первая. Теоретико-методологические проблемы исследования зависимой личности в российском обществе

Необходимость выявления современных подходов в исследовании зависимой личности в русле методологии познания общественного развития и социокультурных трансформаций заставляет расширить сферу рационально-теоретического трансдисциплинарного дискурса и обозначить концептуальные основания изучения.

В этой связи возникает потребность постановки исследовательской проблемы и ее анализа посредством прояснения логических основ изучения зависимой личности в социально-гуманитарном знании в качестве предмета междисциплинарного дискурса. В пространстве теоретической концептуализации прослеживается оформление представлений о сущности зависимой личности, выстраивается авторский методологический конструкт исследования зависимой личности в российском обществе.

Зависимая личность в социально-гуманитарном знании как предмет трансдисциплинарного дискурса

Теоретические и методологические аспекты исследования зависимой личности акцентируют внимание на выяснении содержания явления в контексте разнообразных подходов, места понятия в системе сопряженных концептов и конструктов социально-гуманитарного знания.

В условиях становления в современной России нового типа социальности меняется характер и содержание процесса самоидентификации и социальной адаптации личности, что не может не оказать влияния на все остальные параметры человеческого бытия. В итоге необходимость исследования смысла и значения изменений в системе «личность - общество» в условиях неустойчивого общества определяется как теоретическими интересами, так и насущными потребностями и обстоятельствами социальной практики.

Осмысление проблематики зависимой личности в социальногуманитарном знании в первую очередь заставляет уточнить основные теоретические подходы исследования. При этом проблематика зависимой личности связывается с индивидуальным уровнем человеческого бытия и трактуется как трансдисциплинарная.

В отечественной социально-гуманитарной мысли сложилось направление трансдисциплинарных исследований, которое представлено трудами Л. Киященко и В. Моисеева. Основой философии феномена трансдисциплинарности провозглашается «парадоксальный опыт преодоления пределов, необходимый для разрешения экзистенциальных проблем жизненного мира» на основе личной ответственности субъектов, осознающих конечную природу своих представлений о добре и зле1.

Означивание зависимой личности в качестве предмета трансдисциплинарной парадигмы базируется на понимании дискурса как когнитивного феномена, включающего способы интерпретации, оценок, позиционирования субъектов, социальных взаимосвязей и объек-

2

тов социальной реальности .

Применение концепта «дискурс» позволяет расширить объем научного инструментария социально-философского осмысления общественных явлений.

Личность - это фундаментальное философское понятие, играющее важную роль как в социально-гуманитарных науках, так и в различных отраслях философского знания. Среди социальногуманитарных наук можно выделить психологию, социологию, педагогику, для которых исследование личности имеет первенствующее значение[1] [2] [3] [4].

Согласно Ю.М.Резнику, человека возможно представить в качестве многоуровневой системы, включающей одновременно биологический, социальный и психический уровни. При этом личность выступает в качестве одного из системных свойств человека. Личность есть человек в его социальном качестве и в совокупности его связей с дан-

4

ным социумом .

Действительно, проблема личности рассматривается в различных теоретических и методологических ракурсах, но при этом не подвергается сомнению социальная природа личности. Социальнофилософский подход трактует личность как устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида в качестве члена общества или определенной социальной общности[5].

Герман Гессе полагал, что в основном свободу человек проявляет только в выборе зависимости.

В основе проблемного пространства изучения зависимой личности - понятие зависимости как состояния, связанного с определенным положением человека в системе социального взаимодействия и переживанием им подобного состояния.

Выявление феномена зависимой личности в качестве предмета междисциплинарного дискурса обусловлено тем, что в настоящее время в научном познании сформировался комплекс представлений, рассматривающих область зависимостей как отдельную сферу знания.

Зависимость может быть как негативная, так и позитивная. Негативная зависимость выступает, в том числе, и в качестве психического заболевания, отличающегося неконтролируемыми импульсивными поведенческими практиками.

В условиях, когда в современном российском обществе наблюдаются кризисные явления на самых различных уровнях социального существования, далеко не каждому индивиду удается реализоваться через успешную социальную адаптацию.

Соответственно, в целях восстановления психологической комфортности и эмоционального равновесия индивид, в том числе, способен прибегать к искусственному изменению состояния своей психики. В поисках вариантов защиты от дискомфорта он нередко прибегает к практикам, связанным с аддиктивным (зависимым) поведением.

Практики подобного поведения выступают в качестве одного из видов девиантности, что отражает стремление индивида уйти от действительности, изменение свое психическое состояние через прием психоактивных веществ или же сосредоточив свое внимание на определенных видах деятельности, отличающихся девиантным характером. При этом он с течением времени в силу ослабления воли уже не способен противодействовать погружению в зависимость[6].

Однако проблемное поле изучения зависимости в различных теоретических подходах отличается намного более масштабным характером и фиксирует такие аналитические ракурсы, как анализ социальной зависимости в качестве органической солидарности в работах Э. Дюркгейма; подход, связанный с целерациональным аспектом социальной зависимости, предложенный М. Вебером, а также интерактивная модель Дж. Мида, в которой социальная зависимость выступает как «особый стандартизированный порядок», включающий фактор контроля поведения членов общности через «предписанное» социальное принуждение1.

Выделяют разные виды зависимостей - социальную, психическую, физическую. В работах отечественного социолога И.А Гуськова социальная зависимость характеризуется посредством позиционирования социальных групп и индивидов в процессах социального взаимодействия. При этом индивидами создается «пространство социальных позиций», конфигурирующих социальную зависимость[7] [7].

Психическую зависимость обычно характеризуют в координатах желания или неодолимого влечения к употреблению психоактивного вещества, тенденции к повышению его дозы в целях достижения желаемого эффекта.

С физической зависимостью связывают состояние индивида, постоянно потребляющего психоактивное вещество уже в целях того, чтобы поддерживать функционирования организма[9].

Р. Дарендорф, предлагая концепцию социальной конфликтности, оценивает социальную зависимость в качестве катализатора социальных перемен, функционально необходимого для социального порядка. П. Бурдье определяет социальную зависимость через различие социальных позиций, осознаваемых людьми в социокультурном пространстве. У социолога Э. Гидденса социальная зависимость характеризуется через социальное отчуждение.

Е.Н.Волков связывает зависимость с проявлением поведенческих установок в виде того, что человек отказывается от критического мышления и от решения проблем, от исправления проявившихся ошибок в столкновении с реальностью[10]. Среди различных подходов представляет интерес теория Е.С.Балабановой, согласно которой аддикция выступает нормативной ценностью и мотивационной характеристикой зависимой личности1.

В свою очередь, Д.Крамер и Д.Олстед исходят из того, что в условиях «унылого и безнадежного» жизненного существования зависимость обещает какой - никакой, но выход. Состояние зависимости, вызвано ли оно наркотиками, каким-то поведением или какими-то отношениями, можно сравнительно легко достичь, и так же быстро получить желаемый результат[11] [12].

Социальное знание постепенно подходит к более широкому, социально-философскому пониманию зависимости, в том числе, ее позитивных и негативных проявлений, но пока что теоретические подходы изучения зависимости как явления в контексте социальности и культуры опираются на психологический и социологический ракурсы анализа и рефлексии.

Психологический подход трактует зависимость в качестве многосложного и многоуровневого психологического явления, реализующегося через систему субъект-объектных отношений на таких уровнях, как феноменологический, функционально-динамический и детермина- ционный. При конструировании понятия зависимости основой выступает категория «отношение», раскрывающая суть специфической природы состояния зависимости, что связано с такими параметрами, как мотивы, переживания, действия, ситуация[13].

Различными аспектами зависимой личности занимается целый ряд направлений психологической науки - клиническая психология, опирающаяся на деформационно-дефицитарную модель психического проявления, психология личности (патологизация личности через прием психоактивных веществ), социальная психология, занимающаяся особенностями социальных отношений в сфере зависимости и т.д.[13]

Ряд авторов, анализируя проблему негативного типа зависимой личности в проекции различных ее форм, фиксируют две группы причин возникновения зависимости - во-первых, это психологические травмы, во-вторых, это характерологические особенности личности[15].

А.Ю.Акопов полагает, что в основе всякой зависимости лежит аддикция как глубокое психологическое погружение в объект желания, а также фиксация позитивной связи с этим объектом, подкрепляемой наслаждением, удовольствием и чувством удовлетворения. Все это ведет к сдвигам в мотивации деятельности с реальной цели на средства ее достижения1.

Обращается внимание на два основных направления изучения зависимой личности в контексте зависимости в психологической науке.

Представители одного направления рассматривают зависимость в контексте, связанном с когнитивными, мотивационными, эмоциональными и поведенческими характеристиками зависимой личности. Зависимость для них выступает в качестве комплекса мыслей, верований, чувств, вращающихся в пространстве параметров принадлежности к группе, к совместным видам деятельности, что неизбежно заставляет человека полагаться на других.

Для представителей второго направления в центр исследовательского интереса выдвигается явление межличностных трансакций внутри социальной группы, создающее эффект «социальной зависимости», связанный с тем, что один индивид владеет ресурсами или же имеет возможность их контролировать, в то время, как другой индивид лишен подобных ресурсов[16] [17].

Социологический подход в изучении зависимой личности и зависимости связан с тем, что российское общество интерпретируется как общество социальной зависимости с такими характеристиками, как состояние взаимного отчуждения, дефицит социального доверия и т.п.[18] [7] Согласно социологу И.А.Гуськову, социальная зависимость может быть охарактеризована как позиционирование социальных гр^пп в процессах социальных взаимодействий и социальных отношении .

В пространстве междисциплинарного дискурса аналитическому потенциалу теорий «зависимой личности» (dependent personality) в подходе к исследованию зависимости как индивидуально-личностной характеристики человеческой личности присуща продуктивность их применения в различных аспектах и уровнях анализа. При этом к основным компонентам зависимой личности обычно относят ее генезис; совокупность характеристик когнитивного, мотивационного, эмоционального и поведенческого свойства; негативные и позитивные следствия зависимых отношений *.

Исследователь Н.Бойко исходит из того, что опасности зависимости угрожают тем, кто имеет предрасположенность к зависимому поведению, что связано с индивидуально-личностными особенностями человека, прежде всего, с аномалиями (акцентуациями) характера. Отсюда - развитие неврозов, психического расстройства, что ведет к за-

2

висимому и асоциальному поведению .

Лица, склонные к зависимости, отличаются особыми личностными чертами, связанными с нарушениями самоконтроля, снижением уровня критичности, дефицитом удовлетворенности (постоянное недовольство чем-либо), неустойчивостью перед лицом разнообразных стрессоров, заниженной самооценкой, повышенной внушаемостью и подверженностью манипуляциям. Как полагает Н.Бойко, многие из этих черт отличают психически незрелых, инфантильных людей3.

Зависимое (аддиктивное) поведение подобной личности отличается защитно-оборонительным характером и формируется, как правило, в пространстве и при условии ограниченной свободы. Индивид обретает зависимость в силу своей готовности подчиняться, наличию «страсти быть во власти другого», а не из-за давления или внешнего принуждения. Внешние факторы есть лишь условия формирования и становления зависимости, но не их причина. В этом смысле все виды зависимости базируются на индивидуально-личностных качествах и

4

характеристиках человека .

В парадигме трансдисциплинарного дискурса поведение зависимой личности рассматривается как девиантное (отклоняющееся) поведение.

Одним из первых рассмотрение проблем отклоняющегося поведения осуществил Э. Дюркгейм. [20] [21] [22] [23]

В целом изучение отклоняющегося поведения проводилось в русле четырех основных направлениях: теоретико-методологическом (М. Вебер, Т. Парсонс. П. Сорокин,); междисциплинарном (Р. Дарен- дорф, Ф. Знанецкий, Л.Козер, У. Томас, М. Хальбвакс); психоанализа (В. Райх, 3. Фрейд, Э. Фромм, К. Хорни); структурном функционализме (Р. Мертон, Т. Парсонс).

Методологические основания изучения отклоняющегося поведения представлены в теориях отечественных исследователей: в деви- антологии - в трудах В.С. Афанасьева, Я.И. Гилинского, Б.М. Левина, М.Е. Поздняковой. На уровне частных поведенческих наук активно изучаются различные виды и формы отклоняющегося поведения: ад- диктивное поведение и его виды (В.Д. Менделевич), патологическое поведение (Р. Комер), девиантное поведение (Я. И.Гилинский).

В социально-гуманитарном знании предпринималось немало попыток конструирования общей модели поведения зависимой личности. Одни из них по преимуществу размещаются в русле «болезни», другие - в религиозно-морализаторских рамках «греха» и «борьбы добра со злом».

Упоминаемые Д.Крамер и Д.Олстед делают упор на взаимосвязи зависимой личности и авторитаризма, в чем эти исследователи усматривают основополагающий фактор формирования феномена зависимости. Предложенное ими объяснение сводится к тому, что авторитарная мораль, укоренившаяся в ходе становления мировых религий, сумела навязать представления, связанные с основополагающим расколом мира на два взаимоисключающих начала.

Это в итоге привело к расколу человеческой психики в силу необоснованных и невыполнимых ограничений, налагаемых на естественную и целостную жизнь человека. Взамен моделей, связанных с «болезнью» и «моральным грехом», эти авторы предложили парадигму, связанную с «больной моралью». То есть зависимость - это болезнь

1

морали .

Проблематика рассмотрения зависимого поведения (поведения зависимого типа личности) связана с тем, что поведение человека, по определению ряда исследователей, выступает в качестве объективно необходимого, сущего и социокультурного свойства. Это находит проявление в процессах, связанных со взаимодействием человека с окру- [24]

жающей социальной средой, с другими людьми, выступая совокупными характеристиками сложного превращения внутреннего состояния индивида (его мотивов, цели, потребностей, интереса) в поступки и деятельность[25].

Исследования, связанные с причинами и механизмами формирования зависимого поведения, ведутся преимущественно медиками и психологами, которые обращают внимание на наличие таких факторов, как биологическая предрасположенность, психологические обстоятельства риска, провоцирующие социальные воздействия. Отмечают предрасполагающую роль такого фактора, как личностные нарушения. К психологическим особенностям относят то, что связано с нарушениями самоконтроля и саморегуляции; неустойчивой и не аргументированной самооценкой; стойкими нарушениями в аффективной сфере; с психическим инфантилизмом .

Обращается внимание на то, что именно инфантильность или психический инфантилизм чаще всего становится основой формирования зависимого поведения, поскольку именно в детские и юношеские годы преимущественно возникают зависимости, а гармоничный взрослый человек стремится к независимости и свободе [26] [27].

Е.С.Балабанова пишет, что, исходя из инструментальной и эмоциональной зависимости от окружающих, можно выявить самые разнообразные конформно-приспособительские поведенческие установки аддиктивной личности, простирающиеся от раболепной пассивности до агрессивности. При этом зависимую личность характеризует обостренная чувствительность к поведенческим установкам тех, в ком эта личность испытывает нужду и потребность[28].

Аддиктивное поведение становится серьезной социальной проблемой, поскольку ведет к негативным последствиям: утрате трудоспособности, конфликтам с окружающими, распаду семьи. В ходе усложнения общества появляются новые формы аддикции.

При этом зависимое поведение характеризуется достаточно противоречивыми чертами. Недаром отечественный социолог Н.А. Цой на примере явления интернет-зависимости показывает, что социальные практики, которые реализуются в интернете, не только способны дополнить повседневные практики и использоваться в качестве альтернативы, но также могут активно модифицировать социальное взаимодействие. Интернет-зависимое поведение разрушает социе- тальность, ведет к росту дисфункциональности семьи как социального института, к доминированию неформальных социальных практик, «выпадению» из пространства социальных взаимодействий1.

Согласно теоретическому подходу В.Д.Менделевича, на индивидуально-личностных качествах человека базируются как проявления химических зависимостей, так и зависимостей иного типа (игровых, сексуальных, зависимости от пищи, фанатизма как проявления зависимости от идеи и т.п.). В основе зависимого поведения просматривается разнообразие доболезненных (предпатологических) личностных особенностей[29] [23].

Характеризуя социокультурную природу разнообразных поведенческих отклонений человеческой личности, многие исследователи обращают внимание на фактор формирования упорядоченной социальной структуры в процессах, связанных с взаимными действиями социальных акторов на самых разнообразных уровнях в контексте эволюции социальности.

При этом адаптация индивидов к новым социокультурным показателям в виде девиантности, психологической компенсации, социального напряжения и стрессовых ситуаций посредством того или иного способа «ухода» от реальной жизни отличается иллюзорными и социально опасными характеристиками[31].

Поведенческие отклонения, в первую очередь, оцениваются с точки зрения соответствия или несоответствия писаным и неписаным общественным нормам. При анализе генезиса поведенческих отклонений основное внимание уделяется таким процессам, как включе- ние/исключение, рассматриваемым в качестве факторов девиации.

Применимо к современному российскому обществу фиксируется большой разрыв между различными социальными группами в деле доступа к таким ресурсам, как социальные, экономические, культурные, властно-политические, профессиональные, медикооздоровительные и т.п. Часть населения смещена на обочину социального существования, став париями - «исключенными». Смыкаясь с факторами неопределенности и неустойчивости бытия, уязвимости, все

это способствует распространению разнообразных поведенческих де-

~ 1

виации .

В литературе фигурирует немало классификаций нехимических форм (видов) зависимого поведения. В их числе - зависимости, связанные с гемблингом, выступающим в виде патологического влечения к азартным играм; сексуальные и любовные аддикции; различные виды «социально приемлемых» аддикций в виде работоголизма, спортивных аддикций, шопоголизма; технологические аддикции, в числе которых - зависимость от интернета, мобильных телефонов, телевещания, гад- жет-аддикция; пищевые зависимости и другие2.

Согласно другой типологии, аддикции соотносятся с химической и эмоциональной зависимостью, включая созависимость. Химическая зависимость, по определению, данном Всемирной организацией здравоохранения, выступает в качестве психического, а иногда соматического состояния, которое является результатом повторного употребления психоактивных веществ.

В свою очередь, к эмоциональной зависимости относится азартное поведение, когда побуждение к деятельности превращается в витальное и в полной мере овладевает личностью.3

Учение о зависимостях, сложившееся в качестве межпредметного на стыке психологического, медицинского, социологического и иных подходов, постепенно расширяет сферу своего применения, формируя широкий и разносторонний взгляд на сущность и многообразие

4

видов зависимости . [31] [33] [34] [35]

Исследователь Г.Э. Брынин обращает внимание на то обстоятельство, что с зависимостью связано уменьшение или ограничение для человеческой личности выбора каких-либо иных поведенческих практик, что ведет к возникновению у человека чувства собственной неполноценности[36].

Зависимая личность в социально-гуманитарном знании в качестве предмета междисциплинарного дискурса анализируется также в русле направления, связанного с «наукой о сложном», в центре внимания которого оказалось исследование социальных условий среды, отличающейся нелинейной динамикой, социальной неопределенностью, наличием режимов хаоса.

Все больше исследователей соотносят категорию зависимости и, соответственно, зависимой личности с такими понятиями, как «виртуальность» и «виртуальная реальность».

Поскольку социальная реальность обретает характеристики нестабильной и эфемерной, в пространстве жизненного существования распространяются разнообразные симулякры как образы символической реальности, замещающие подлинную реальность.

Сложность и исключительная противоречивость общественного развития, способность к кардинальным переменам и трансформациям под влиянием разнообразных факторов, стремление отозваться на противоречивые и неоднозначные вызовы современности - все это актуализирует поиск новых объяснительных моделей феномена зависимой личности в социально-гуманитарном знании.

В современной ситуации социальное познание начинает более адекватно и критично оценивать масштабы культурных и интеллектуальных потерь, понесенных социумом. Одним из доминирующих трендов становится утрата личностью и обществом ценностей, всегда составляющих первооснову общественной и духовной идентичности.

Именно масштабность функционирования такой категории, как зависимость, включая и многообразие ее экспликации, заставляют обратить внимание на необходимость социально-философского подхода, организующего и формирующего общетеоретический взгляд на феномен зависимой личности в социальной реальности современного российского общества.

Таким образом, в качестве выводов отметим следующее.

Изучение зависимой личности в социально-гуманитарном знании имеет определенную историю и фиксируется в координатах социального познания на основе различных направлений и теоретических подходов, присущих клинической психологии, медицине, психиатрии, социологии. В итоге изучение зависимой личности выступает как предмет трансдисциплинарного дискурса.

Теоретические и методологические аспекты исследования зависимой личности акцентируют внимание на выяснении содержания понятия, его определения в контексте разнообразных подходов, места понятия в системе сопряженных с ним категорий социальногуманитарного знания.

Изучение личности в социальной философии фиксирует ее как фундаментальное философское понятие, играющее важную роль и в социально-гуманитарных науках, и в различных отраслях философского знания. Социально-философский подход трактует личность как носителя устойчивой системы определенных черт, которые отличают индивида в качестве члена общества.

В основе проблемного пространства изучения зависимой личности - понятие зависимости. Выявление феномена зависимой личности в качестве предмета трансдисциплинарного дискурса обусловлено тем, что в настоящее время в научном познании сформировался комплекс представлений, рассматривающих область зависимостей как отдельную сферу знания.

Социальное знание постепенно подходит к более широкому, социально-философскому пониманию зависимости, в том числе, ее позитивных и негативных проявлений, но пока что теоретические подходы изучения зависимости как явления в контексте социальности и культуры опираются на психологический и социологический ракурсы анализа и рефлексии.

Проблемное поле изучения зависимой личности в контексте зависимости фиксирует такие аналитические ракурсы, как анализ социальной зависимости в качестве органической солидарности; подход, связанный с целерациональным аспектом социальной зависимости; интерактивная модель, в которой социальная зависимость выступает как «особый стандартизированный порядок», включающий фактор контроля поведения членов общности через «предписанное» социальное принуждение.

В пространстве трансдисциплинарного дискурса аналитическому потенциалу теорий «зависимой личности» в подходе к исследованию зависимости как состояния и индивидуально-личностной характеристики человеческой личности присуща продуктивность их применения в различных аспектах и уровнях анализа.

При этом к основным компонентам зависимой личности обычно относят ее генезис; совокупность характеристик когнитивного, мотивационного, эмоционального и поведенческого свойства; негативные и позитивные следствия зависимых отношений.

В парадигме трансдисциплинарного дискурса поведение зависимой личности рассматривается в русле девиантного поведения, а проблематика рассмотрения зависимого поведения связана с тем, что поведение человека выступает в качестве объективно необходимого. Это находит проявление в процессах, связанных со взаимодействием человека с социальной средой, с другими людьми, выступая совокупными характеристиками сложного превращения внутреннего состояния индивида (его мотивы, цели, потребности, интересы) в деятельность.

Зависимая личность в качестве предмета трансдисциплинарного дискурса анализируется также в русле направления, связанного с «наукой о сложном», в центре внимания которого исследование социальной среды, отличающейся нелинейной динамикой, социальной неопределенностью, наличием режимов хаоса. Все больше исследователей соотносят категорию зависимости с такими понятиями, как «виртуальность» и «виртуальная реальность». Сложность и противоречивость общественного развития, стремление отозваться на противоречивые и неоднозначные вызовы современности - все это актуализирует поиск новых объяснительных моделей феномена зависимой личности в социально-гуманитарном знании.

  • [1] См.: Киященко Л.П., Моисеев В.И. Философия трансдисциплинарности. - М.: ИФРАН, 2009.
  • [2] Русакова О.Ф., Русаков В.М. PR-дискурс: теоретико-методологический анализ. -Екатеринбург: изд-во Института философии и права УрО РАН, 2008, С. 261.
  • [3] См.: Калустьянц Ж.С. Личность в индивидуализированном обществе: философский анализ. Автореф. дисс. ...докт. философ, наук,- Ставрополь, 2012.
  • [4] Резник Ю.М. Человек и общество (опыт комплексного изучения)//Личность.Культура. Общество. 2000. Том II. Вып. 3 (4), С. 218.
  • [5] ? Колесникова Г.И. Социальный механизм манипуляции сознанием личности. -Ростов-на-Дону: изд-во ЮФУ, 2010, С. 24.
  • [6] Барцалкина В.В. Терапия зависимости как проблема личностногороста//ЬИр ://www. fpo .ш/
  • [7] См.: Гуськов И.А.Социальная зависимость в российском обществе. Автореф.дисс. ...докт. социолог, наук. - Ростов-на-Дону, 2008.
  • [8] См.: Гуськов И.А.Социальная зависимость в российском обществе. Автореф.дисс. ...докт. социолог, наук. - Ростов-на-Дону, 2008.
  • [9] См.: Гоголева А. В. Аддиктивное поведение и его профилактика. — 2-е изд., стер.— М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО«МОДЭК», 2003.
  • [10] Волков Е. Н. Практичная теория социальной (культовой) зависимости и теоретичная практика консультирования и экспертизы культовых случаев // Феноменология и профилактика девиантного поведения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, 19-20 октября 2007. — Краснодар: Краснодар, ун-тМВД России, 2008, С. 29-30.
  • [11] Балабанова Е.С. Теории «зависимой личности»: возможности социологическойинтерпретации // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28). С. 102.
  • [12] Крамер Д., Олстед Д. Маски авторитарности: Очерки о гуру. — Пер. с англ. М.:Прогресс-Традиция, 2002, С. 96.
  • [13] Запесоцкая И.В., Никишина В.Б. Состояние зависимости: метапсихологическийподход//Клиническая и специальная психология, 2013, № 2.
  • [14] Запесоцкая И.В., Никишина В.Б. Состояние зависимости: метапсихологическийподход//Клиническая и специальная психология, 2013, № 2.
  • [15] ? Кочарян А.С., Коровицкая В.В. Проблема единства зависимых рас-стройств//Журнал практикующего психолога. 2005, Выпуск 11, С. 58.
  • [16] Акопов А.Ю. Психотерапевтический метод контраддиктивной стимуляции. Лечение игровой зависимости. - СПб.: Академия информациологии. 2004, С. 4.
  • [17] Балабанова Е.С. Теории «зависимой личности»: возможности социологическойинтерпретации // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28). С. 95-96.
  • [18] См.:Иванов И.С. Социологический анализ компьютерной игровой зависимостимолодежи Подмосковья. Автореф. дисс. ...канд. социолог, наук. М. 2009.
  • [19] См.: Гуськов И.А.Социальная зависимость в российском обществе. Автореф.дисс. ...докт. социолог, наук. - Ростов-на-Дону, 2008.
  • [20] Балабанова Е.С. Теории «зависимой личности»: возможности социологическойинтерпретации // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28), С. 103.
  • [21] См.: Бойко Н. «Homo addictus: Человек зависимый». М.: Изд-во МОФ «Роднаястрана», 2012.
  • [22] Там же.
  • [23] Руководство по аддиктологии/ Под ред. проф. В. Д. Менделевича. СПб.: Речь,2007, С. 42.
  • [24] Крамер Д., Олстед Д. Маски авторитарности: Очерки о гуру. — Пер. с англ. М.:Прогресс-Традиция, 2002, С. 6-7; Балабанова Е.С. Социально-экономическая зависимость как феномен сознания и стратегий поведения населения современной России. Автореф. дисс. ...докт. социолог, наук. - Нижний Новгород, 2006.
  • [25] 2 Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания, 2012 [эл. версия]
  • [26] http://www.rae.ru/monographs/172 Стрельникова Е.А. Психологические особенности зависимойличнocти//http://www.b 17.ги/
  • [27] Руководство по аддиктологии/ Под ред. проф. В. Д. Менделевича. СПб.: Речь,2007, С. 42
  • [28] Балабанова Е.С. Теории «зависимой личности»: возможности социологическойинтерпретации // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28). С. 99.
  • [29] См.:Цой Н.А. Социальные факторы феномена интернет-зависимости. Автореф.дисс. ...канд. социолог, наук. - Владивосток, 2012.
  • [30] Руководство по аддиктологии/ Под ред. проф. В. Д. Менделевича. СПб.: Речь,2007, С. 42.
  • [31] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания, 2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [32] Унарова Л.Д. Поведение человека: социально-философское осмысление. Монография. - М.: Изд-во Академии естествознания, 2012 [эл. версия] http://www.rae.ru/monographs/172
  • [33] Егоров А.Ю. Нехимические (поведенческие) аддикции (обзор)//Аддиктология,2005, № 1, С. 69-70.
  • [34] См.: Старшенбаум Г.В. Аддиктология. Психология и психотерапия зависимостей.- М.: Когито-Центр, 2006.
  • [35] Войскунский А.Е. Актуальные проблемы психологии зависимости от Интернета// Психологический журнал. 2004, № 1. С. 90-91.
  • [36] Брынин Г.Э. Интернет-зависимость как форма нехимических аддиктивных рас-CTpoflcTB//s42.asu.ru/2012/01/
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >