Методологический конструкт социальнофилософского исследования зависимой личности в российском обществе

Социально-философский подход в изучении явлений общественного бытия заключается в том, что философский дискурс неизбежно связан с высоким уровнем научной абстракции. Подобный подход, сочетающий рефлексию над умозрительными сущностями с аксиологической рационализацией, представляется необходимым в исследовании проблематики зависимой личности в современном российском обществе.

Социальная философия есть система некоторых интеллектуальных и духовных навыков, которые выступают детерминантами дальнейшего постижения социального мира.

Особую значимость при этом приобретает концептуализация, задающая основы, теоретические нормативы и исследовательский каркас социального познания в русле рефлексивной деятельности по осмыслению предмета исследования и его специфики, формирующая методологию и категориально-понятийную «канву» исследования. Все эти аспекты и сюжеты неизбежно включаются в аналитическую программу для оперирования социальными фактами в контексте фактической, эмпирической данности социального бытия[1].

В этом отношении конструкт выступает как мыслительный образ онтологического явления.

Под конструктами понимаются идеализированные объекты с установленными параметрами и свойствами, используемые в качестве познавательных «матриц» для построения когнитивной схемы, в частности - для теоретического описания суммы свойств и характеристик эмпирических объектов. Конструкт призван играть основополагающую роль в деле формирования теоретической модельной матрицы изучаемого явления посредством определенных гипотетических допущений и теоретической идеализации.

В данном диссертационном исследовании сформулирован авторский методологический конструкт осмысления негативно зависимой личности в пространстве российской социальности, способный адекватно отразить социальные условия формирования подобного типа личности, формы ее проявления, социальную адаптацию и социальные последствия ее поведения.

Прежде всего, необходимо уточнить основные понятия и теоретические подходы, используемые в работе.

Конструкт включает следующую логически выстроенную последовательность рефлексии развернутых базисных понятий или их свойств: личность; зависимая личность; зависимость личности; социальная адаптация зависимой личности.

Личность - человеческий индивид, обладающий совокупностью социально значимых черт, свойств и качеств, которые он реализует в общественной жизни. Всякая личность человека - это уникальное существо, сформировавшееся под воздействием общественных отношений и потому несущее в себе социально значимые черты своей жизнедеятельности в обществе.

Личность есть субъект социальной жизни, наделенный социальными качествами, которые он приобретает при взаимодействии с обществом и социальной средой, выступающий носителем индивидуального начала и раскрывающий свой потенциал в различных процессах деятельности. Социальная философия рассматривает личность в широком контексте социально-гуманитарного знания, в основе которого - системный и каузальный подходы к обществу в целом и отдельным его сферам, к процессам взаимодействия общества и личности.

Зависимая личность в данном исследовании понимается как особый тип личности, структура, социальные функции, статус, ценностные ориентации и социальные установки которой находят свое проявление в таких формах, как позитивная, негативная и патологическая зависимость.

Подобный тип противостоит эталонному типу личности как обобщенной характеристике человека, личностные свойства которого в наиболее полной степени соответствуют «социальному заказу», сформированному на определенном этапе социально-экономического, политического и социокультурного развития общества. Эталонный тип личности есть в некотором роде образец автономной личности.

Позитивная зависимость формирует социально приемлемую личность. Негативная зависимость формирует зависимую личность как личность девиантного типа, патологическая зависимость формирует зависимую личность патологического типа.

Сразу же отметим, что патологическая зависимость трактуется как разновидность зависимого поведения, феномен сознания и поведения, основанный на «синдроме зависимой личности» и связанный с искаженным и чрезмерным влечением к чему-либо или кому-либо, превратившимся в самодовлеющий мотив поведения, когда деформация личностных ценностей и смыслов в ситуации неустойчивой социальной реальности и социальной неопределенности через искусственное изменение психического состояния ведет к перерастанию преобладающей аддикции в доминирующую (сверхценную), что выливается в саморазрушительное поведение.

Поскольку в данном диссертационном исследовании рассматриваются негативный и патологический типы зависимой личности в их противопоставлении личности автономной, соответственно, зависимость личности понимается как состояние, связанное с неадекватно высокой восприимчивостью к тому или иному внешнему воздействию и склонностью к формированию зависимого поведения в контексте социальной идентификации.

К характеристикам зависимой личности обычно относят такие, как инфантильность, внушаемость и подражательство; наивность и чувственная непосредственность; эгоцентризм; нетерпеливость; склонность к риску; страх быть покинутым; скрытый комплекс неполноценности, который сочетается с показным превосходством.

Зависимая личность формируется в конкретных социальных условиях в силу определенных обстоятельств - специфики социализации, социального окружения, условий воспитания с учетом индивидуальных особенностей человека и проявляется в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах на основе доминирующих мотивов деятельности.

Формы проявления зависимой личности обусловлены видами зависимостей - а) зависимость, связанная с употреблением психоактивных веществ (алкоголь, никотин, опоиды, психостимуляторы, кан- набиоиды, галлюциногены); б) зависимость от практик, связанных с азартными играми; в) зависимость от виртуальной реальности компьютер и интернетаа (виртуальная аддикция); г) зависимость от навязанных идей и смыслов (культ, сектанство); д) зависимость от телевидения; е) зависимость от секса (сексуальная зависимость) и влюбленности (романтическая зависимость); ж) зависимость от профессиональной деятельности (работоголизм, синдром «профессионального сгорания»; з) зависимость от приобретений (шопинг, шопоголизм); и) пищевая зависимость.

Социальная адаптация зависимой личности. Термин «адаптация» отличается многозначным характером и имеет несколько аспектов и определений. В общем подходе адаптация рассматривается как динамическое образование, непосредственный процесс приспособления к условиям внешней социальной среды.

Р. Мертон ввел понятие «норма-патология», идентичное «адаптации-дезадаптации». По существу, он понимает адаптацию как усвоение индивидом условий социальной среды. Широко известно его исследование о природе девиантного поведения, где наркотизм, к примеру, относится к одной из форм адаптивного поведения в ситуации рассогласования целей успеха и возможностей их достижения[2].

В процессе социальной адаптации взаимодействуют две системы - личность индивида и окружающая его социальная среда. В процессе адаптации личность может воздействовать на окружающую среду, пытаясь внести в нее изменения (активная адаптация) или личность не оказывает влияния на окружающую среду, а подчиняется ее нормам, ценностям и требованиям.

Приверженцы бихевиоризма понимают социальную адаптацию как процесс (или состояние как результат подобного процесса) изменений в специфически-групповом поведении, социальных отношениях или в культуре.

В социально-философском подходе социальная адаптация есть процесс взаимодействия индивида и социальной среды, в ходе которого, оказываясь в различных проблемных ситуациях, возникающих в сфере межличностных отношений, индивид приобретает механизмы и нормы социального поведения, установки, черты характера и другие особенности и структуры, которые имеют адаптивное значение.

Преодоление подобных проблемных ситуаций - важная составная часть социальной адаптации.

В новейшей литературе с социальной адаптацией личности связывают явление, выходящее за границы простого приспособления и достижения равновесия со средой. Социальная адаптация подается в качестве объективно-субъективного процесса взаимодействия индивида с социальными условиями окружающей социальной среды, что ведет к формированию адаптированности.

Интегральный эффект социальной адаптации в таком случае основан не только на необходимости соответствовать определенному нормативу, но выступает в качестве продукта субъективной интерпретации.

В силу этого социальная адаптация может носит характер девиантной и даже патологической адаптации, когда реализуемые адаптивные поведенческие реакции отражают состояние социальной дезадаптации личности. В этом случае последняя не способна своими установками и действиями реализовать всю совокупность собственных потребностей и притязаний, не в состоянии соответствовать требованиям и ожиданиям, предъявляемым к ней социальной средой1.

При этом адаптационный процесс выступает в качестве перманентного цикла, когда личностные значения или смыслы могут постоянно меняться. Причем сама социальная ситуация как проблема может уйти на второй план, а внутри общего адаптивного цикла возникают другие ситуации промежуточного свойства, непосредственно не связанные с изначальной проблемной ситуацией, хотя и опосредованные 2

ею . [3] [4]

Социальная адаптация личности - это явление, когда личность как активный социальный субъект способна конструировать параметры адаптивной ситуации, используя адаптивные стратегии, то есть индивидуализированные механизмы и способы действий. Соответственно, различные виды негативной зависимости могут быть интерпретированы в качестве своеобразных патологических адаптивных реакций, в том числе, через попытки избегания реального мира и погружения в мир ирреальный.

Формирование устойчивого зависимого поведения выступает в качестве защитной функции, что также вписывается в специфику социальной адаптации.

Зависимое поведение в качестве защиты возникает как попытка превратить пассивное эмоциональное переживание некоей травмирующей ситуации в активное действие. Со временем же организм обучается тому, что неприятный опыт можно не переживать, но избегать с помощью достаточно простых и понятных действий в контексте именно социальной адаптации.

Что же касается дезадаптации, то одним из ее показателей связан с нехваткой «степени свободы» в случае реакции индивида на травмирующую ситуацию, когда происходит прорыв индивидуального для каждого функционально-динамического образования, именуемого адаптационным барьером.

Расстройства адаптации связаны с нарушением в профессиональной деятельности, в привычной социальной жизни, а также во практиках взаимоотношений с другими1.

С социальной адаптацией связан феномен зависимого поведения, которое проявляется в процессах взаимодействия человека и окружающей жизненной среды, когда внутреннее состояние человека (его мотивы, цели, потребности, интересы) превращается в действия и поступки [4] [6].

Формирование поведенческой зависимости связано с результатами разрешения конфликта, обусловленного устремлениямииндивида к получению удовольствия и необходимостью учета интересов других. При этом, по мнению целого ряда исследователей, «человек потребляющий» одновременно является и «человеком зависимым», даже если он сам и не подозревает об этом1.

Становление представлений о содержании зависимого поведения было связано с «моральной моделью», которая объясняла его как результат бездуховности и нравственной незрелости. Это проистекало из религиозных воззрений, в свете которых греховность человека определяла всю совокупность его пагубных привычек. Сторонники иного подхода исповедовали «модель болезни», суть которой в том, что зависимость есть заболевание.

Ныне большинство исследователей исповедуют комплексную био-психо-социальную модель зависимого поведения, когда зависимость есть следствие «неполадок» функционирования системы «общество - личность - организм». Отсюда - вполне оправданное стремление рассматривать зависимое поведение как культурологический, социальный, правовой, психологический, медико-биологический феномен[7] [8].

Н.В. Виничук рассматривает зависимое поведение в более широкой проекции аномального поведения, выделяя а) биологическую модель, сторонники которой основополагающими в человеческом поведении видят физические процессы; б) психодинамическую модель, исследующую бессознательные внутренние процессы и конфликты; в) социокультурную модель, изучающую воздействие общества и культуры на поведение; г) поведенческую модель, делающую упор на обстоятельства поведенческого научения; д) когнитивную модель, обращающую внимание на роль мышления, которое лежит в основе поведения; е) экзистенциально-гуманистическую модель, фиксирующую значение ценностей и выбора в жизнедеятельности человека.[9].

Предложенный методологический конструкт, воплощающий теоретический инструментарий анализа, базируется на таких концептах и подходах, как: а) теория сложного общества, б) теория социальной неопределенности; в) концепция девиации, г) концепция «общества спектакля» и теория «играизации», д) концепция гедонистического потребления; е) теория символического конструирования социальной реальности.

Теория сложного общества (И.Р.Пригожин, А.Бек, В.С.Степин, С.А.Кравченко, А.С.Ахиезер) обладает значимым методологическим потенциалом при изучении проблематики зависимой личности. С.А.Кравченко исходит из того, что общества, перейдя определенную стадию, способны вступать в состояние сложного социума. В структурно-функциональном и ценностном плане подобные общества становятся качественно другими.1 Процессы усложнения социальной и культурной динамики привели к тому, что мир и Россия перешли определенный порог динамической сложности в развитии социума. Наше общество становится качественно иным: в него пришли тенденции самоорганизации, нелинейности и альтернативности развития, а точки бифуркации, по существу, становятся нормой .

Теория социальной неопределенности. Современная социальная реальность связана с пребыванием человеческой личности среди «обрывков опыта и хаоса окружающего мира», где не срабатывают индивидуальные и групповые практики. Постулат неопределенности связан с процессами перехода общества от одного строя к другому, что сопровождается нарушением социальных связей и социального контроля. Ослабление или дезорганизация общественных структур, отсутствие норм и ценностей, на которые индивид может ориентироваться в своей жизнедеятельности, лежат в основе распространения ненормативных форм реагирования личности на окружающую реальность.

Условия существования подобного общества связаны именно с социальной неопределенностью, выступающей как особое состояние социального объекта и явления, проявляющееся в неструктированно- сти взаимосвязей и в отсутствии прямой детерминации между ними[10] [11] [12] [13]. Социальная неопределенность включает такие характеристики, как «состояние неуверенности», «двусмысленность», «неоднозначность»,

4

«случайность» .

Концепция девиации связана с тем, что понятие девиации рассматривается как категория, то есть наиболее общее понятие, фиксирующее собственно социальный феномен, термином же «девиантность» обозначают состояние, присущее субъекту девиации. Соответственно, с термином «девиантное поведение» связано обозначение поведенческого проявления девиантности.

Известный социолог Р. Мертон связывает отклоняющееся (девиантное) поведение с симптомом расхождения между устремлениями, которые культурно предписаны, и способами реализации этих устремлений1. Отечественный социальный философ Е.А.Белова исходит из того, что необходимость философской рефлексии места человека в мире вызвана дискурсивным наложением социологического, психологического и психиатрического способов описания «ненормальности», что

2

вызывает многозначность понимания этого явления .

В социально-философском ракурсе девиантное поведение определяется как комплекс поступков, деяний индивида или группы, которые не соответствуют сложившимся в данном социуме ожиданиям и нормам. Выступая в качестве «нормального» ответа на «ненормальную» ситуацию, девиантное поведение тем самым реализует определенные социальные функции, способствуя осмыслению пределов того, что считается допустимой нормой, и несет позитивную или негатив-

3

ную направленность .

В кризисном социуме далеко не всем удается успешно адаптироваться и противостоять разнообразным негативным влияниям социокультурной среды. Соответственно, некоторые люди стремятся, в том числе, погрузиться в иной, виртуально-иллюзорный мир, изменив свое психическое состояние и тем самым уйти от реальной действительности.

К изучению зависимой личности в российской социальной реальности применима концепция «общества спектакля», близкая сценарному подходу. Е.В.Руденский недаром обращает внимание на то, что на страницах известной книги Г и Дебора акцентируется тип постановочного (сценарного) характера социальной жизни[14] [15] [16] [17].

Согласно Ги Дебору, современный человек живет в полностью иллюзорном пространстве. Здесь всем ценностям и чувствам, переживаниям и событиям присуща тотальная сфальсифицированность; здесь человек отличается тем, что у него «украли» реальность. Поэтому вся жизнь современного социума представляется в качестве спектакля, зрелища, «нагромождения спектаклей»1.

Спектакль интерпретируется при этом в качестве «реально обращенного мира», иначе говоря, как искаженный образ реальности, который внедрен в социальную реальность и преобразует ее. Как пишет Ги Дебор, в обществе, где уже никто не может быть признан другими, каждый оказывается неспособен признать и свое собственное реальное существование . При этом «общество спектакля» стирает грань между реальностью и иллюзией, как это происходит на сцене.

Рассмотрение зависимых поведенческих практик в качестве модели игры, способной порождать совокупность символических ценностей, также имеет существенное теоретико-методологическое значение. В данном случае мы отталкиваемся от идей С.А.Кравченко, который обосновал теорию «играизации» применимо к российскому обществу.

Этот философ полагает, что в условиях формирования новой социальной реальности в виде сложного общества одной из коллективных реакций на эти жизненные новации выступает играизация, когда в жизненные стратегии внедряются принципы игры, что позволяет человеку через саморефлексию осуществлять социальную адаптацию и эф- фективно выполнять свои социальные роли . Но в условиях российского общества играизация становится новой формой отчуждения.

Играизированный индивид как бы отстраняется от самого себя, будучи лишен возможности управлять собственными действиями. Питая иллюзию, что делает то, что желает и к чему стремится, он вступает в мир несвободы и отныне им движут страсти и иррациональные силы[18] [19] [20] [21]. Тем самым «общество спектакля» и концепция «играизации» способны выступать в качестве важных методологических ориентиров при изучении феномена зависимой личности в современном российском обществе.

В числе теоретических основ исследования зависимой личности и ее поведенческих проявлений - концепция гедонистического потребления.

Гедонизм (греч«наслаждение») интерпретируется в качестве разновидности мировоззрения, отстаивающего приоритет потребностей личности перед социальными установлениями как условностями, ограничивающими ее свободу, подавляющими ее самобытность и индивидуальность.

Гедонистическое потребление нередко определяют как потребление удовольствия и наслаждения. Именно с этим связано то, что в современном российском обществе потребительство во многом обрело характеристики и свойства зависимости.

В потребительском пространстве благо может быть представлено в виде материально-вещественных товаров, в виде услуг, либо в виде предметов духовного и эмоционального восприятия. При этом потребление определяется как самостоятельная ценность, а основным культурным императивом является получение наслаждения, видимость самореализации за счет потребительских практик.

Теория символического конструирования социальной реальности базируется на философских идеях и принципах, сложившихся в контексте постмодерна в трудах М. Фуко, Ж.Лиотара, Ж. Деррида, Ж. Де- леза и других.

В основе ее - теория конструирования социальной реальности, представленная в трудах П.Бергера и Т.Лукмана и рассматривающая взаимосвязь индивида и общества, причем общество понимается как процесс непрерывного конструирования значений и символов, лежащих как в основе человеческой деятельности, так и познания.

Конструирование связано с процессом создания представлений об окружающем социальном мире. Конструирование мира происходит с помощью символов, которые вплетены в процессы познания и взаимодействия. Подобное понимание мира в качестве символической реальности выступает как методологический ключ в исследовании проблемы взаимодействия зависимого человека с виртуальной средой как реальностью, созданной в воображении. Зависимая личность меняет мир вокруг себя, конструируя «другую» социальную реальность.

Предложенный авторский конструкт неизбежно включает виртуальную реальность в число базисных понятий и свойств в контексте определения зависимости как феномена сознания и поведения. В подходе социальной философии виртуальная реальность выступает в качестве интерактивной имитации реальной среды, представляя собой иллюзорный мир, куда погружается аддиктивная личности1.

Человек, вовлеченный в зависимость, уходит в подобный «иллюзорно-компенсаторный мир» посредством символического конструирования социальной реальности (игромания, наркомания и т.п.)

Замена объективной реальности виртуальным миром вызвана потребностью полностью «отстраниться» от жизни и ее проблем, избавиться от душевного дискомфорта. Этот радикальный способ в основном предоставляют компьютерные игры, создающие совершенно иной мир.

Если человек основное время проводит в виртуальном мире, там находятся его основные потребности и желания, то эта искусственно созданная реальность становится для него подлинной жизнью, и выход его из виртуальной реальности вынужденный, поскольку связан с получением возможности в нее вернуться.

Соотношение виртуальной реальности и зависимости обусловлено определением последней как феномена сознания и поведения, связанного с трансформирующейся социальной реальностью, отражающей состояние зависимости от определенного вещества или образа поведения, когда трансформация личностных ценностей и смыслов в ситуации роста отчуждения и социальной неопределенности, что ведет к тому, что набирает силу саморазрушающее поведение, связанное со стремлением уйти от реальности через искусственное изменение своего психического состояния.

В свое время Ги Дебор обращал внимание на фактор, связанный ссовременными технологиями манипулирования сознанием, которые могут разрушать в человеке знание, почерпнутое в реальном историческом опыте, и менять его на искусственно сконструированное знание. В сознании индивида формируется установка, что главное в жизни есть видимость, да и само его социальное существование есть спектакль, от которого невозможно оторваться. Конкретная жизнь сводится к спекулятивному пространству, а человек, погрузившись в подобный спектакль, лишается способности критической рефлексии и тем самым ока-

2

зывается в социальной изоляции . [22] [23]

Формируются симулятивные образы, имеющие мало общего с социальной реальностью, но зато способные активно воздействовать на человека и весь социум.

По определению социального философа Т.А.Шалюгиной, симу- лятивный образ выступает в качестве представления об объектах социального мира, сформировавшегося в результате прямого или косвенного воздействия иллюзорных, симулятивных характеристик и свойств данного объекта, что ведет к замещению реальности и даже ее полному вытеснению из процессов социального функционирования

Совокупность ценностных установок, проистекающих из образа жизни человека, ведут к формированию его картины мира, комплекса представлений и ощущений о сущности жизненного бытия, его закономерностях и нормах. Однако в современных условиях российское общество подавлено имитациями. Соответственно, изображение и внешнее подобие деятельности или ее результата оказываются более значимыми, чем сама деятельность и ее реальные результаты[24] [25].

Экспликация обозначенных теоретико-методологических подходов позволяет в контексте социально-философского анализа отрефлек- сировать понятие зависимой личности, выявить социальную среду формирования, характерные черты и поведенческие практики проявления зависимой личности в российском обществе, обрисовать траектории дальнейшего социально-философского анализа.

В итоге социально-философский подход предполагает рассмотрение зависимой личности: через социальную среду, включая культуру как совокупность символических программ мышления, чувствования и поведения людей; через социальную детерминацию и социокультурную причинность; через потребности и интересы; через поведенческие практики и их социальные последствия.

Изучение социальной нормы, аномалии и социальной дезорганизации как фундаментальных аспектов социальной реальности осуществляется достаточно активно.

В трудах исследователей «нормальная» зависимость выступает в качестве повсеместного психологического феномена, поскольку многие сталкиваются с проблемами, когда вынуждены рассчитывать на помощь других, или когда возникает потребность в иллюзорновиртуальном ключе урегулировать конфликты, избежать острых проблем, компенсировать дефицит общения и т.п.

«Патологическая» же зависимость связана с «синдромом зависимой личности» и квалифицируется в качестве психического нарушения. Д.А.Автономов недаром говорит о тако феномене, как первичное патологическое влечение, выступающее в качестве специфической интенции к объекту зависимости. Для него патологическое влечение есть континуум, который простирается от незначительного эмоционального дискомфорта до разрушительного влечения1.

Так, при наличии ситуации игровой зависимости диагноз патологии ставится, когда наличествуют следующие признаки: два и более эпизодов азартных игр за последний год; возобновление эпизодов азартных игр, хотя отсутствует материальная выгода; отсутствие способности осуществлять контроль влечения к игре, невозможность прерывания ее волевыми усилиями; непрерывная фиксация мысленных

2

представлении на игре и всем, что связано с этим .

Большинство исследователей, выявляя причины зависимости, обращают внимание на обстоятельства, связанные с воздействием социума, генетической предрасположенностью, влиянием семьи и личностных особенностей, связанных с неспособностью нравственного самостоятельного выбора, отчуждением нравственных чувств и устремлений, неумением многих индивидов удовлетворять свои потребности и желания посредством практик, одобряемых обществом, неумением разрешать возникающие конфликты, уходом от решения насущных проблем.

Отсюда проистекают поведенческие практики зависимой личности, в основе возникновения и развития которых, согласно Д.В.Четверикову, лежат такие психологические механизмы, как конвенциональный, являющийся следствием аддиктивной социализации; диссоциальный, обусловленный способами адаптации в антисоциальных группах; интегрирующий, который развивается при наличии ад- диктивных индивидуальных установок, способных дезинтегрировать

3

психическую деятельность . [26] [27] [28]

Определенное теоретико-методологическое значение приобретает также личностное социально-психологическое пространство. Выдвижение данного понятия связано с тем, что личность обладает своим пространством, которое отличается значимыми для нее связями и отношениями, совокупностью жизненных смыслов, значений и ценностей.1

Источником и причиной зависимого поведения является столкновение устоявшихся и апробированных культурных механизмов ценностей и поведенческих норм с новыми условиями социального существования. Ослабление норм, регулирующих индивидуальное поведение, социокультурный кризис, отсутствие четких социальных эталонов неизбежно приводит к доминированию в современном российском обществе социально слабо контролируемых индивидуальных человеческих страстей и желаний.

Таким образом, социально-философский подход в изучении явлений общественного бытия заключается в том, что философский дискурс связан с высоким уровнем научной абстракции.

В данном диссертационном исследовании сформулирован авторский методологический конструкт осмысления зависимой личности в пространстве российской социальности, способный адекватно отразить социальные условия формирования подобного типа личности, формы проявления зависимой личности, социальную адаптацию и социальные последствия ее и поведения.

Конструкт включает следующую логически выстроенную последовательность рефлексии развернутых базисных понятий или их свойств: личность; зависимая личность; зависимость личности; социальная адаптация зависимой личности.

Зависимая личность в данном исследовании понимается как особый тип личности, структура, социальные функции, статус, ценностные ориентации и социальные установки которой находят свое проявление в таких формах, как позитивная, негативная и патологическая зависимость. Подобная личность противостоит эталонному (социально приемлемый тип личности, автономная личность) как обобщенной характеристике человека, личностные свойства которого в наиболее полной степени соответствуют «социальному заказу», сформированному на определенном этапе социально-экономического, политического и культурного развития общества.

1 Соина И.А. Динамика ценностных ориентаций личности в ее изменяющемся социально-психологическом пространстве. Автореф. дисс. ...канд. психолог, наук. - М, 2011.

Позитивная зависимость формирует социально приемлемую личность. Негативная зависимость формирует зависимую личность как личность девиантного типа, патологическая зависимость формирует зависимую личность патологического типа.

Зависимая личность формируется в конкретных социальных условиях в силу определенных обстоятельств - специфики социализации, социального окружения, условий воспитания с учетом индивидуальных особенностей человека и проявляется в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах на основе доминирующих мотивов деятельности.

Формы проявления зависимой личности обусловлены видами зависимостей - а) зависимость, связанная с употреблением психоактивных веществ (алкоголь, никотин, психостимуляторы, галлюциногены и т.п.); б) зависимость от практик, связанных с азартными играми; в) зависимость от виртуальной реальности компьютер и интернета (виртуальная аддикция); г) зависимость от навязанных идей и смыслов (культ, сектанство); д) зависимость от телевидения; е) зависимость от секса (сексуальная зависимость) и влюбленности (романтическая зависимость); ж) зависимость от профессиональной деятельности (работо- голизм, синдром «профессионального сгорания»; з) зависимость от приобретений (шопинг, шопоголизм); и) пищевая зависимость.

Формирование устойчивого зависимого поведения выступает в качестве защитной функции, что вписывается в специфику социальной адаптации-дезадаптации.

В социально-философском подходе социальная адаптация есть процесс, связанный со взаимодействием индивида и социальных условий среды, когда, оказываясь в разнообразных проблемных ситуациях, возникающих в пространстве межличностных отношений, человек обретает механизмы и нормы социально значимого поведения, черты характера и другие особенности и структуры, которые имеют адаптивное значение. Преодоление подобных проблемных ситуаций - важная составная часть социальной адаптации.

В данном исследовании социальная адаптация личности выступает как явление, по своей социальной природе выходящее за границы простого приспособления и достижения равновесия со средой и подается в качестве объективно-субъективного процесса взаимодействия личности с окружающей реальностью, что ведет к формированию адаптированности.

В силу этого социальная адаптация может носит характер девиантной и даже патологической адаптации, когда человек не способен своими установками и деятельностными практиками реализовать всю совокупность собственных потребностей и притязаний, не в состоянии соответствовать требованиям и ожиданиям, предъявляемым к ней социальной средой.

Соответственно, различные виды негативной зависимости могут быть интерпретированы в качестве своеобразных патологических адаптивных реакций, в том числе, через попытки избегания реального мира и погружения в мир ирреальный.

Предложенный методологический конструкт, отражающий совокупность теоретических инструментов анализа, базируется на таких концептах и подходах, как: а) теория сложного общества, б) теория социальной неопределенности; в) концепция девиации, г) концепция «общества спектакля» и теория «играизации», д) концепция гедонистического потребления; е) теория символического конструирования социальной реальности.

Экспликация обозначенных теоретико-методологических подходов позволяет в контексте социально-философского анализа отрефлек- сировать понятие зависимой личности, выявить социальную среду формирования, характерные черты и поведенческие практики проявления зависимой личности в российском обществе, обрисовать траектории дальнейшего социально-философского анализа.

Подход, заложенный в смыслоустановках предложенного конструкта, исходит из того, что в условиях нарастания социальной неопределенности широкое распространение приобретают проявления зависимой личности в современном российском обществе в новых условиях включения личности в систему социальных связей.

  • [1] См.: Социальное: истоки, структурные профили, современные вызовы. - М.:РОССПЭН, 2009; Леонтьева Э.О. Философские основания концептуализации социальной реальности. Автореф. дисс. ...канд. филос. наук. - Томск, 2000.
  • [2] См.: Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социологические исследования. 1992. № 2.
  • [3] Черкасов А. В. Социальная адаптация наркозависимых в современной России.Автореф. дисс. ...канд. социолог, наук. - Новочеркасск, 2008.
  • [4] Хохрина З.В., Машанов А.А., Ростовцева М.В. Деятельностные аспекты социальной адаптации личности//Фундаментальные исследования, 2014. № 9. С. 1148.
  • [5] Хохрина З.В., Машанов А.А., Ростовцева М.В. Деятельностные аспекты социальной адаптации личности//Фундаментальные исследования, 2014. № 9. С. 1148.
  • [6] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания,2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [7] См.: Шепель Ю.В. Игровая зависимость как социокультурное явление в современном обществе. Автореф. дисс. ...канд. социолог, наук. - М., 2007.
  • [8] Змановская Е.В.Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения): Учеб,пособие для студ. высш. учеб, заведений. - 2-е изд., испр. - М.: Издательский центр«Академия», 2004.
  • [9] Виничук Н.В. Психология аномального поведения. Владивосток, ДВГУ, 2004. -198 с. [эл. версия] www//txtb.ru/
  • [10] Кравченко С.А Становление сложного социума: востребованность новых подходов к его исследовании//Гуманитарий Юга России, 2012, № 2, С. 30.
  • [11] См.: Кравченко С.А. Становление сложного общества: к обоснованию гуманистической теории сложности. - М. : МГИМО-Университет, 2012.
  • [12] Зубок Ю.А., Чупров В.И. Социальная регуляция в условиях неопредленности.Теоретические и прикладные проблемы исследования молодежи. - М.: Academia,2008, С. 100.
  • [13] Кравченко С.А. Неопределенность//Социологический энциклопедический русско-английский словарь. - М., 2004, С. 240-241.
  • [14] Мертон Р. К. Социальная теория и социальная структура. - М.: ACT,Хранитель,2006, С. 247.
  • [15] См.: Белова Е.А. Социально-философский анализ междисциплинарных дискурсово «девиантности». Автореф. дисс. ...канд. философ, наук. - Тверь, 2009.
  • [16] Резниченко В. А. Девиантное поведение личности в период трансформации социальных норм: опыт России (социально - философский аспект). Автореф. дисс...канд. философ, наук. - М., 2009.
  • [17] Руденский Е.В. Театрализация как метод социальной терапии в культуре современной PoccHH//http://www.victimolog.ru/2011/
  • [18] 'Дебор Г. Общество Спектакля/ Пер. с франц С. Офертаса, М. Якубович. - М:Логос, 2000, С. 23.
  • [19] Там же, С. 71-72.
  • [20] Кравченко С.А. Играизация российского общества. К обоснованию новой социологической парадигмы/Юбщественные науки и современность, 2002, № 6, С. 143-144; Кравченко С.А.Динамика социологического воображения: всемирная культура инновационного мышления - М.: Анкил, 2010, С. 250-252.
  • [21] Кравченко С.А. Играизация российского общества. К обоснованию новой социологической парадигмы/Юбщественные науки и современность, 2002, № 6, С. 147,150-151.
  • [22] См.: Коловоротный С.В. Виртуальная реальность: манипулирование временем ипространством// Журнал практической психологии и психоанализа, 2003, № 1.
  • [23] Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. - М.: Эксмо, 2008, С. 194.
  • [24] Шалюгина Т.А. Имитация в современном российском обществе: сущность, субъекты воздействия, социальное пространство проявления,- Ростов-на-Дону: СКНЦВШ ЮФУ, 2011, С. 249.
  • [25] Вальдман И.А. Инновационная деятельность и возможности преодоления имитационной парадигмы//Философия образования, 2009, № 1, с. 46.
  • [26] Автономов Д.А. Первичное патологическое влечение к игре. Взгляд с феноменологической и метапсихологической точки зрения//Журнал практической психологии и психоанализа. 2009, № 2//http://psyjournal.ru/
  • [27] Старшенбаум Г.В. Игромания//Журнал практической психологии и психоанализа,2005, № 1 //http://psyjournal.ru/
  • [28] Четвериков Д.В. Психологические механизмы и структура аддиктивного поведения личности. Автореф. дисс. ...докт. психолог, наук. - Новосибирск, 2002.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >