исследователи по праву исходят из того, что нормативные сценарии жизненного существования личности в российском социуме связаны со стремлением личности адаптироваться к внешней среде, удовлетворить потребности путем снятия напряжения, сохранить свою целостность, удовлетворить потребности в самовыражении, самореализации и раскрытии своих возможностей, поиском смысла жизни в системе духовных ценностей[10] [11] [12].

В итоге жизненные ориентации могут пониматься как самые общие детерминанты жизнедеятельности, которые определяют общую направленность жизненного существования человека и реализуются в конкретных обстоятельствах и разнообразных формах жизнедеятельности.

Д.М. Абульманова исходит из того, что жизненный сценарий включает в себя череду жизненных событий, обладающими значимостью для человека, определяющими основные рубежиего жизненного существования, в соответствии с которым выстраивается вся траектория жизненного пути, своеобразный жизненный маршрут. Это история развития личности как субъекта жизни во всей полноте и динамике

3

психологического времени .

Феноменологическая философская традиция интерпретирует жизненный мир в качестве мира непосредственной коммуникации, способного охватывать и определять пространство всех деятельностных проявлений. Подобный жизненный мир личности в условиях российского общества неизбежно связывается с системной деформацией жизненного пространства индивида, искусственной расколотостью, дефрагментацией и дифференциаций жизненного мира, бюрократической формализацией отношений, коммерциализацией и корпоративной регламентацией, слабыми институтами и структурами, отличающими гражданское общество1.

Т.Е. и Ю.М.Резник обращают внимание на то, что избрание определенной жизненной стратегии ее выстраивание связаны с осознанием индивидом оснований собственного жизненного существования, движущих источников и условий. Через устоявшиеся механизмы идентификации осуществляется стратегический выбор в качестве сложного, полиструктурного процесса распознавания индивидом собственных стратегических ориентиров, имманентно отличающих его как социального субъекта с присущими емуопределенными социальными позициями и ролями и неповторимой индивидуальностью.

При этом выбор личностью своей определенной стратегии жизни обусловлен ориентацией на многообразие социокультурных эталонов, сопровождающейся тем, что личность наделяет своими чертами и характеристиками конкретные типы стратегической деятельности, привнося в него неведомые или не существовавшие ранее элементы[13] [14].

Однако в результате деформации социокультурного развития в российском обществе нарастают социальный примитивизм и упрощение в жизненных стратегиях и ориентациях.

Поведенческое проявление разнообразных видов зависимости в сценариях жизненного существования личности обусловлено ее стремлением к изменению своего психического состояния. Употребление психоактивные веществ и иные проявления и действия, связанные с формированием зависимости, сопровождаются процессами развития- интенсивных эмоций и начинают управлять жизненным существованием личности, лишая ее способности к противодействиям зависимости. Подобные формы поведения отличают индивидов, плохо переносящих психологические затруднения, не способных успешно адаптироваться к быстро меняющимся жизненным обстоятельствам. Для подобных людей обретение зависимости начинает как бы выступать в качестве универсального средства и способа избегания реальной жизни.

Формирование зависимого поведения - процесс длительный. Исходной точкой проявления отклонений становится обычно переживание интенсивных и достаточно острых изменений в психическом состоянии индивида на основе принятия психоактивных веществ или же на основе осуществления неких действий. Возникает понимание существования как определенного способа изменения своего психологического состояния, связанного с переживанием чувства подъема, с радостью и экстазом.

Затем происходит формирование устойчивой последовательности использования средств зависимости (аддиктивных средств). Провоцирование аддиктивной реакции обусловлено сложными жизненными ситуациями и обстоятельствами, состоянием дискомфорта. Постепенно такое поведение обретает привычный вид своеобразной реакции на запросы реального жизненного существования.

Формируется зависимое поведение как интегральная часть человеческой личности. То есть, можно говорить о возникновении другой личности, вытесняющей и разрушающей прежнюю личность. Параллельно происходит включение защитных механизмов, способствующих сохранению иллюзорного чувства психологического комфорта. Защитные формулы таковы: «я не нуждаюсь в людях», «я буду действовать так, как хочу».

Результатом становится определение аддиктивной частью личности основных трендов человеческого поведения. Человек отчуждается от общества, затрудняется общение на самых разнообразных уровнях, нарастает одиночество. Страх одиночества приводит к тому, что зависимый человек начинает стимулировать себя поверхностным общением, постоянно пребывать «на людях».

Поведенческое проявление зависимости во многом связано с потреблением виртуальной реальности. Поскольку в современном российском обществе человек далеко не всегда может противостоять разнообразным негативным воздействиям социальной и культурной среды, некоторые пытаюся покинуть реальность, изменив свое психическое состояние, погрузиться в иной, виртуальный мир. Так возникает проблема взаимодействия зависимого человека с виртуальной реальностью.

Предложенный нами выше теоретико-методологический конструкт включает виртуальную реальность в число базисных понятий и свойств в контексте определения зависимости как феномена сознания и поведения.

Реальный мир и его персонажи конструируются в сознании человека. Очень часто такой мир воспринимается в качестве более реального, чем мир физический. Конструируемый мир и его персонажи реальны для его создателя, поскольку выступают как части его сознания[15].

Человек, не сумев реализовать себя в процессах реальной жизнедеятельности, уходит в виртуальную реальность, в том числе, посредством погружения в измененное состояние сознания. При этом в случае с виртуальной зависимостью в сущности действуют те же психические механизмы, что и, к примеру, при наркотической или алкогольной зависимости1.

Потребление виртуальной реальности становится для многих существенной частью повседневного существования и составной частью социальной адаптации-дезадаптации. Виртуальная реальность превращается в привлекательный образ жизни, где жизнь уже подается как игра.

В пространстве социальной неопределенности существенную роль играют индивидуально-личностные механизмы поведения зависимой личности, связанные с мотивационно-потребностной сферой.

Ц.П. Короленко и Н.В. Дмитриева считают, что в основе зависимости человека лежат определенные базовые потребности, среди которых те, что связаны с чувством принадлежности; стремлением к власти; необходимостью быть свободным/свободной; стремлением к получению удовольствия.

Реализация данных потребностей в реальных процессах жизнедеятельности может столкнуться со значительными затруднениями и ограничениями, что вызывает чувства постоянного дискомфорта.

Применимо к мотивационно-потребностной сфере исследователи обращают внимание на переход гедонистической потребности впо- требность к зависимости. Это обуславливает перестройку мотивационной структуры человека и переориентацию его волевого потенциала в сторону аддиктивных реализаций. Соответственно, мотивационно- потребностная сфера при зависимом поведении характеризуется снижением мотиваций и потребностей к достижению целей. Происходит обеднение мотивационного поля, утверждается утилитарная система ценностных ориентаций [16] [17].

Особенности мотиваций зависимой личности находят свое проявление в том, что в ситуации «выученной беспомощности» подобный индивид не способен более принимать решения и контролировать то, что с ним происходит[18].

При характеристике мотивационно-потребностной сферы зависимого поведения выделяются несколько групп мотивов. Во-первых, мотивы, связанные с противоречиями жизненного существования и переживаниями смыслоутраты. Во-вторых, мотивы, обусловленные социально-психологическими свойствами индивида. В-третьих, связанные с жизненными потребностями, коренящимися в основаниях человеческой личности1.

По определению Н.В.Дмитриевой и О.В.Дубровиной, изменения мотивационной сферы личности выражаются взначительном сужении круга интересов и устремлений. Интересы и увлечения угасают, а поддерживающие их знания отходят на задний план. Таким образом, выс- шиеинтересы, связанные со сложной, опосредованной деятельностью, неизбежно приносятся в жертву. С течением времени эти процессы затрагивают и иные индивидуально-личностные интересы, связанные с познанием, с творческим полноценным трудом. По мере учащения ад- диктивных реализаций респонденты переставали интересоваться общественной жизнью, значительно меньше читали книг, не посещали зрелищные мероприятия, хотя иногда просматривали газеты и журналы. С сужением круга интересов связано уменьшение разнообразия видов деятельности, ее нарастающее обеднение. Неаддиктивная деятельность сворачивалась, поскольку превращалась для аддикта в скучную, не интересную, не способную принести удовлетворение[19] [20].

Ученые, давая характеристики «патологической склонности к азартной игре», обращают внимание на то, что ныне «страсть к легкой наживе» стала всеобщей, морально разрешенной и санкционированной обществом. Подобная склонность развивается, с одной стороны, под влиянием легализации и бесконтрольного процветания игорного бизнеса, с другой — вследствие высокого уровня социальной тревожности в ситуации избыточного социального неравенства.

Игровая зависимость основана на иллюзии быстрого обогащения. Игра тем самым выступает как своеобразная психологическая защита, способная сублимировать невзгоды и неприятности повседневного существования, содействовать уходу от сложных социальных реалий, вместо того, чтобы предпринимать что-либо конкретное и значимое для решения возникших проблем[21].

Эмпирические исследования мотивации игровой зависимости позволили зафиксировать наиболее распространенные группы мотивы, присущие категории азартных игроков.Во-первых, это мотивы, связанные с необходимостью получить острые ощущения. Во-вторых, это так называемая мотивация «убежища», когда игра выступает для человека, подверженного игровой зависимости, как «убежище», чтобы отвлечься от жизненных трудностей. В-третьих, это мотив, обусловленный необходимостью компенсировать социальный статус. Игра как бы позволяет таким игрокам обрести более высокий социальный статус, приобрести признание со стороны других людей, посвятивших себя игре. В- четвертых, это мотивация обретения и упрочения социальных связей, когда игра связывается с общением, с приолбретением новых связей и т.п. В-пятых, это мотивация, когда человеком на ранней стадии игры руководит любопытство, а позднее он все более стремится как можно больше узнать о возможностях, тонкостях и особенностях игры[22].

В социально-философском дискурсе адаптивная личность есть человек, обладающий способностями к оптимальной реализации своих внутренних возможностей и индивидуального потенциала при взаимодействии с социальной средой, поддержанию устойчивости личности в различных условиях социального бытия. Подобную личность отличает эмоциональная стабильность; чувство внутреннего и внешнего психологического комфорта; ощущение удовлетворенности собой и своим жизненным существованием.

В свою очередь, дезадаптивная личность есть индивид, не обладающий способностями гибкого использования имеющихся потенциальных возможностей для поддержания постоянства и сохранения устойчивости личности в случае воздействий со стороны социального окружения.

Такую личность отличает эмоциональная нестабильность; чувством внутренний и внешний психологический дискомфорт; ощущение неудовлетворенности собой и своей жизнью.

В то же время дезадаптация может рассматриваться как сопутствующий процесс, требующий определенной синхронизации с адаптивными процессами в случаях, когда ранее освоенный механизм взаимодействия со средой не срабатывает.

Таким образом, социально-философский подход ориентируется на понимание личности в качестве продукта всего разнообразия процессов, связанных с общественно-историческим развитием. В этом смысле исследование социальной адаптации способствует более адекватному уяснению проблематики, связанной с социальной средой, поведенческими девиациями, фактором самореализации в процессах становления и проявления зависимой личности.

К социальной адаптации относят деятельность, призванную оптимизировать взаимоотношения индивида и окружающей среды. Она включает оценку ситуации и коррекцию на этой основе индивидуального поведения, а также состояния окружающей его социальной среды. В социально-философском подходе социальная адаптация есть процесс взаимодействия индивида и социальной среды, в ходе которого, оказываясь в различных проблемных ситуациях, индивид обретает механизмы и нормы социального поведения, установки, черты характера, которые имеют адаптивное значение. Преодоление подобных проблемных ситуаций - важная составная часть социальной адаптации.

В ракурсе данного исследования социальная адаптация личности выступает как явление, по своей социальной природе выходящее за границы простого приспособления и достижения равновесия со средой и подается как процесс неоднозначного взаимодействия личности с социальной средой, ведущий к формированию адаптированности — особого состояния, при котором согласовываются взаимные ожидания, требования, потребности и оценки как личности, так и социальной среды.

Но социальная адаптация может носит характер девиантной и даже патологической адаптации, когда реализуемые адаптивные поведенческие реакции отражают дихотомию адаптации-дезадаптации личности. В этом случае последняя не способна своими установками и действиями реализовать всю совокупность собственных потребностей и притязаний, не в состоянии соответствовать требованиям и ожиданиям, предъявляемым к ней социальной средой.

Социальная адаптация личности - это явление, когда личность как активный социальный субъект способна конструировать параметры адаптивной ситуации, используя адаптивные стратегии, то есть индивидуализированные механизмы и способы действий. Соответственно, различные виды негативной зависимости могут быть интерпретированы в качестве своеобразных патологических адаптивных реакций, в том числе, через попытки избегания реального мира и погружения в мир ирреальный.

Современное социально-гуманитарное знание интерпретирует социальную адаптацию в качестве процесса и результата приспособления человеческой личности к обстоятельствам сложившейся социальной среды. К нормальной адаптации относят процесс, ведущий к устойчивому приспособлению человеческой личности и проявляющийся через типичные проблемные ситуации, минуя патологические изменения структур и не нарушая совокупность установок и норм социальной общности. В свою очередь, неполная (девиантная, незавершенная) адаптация есть процесс, в ходе которого индивид обретает комфорт в данной социальной среде, тогда как другие акторы ожидают от него иного поведения.

Подобному виду адаптации близка патологическая адаптация, выступающая в качестве процесса, полностью или частично осуществляемого через поведенческие девиации. Патологическая адаптация связана с использованием таких защитных механизмов, которые выводят поведение индивидов за рамки нормальной адаптации, на основе неадекватных реакций на возникшие сложно оцениваемые ситуации. Даже если ситуация не несет с собой серьезных угроз, индивиды могут воспринимать и истолковывать ее в парадигме беспокойства, а их ответные реакции в русле избранных тактик и стратегий адаптации приобретают гипертрофированный вид в целях обеспечения защиты.

В ситуации формирующейся зависимости удовлетворение жизненных потребностей заменяется сверхценной потребностью в наличии аддиктивного агента, потребностью в доступе в виртуальное пространство, что позволяет в иллюзорно-виртуальном ключе урегулировать конфликты, избегать острые проблемы, компенсировать дефицит общения. Реальный мир и его персонажи конструируются в сознании человека. Часто такой мир воспринимается в качестве более реального, чем мир физический. Конструируемый мир и его персонажи реальны для его создателя, поскольку выступают как части его сознания. Человек, не сумев реализовать себя в процессах реальной жизнедеятельности, уходит в виртуальную реальность, в том числе, посредством погружения в измененное состояние сознания. Потребление виртуальной реальности становится для многих существенной частью повседневного существования и составной частью социальной адаптации- дезадаптации.

Нормативные сценарии жизненного существования личности в российском социуме связаны со стремлением личности адаптироваться к внешней среде, удовлетворить потребности путем снятия напряжения, сохранить свою целостность, удовлетворить потребности в самовыражении, самореализации и раскрытии своих возможностей, поиском смысла жизни в системе духовных ценностей.

В пространстве социальной неопределенности существенную роль в протекании адаптивно-дезадаптивных процессов играют индивидуально-личностные механизмы поведения зависимой личности, связанные с мотивационно-потребностной сферой, применимо к которой исследователи обращают внимание на переход гедонистической потребности в потребность к зависимости. Это обуславливает перестройку мотивационной структуры человека и переориентацию его волевого потенциала в сторону аддиктивных реализаций. Соответственно, мотивационно-потребностная сфера при зависимом поведении характеризуется снижением мотиваций и потребностей к достижению целей. Происходит обеднение мотивационного поля, утверждается утилитарная системы ценностных ориентаций как составная часть противоречивой и неоднозначной социальной адаптации.

  • [1] См.: Зелянина В.А. Философский анализ проблемы социализации личности. Ав-тореф. дисс. ...канд. философ, наук. - М., 2007.
  • [2] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания,2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [3] 2 Титова М.Ю. Сущность личностной готовности к зависимомуповедению//у??//Ь 17.ги/
  • [4] См.: Зелянина В.А. Философский анализ проблемы социализации личности.Автореф. дисс. ...канд. философ, наук. - М., 2007.
  • [5] См.: Валика З.С. Понятийно-типологический анализ социального поведения. Ав-тореф. дисс. ...канд. философ, наук. - Саранск, 2012.
  • [6] См.: Спирина Т.П. Социальное поведение личности как философская проблема.Автореф. дисс. ...канд. философ, наук. - Волгоград, 2001.
  • [7] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания, 2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [8] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания, 2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [9] Смагин С. Аддиктивное поведение//Нева, 2006, № 1.
  • [10] Резниченко В. А. Девиантное поведение личности в период трансформации социальных норм: опыт России (социально - философский аспект). Автореф. дисс...канд. философ, наук. - М, 2009.
  • [11] Коржова Е. Ю.Психология личности: Типология теоретических моделей. СПб.:Институт практической психологии, 2004.
  • [12] Абульманова Д.М. Жизненный сценарий человека//Психология XXI века. Материалы Международной научно-практической конференции молодых ученых. 2011.- СПб.: Изд-во С,- Петерб. ун-та, 2011, С. 3.
  • [13] См.: Резник Ю.М., Смирнов Е.А. Жизненные стратегии личности (опыт комплексного анализа). М.: Институт человека РАН, 2002.
  • [14] Резник Т.Е., Резник Ю.М. Жизненное ориентирование личности: анализ и консультирование // Социс, 1996. № 6. С. 111.
  • [15] Коваль С. Грани реальности//Ьир://а8Цокеу.ог§/2012/
  • [16] Россохин А. В., Измагурова В.Л. Личность в измененных состояниях сознания.М.: Смысл, 2004, с. 517-518.
  • [17] См.: Четвериков Д.В. Психологические механизмы и структура аддиктивногоповедения личности. Автореф. дисс. ...докт. психолог, наук. - Новосибирск, 2002.
  • [18] Балабанова Е.С. Теории «зависимой личности»: возможности социологическойинтерпретации // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28). С. 97-98.
  • [19] Дмитриева Н.В., Дубровина О.В. Аддиктивная идентичность виртуально зависимой личности. Монография. Ишим: Изд-во ИГПИ им. Ершова, 2010, С. 116.
  • [20] Дмитриева Н.В., Дубровина О.В. Аддиктивная идентичность виртуально зависимой личности. Монография. Ишим: Изд-во ИГПИ им. Ершова, 2010, С. 120.
  • [21] Юрьева Л.Н., Бальбот Т.Ю. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и профилактика: Монография.— Днепропетровск: Пороги, 2000,С. 21-22.
  • [22] Карпов А.А. Социально-психологическое содержание отношения к игре у зависимых игроков. Автореф. дисс. ...канд. психолог, наук. - Ярославль, 2011.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >